Синдром в твою честь

- Умрите. - а следом раздается синхронный звук выстрелов, оглушая всех в помещении. × - Ну что? Какие новости, мой дорогой друг? - Мин медленно развернулся на своём кресле в сторону вошедшего подчинённого - Если присутствуют плохие, то я могу лишить тебя премии. Высокий брюнет, одетый во всё чёрное, закрыл за собой дверь, глубже войдя в кабинет руководителя. - Всё, как обычно. Ваше кабаре процветает. В городе тихо. А сюрпризов от баркароли пока не намечается. Хосок, пока что, с головой в организации нового показа. - Прекрасно. - Юнги блеснул своими белоснежными зубами, расплывшись в превосходственной улыбке. Иногда мимика этого мужчины напоминала полное растворение в эмоциях, будто каждой чертой его лица управляли, прямо как лицом марионетки. Такое проявление эмоций он позволял себе только в одиночестве, или же, при самых близких людях. Но в большинстве случаев его лицо было похоже на мимику героини картины Леонардо Да Винчи "Мона Лиза". А именно: нечитабельный взгляд, нечёткая полу-улыбка, и полное отсутствие движения бровей. Он одновременно внушал и спокойствие и страх. Сочетал в себе хладнокровие и бурю. Но держал все свои эмоции и чувства под сильнейшим контролем. Как и полагает главарю группировки "Анаконда". Практически с рождения его готовили к власти, борьбе, выживанию. Сколько себя помнит, на выходных он не ходил с родителями в парки и кино, пробуя на вкус разные виды сладкой ваты. Мина тренировали. Тренировали стрелять. Быстро и метко. Тренировали управлять. Контролировать страх. Отключать боль. А после смерти отца, в свои жалкие двадцать, Юнги по-настоящему почувствовал жизнь. Лидерство перепало ему. Поэтому, уже семь лет он не видит перед собой ничего, кроме своей главной цели - победа над баркаролью и власть. Господство. Подчинение. И неважно какой ценою. Вином или кровью - плевать. Рано или поздно, он перебьет врагов. Всех до единого. Лично прострелит висок Хосока. И город, наконец, вознесет к небу флаг с изображением змеи Анаконды. И услышат, люди, наконец, об их величайшем спасителе - Мин Юнги. - Я могу идти? Или будут ещё поручения на сегодня? - спросил, стоящий посреди кабинета, парень. - Конечно, Райт. Сегодня с тебя хватит. Жду завтра. Брюнет развернулся, поспешив выходить из помещения, но его вновь остановил низкий голос: - Кстати, как твои шрамы? - поинтересовался Мин. - Заживают. Спасибо. - парень добродушно улыбнулся под маской, что было заметно по складкам у глаз, но саму улыбку лицезреть никому из анаконды никогда не удавалось. Был дождливый, холодный, словно сердце поэта, день. Это был один из редких случаев, когда Юнги решил пройтись по улице без охраны. Но фортуна удачи ему вовсе не улыбнулась: с углов атаковали пешки из баркароли, и Мин уже был готов принять свою неизбежную смерть, ведь пятеро против одного не внушали особой надежды на выживание. Но, буквально из неоткуда, послышались короткие выстрелы, точным попаданием избавив Юнги от противников. Подняв голову, в паре метров от себя, блондин увидел молодого парня в маске, с пистолетом в руке. Как оказалось, стать частью команды бойцов анаконды было мечтой Райта, почти что, с детства. И в тот день, по чистой случайности, ему удалось спасти самого лидера, после чего его сразу же приняли в отряды. Никто до сих пор и не знает, откуда у простого студента оказался настоящий пистолет, но это вовсе не мешало ему доверять. В этой стране подобные странности уже перестали являться настоящими странностями. Хаос стал частью привычной повседневной жизни. Больший интерес у напарников вызвала именно маска, которую тот не снимает даже в ночную смену. По его рассказам, у него не сложилось детство, точнее, не повезло с пьющим отцом, который по пятничным вечерам старался сделать лицо "любимого" сына счастливее. После этой истории на двери его комнаты даже поменяли табличку с "Райта" на "Джокер". Да и сам парень даже не возражал, ведь он частенько любил рассказывать подобные жуткие истории о себе, чем все больше был похож на этого персонажа. После того, как дверь за подчинённым захлопнулась, Мин снова развернулся на своём кресле лицом к огромному стеклянному окну, размером в пол-стены, с которого открывался вид на весь процветающий город. Город, которой вот-вот и станет полностью под его властью. Город, в котором скоро люди вновь будут петь о лучшей жизни. И неважно какой ценою. Вином или кровью. Плевать.