Голос из космоса

      Вечером ребята вновь собрались на чердаке у Акмаля слушать Вселенную. Женька устроилась с планшетом на старом скрипучем диване, стоявшем в углу чердака, рядом со сваленными в ящик старыми вещами.       — Жень, ну ты чего? Иди к нам! — окликнула её Вика.       — Ей не до этого, у неё муки творческого поиска, — хихикнул Юрка.       Женька и вправду мучилась неожиданным вопросом: кого из друзей, точнее подружек, сделать девочкой с другой планеты. Женькины друзья уже давно отождествили себя с героями повести и теперь играли в её персонажей, придумывая сюжетные ходы. Женьке оставалось только записывать… Вот только с маленькой инопланетянкой вышла заминка.       «С кого списать эту девочку? — думала Женя. — С Юльки? С Вали? С Вали, наверное, бы получилась. А может с Зойки или Вики? Ну, нет. Вика слишком боевая, она сама полезет всё разруливать. Она и без Акмаля обойдётся. Зойка? Угу, конечно… Зойка, скорее кинется изобретать что-то, чем перед передатчиком сидеть. Юлька с Валей? У! Это термоядерная парочка, — хихикнула про себя Женька, — если они за этих керамеров вдвоём возьмутся, те поседеют». Нет, тут нужно было кого-то особенного. «Рута должна быть какой-то такой… Ну, не такой, как все… Ой, а почему Рута?» — неожиданно подумала Женя. Имя всплыло как-то само по себе. «А ведь точно! Никто, кроме Рутки и не подойдёт!» — осенило Женю, и она хитро глянула на присевшую на край стола, на котором стола коробка с инструментами Руту Маслову.

***

      С Рутой они познакомились две недели назад, в конце июня, когда закончилась история с каравеллой на дне бухты. Точнее история тогда ещё не закончилась, ведь её тайну разгадать пока не удалось. Зато закончилась история с Сабиром и его компанией. И на следующий день после того, как Виктор Ковальчук рассказал ребятам о Сабире и всей подоплёке этой истории, в посёлок приехала семейная пара. Высокий черноволосый загорелый мужчина и невысокая светловолосая голубоглазая женщина. Вместе с ними приехали двое детей: парнишка лет четырнадцати, такой же высокий и черноволосый, как отец, и девочка примерно Жениного возраста с короткими и волнистыми каштановыми волосами. Женщина как раз и оказалась той самой Анастасией Масловой, создавшей «русалочьи слёзы» — препарат «Антипсихотин» для лечения глубинного психоза. С ней их познакомила Зульфия Гарифуллина. Они переехали сюда, так как муж Анастасии — радиоастроном и инженер-радиоэлектронщик — был приглашён работать на Крымскую обсерваторию. Восьмилетняя Рута и была той самой девочкой, дочерью Анастасии. Правда, через неделю после знакомства Рута уехала в детский лагерь, но довольно скоро вернулась из-за истории с вшами, заодно лишившись своих красивых локонов. Впрочем, Рита Маслова — Рута было не имя, а прозвище девочки, как Жорка у Акмаля, а по-настоящему девочку звали Маргаритой — довольно весело отнеслась к этой истории. И вообще, Рита, поначалу робевшая с незнакомыми ребятами, оказалась весёлой смешливой девочкой с лёгким озорным и любопытным характером. Это безграничное любопытство и непоседливый характер Риты и были причиной курьёзных историй, в которые часто попадала девочка. И Рита, как уже говорилось, относилась к этим историям с юмором, самокритично называя себя «весёлая балда». Конечно, многое в этих историях Рита нафантазировала, но как она сама призналась, ей просто нравится смешить людей, нравится слышать чей-то весёлый смех. В Геленджике, где до этого жила Рита, она занималась в детской цирковой студии и была там… клоунессой! Да, Рите нравилось сложное искусство цирковой клоунады. Правда, незадолго до переезда Рита ушла из студии. И причина этого было единственным, о чём Рита предпочла промолчать, неожиданно погрустнев. И ребята не стали допытываться — Рита сама скажет, если захочет, может быть это что-то личное. А по приезде в Крым, Рита снова пошла заниматься в цирковую студию. И однажды, за день до отъезда Риты в детский лагерь, руководитель студии Ирина Борисовна, жившая в том же дачном посёлке, что и ребята, сказала про Риту: «У Риты не талант, а талантище. Я нашла бриллиант, которой надо срочно огранить!» Как оказалось, Рита уже была знакома с некоторыми из ребят: племянницей Юрия Криницына и одноклассницей Женьки Стасей Михейкиной и Микой Иваницкой, с вездесущими Пульками и Валей, но быстро подружилась и с остальными ребятами, а Зойка приобрела в её лице ещё одного (после Вики и Акмаля) ассистента для своих многочисленных экспериментов.       Была у Риты-Руты и ещё одна особенность, благодаря которой Рута получила в прежней школе прозвище Инопланетянка. У Риты были разноцветные глаза. Правый глаз девочки был зелёный, а левый — синий. На вопрос ребят о причине, Ритка со смехом ответила, что её предки были русалками.       …– А если серьёзно? — спросил Гришка.       — Это мне от прабабушки досталось, — пожала плечами Рута. — У неё тоже глаза разноцветные. Её поэтому даже ведьмой считали.       — Чего, правда?! — удивился Пашка Корабельников.       — Правда, считали, — улыбнулась в ответ Рита.       — Не, я это… Она, правда, ведьма была?       — Ты чего, сдурел? — вылупилась на него Ритка. — Какая ещё ведьма?! Она доярка была, потом выучилась на зоотехника, институт кончила. Мария Тимофеевна Головешкина, герой труда, между прочим. А в селе её называли Машка Головня и шептались, что вместе со своей подругой Глафирой Никифоровой, тоже зоотехником на той же ферме, она ведовством занимается.       — Только потому, что у неё глаза разноцветные.       — Не только. Глафира Никитична вместе с прабабушкой часто в гости в заповедник ходили на кордон к егерю Мирону Матвеевичу, это дядя бабушки Глаши. Там на болоте ягод много, вот они их и собирали на варенье. А бабки шептались, что они там собирают всякие травы…       — И варят из них всякие отравы, — глубокомысленно заключила Юлька.       — Во-во! — согласилась Рита.       — А твоя прабабушка не обижалась? — спросила Вика.       — Не-а! Они с бабушкой Глашей вообще шутницы ещё те! Бабушка Маша как начнёт рассказывать. То как у неё говорящая жаба по кличке Жетон жила. То как она с лесником Егором Кузмичём на оборотня охотилась. То как к бабушке Глаше один местный парень Гришка сватался и напоил её приворотным зельем, которое ему бывшая жена Мирона Матвеевича Агафья продала. А бабушка Глаша в лосиху превратилась.       — Чего, насовсем?! — рассмеялся Павлик Воробьёв.       — Да нет, ты чего! Она с непривычки в ногах запуталась — у лосихи же их четыре — и в овраг свалилась. Ну, и как в сказке — грохнулась всей ланью… Ой, точно! Не в лосиху, а в лань она превратилась! Ну, вот… Грохнулась всей ланью о землю и опять обернулась красной девицей!       Ребята уже катались со смеху, слушая рассказ Риты, которая рассказывала всё это с полной серьёзностью, не поведя и бровью.       — Рутка, мы сейчас со смеху лопнем! — отсмеявшись заявил Юрка. — Ты вся в прабабушку!       — Не зря же у меня глаза, как у неё, — хитро подмигнула ему Ритка.       — А эта Агафья тоже ведьмой была?       — Да не, какая она ведьма. Там село было и там половина эти… Ну, которые в лесах прятались…       — Разбойники, что ли? — Акмаль с интересом слушал Риту.       — Партизаны!!! Сам ты разбойник! Эти… Ну, как их… Ну, которые говорили, что у всех церковь неправильная…       — Староверы? — предположил Петька.       — Во! Точно! Они самые. Вот и эта Агафья. Бабушка Маша говорила, что Мирон Матвеич на ней женился, а потом ушёл от неё. Потому что она взяла и его книжки — а у него там много научных было, он же учёный-биолог, а не просто егерь — и в печку! Потому что они колдовские!       — Дура, что ли?! — возмутился Петька.       — Наверное… — вздохнула Рита.       — А эта Глафира Никитична красивая была? — спросила Вика.       — Ага! Рыжая, конопатая, метр девяносто ростом! Она центровым в баскетбольной команде «Урожай» играла. Вон Пульки её внучку знают, Галю Никифорову, которая в Московском зоопарке работает.       — Ага, знаем! — согласилась Юлька. — Тётю Галю тоже в детстве Глашей назвали, а она потом в паспорте написала Галя, а друзья её так Глашей и зовут. Только она ей не внучка, а эта… Ну, эта… Как племянница.       — Внучатая племянница, — подсказала Вика.       — Ага. Она рассказывала про эту историю с лосихой. Это Глафира Никитична вместе с Марией Тимофеевной этого Гришку разыграть решили. Он там на болоте НЛО искал…       — А! Знаю, дедушка Саша рассказывал, — вспомнила Женя. — А ему — бабушка Света. Она маску сделала этой самой лосихи. И на первое апреля эту маску надела и в окно к нему заглянула, в сумерках. И все потом говорили, что к этому Гришке оборотень с болота явился!       — Я же говорю, бабушка Маша и Глафира Никитична ещё те шутники были! — рассмеялась Рита. — А лягушка у бабушки Маши и правда жила в аквариуме, правда не говорящая.       — А твоя прабабушка где жила? — спросила Женя.       — Почему жила? Она и сейчас там живёт по соседству с бабушкой Глашей. В Светлореченске.       — А у меня дедушка оттуда! — обрадовалась Женька. — Он там в детском доме жил, на Садовой. А потом его усыновили, и он в Новороссийск уехал.       — Прабабушка сначала не в городе жила. Там село было Загоруевка. И там большую ферму построили, даже с Москвы, с выставки приезжали. Они с бабушкой Глашей туда и переехали работать из посёлка Приречного. У бабушки Глаши в Приречном сестра в милиции работала. А мама её тоже в милиции, только в самом городе. А соседи это село Закукуевка звали.       — Это там староверы жили?       — Не, они рядом жили, в Старой Топи. А Загоруевка — большое село.       — А почему его Закукуевкой звали? — поинтересовался Гриша.       — А там болото большое. Его называют Кукуй. Потому что через него дорога по гати шла из Заречного в Надмошье. Если застрянешь, то долго куковать будешь. Вот его так и назвали. А по-настоящему оно называется Козье болото.       — Это там глухомань такая… — удивилась Стася.       — Почему?! Там два посёлка больших рядом — Приречный и Заречный, дорога на Светлореченск, до него всего двадцать километров. Железная дорога. Там станция Дубки и посёлок фабричный. А по реке теплоходы ходят. Там пристань в Заречном. А на другой стороне болота посёлок и маленький город: Надмошье и Подмошье. Сейчас там всё — Светлореченск. А болото теперь — национальный парк, а вместо гати — эстакада. Вот жители Надмошья и прозвали его Закукуевка, потому что за болотом. Да и жители в Загоруевке какие-то дикие, — Рита выразительно покрутила пальцем у виска. — А рядом вот это самая деревня Старая Топь. А между ним и Загоруевкой — заповедник.       — А почему Загоруевка?       — А потому что рядом холм высокий, который так и называют — Гора. Её ещё Лысая Гора называют, — хихикнула Ритка.       — Потому что там ведьмы шабаши проводят, — брякнул Юрка.       — Угу. Там в этой Загоруевке все на ведьмах и колдунах помешаны. Там вообще такое место весёлое, что-нибудь происходит, что хоть стой, хоть падай! Одни только истории про Фёклу-колдунью чего стоят. Или про гуманоидов в Приречном. Или про Хозяина свалки в Обочине.       — Где?! — удивился Акмаль.       — В микрорайоне «Счастье» на Новой улице, — пояснила Женя. — Там мой дедушка жил до переезда. Микрорайон стоял возле свалки, которой называли Зоной, как в книжке про сталкера.       — «Пикник на обочине»? — уточнил Петька.       — Ага. Поэтому его Обочиной и прозвали. А сейчас там вместо свалки большой завод и станция «Заводская». А потом как раз платформа «Приречная» и станция «Дубки».       — Или про девчонку-инопланетянку, которая жила в Светлореченске, а потом улетела из городского парка, да ещё и прихватила с собой мальчишку, с которым дружила.       — А почему она инопланетянка? — спросила Юля.       — У неё, говорят, глаза в темноте светились. И звали её между прочим, как и тебя — Юлька. А мальчишку — Тёмка…       Про то, что Руту на самом деле звали Рита, ребята узнали только вчера. Женька вернулась с родителями из города и пошла к друзьям. Ребята собрались в «штабе» у Корабельниковых. Решили рассказать «новеньким» о истории с каравеллой, случившейся в начале лета. Тем более, что Акмаль и Дилька сетовали о том, что «проторчав в Ташкенте, пропустили всё самое интересное». Да и Стасе с Рутой было интересно. Когда Женька поднялась, у ребят уже шёл какой-то давний разговор.       — … А у меня прадед — цыган! — Рутка хитро посмотрела на друзей.       — Настоящий?! — удивилась Яська.       — Ага!       — Чего, колдует и коней уводит? — усмехнулся Гришка.       — Насчёт колдовства не знаю, а вот коня один раз на спор увёл. Он же в конноспортивной школе работает. Сначала конюхом был, потом на ипполога выучился, — Рутка пожала плечами. — Знаете, как его лошади слушаются! Он пошепчет чего-то на ухо и всё! Конь за ним по пятам ходит.       — А он где работает? — заинтересовалась Валя.       — В Краснодаре. В детско-юношеской спортивной школе. Он и тренером работал, и сейчас иногда с детьми занимается. Он столько историй про лошадей знает, закачаешься!       — Слушай, Рут, а его не Радо Михайлович зовут? — с подозрением спросила Стася. — Такой, черноволосый, а усы — седые. И две серьги в ухе — серебряная и золотая?       — Ага, это он и есть! — согласилась Рутка. — Хотите, фотки покажу?       — Хотим!       Вскоре Рута прибежала с планшетом, и все собрались вокруг неё.       — Ой, Стаська, это ты, что ли? — удивился Гришка.       — Конечно я. Я же два года назад там занималась немного. Правда, мне не очень понравилось. Я верхом ездить научилась и бросила.       — А чего так? — поинтересовался Гришка.       — Да ну. Я — трусиха. Это на пони ездить ещё ничего. А когда сидишь на такой здоровенной зверюге… Я ж не Радо Михалыч. Кстати, он же румын?!       — Он такой же румын, как я — китайка! — Рутка растянула пальцами веки, изобразив «китайца». — Он просто вырос в Приднестровье, оттуда и в Краснодар переехал, когда женился. Только он из этих цыган… ну, которые не кочуют…       — Оседлых, — подсказал Петька.       — Ага. А его прадед вообще был настоящий цыган из табора. Только он оттуда ушёл, чтобы на девушке-сербке женится.       — А он в Югославии жил? — спросил Павлик.       — Ага. А после войны в Советский Союз вместе с женой, ну, той девушкой попал. Так и остался. Прадедушка меня и назвал однажды Рутой. Они с прабабушкой мне костюм цыганки сделали для новогоднего утренника. Мне четыре года было. А дедушка Радо мне ещё уже там, в детском саду, красный цветок в волосы воткнул, чтоб, значит, образ был. А потом посмотрел и говорит: «Ты прям сама, как цветочек, червона рута!» Ну, так и пошло — Рута, Рутка.       — А ту разве не Рута? — удивилась Вика.       — Вообще-то, я — Рита, — улыбнулась Рута. — Чего, не веришь?! Хочешь, сейчас свидетельство о рождении принесу? Там прям по-русски написано: «Маргарита Мирославовна Маслова». Но вы меня можете Рутой называть — мне нравится. Меня так все дома называют. А если хотите — Ритой, я тоже не против. У Юльки, вон, тоже второе имя есть — Шэнне. А Зойку тётя Даша называет Эгле.       — Мама говорит, что это потому, что я из любого положения выкручусь, как ужонок, — отозвалась Зоя, занятая починкой любимой куклы.       — А причём здесь ужи? — удивилась Рута.       — Эгле — королева ужей из литовских сказок, — пояснила Зоя. — А Гришку мама и дедушка Янис зовут Иво.       — Погоди, как ты по паспорту? — глянул на неё Юрка.       — У меня ещё нет паспорта, я ещё маленькая, — ответила Рута, но тут же спохватилась: — Маргарита Мирославовна, а что?       — Ты же Майевна? — Петька с интересом обернулся к девочке.       — Почему?! — вытаращила глаза Рита.       — Ну, твой папка… Его же Май зовут?       — А! Да нет. У него такая же история! — махнула рукой, рассмеявшись, Рутка. — Папку Мирослав зовут. А как Мирослав сократить?       — Славка… — неуверенно ответил Акмаль.       — Ага. А ещё Мира.       — Это же девочка. То есть девчачье имя, — удивился Пашка.       — Почему?! Вы же Мику Иваницкую Мишкой зовёте. А Миша — это мальчик.       — А ты откуда Мишку знаешь? — вновь спросил Пашка.       — Так я же с ней вместе в пионерлагере была! Вместе и вшей подхватили. Только меня остригли, а её пожалели — у неё косы.       — Кстати, ребята, а когда Мишка приезжает? — поинтересовалась Вика.       — Послезавтра, — отозвалась Валя. — Она же ещё к родственникам в Пловдив поехала.       — Ну, вот. Папку и звали Мира. А в школе как-то, папа говорил — во втором классе, кто-то про него и сказал, как раз на майские праздники: «Вон Мир идёт». А кто пошутил: «Ага, Мир, Май, Труд!» Вот и пошло прозвище — Май. Папе, правда, понравилось, он так и стал всем представляться — Май, — объяснила Рута.       — А ты на цыганку не похожа. Вот Мишка, та — да! И дядя Май на цыгана похож, — подвёл итог Димка Смирнов.       — Дядя Май скорее на индейца похож, — хихикнула Алиска.       Отец Руты, радиастроном Мирослав Георгиевич Маслов, или Май, как называли его родственники и друзья, действительно был рослым — метр девяносто — смуглым и черноволосым. К тому же чем-то отдалённо походил на актёра Гойко Митича из старых фильмов про индейцев. Это и делало его похожим в глазах детворы на этакого индейского вождя. Сходство усиливало и то, что, будучи байкером, Май носил длинные волосы, которые стягивал в хвост на затылке, и кожаные жилеты, и куртки, украшенные разными феньками, в том числе и из разноцветных перьев.       — А у тебя волосы светлые, не как у дяди Мая, — сказала Валя.       — Это я в маму пошла. У неё все предки белобрысые. Зато у меня волосы вьются, как у дедушки, с папкиной стороны, — Рута потрогала ёжик стриженых волос на макушке. — Н-да… Правильно Мика говорила — косы надо отращивать…       — Кстати, Рут, а почему твой прадедушка эти две серьги носит? — спросила Стася.       — Потому что цыган, — пояснил Гришка.       — И совсем не потому! — улыбнулась Рута. — Он же парусным спортом занимался. На крейсерской яхте помощником капитана ходил. Они даже в международной океанской регате участвовали. Так что прадедушка и экватор пересекал, и Магелланов пролив проходил. А один раз их яхта в кино снималась — они играли пиратский экипаж. Ну, кто-то и вспомнил, что у пиратов за экватор золотая серьга полагалась, а за пролив — серебряная. Вот он с тех пор и стал их носить…

***

      Неожиданно в ногу Женьке ткнулось что-то холодное. Женя испуганно посмотрела под ноги. На полу стояла игрушечная собака-робот. Белое пластиковое существо посмотрело на девочку, в черных блестящих экранчиках, заменявших робопсу глаза зажглись красные сердечки, хвост несколько раз качнулся из стороны в сторону.       — Он хочет с тобой подружиться! — сказала обернувшаяся к ней Рита. — Погладь его за ушами и скажи: «Друг!»       Женя так и сделала. Пёс весело тявкнул и поднялся на задние лапки, а сердечки в глазах замигали красными, зелёными и жёлтыми искорками.       — А кто это? — спросила она.       — Это мой друг. Его зовут Дружок, — Рита погладила робота. — Он мой талисман, как Маруся у Стаськи. Он мне всегда помогает.       — А как? — удивился Бельчонок. — Он же маленький и игрушечный.       — А вот так! — Рита взяла робота в руки. — Когда мне грустно или страшно, я представляю себе, что Дружок стал большим и сильным. Как боевые роботы в фантастическом кино. И тогда мне сразу становиться спокойно. А ещё он умеет разговаривать.       Рита дотронулась да спинки пса. Дружок поднял голову и в его глазах загорелись зелёные знаки вопроса.       — Тебе грустно? — вдруг отчётливо произнёс Дружок. И хотя говорил он механическим голосом робота, ребятам вдруг показалось, что в голосе Дружка прозвучали и живые, тёплые нотки.       — Немного… — Рита присела перед ним на корточки. Робот поставил ей на колени передние лапки, и в его глазах засветились зелёные огоньки.       — Всё будет хорошо, ведь я рядом, — вновь отчётливо произнёс робот и огонёк в правом глазу мигнул, как будто робопёс подмигнул хозяйке.       — Вот видите! — Рута оглядела друзей.       — Давайте дружить! — вновь прозвучал голос Дружка.       — Давай, я не против! — улыбнулся Петька Заславский и погладил щенка по чёрному пластиковому уху.       — Акмаль, а можно мне послушать? — Рита обернулась к включавшему приёмник Акмалю.       — Конечно, садись.       — А как тебя родители или друзья называют? — вдруг спросила Рита.       — В смысле?       — Ну, я, например — Маргарита, а меня называют Рита. А тебя так и зовут по полному — Акмаль?       — Жоркой его зовут! — хихикнула Яська.       — Малик или Малька, — неожиданно смутился Акмаль.       — А можно тоже тебя так называть?       — Конечно.       — Маль, а как им управлять?       — А это просто! — Акмаль подошёл к Рите. — Вот это ручка грубой настройки, а это точной, — он показал на панель управления. — А это — ручка тонкой настройки, то есть ещё точнее. Здесь всё не как в компьютерах, а вручную.       — Я знаю, папа говорил, что цифровые приборы не всегда подходят.       — Вот… Вот индикатор настройки. Это — переключатель диапазонов, а это — поддиапазонов. А этой кнопкой можно переключить полосу — широкую или узкую. Чем уже — тем точнее. А вот здесь панель радиотелескопа. Можно включить автоматическое сканирование, а можно вручную. Вот это ручка азимута, а это — высоты. А это индикатор, он показывает, куда направлена антенна. Синяя стрелка — высота, а красная — азимут. Петька обещал трёхмерный монитор принести, тогда можно на него объёмную карту вывести, только компьютер придётся подключить.       Рита осторожно тронула кнопки и переключатели, надела наушники…       — Папа меня тоже несколько раз брал в обсерваторию, ещё там, на Кавказе. Я там слушала космос, дальний…       — И чего услышала? — поинтересовался Юрка.       — Почти ничего…       — Но ведь в космосе много обитаемых планет, многие вышли в космос. Неужели никого нет?! — удивилась Валя.       — Понимаешь, Валь, — начал Петька, — космос ведь огромный. Планет в нём много, а обитаемых из них намного меньше, а ещё меньше тех, где есть разум.       — Вот и я тоже говорю, — откликнулась Рита. — Вселенная бесконечная. А разумные планеты так далеко друг от друга.       — Почему? Мы же летаем к соседним планетам. Вон сколько кораблей, — возразила Стася.       — Летаем только в соседних секторах, даже всю Галактику ещё не освоили, — согласился с Ритой Гришка. — А другие галактики? До них ещё дальше. Даже вообразить трудно.       — А ты это к чему, Рит? — спросил Пашка.       — Да я вот про Женькину повесть думаю. Представила, как эта девочка сидит за прибором связи и слушает космос, а он молчит, как сейчас, — Рита щёлкнула тумблером и включила динамик. В нём послышались лишь щелчки и потрескивания. Рита включила автомат, стрелки индикатора радиотелескопа пришли в движение.       — Так в одном узком диапазоне можно и ничего не услышать, — неуверенно сказал Петька.       Рита осторожно тронула ручку тонкой настройки. Шипение меняло тональность, щелчки становились то тише, то громче, но больше ничего.       — Я вот и представила, как она слушает. Ей нужно вызвать помощь, а откуда её позвать? Ведь космос молчит…       — Рит, а можно я тебя сделаю той девочкой из космоса, Рутой? — неожиданно спросила Женька.       — Ты уже и имя придумала? Конечно можно, Рыжик! — обрадовалась Ритка. — Ой, извини, Жень.       — Чего? — удивилась Женя.       — Ну, что я тебя Рыжик назвала…       — Так я и есть Рыжик! — рассмеялась Женя. — Меня так все друзья зовут и ты в том числе. Так что я не обижаюсь, мне, наоборот, нравится! Так значит, ты будешь Рутой?       — Конечно. Даже интересно представить себя инопланетянкой!       Ребята уже давно отождествили себя с героями Жениной повести и сами придумывали свои приключения, рассказывая о них Женьке. Той оставалось только записывать.       — Вот я и представила, — продолжила Рита таинственным шёпотом.       — Но там на Гере знают, куда направлять сигнал, — возразила Диля.       — А если нет? — Рута обернулась к друзьям. — А вдруг они не знают про Землю? Или не знают на какой волне передавать? А может их учёные думают, что сигналы с Земли — это просто природные звуки космоса?       — А ведь правда, ребята! — подхватил Петька, обожавший разговаривать про космос. — Мы же раньше тоже думали, что мы одни во Вселенной. И хотя ловили сигналы других цивилизаций, объясняли их всё равно природными силами, потому что были уверены, что других цивилизаций в космосе нет. А вдруг они на Гере думают также?       — И только родители Руты надеются, что есть другие цивилизации, которые могут им помочь? Потому и посадили за передатчик Руту, — согласилась Алиса.       — А она передаёт сигнал и не слышит ответа, — неожиданно печальным голосом ответила Рута. — И ей страшно. Потому что… Вдруг правы учёные Геры и в там, в космосе, никого нет. А Гера — единственная во всей Галактике, или даже Вселенной цивилизация. И никто их не услышит и не придёт на помощь… А это так страшно — быть одному, — тихо и грустно закончила девочка. — Я знаю…       — Это из-за студии, да? — спросила Стася.       Рита быстро закивала головой и вдруг шмыгнула носом:       — Клоуны тоже плачут…       — Рит, ты чего, плачешь что ли? — спросил Павлик.       — Да нет, Бельчонок, это в глаз чего-то попало, — Рита быстро вытерла намокшие ресницы. — Пыльно здесь…       — Ничего здесь не пыльно… — начал было Акмаль, но замолчал, встретив строгий взгляд Вики.       — Нет, так нельзя! — вдруг вскинулся молчавший до этого Димка. — Надо верить и надеяться, а вдруг! Ведь есть же другие цивилизации, мы, например!       — Мы есть! Мы услышим! — неожиданно подскочил Дружок.       — Правильно, Дружок! Ты молодец! — Рита чмокнула пса в пластмассовый нос. — Надо верить в лучшее и тогда оно придёт! Я тогда, когда мы с Зойкой передавали во время опыта… Я вдруг подумала, что если буду просто говорить слова, то толку не будет, а если я позову, то тогда совсем другое дело. Я и представила, что я космонавт, который просит о помощи, потому что он один, и надеяться ему больше не на чего.       — Ритка, ты гений! — подскочила к ней Женя. — Ты только что целую главу в повесть придумала!       — А ты уже записала? — спросил Димка.       — Нет, сейчас…       Рита вновь переключила звук на наушники. Некоторое время она сидела молча, но вдруг вскочила:       — Ой, ребята! — она хотела переключить звук, но случайно задела ручку контроллера телескопа. Из динамика вновь послышалось шипение и щелчки бродящих по бесконечному космосу случайных радиоволн.       — Рит, что случилось?! — Зойка подскочила к ней.       — Там чей-то голос был. Как-будто девушка. И она будто что-то говорила… И ещё будто «жужжалка»… — Рита лихорадочно пыталась вернуть сбитую настройку.       — Рут, не так. Потихоньку, одним пальцем, — пытался помочь ей Акмаль.       — В этом диапазоне всегда пусто, — пожал плечами Петька. — Может, какая-то бродячая волна с обрывком передачи?..       — Не, так не найдём, — вздохнул Акмаль.       — В общем, потеряли… — согласилась Рита.       — А что там было? — заинтересовалась Зоя.       — Сигналы, как в «жужжалке» и… Мне показалось — голос, который будто передавал что-то, и как будто звал на помощь…       — Рит, у тебя просто воображение разыгралось, — успокоил её Гришка.       — Я всё-таки скажу папе, может они что-нибудь в обсерватории услышат. У них-то аппаратура мощнее, — возразила Рита.       — Вот примерные координаты на небесной сфере, куда в этот момент смотрела антенна. А это примерный диапазон — он был выставлен, когда ты надела наушники, и когда Малька стал искать сигнал. Я видел, — Петька написал на листке строчку цифр и передал Рите. — Рыжик, ну, как? — обратился он к Женьке, которая была полностью поглощена творчеством.       — Готово! Слушайте!

***

      …Рута сидела перед панелью связи и раз за разом повторяла слова кода. Но эфир молчал. Никто не отвечал на её отчаянный призыв. Но ведь отец сказал, что рядом — у соседней звезды — есть планета, где живут люди, такие же, как они. Он говорил, что радиотелескопы слышали радиосигналы этой планеты, слышали маяки их космических кораблей и станций. Но никто не отвечал…       Она долго смотрела на ночную степь. Неужели её мир больше не будет прежним? Не будет вновь таким же светлым и добрым из-за чьей-то непомерной жадности и глупости.       Ночь опустилась на степь. Рута долго не могла уснуть, но усталость взяла своё.       …И вновь она сидит перед пультом. Космос молчит… Неожиданно кто-то поскрёбся в дверь. Рута осторожно подошла и, прислушавшись, открыла. За дверью сидел щенок. Но не простой щенок. Это был робот, похожий на одну из её игрушек. Щенок повертел головой, мигнул глазами и внимательно посмотрел на неё.       — Привет! Кто ты?       — Ты же звала на помощь? Я пришёл.       — Ты? Но ты такой маленький и… Игрушечный.       — Я могу быть разным, — ответил робот. — Могу быть большим и сильным. Только ты должна поверить в это.       — Но как ты можешь быть большим?       — Вот видишь, — грустно ответил щенок. — Поэтому я маленький и слабый. Ты не веришь в меня.       Рута посмотрела на щенка. А если это правда? Если он и впрямь может стать могучей машиной и… И другом, которого ей так не хватает? Как было бы хорошо иметь такого друга, который всегда рядом. Она вновь оглянулась на щенка. Но увидела перед собой лишь белый пластик.       — Я здесь, подними голову, — раздался могучий голос робота.       Рута посмотрела вверх. Щенок действительно стал огромным мощным роботом.       — Вот видишь, ты просто поверила. И я стал могучей машиной.       — Ну да…       — Знаешь, почему никто не отвечает на твой зов? Ты не веришь в то, что кто-то отзовётся. А теперь сядь за пульт и включи приборы.       Рута послушно села за панель. Приборы ожили.       — А теперь позови. Не просто передавай в эфир код, а позови. Представь, что там — в бездне космоса — кто-то так же сидит за пультом и слушает эфир.       — Да, я представила. Там ночь, и он сидит у приёмника и слушает, — живое воображение девочки подхватило фантазию щенка. — Он просто хочет услышать живой голос. Может, ему просто одиноко…       — Молодец! Так позови его! Он ведь так хочет услышать живой голос! …       Рута проснулась неожиданно. Было уже светло. В голове всё ещё звучал голос робота.       Вечером, сев за пульт связи, Рута вновь вспомнила странный сон. А вдруг и правда, там — на далёкой планете — кто-то слушает космос и хочет услышать её голос. И сегодня она не просто передавала код. Она попросила… Искренне и отчаянно она попросила о помощи. Она позвала… И в тот самый вечер космос ответил ей. В эфире зазвучал голос с той самой планеты. Звонкий мальчишечий голос, который ответил на её зов…       — Здорово! — одобрили ребята, когда Женя кончила читать.       — Прям в точку, — добавила Рита. — Рыжик, а хочешь я завтра фильм принесу? Я его на Ашхабадской биостанции сняла, ну, это где животных с других планет изучают.       — Это в прошлом году, когда мне Севку подарили? — уточнила Стася.       — Ага. Может он тебе пригодится для повести?       — Конечно приноси, Рит.       — Ребята, вы тоже приходите — там много интересного. Даже песчаные черви есть! — пригласила всех Рита.