Голос из космоса

      …Вечером Акмаль вновь сел за приёмник. Рядом с ним сидел и Петька Заславский. Он принёс код, расшифрованный его отцом, физиком-темпоральщиком. К передатчику они подключили компьютер и в него Петька вставил кристалл с кодом.       Акмаль повертел ручку настройки и в динамиках вновь послышался голос. Девочка вновь повторяла слова кода, зовя кого-то. Но теперь на экране компьютера побежали расшифрованные слова.       — Меня зовут Рута. Рута Дебора. Я девочка с планеты Гера. Я — представитель вида человек разумный. Нашей планете угрожает опасность. Нам нужна помощь. Отзовитесь, кто-нибудь, пожалуйста. Нам очень нужна помощь.       — Говори, — Петька протянул ему микрофон. — Твои слова будут зашифрованы в код этой планеты, и Рута услышит тебя на своём языке.       — Я слышу тебя, Рута. Я мальчик с планеты Земля. Меня зовут Акмаль, Акмаль Дёмин. Я тоже человек разумный. Я готов помочь тебе. Ответь…       — Здорово, Рыжик! — ребята сгрудились вокруг ноутбука.       — А почему Дебора? — спросила Валя.       — А потому, что это мир пустыни, — ответил Юрка.       — В смысле? — не поняла Вика.       — Да книжка у меня на столе лежала. «Мир пустыни». Автор — Роберт Деборро. Вот я придумала фамилию Руте. Она же живёт на краю пустыни. Правда, фамилию я раньше придумала, когда ещё в первой главе про профессора Дебора написала. Это ведь дед Руты.       — Ребята, я уже здесь! — в «штаб» вошла Рита, держа в руке мнемокристалл с фильмом. — Сейчас будем смотреть. В главной роли — Станислава Михейкина. Оператор — Маргарита Маслова, — весело прокомментировала девочка, передавая кристалл Жене.       Ребята расселись вокруг ноутбука.       — Погодите, я проектор принесу! — спохватился Петька Заславский и побежал к выходу.       — Ну, минут пятнадцать у нас есть, — констатировал Гриша. — Рут, Стаськ, рассказывайте.       — Чего? — не поняла Стася.       — Ну, что за станция. Чего там интересного, как вы там оказались. Интересно ведь!       — Тогда нам Пульки помогут. Они там тоже были. Вместе с Валей, — попросила Рита.       — Там исследовательская биологическая станция, — начала Стася. — Туда привозят разных животных с других планет… Ну, которые могут на Земле жить. В основном в сухом климате.       — А если он сбегут? — испугалась Яська.       — Они на Земле не выживут. Уже были случаи. Животные за пределами станции погибли.       — Петька бежит, сейчас будем смотреть! — Зойка отошла от окна и заняла своё место.       Петька, запыхавшись вбежал в «штаб» и поставил на стол небольшой проектор.       — Сейчас подключу, — он повозился с проводами, подвесил на стену напротив входа чёрный тубус, из которого вытянул экран и кивнул Женьке: — Рыжик, запускай!       Женя запустила проигрыватель, и ребята замерли перед экраном. Сначала на экране была видна лишь пустыня. Безбрежное песчаное море под блёкло-синим небом. Ветер сдувал с вершин барханов струйки песка, гнал пыльную позёмку по свею. Было заметно, что съёмку вели из окна быстро ехавшей машины.       — Это мы подъезжаем, — прокомментировала Рита. — Сейчас вы такое увидите! Внимание…       Камера на экране повернулась влево, и ребята увидели огромные буро-жёлтые тучи, клубящимся валом катившие от горизонта вслед машине.       — Что это?! — ахнула Вика.       — Песчаная буря догоняет машину, — спокойно прокомментировала Стася. — Мы только успели приехать, нас и накрыло.       Изображение вновь переместилось, и на экране показался сетчатый синий забор. Нал металлическими, выкрашенными голубой краской воротами виднелась вывеска: «Южная биологическая исследовательская станция №3 Центрального института экзобиологии». Дальше изображение мигнуло и на экране показалась уже площадь перед четырёхэтажным зданием из жёлтого кирпича. За зданием росли невысокие деревья, среди которых виднелись белые здания с синими крышами. Около здания стояли несколько открытых «уазиков» и небольшой автобус-«буханка».       — Это главное здание. А сзади — лаборатории. А на этом автобусе мы и приехали, — снова прокомментировала Рита. — Это на следующий день после бури.       На экране показалась Стася в лёгком белом сарафанчике и голубой косынке. На шее у неё висел белый респиратор. Стася поглядела в камеру и хихикнула в ладошку. Камера вдруг заколыхалась и изображение стало хаотично дёргаться и вращаться, и, наконец, перевернулось, вскоре возвратясь в нормальное положение. Только теперь на экране была одетая в голубые шорты и такого же цвета майку Рита энергично вытряхивающая что-то из порядком отросших волос.       — Ритк, ты чего? Ещё там вшей подхватила? — рассмеялся Акмаль.       — Ага! Марсианских! — добавила Валя.       — Ой, Валька! Ты сколько песок из шевелюры вытряхивала? — рассмеялась в ответ Рита.       — Три дня! — с напускной гордостью ответила Валя.       — Это Ритка песок из волос вытряхивает. Поэтому у нас и респираторы надеты. Там пылищи после песчаной бури было — офигеть, не встать! — весело прокомментировала Стася.       В это время Женя прибавила звук и послышались голоса Риты и Стаси:       — А! Ритка! Я говорила — кепку надень!       — Ага, чтобы опять её ветром сдуло? Фигушки! Я и так полчаса за ней гонялась!       — Не полчаса, а полторы минуты! Надо было как я — бандану повязать.       — Ой, тоже мне! Очень она тебе помогла!       Ребята рассмеялись, услышав разговор подружек. Камера вновь переместилась и в кадр попали стоящие у угла дома две девочки и мальчик.       — Ой, это же Пульки и Валя! — воскликнула Женька.       — Ага! Мы там и познакомились! — согласилась Рита.       — Только мы не знали, что Ритка — дочка тёти Насти Масловой, которая «русалочьи слёзы» сделала, — добавила Юля. — Они со Стасей с дядей Юрой Криницыным приехали.       — Ага. А Пульки с Валей — с Верой Даниловной, экзобиологом из Волгограда.       — Это наша бабушка, — с гордостью уточнил Павлик.       На экране вновь показались купы деревьев, среди которых виднелись несколько плоскокрыших трёх- и четырёхэтажных зданий.       — Это жилые корпуса. Пульки и Валя жили на углу вон там, — Рита показала на ближнее здание. — А мы в середине вон там, недалеко от Песчаного моря. На дальнем конце.       Изображение опять мигнуло. Теперь здесь виднелись белые купола и полуцилиндры, стоящие на серой бетонной площадке под ослепительно-синим небом.       — Это лаборатории, где осматривают и исследуют животных. Сейчас вы увидите Марса… — последнее Стася сказала таинственным шёпотом. — Зверя с лиловыми глазами, как сказал дядя Юра.       На экране показалась стая животных с ярко-красной, как у лисиц шерстью. Размером животные были примерно с осла или небольшую лошадь. Животные имели длинные сильные лапы с короткими пальцами, на которых вместо ногтей имелись небольшие копытца и длинный, похожий на кошачий, хвост с пушистой кисточкой. Крупная голова животных была увенчана длинными ушами с маленькой кисточкой черных волосков.       Одно из животных, видимо вожак, подошло ближе к камере. «Не бойся, он не кусается», — послышался за кадром голос Стаськиного дяди, журналиста Юрия Криницына. Зверь внимательно посмотрел на снимавшую его Риту умными лиловыми глазами и шумно обнюхал камеру, забавно шевеля пушистыми белыми усами-вибриссами.       — Это Марс, он — вожак всей стаи и её родоначальник.       — А что это за звери? — спросил Петька Заславский.       — Учёные назвали их гиппариаты…       — Марсианские кони, — добавил Павлик Воробьёв. — Помните, мы рассказывали про алых жеребят? Вот это и есть Марс, от которого они произошли.       — Гиппариаты появились от земных лошадей, которым добавили гены таинственных животных, которых нашли на Марсе. Потом оказалось, что эти таинственные животные оказались родственниками форгаров с планеты Тейна, — добавила Стася.       — А форгаров вам показали? — поинтересовался Гришка Чередниченко.       — Нет, они в карантине. Их только недавно привезли и ещё никому не показывали, — ответила Рита.       — А песчаные черви? — нетерпеливо спросил Акмаль.       — Они в самом конце. Нам их показали в последний день, — ответила Стася.       В фильме, отснятом Ритой, оказалось ещё много интересного, но все замерли в ожидании, когда на экране показалась высокая сетчатая изгородь, на которой красовались яркие знаки биоопасности. За сеткой виднелся лишь изборождённый свеем песок пустыни.       — Это и есть песчаный участок №6, или Песчаное море, как его прозвали на станции, — пояснила Стася.       — Это там песчаные черви живут? — спросила Дилька.       — Ага, — подтвердила Рита.       — А почему там знаки биоопасности? — поинтересовался Пашка Корабельников.       — А чтобы никто червей не беспокоил. Они очень пугливые, боятся резких звуков или когда кто-то песок роет, — пояснила Стася. — Они с планеты Сириана в системе звезды Теоны. А там у них есть естественный враг…       — Слоноиды Зимфельда, которые на них охотятся, — добавила Валя. — Они своими плоскими хоботами песок роют и червей вылавливают.       — А что это за башня? — Акмаль показал на видневшуюся в стороне серебристую, сверкающую в солнечных лучах башню, отдалённо напоминающую Останкинскую.       — А, это? Это башня связи, — пояснила Рита.       — Ого!       — Ага, а не ого! — хихикнула Рита. — Я тоже подумала, что ого. Потому что она Останкинскую телебашню напоминает. И кажется, что она такая огромная и до неё несколько километров. А она вон за тем зданием и до неё всего двести пятьдесят метров. Это просто мачта с навесными блоками. И высотой метров двадцать пять. Там рядом метеомачта — её в фильме не видно, вот та — ого-го! Фильм продолжился. Снимала уже Стася, потому что Ритка подошла к самому забору и, развернув бейсболку козырьком назад, пыталась заглянуть за изгородь.       — Отсюда ты ничего не увидишь, надо подняться в верхние лаборатории. Это в километре отсюда, — послышался за кадром женский голос. — Это наша бабушка, — пояснили Пульки.       Верхние лаборатории оказались зданием, напоминающим мост, перекинутый высоко над Песчаным морем от большого пятиэтажного корпуса к видневшейся у близкого горизонта решётчато-фермовой конструкцией с белыми кубиками каких-то надстроек. Казалось, что лаборатории буквально парят в воздухе над жёлтым песком.       — Они из лёгких материалов — дерева и пластика, — пояснила Рита. — Специально, чтобы не спускаться на песок и не беспокоить червей. А вон там платформы с антигравами, чтобы опускаться к самой поверхности, — Рита показала на напоминавшие кубики надстройки.       Изображение опять переключилось и на экране возник коридор внутри «моста». Больше всего он напоминал центральный тоннель какого-то космического корабля. По бокам коридора виднелись двери в лаборатории или площадки перед панорамными окнами. За одной из дверей оказалось большое помещение. В центре его пол был огорожен трубчатыми поручнями, наподобие судового релинга. Внутри ограждения на полу виднелся квадратный проём, куда спускался узкий трап.       Изображение на камере дёрнулось, будто её владелец повесил камеру на плечо. В кадре мелькнули ступеньки, кусок флюоропанели, какой-то щиток…       — Это мы по трапу на платформу спускаемся, — пояснила Юлька Воробьёва.       Вскоре камера вновь заняла нормальное положение и оказалось, что Стася и её спутники спускаются к песку на платформе-антиграве. Платформа остановилась у самой поверхности. Сначала ничего не происходило, но вдруг песок задрожал и из него буквально выпрыгнуло странное существо. Напоминающее толстое бурое веретено с плоской лопаткой на хвосте и конической головой с узкой пастью с острыми, мелкими, загнутыми назад зубами и немигающими янтарного цвета глазами с большими чёрными зрачками. Существо вылезло на песок и внимательно посмотрело на ребят, приоткрыв пасть и мелодично просвистев.       — Познакомьтесь, это и есть песчаный червь, — пояснила Стася.       — Рыжик, ты прям точно этого песочного червяка описала. Будто сама видела, — удивилась Зойка.       — Да я про них в «Юном натуралисте» читала, — призналась Женька. — Надо же было Замухрышку напугать чем-нибудь этаким. А тут песчаный червь на старом кладбище…       Червь в кадре подполз ближе, и ребята разглядели даже бархатистую бурую шерсть, покрывающую животное и тонкие шелковистые вибриссы вокруг пасти и глаз животного.       — А они кто? Пресмыкающиеся или кто там ещё? — поинтересовался Петька.       — Млекопитающие, — ответила Стася. — Видишь, у них даже шерсть есть и усы. Это чувствительные волосы, как у кошек. А шерсть у них, как у крота, в обе стороны ложится. Так что против шерсти его не погладишь.       — А глаза им зачем? Они же под землёй живут.       — Они в песке от жары прячутся, а ночью вылезают.       — А они хищные? — поинтересовался Юрка.       — Они всеядные. Едят растения, точнее их корешки, насекомых, мелких змей и ящериц. А воду умеют сами синтезировать из соков растений.       На экране тем временем Пульки и Валя по очереди погладили червя по конической голове. Тот, явно довольный лаской, заурчал и потёрся щеками о руки ребят.       — Они очень быстро к людям привыкают. Умные и добродушные, — пояснила Рита.       Червь, ещё раз мелодично свистнув, резко изогнулся и, воткнувшись головой в песок, быстрыми вибрирующими движениями закопался в его толщу.       — Вообще, червями их кто-то из первых эртянских космонавтов, высадившихся на Сириане, назвал. А по-научному они называются пустынные песчанники. На Земле их прозвали «дельфины песков».       На этом фильм закончился. Женя выключила проигрыватель и вернула кассету с кристаллом Рите.       — Здорово, хороший фильм! — поблагодарили ребята.       Вечером перед сном Женька села к ноутбуку и быстро застучала клавишами.

***

      … Небо было как всегда блёклым от пыли. Пыль была везде. На поле, в доме, на дороге, ведущей в долину. Блёкло-синее небо, охристо-жёлтые горы, жёлто-бурая равнина. Тишина. Лишь шелест ветра. Рута опустила голову. Вокруг тот же пейзаж. Пыльная площадка. Блестящая на солнце проволочная изгородь с ярко-красными знаками биологической опасности. Сверкающая сталью и стеклом башня вдали, у самых гор. Никаких запахов. Хотя, Рута, наверное, просто не чувствует их из-за маски, закрывающей пол-лица. Без неё нельзя. Трудно дышать из-за пыли, наполняющей всё вокруг. Потому что вчера налетела жестокая песчаная буря. И ещё дня три везде будет пыль. Теперь эти бури стали частыми и жестокими.       Она вновь взглянула в небо. Но теперь уже без привычной тоски, как последние полтора года. Полтора года… Ещё через полгода ей исполнится девять. И именно сейчас случилось это, почти чудо, на которое уже никто не надеялся. Голос, прозвучавший в эфире с соседней звезды. Детский голос, ответивший, наконец, на её зов. Голос, вселивший надежду. Надежду, что всё будет, как прежде.       Никакой биоопасности вокруг нет. Это только маскировка. Там живут песчаные черви. Учёные поставили эти надписи, что бы никто их не тревожил. Но опасность там тоже есть. Там притаилась гораздо большая опасность, чем какие-нибудь микробы или паразиты. С ними медицина Геры давно справилась. Там были керамеры. Кошмарные существа, методично уничтожающие планету, превращающие цветущую Геру в выжженную пустыню. Ради прогресса цивилизации. А самое страшное в том, что керамеры не взялись из ниоткуда. Их создали сами жители Геры. Себе на погибель. Но теперь у них есть надежда всё исправить. Трудолюбивые керамеры всюду, преобразовывают природу. А жители попрятались вот в таких резервациях, пытаясь спастись.       Не зря отец Руты создал здесь обсерваторию. Ту самую, что расположилась в сияющей на солнце башне. Он нашёл близкую звезду, где есть разум. И построил передатчик, чтобы попросить помощи. Каждую ночь Рута повторяла слова и цифры кода, надеясь, что её услышат. Её услышали. Услышал такой же ребёнок, как и она. И ответил.       Завтра она войдёт в портал, который перебросит её на соседнюю планету, где она попросит помощи…       — Ну, как? Написала? — спросил Юрка, забираясь под одеяло.       — Ага! Прям по Риткиному фильму. Как раз и площадка у Песчаного моря пригодилась.       — Тогда спать ложись, а то уже одиннадцатый час.       — Ладно, — Женька сладко зевнула, потянувшись и с чувством выполненного долга выключила компьютер. — Спокойной ночи. И, кстати, я уже и дальше придумала!