Наш мир запылает цветом осени

      После моего признания между нами с Эваном появилась более глубокая связь. Будучи человеком науки, он очень просто отнёсся к моему происхождению. Он рассудил, что если я все равно в результате человек из плоти и костей, так какая разница, кем я там был. Его способность жить дальше, все-таки вызывала уважение. Конечно, не сразу, но понемногу, прошла его нервозность, мы много общались, часто из интереса задавались вопросы об устройстве мира. Много он спрашивал об ангелах и о жизни, ещё больше его интересовало то, что все уже решено, но ангелы не знают судьбу людей, об этом ведает только Бог. Ангелы — исполнители, наблюдатели и мало что могут, они проводники в мир мёртвых. Он не мог жить дома, это было выше его сил. Однажды, Эван предложил мне переехать к нему жить, просто тереться по мотелям и кабинету надоело. Сначала я отказывался, но один случай решил все. В тот вечер Эван сорвался, он опять пошел в бар и напился, к счастью бармен позвонил мне. Я поехал на окраину города и забрал его, состояние было плачевно. Оказалось, что днём его дочь попала в полицию, в пьяном бреду, он рассказал, что днём перечислил залог в полицейский участок Оклахомы, там его Элла была поймана на распространении наркотиков. Его переживания были просто невыносимы. Я хотел незаметно отвезти Эвана в мотель, но его вырвало в такси, пришлось спросить адрес и мы доехали до его дома. Я расплатился с таксистом и дал денег на чистку салона, все-таки маленький таксист кореец, был очень добр и не ругался, хоть и мог. Эван отдал мне ключи от дома и мы не зашли, а скорее в валились в просторный холл его красивого, но пустынного дома. Лестница, ведущая наверх, показалась мне Рубиконом. Сгрузил моего несчастного друга на диван и пошел поискать ванную, нужно было его помыть и переодеть, его костюм и туфли были в рвотных массах. Сам хозяин дома был в бессознательном состоянии. Найдя ванную, на первом этаже, в шкафу полотенце, чистую футболку и домашние штаны, приготовил все это, потом вернулся и перекинув руку Эвана через плечо, повёл его купаться. Усадив его на унитаз, стащил грязные вещи, за свою работу, я привык к обнажённым телам, все-таки очень много работы приходится выполнять по переодеванию, мытью и уборке различных выделений пациентов. Тело Эвана было красивым, я засмотрелся, не зря он столько гонял себя в зале ещё пару месяцев назад, до его срыва. Было жаль его, хотелось помочь, во что бы то ни стало. Для меня он стал хорошим другом. Настроив воду, я не без труда опустил Эвана в ванну. Все-таки он не маленький, рост метр семьдесят пять, мужчина, и далеко не пушинка. Намылил мочалку, потер его хорошенько, вымыл волосы, умыл лицо, он не проснулся, хорошо вырубился. Смыл пену, выпустил воду и вытер насухо как ребенка. Достал безвольное и тяжёлое тело из ванны, все-таки он шёл, хоть и сонный. Я прям не одевая до вёл его в гостиную и усадил в кресло, разложил диван, он оказался очень большим. Уложил моего друга на диван, одел на него футболку и штаны, принёс с верхнего этажа подушки и плед, тут я понял, что не могу его оставить, он стонал и что-то бормотал во сне. Единственное, что мог для него сделать, это подвинуть к стенке дивана и лечь рядом, чувствовал, его холодные ноги. Непонятное какое-то чувство поселилось во мне к этому сильному, но все-таки чувствительному и одинокому человеку. В тот момент, мне стало понятно, что любить можно по разному и это не всегда кто-то один. Тогда он сорвался от одиночества, а теперь от глубокого разочарования, ведь все силы старался вложить в своего ребенка, а вышло не пойми что. Так хотел чего-то достичь, в то же время упустив в воспитании. Уже не исправить прошлое, но можно улучшить настоящее. Так обнимая его и согревая собой и заснул.       Утро встретило Эвана страшным похмельем и полным недоумением. Я уже варил кофе на плите, потому что его странной кофемашиной не знал как пользоваться, а также пожарил несколько яиц, помидор и сосиски. Это было все, что я готовил за всю жизнь, но получилось неплохо. Разложил завтрак по тарелками и налил кофе. Эван был очень удивлен и смущен. Мы ничего не говорили, но это было лишним, он только поблагодарил меня. Мне было уютно сидеть с ним на кухне. Что-то делать для него, было приятно. Эван улыбался пару раз, его взгляд был рассеянным, но вместе с тем очень добрым. Он собрал грязные тарелки и спокойно помыл, было видно, что он любит заниматься домашними делами, это его не напрягает. Я допил кофе и начал было собираться уходить, как он остановил меня.       — Сет, останься, мне тяжело это признать, но я не могу один, в этом доме. Прошу, переезжай ко мне, хоть на время. Просто не могу, это убивает меня.       — Роберт, ты мой друг, я очень хочу тебе помочь, если тебе это так важно.       — Да! Это сейчас важно. Уже месяц я медленно схожу с ума. Вчера было просто помутнение рассудка. Мне страшно, никогда ещё так плохо не было. Сет, что делать? Я ужасный отец, у меня совсем ничего не вышло, столько лезть вверх и все напрасно, этот дом, я не могу здесь быть, тут все для них, а их нет. Ощущение, что тебя нет, что ты пустое место. Как же жить дальше? Сегодня выходной, и мне никуда не надо, а у тебя что с графиком?       — У меня два свободных дня. Если хочешь, я останусь с тобой, ты вчера был совсем разбит, хочу помочь.       — Ты уже мне помог, вчера не дал мне пьяному натворить дел.       Я смотрел на этого небезразличного мне человека, понимал, что он постепенно становится каким-то близким и уже не хочется проводить вечера самому. Мэгги все равно без изменений, а Эван нуждался в поддержке сейчас. Как же сложен мир людей, не понимаю их.       — Послушай, ты предлагал мне пожить у тебя, и теперь эта идея не кажется мне плохой. Твой образ жизни нужно менять, так ты загонишь себя. Ты хороший хирург, у тебя есть способности лидера. Твоя дочь взрослый человек, и не ты виноват, что она сейчас в возрасте, когда хочется все делать наоборот, вопреки здравому смыслу. Сейчас, тебе очень сложно и больно, но я буду рядом, не дам тебе угробить себя, это не твой путь. Я чувствую это. Останусь с тобой столько, сколько будет нужно. Эван был очень тронут, он встал со стула и подойдя ко мне просто обнял. Я не ожидал от него этого, но он просто так выразил свои чувства. Быстро отстранился и, отойдя, смутился своего порыва. Подошёл к окну и сказал:       — Никто и никогда не делал для меня столько. Родители, скорее волновались, но у нас не было тёплых отношений, они очень отстраненные и жёсткие люди, они любят, но эгоистично. Я наверное во многом поступал как они с дочерью, хотел, чтобы она была лучшей, идеальной, наверное за это она меня и ненавидит. Я создал монстра, из-за своего желания лучшего для неё, но оказалось просто воспитывал себе подобного человека. Оказалось, что не замечал её потребностей. Теперь уже поздно что-то менять, но я попробую хотябы уберечь её от тюрьмы.       — Сегодня такой морозный и ясный день, давай проведем его дома, я съезжу за своими немногочисленными вещами, раз уж мы решили жить вместе.       — Постой, я сам отвезу тебя. Мы оделись, и спустились в гараж. Там стояла очень красивая новая машина, кажется они называются джип. Я совсем не разбираюсь в этих вещах, но она была просторной с удобными сиденьями. Эван нажал что-то на приборной панели и дверь гаража поднялась. Мы выехали на дорогу, тут вспомнили, что мне нужна сумка для вещей, я же пять месяцев прожил в комнате на этаже. За это у меня скопились различные вещи, у людей странное свойство обрастать ими. Всего несколько месяцев, а две спортивные сумки получились. И как я раньше жил без всего этого? После моего «переезда» мы решили это отметить, как-то во время прогулки в выходной, я увидел красивую вывеску итальянского ресторана «Семья Ферруччо». Я предложил Эвану зайти туда, он с удовольствием согласился. Внутри было очень уютно, не так ярко и современно как в других подобных заведениях, но атмосфера домашнего уюта, нам понравилась. После ресторана, мы отвезли вещи, долго разговаривали и слушали музыку, впервые за эти месяцы я немного отвлекся и успокоился. Эван тоже отвлекся от тягостных мыслей. Бывшая позвонила ему, сказала, что им с дочерью запретили въезд в штат, после уплаты залога. Они с группой едут в Мексику на гастроли, Элла счастлива и не вернётся к нему. Как не странно, но мои слова хорошо повлияли на Эвана, совсем успокоился. Приготовив мне комнату для гостей, он пошел к себе, я лег спать, но сон не шёл, через час, мне послышалось что-то из комнаты Эвана. Я подошёл к двери, она была не плотно прикрыта, и тут услышал как он плачет. Заглянув к нему, я понял, что это сон, и наверное, плохой. Никогда этого не делал, но решил помочь, подошёл к кровати, она была довольно просторной для одного, присел на край и положил руку ему на плечо, погладил, он задышал ровнее, но не проснулся. Посидев ещё немного с ним, я не заметно для себя понял, что этот человек мне дорог. И это что-то большее чем дружба. Нет ничего страшного или постыдного испытывать чувства к другому человеку.