Тьма его сердца

Николай не мог бы сказать, сколько времени прошло с того дня, когда он оказался пленником комплекса и его обитателя. Немезис, бывший когда-то Эриком Дювалем, по-своему заботился о нем, приносил воду и еду, и даже где-то раздобыл бинты и антисептик для перевязки. Николай не считал часов и дней. Он ел, спал, вкалывал себе антидот, пользуясь отлучками Дюваля, и не пытался бежать, хотя несколько раз для этого была возможность. Он не мог бы сказать, почему предпочитал пока оставаться в комплексе. Для этого ему надо было признаться самому себе, что огромный красавец-монстр странно повлиял на него. В объятиях Эрика Николаю было тяжело до изнеможения, но неожиданно и до странности спокойно. Он привык не доверять никому и ничему, быть все время настороже, все контролировать. Монстр освободил его от необходимости принимать решения. Монстр делал с ним все, что хотел, ласкал, играл с ним, трахал до потери пульса, но вместе с чувством стыда и болезненной жажды давал Николаю ощущение защиты и плеча. Однажды он ушел на довольно долгое время, видимо, там, где брал еду, она закончилась. Николай задремал от усталости, отключившись почти сразу, а когда проснулся, то понял, что забыл вколоть себе антидот. Но тело лишь ныло от усталости, и это не была боль от трансформации. Озадаченный Николай достал из холодильника антидот и ввел себе половину обычной дозы, оставив еще половину на потом. Следовало проследить за состоянием и записать все изменения, какие могла вызвать связь с носителем Т-вируса. Не для Амбреллы, для него самого. Когда вернулся Эрик с запасом еды и воды, Николай успел еще немного поспать и, к своему удивлению, соскучиться. Когда они поели и попили, Зиновьев потянул к себе великана, впервые проявив желание. Выражение в глазах Эрика, когда тот ответил на призыв, было бесценно. И Николай тихо рассмеялся, вдруг поняв, что не испытывает стыда и тоски. Он почти не зажимался в этот раз и не пытался уйти от поцелуев. И не молчал, стиснув зубы и глотая слезы, от прикосновений и ласк монстра. А позже, натрахавшись вволю, нашел в себе силы встать и отправиться исследовать чертов комплекс на предмет хоть какой-то одежды и обуви. – Сейчас закурить бы, – пробормотал он, в очередной раз устроившись в объятиях своего жуткого любовника и прислонившись к его груди, – душу бы продал за обычную сигарету. Эрик хмыкнул, погладив Николая по плечу, затем осторожно высвободился из его объятий и вышел из палаты. Зиновьев озадаченно смотрел ему вслед. Налив себе немного воды, он попил и улегся обратно, слишком уставший, чтобы двигаться. На сей раз Немезис отсутствовал довольно долго, Николай успел задремать и пробудиться от приснившегося кошмара – подступающей волны огня. Он открыл глаза, вынырнув из пут тяжелого полусония, ошеломленный глубиной ощущений – кожа болела, словно сожженная пламенем. Почти сразу услышал тяжелые шаги и в палату вошел Немезис. Красно-белая коробочка «Мальборо» казалась в его руке совсем крошечной, не говоря уже о зажигалке. Николай дрожащими, мокрыми от пота пальцами вынул сигарету, сунул в рот и чиркнул колесиком зажигалки, прикуривая. Некоторое время он с непередаваемым наслаждением вдыхал ароматный дым, чувствуя, как покой снисходит на измученную душу. Затем бросил взгляд на невозмутимого гиганта. – Ну… моя душа, считай, и так уже твоя, – сказал он, держа окурок между пальцами, – про тело вообще молчу. Немезис задумчиво вынул сигарету из его пальцев и сделал крепкую затяжку, скурив почти до фильтра. Затем выпустил дым через ноздри и издал не поддающийся определению звук. И тут Николай заржал совершенно неожиданно для себя. Чертов гребанный сюр! Он выронил коробку на постель и рухнул, изнемогая от хохота, не в силах остановиться. Монстр, докуривающий его сигарету, показался ему даже не смешным, а совершенно сюрреалистичным. Как гребаная Синяя Гусеница в сказке про Алису. Ебать-копать, что за трэш в его жизни! Огромная лапища коснулась его головы, поглаживая. Николай кое-как принял сидячее положение, все еще всхлипывая от смеха, больше смахивавшего на истерику. Вытряхнул еще пару сигарет, прикурил обе и одну протянул Эрику. Какое-то время они курили вдвоем, Николая все еще срывало в истерическое хихиканье. – Мне… этого… не… хватало, – низкий, рокочущий голос, похожий на далекий гром, заставил Зиновьева вздрогнуть и внимательно взглянуть на сидевшее рядом чудовище. – Ты говоришь? – Да, – гигант медленно наклонил голову, – говорю. Николай коснулся его колена, невольно чувствуя дрожь. – Что ты помнишь о себе? Огромная лапища коснулась его щеки. Какое-то время монстр молча докуривал сигарету. – Эрик… Дюваль, – наконец, произнес он, – Эрик… я… ты? Ты кто? Имя? Зиновьев вздохнул. Ладно, умный Немезис тоже может пригодиться в хозяйстве – мелькнуло в воспаленном мозгу. – Николай, – сказал он, подняв голову, – можешь звать просто Ник. – Ник… Они докурили каждый свою сигарету и потянулись друг к другу. Николай не знал, виной ли тому сигареты или наконец-то установившийся нефизический контакт, но что-то поменялось. Он больше не испытывал этого болезненного, жгучего стыда, и отчаяние куда-то ушло. На их месте была пустота, и он пока не знал, чем ее заполнить. Ему только не хотелось сейчас оставаться одному. Обхватив монстра за шею, он провел ладонью по лысой голове. – Я знаю… ты убивал, – слова сами собой вылетели, он даже подумать не успел, – а меня… тоже убьешь? Эрик Дюваль смотрел на него прекрасными ярко-голубыми глазами. Затем прижал к себе, обласкивая ладонями тело и прихватывая за задницу. – Тебя… не убью, – пророкотал в ухо, заставив покрыться мурашками, – Ник… ты нужен… нужен… Это было чертовски больно, но также и прекрасно. И он впервые позволил себе просто расслабиться и спокойно принять свою судьбу. Он, Николай Зиновьев, наемник, боец, убийца, а теперь еще и шлюха монстра… он сумеет расквитаться со своими врагами так, что им Ад покажется Раем. Он найдет и уничтожит как заказчика, разорвавшего гребаный контракт, так и Валентайн с Оливерой. Но это будет позже. А пока… пока его вполне устраивала та роль, которую ему предоставила его гребаная судьба. В конце концов, когда-то у него была мечта – быть нужным кому-то не потому, что он мог что-то заплатить, а потому, что он просто был. Тупая мечта, тут уж ничего не скажешь, но у кого-то там, наверху, весьма странное чувство юмора. Компьютерная рубка находилась на восьмом глубинном этаже, за полигонами для первичных испытаний. Эрик не отпустил его одного, разумеется, и правильно сделал, потому что на восьмом обосновалась парочка сбежавших с полигона тварей, мутировавших до состояния, когда определить истинный облик было невозможно. Николай не успел бы увернуться от метнувшихся навстречу из темноты щупалец, но бдительный Немезис встал между ним и агрессором, и началась бойня. Переносной пулемет, который предполагалось встроить в организм Б.О.О., оказался лучшей из находок на оружейном складе. Эрик повсюду его с собой таскал, и вот, сгодилось. Они продолжили путь, светя налобными фонариками и осторожно ступая среди дергающихся ошметков. К великой радости Николая рубка оказалась целехонька, а отдельным бонусом в уголке скромно притулилась кофемашина. Вполне себе рабочая. Теперь в перерывах между трахом, обедом и сном Николай наливался кофе до состояния изумления, просматривал данные со спутников и читал отчеты, поступавшие в центральный банк данных Амбреллы. Исподволь его грызло чувство тревоги, он сам не понимал, с чего вдруг. Его отношений с Эриком это не касалось. Его отношения с Эриком шли своим чередом. Дни и недели утекали сквозь пальцы, как вода. Счет времени был утерян. Николай сумел восстановить связь с дронами, что оставались неповрежденными, и взять их под контроль. Отправив их в разные стороны от базы, он также установил связь через сеть и начал наконец-то получать информацию со всего континента. Тогда же он с удивлением и странным тягостным чувством обнаружил, что большая часть Америки превратилась в Ад, кишащий жуткими тварями. Амбрелла явно перешла всякие границы в своих экспериментах с Б.О.О. Вспоминая об эксперименте в Раккун-Сити, Николай впервые задумался о том, что деньги имеют значение лишь тогда, когда их есть куда и на что тратить. Судя по всему, все деньги теперь потеряли ценность, поскольку ему удалось выйти на связь лишь с тремя очажками уцелевшего человечества. Люди просили помощи, будучи осаждены монстрами. Николай теперь все время, что не проводил в постели с Эриком, искал выживших. Вначале им руководило желание найти тех, благодаря кому он оказался в ловушке на старой базе. Но никто из тех, с кем ему удалось связаться, не знал, кто такие Валентайн и Оливера. Зато на шестой день после начала поисков с ним связалось начальство. Разумеется, велело немедленно открыть бункер и впустить солдат и ученых компании для исследования имеющихся образцов. И, разумеется, было послано на хер. – Эрик, – позвал Зиновьев, выходя из рубки, – собирай оружие, сколько сможем унести. Скоро здесь будет вся королевская конница и вся королевская рать. Дюваль кивнул и скрылся в коридоре. Николай вздохнул. Покидать уютный и ставший уже родным за прошедшие месяцы бункер было грустно. Но он слишком хорошо знал Амбреллу и ее методы. А при мысли о том, что у него отнимут его личного монстра, Зиновьева охватывало лютое бешенство. Он отправился в лазарет на пятом этаже и смахнул в переносной холодильник все, что было внутри, от антидота до вакцин и образцов вирусов. В расстеленную простыню вывалил все содержимое холодильника, все пайки, что были в наличии. Затем выпотрошил второй закрытый блок с таблетками от радиации, антибиотиками и обеззараживающими таблетками для воды. Не так давно они обследовали первый этаж и обнаружили большой ангар с несколькими образцами военной техники, квадрокоптером и десятком закрытых грузовиков. На один из этих грузовиков Николай положил глаз, словно предчувствовал, что пригодится. Сейчас он перенес холодильник и импровизированный мешок с пайками в просторный салон, приспособленный для перевозки солдат. Туда же Эрик приволок в несколько приемов оружие, боеприпасы, а также несколько больших контейнеров с чистой водой. – Думаю, их будет ждать некоторый сюрприз, – злорадно сказал Николай, настраивая постепенную разгерметизацию всех блок-боксов с их жутким содержимым, – возможно, Серебряный Волк и списан в утиль, но по итогу не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Он притянул к себе Эрика и прислонился лбом к его груди. Огромные ручищи легли на плечи, даря уверенность и покой. Николай вздохнул, ухмыльнулся со всем свойственным ему злорадством, и забрался в кабину. Немезису пришлось протиснуться в салон, в кабину он бы не влез. Мир казался истекающим кровью трупом исполинского монстра. Казалось, кровоточили сами небеса. Николай вывел машину и направил по старой дороге прочь от комплекса. В зеркале отразились черные точки квадрокоптеров Амбреллы, на всех парах мчащиеся к собственности компании. Николай усмехнулся и вырулил на автобан, к его удивлению, не забитый машинами. Здесь он выжал полную скорость, стремясь уйти как можно дальше прежде, чем открытый им ящик Пандоры исторгнет адских тварей в мир. Впрочем, тварью больше, тварью меньше… Жалкая черная фигура, ковыляющая по автостраде, с хрустом исчезла под колесами грузовика. Еще несколько шустро сменили направление и поплелись за грузовиком. Николай прибавил скорости. Одна из относительно безопасных зон была в пятистах милях к северу. Впрочем, в новом мире чудовищ они с Эриком вполне возможно сойдут за своих.