Стреляй

***

Юнги раздосадовано стучит длинными пальцами по клавиатуре, вбивая нужный алгоритм в бестолковое оборудование. Первая музыкальная дорожка кажется слишком короткой и быстрой. Но при попытках замедлить скорость партия перестает совпадать с битами второй дорожки. Мин нервничает, бесчисленное количество раз удаляет композицию и пишет заново. Но все равно приходит к удручающему результату. Он всё время отвлекается. Юнги любит ночь. Любить работать за музыкальной аппаратурой, составляя небольшие композиции. А после вслушиваться на максимальной громкости в звучание полученного трека. Любит едва уловимый шум ветра через приоткрытое окно. Любит насыщать свои легкие свежим прохладным воздухом. Любит ложиться после полуночи, развалившись звездой поперёк кровати. Любит пустые и спокойные сны, наполненные тишиной и темнотой. Любит одиночество. Его привычное времяпровождение крошится под натиском свалившихся на голову обстоятельств. Дополнительная кровать в его комнате мешает, нарушает привычную и гармоничную для глаз картину. Хочется распахнуть створки и выкинуть её к чертям, смакуя треск от поломанного дерева. Но он не может. На ненавистной кровати мирно сопит омежка, подмяв под себя одеяло. Он забавно причмокивает губами во сне, нарушая ночную тишину. Едва слышно мурлычет как крошечный котёнок, пригретый на руках хозяина. Юнги все время отвлекается , с любопытством разглядывая цветную макушку и по детски надутые щёки. Когда в сотый раз Юнги прерывается на Чимина, нарастающее напряжение берет верх. Он с силой кликает мышкой, водя курсором по монитору, сворачивает программу. Ноутбук с хлопком закрывается, погружая комнату в полумрак, разбавленный редкими лучами поднимающегося за горизонтом рассветного солнца. Первая бессонная ночь за долгое время. Нет, он вовсе и не планировал спать сегодня. От мысли делить сон с посторонним омегой в своей комнате его бросало в ледяную дрожь. Но он планировал поработать. И это тоже не вышло. Бестолковое чувство усталости сковывает натянутое как струна тело альфы и он смотрит на запястье, обтянутое плотным ремешком громоздких часов. Пять утра. Попытки поспать он пресекает на корню. Работать не хочется совершенно. А бездумно пялиться в потолок или на спящего омегу тем более. Единственным верным решением остается завтрак. Юнги ищет ключ внутри плотно прикрытой дверцы шкафы, после чего бесшумно выскальзывает в коридор, предварительно закрыв дверь в свою комнату на два оборота. Особняк окутывает приятное молчание. Возможно, кто-то из Стаи уже не спит, но Юнги уверен, что ни с кем не пересечется. Почти все спальные комнаты Стаи, гостиный зал и обеденная расположены в правом крыле. Центральная часть- это неприкосновенная территория братьев Чон, где расположены их личные комнаты и рабочие кабинеты. А левое крыло практически пустое. Его скрашивают лишь уединенная комната Юнги и небольшая кухня. Обычно еду Стая заказывает из ресторанов или кафе. Или альфы выезжают куда-то перекусить самостоятельно. Заниматься готовкой не хочет никто, а брать постороннего человека в свой дом всегда рисковое дело. Поэтому Юнги почти уверен, что сможет выпить кофе в гордом одиночестве. Но и тут его планы трещат по швам. Когда он сворачивает в дверной проём, то видит Сокджина, заботливо прижатого спиной к столу. Намджун сжимает талию омеги, покрывая тонкую шею поцелуями, которую тот радушно подставляет губам, запрокинув голову. Джин тихо стонет, когда альфа прикусывает пульсирующую венку прямо под ушком, и прижимает крепкое тело к себе ближе, сокращая ненужные миллиметры. Юнги ухмыляется, незаметной тенью проскальзывая на кухню. Вот присутствие этих двоих тут можно было предугадать. Но он все же надеялся, что сегодня сладкая парочка решит пропустить утренний ритуал с совращением кухонного стола. - Какая прелесть, - загробным шепотом тянет Юнги, наливая кипяток в кружку. Его цепкий взгляд с наслаждением ловит, как каменеет спина Сокджина и он резко оборачивается, поправляя задранную футболку. - Какого черта, Мин? - Намджун буравит его хмурым взглядом, но Юнги видит, что старший вовсе не злится. - Удивительно, правда? - улыбается младший, засыпая горячую воду тремя ложками черного кофе, - я использую кухню по предназначению. В отличие от вас. Поэтому логичнее спросить тебя, Ким, какого черта ты усадил доктора на столешницу и пытаешься через сонную артерию высосать его душу? Сокджин сдавленно стонет, покрываясь пунцовым румянцем и садится за небольшой круглый стол, пряча лицо за кружкой с зеленым чаем. - Когда-нибудь я завяжу твой язык в узел, - угрожает Намджун, успокаивающе поглаживая своего омегу по спине. - И даже тогда он не заткнется, - бурчит Джин. Юнги садится напротив него, делая осторожный глоток. Морщится, обжигая горьким кофе губы. - Не заткнусь, - вздыхает Мин,- заебывать вас- это смысл моего существования. - Доведет тебя твое существование до выбитых зубов. - Как страшно, - смеется Юнги и тянется в карман, вытаскивая блистер с лекарством. Он ловко вылавливает одну таблетку и тянет в рот, как его ударяют по руке, отчего белое драже выскальзывает, скрываясь где-то под столом. - У тебя есть три секунды, чтобы объяснить, что это такое было. Или твои пальцы окажутся в том месте, откуда ты их вряд ли достанешь, - Юнги медленно закипает, зло глядя Намджуну в глаза. Но Ким не тушуется под его взглядом, прожигая ответную дыру где-то в области лисьих глаз. - Джин-а сказал, что ты постоянно принимаешь супрессоры. Зачем? - спокойно спрашивает старший. - Это не наркота, выдыхай, - злится Юнги, - это просто подавители. - Бесконтрольный приём вызывает зависимость и такие же необратимые последствия, как и колёса. - Нихуя, - спорит младший, делает большой глоток, опаляя горло кипятком. - Если нет зависимости, тогда зачем глотаешь их как аскорбинку? В комнате на несколько минут повисает тишина. Юнги думает, подбирая слова, чтобы точнее выразить необходимость в супрессорах. Ему хочется нарычать на старших и послать куда-то в сторону Гонконга. Но он знает насколько это бесполезно. Намджун не отстанет. Ни сейчас. Ни завтра. Никогда. Несмотря на то, что Юнги давно вырос, Ким чувствует за него патологическую, почти братскую ответственность. Не то, чтобы младший был против. Он с уверенностью мог назвать Намджуна своей семьей. Но иногда эта излишняя опека, подстегиваемая заботой Сокджина, доводит до белого каления. - Запахи омег меня отвлекают, - бурчит Юнги, допивая кофе, - мне не нужна эта херня. - Идиот, - сокрушенно, по доброму качает головой Намджун, - если под херней ты подразумеваешь секс, то он нужен всем. Тебе не четырнадцать лет, перестань шарахаться от омег. - Я не о сексе, - уклончиво отвечает Юнги - А так ты влюбиться боишься что ли? - усмехается Сокджин и стоически переносит гневный взгляд Мина. - Слушай, если ты думаешь, что прямо перед порогом тебя ждет Истинный, который только и ждет того, когда же его любимый альфа перестанет глотать эту дрянь для подавления обоняния- то ты вдвойне идиот. А даже если и так, то совсем не факт что между вами появится любовь с первого взгляда. Это долгий и трудный для обоих процесс, - детально разжевывает Намджун,- а по каждому омеге ты не начнешь сохнуть, если будешь чувствовать их запахи. Юнги упрямо молчит. Он понимает, что Намджун прав. Но выйти из привычно-защитного кокона страшно. Он принимает супрессоры уже около года, каждые двадцать четыре часа заглушая своего внутреннего альфу. Он привык к внутренней гармонии , спокойствию и ощутимому балансу, который поддерживает голову холодной, пустой и расчетливой. По правде признать, он уже не помнит: каково это - ощущать сладкие, цветочные и до ужаса дурманящие сознание ароматы омег. Наверное, приятно. Но до звезд перед глазами страшно. - Я вижу, что ты понимаешь все это, - мягко говорит Сокджин, прижимаясь спиной к своему альфе, - отдай блистер. Давай просто попробуем? Две недели. Старший омега протягивает узкую ладонь в сторону Юнги, взглядом просит отдать упаковку с лекарством. Мин мешкается, задумчиво вертит в руках излюбленные витаминки. - Давай же, Юнги-я, - Джун ласково треплет его по голове, - я дам тебе покататься на своей тачке. После этих слов Мин за полсекунды вкладывает в ладонь Сокджина то, что он так желает. - Как бесчеловечно, - театрально вздыхает Юнги, - паршивец знает куда давить.

***

Утро Юнги проводит на кухне, коротая время за разговором с Джуном. Он закидывает в себя еще две чашки кофе под неодобрительный взгляд Сокджина, но лишь отмахивается, сдерживая в себе желание показать неприличный жест. Около семи утра атмосферу умиротворения нарушает сонный Чонгук. Он кидает Юнги небольшой пакет, лаконично отвечая на немой вопрос - Это одежда для Чимина. - Как долго он тут пробудет? - интересуется Джин. - Не знаю, - задумчиво говорит Чон,- со вчерашнего дня никаких сообщений от Ли Хёнсо никаких новостей. Словно бы Пак старший и не заметил исчезновения сына. - Парень говорил об этом вчера, - выдает Юнги под удивленный взгляд друзей, - у него отвратительные отношения с отцом. - М-да. Возможно, Чимин будет здесь больше, чем мы здесь ожидали, - Чонгук переводит взгляд на Мина, - возвращайся в комнату. Не нужно надолго оставлять мальчика одного. Юнги сам понимает, что одиночное пребывание Чимина может сказаться не в лучшую сторону, поэтому просто кивает. Сокджин ставит перед ним небольшой поднос с двумя бутербродами и кружкой латте, заботливо украшая пенку на верхушке парочкой маршмеллоу. Юнги кривится от вида приторного напитка. - Можешь вывести его погулять на пол часа по территории особняка, - бросает Гук, выходя из кухни. - Заебись, - вздыхает Мин, - на меня только чепчик нянечки осталось надеть. И, злобно дуясь, удаляется под приглушенные смешки. Неловко, придерживая под локтем пакет с одеждой, Юнги открывает дверь в свою комнату, шумно заваливаясь внутрь. Чимин сидит на кровати в той же позе, что и вчера. Съежившись в болезненный комочек, спрятав голову в одеяло. Но не плачет . - Истерик не будет? - миролюбиво спрашивает Юнги. Пак отрицательно качает головой, с интересом разглядывая поднос. Альфа ставит завтрак на прикроватный столик, попутно кладет пакет на край кровати одежду. - За этой дверью ванная комната. Можешь принять душ. В пакете чистая одежда для тебя. Завтракай. А после мы немного погуляем. Юнги кидает Паку короткие, обрывистые фразы, которые второй послушно впитывает точно губка. Он задумчиво смотрит на альфу из под опущенных ресниц, которые быстро трепещут подобно крыльям бабочки. Мин невольно ловит себя на мысли, что Чимин довольно симпатичный. У него красивые глаза-полумесяцы цвета молочного шоколада, гладкая медовая кожа и полные, чувственные губы, поблескивающие от того, что омега постоянно их облизывает. Шуршание одеяла действует на Юнги отрезвляющие и он отворачивается, по глупому пялясь в потолок. Но уж лучше так. Чимин разворачивает пакет, извлекая оттуда домашние штаны в темную клетку и тонкую широкую кофту крупной вязки. Скептически оглядывает уготованный ему наряд, но ничего не говорит. Молча скрывается в ванной с кипой тряпья. Десять минут в комнате стоит абсолютная тишина. Юнги по прежнему пялится на однотонные стены, вслушиваясь. Когда наконец раздается шум воды Юнги задумывается о том, насколько это странно. На удивление он не испытывает отвращения. Только странное, скребущее под грудной клеткой чувство непринятия постороннего рядом . Абсолютно незнакомый омега спит в его комнате, кутается в его футболку, моется под его душем, пользуется его полотенцем. Стоп. - Пожалуйста, не трогай мои вещи,- шепотом молится Юнги, понимая, что его никто не услышит. Мин скребет ногтями по ладони и уверяет себя, что ничего страшного не происходит. Он вытянет из братьев Чон новое полотенце. Нет. Сразу десять. И бутылку коньяка за моральный ущерб. Чимин появляется через какое-то время, так как молчаливо просачивается в комнату. Одежда велика ему, мешковато опутывает его тело. Ворот кофты открывает острые, еще влажные от воды ключицы. Не просушенные до конца волосы медленно впитывают влагу, спадая на лицо Чимина мокрыми блестящими прядями. Щеки раскраснелись от горячего пара. Омега ловит на себе пристальный взгляд Юнги, отчего краснеет еще сильнее. - Ты уже завтракал? - Пак садится на край кровати, осторожно берет в руки кружку с чаем. С наслаждением припадает губами к кромке , делая осторожный глоток. - Да, - Юнги сглатывает, удивленный вопросом омеги. Что это? Забота? Или интерес? И то и то странно. Пугает. - Ты не спал? - Нет - Из-за меня, да? Я мешал? - Чимин виновато хмурится, откусывая ломтик от хрустящего бутерброда. - Перестань, - Юнги дергается и встает лицом к окну, отворачиваясь от парня, - ты не мешал. Мне просто не спалось. Происходящее кажется абсурдным. Чимин переживает из-за того, что нарушил сон альфы. Альфы, который выкрал его из дома, лишил привычного образа жизни и держит взаперти. - Почему ты не боишься меня? - тихо спрашивает Юнги. - А зачем? - спокойно отвечает Чимин, - у тебя была целая ночь, чтобы сделать мне больно. Но я в порядке. - Тебя, как минимум, должно смущать то, что я держу тебя здесь против твоей воли. - Я допускал мысли о том, что из-за деятельности отца что-то подобное может произойти со мной, - грустно шепчет Чимин. Юнги хмурится, но оставляет омегу без ответа, обрывая диалог. Его спокойствие и смиренная печаль в глазах совершенно сбивает с толку. В очередной раз за последние двадцать четыре часа ему становится его жаль. - Спасибо за чай, - благодарит Пак. Юнги кивает и молча выходит из комнаты, жестом подсказывая Чимину идти за ним. В тишине они выходят из особняка. Омега щурится от солнечного света и делает несколько глубоких вдохов, наслаждаясь свежим воздухом. Юнги тянет его за рукав кофты, указывая направление. Медленно, наслаждаясь утренней безмятежностью, они огибают небольшой фонтан, расположенный в глубине небольшого сада. - Здесь красиво, - задумчиво произносит Чимин, устремляя немного потерянный взгляд вверх, цепляя пушистые кроны изумрудных деревьев. Юнги согласно кивает, извлекает из кармана толстовки пачку, ловко помещая сигарету между зажатых губ. Щелкает зажигалкой, пропускает дым через горло, жмурит глаза от наслаждения. Краем глаза он замечает, как морщится от сизых облачков Чимин, отодвигаясь на несколько шагов . - Не нравится? - Нет, - честно отвечает Чимин, - это невкусно, вредно и отвратительно пахнет. Юнги усмехается, затягиваясь глубже. Пак надрывно кашляет, прикрывая ладошкой рот. - Побудь здесь две минуты. Я скоро вернусь. Юнги скрывается в тенистом саду, оставляя омегу одного. Задумчиво, смакуя каждую секунду он курит, опершись на ствол дерева. Чимин расслабленно выдыхает, когда нос перестает щекотать едкая горечь. Он задумчиво смотрит на прозрачную фонтанную воду, в которой отражаются плывущие по небу облака. - Какое доброе утро, - режет тишину низкий голос за спиной. Чимин замирает, когда осознает, что тембр не принадлежит Юнги. Он медленно оборачивается, сталкиваясь взглядом с крепко сложенным альфой, затянутым в черную кожаную куртку. Он неприятно ухмыляется, мажет липким взглядом по телу Чимина, откровенно разглядывая. - Кто вы? - испуганно дергается в сторону сада Чимин, но альфа молниеносно сокращает расстояние, крепко сжав запястье. Омега шипит от боли и снова дергается. Снова безуспешно. - Я слышал, что у нас гостит красавчик, - игнорирует вопрос альфа, притягивая к себе, - но ты превзошел мои ожидания. Незнакомец тянет носом, вдыхая запах Чимина и обхватывает пальцами подбородок, приближая к себе лицо. - Мне пообещали, что не сделают больно, - отчаянно бормочет омега, избегая чужих касаний. Ему неприятно и страшно. Хочется кричать. Он приоткрывает рот, но альфа сильнее сжимает нижнюю челюсть. Из горла вырывается лишь тихое сипение. - Нуу, не бойся, - усмехается незнакомец, - я не собираюсь делать тебе больно. Мы просто познакомимся, пообщаемся в более интимной обстановке. Он кусает Чимина за ухо, вызывая сдавленный болезненный стон. - Отпусти - Ты так сладко пахнешь, малыш, - мурлычет альфа, продолжая выцеловывать шею. Рука опускается на ягодицу Чимина, сжимая. Пак отчаянно вырывается, но получается у него из рук вон плохо. Незнакомец гораздо сильнее и требовательнее его. Он ощущает, как от неприятных прикосновений тело выворачивает , скручивает болезненным спазмом. Чимин ощущает, как страх опутывает его сознание. - Юнги, - слабо стонет он, ощущая, как незнакомец движется языком по подбородку к его губам. По горячим щекам катятся обжигающие слезы. - Минхо, блять, - Чимин слышит озлобленный рык и начинает плакать еще сильнее, когда узнает голос. Юнги резко дергает альфу в сторону, с силой заламывает руку за спину. Минхо зло шипит, пытается вывернуться. Безуспешно. - Что из слов Чонгука о неприкосновенности этого омеги ты не уяснил? Мне стоит силой вложить их в твою пустую голову? Мин злится, закипая изнутри. Сильнее, до приятного хруста сжимает чужие пальцы. Им Минхо появился в Стае несколько месяцев назад. И каждый Божий день Юнги хотелось его придушить. Минхо отлично справлялся с заказами, идеально подделывал документы. Но был беспросветной , конченной дрянью. Пожалуй, он был единственным, кому Мин не доверял. И множество раз высказывался Чонгуку, что Минхо стоит отстранить и убрать из стаи. Но старший лишь отрицательно качал головой. Он готов был терпеть разбросанные пакетики с наркотой в комнате Има, блядское поведение и тупой пошлый юмор до тех пор, пока Минхо идеально справлялся с работой, выполняя сложные заказы, при этом не пятная репутацию Стаи. - Мы просто разговаривали, - отшучивается Минхо, пытаясь заглянуть Мину в глаза. - Закрой рот, - обрезает Юнги, - я слышал и видел достаточно. Чимина. Трогать. Нельзя. - Оу, - дерзко шипит Им, - так малыша зовут Чимин? Подходящее имя для такой смазливой мордашки. Юнги со вздохом тянет голову Минхо за волосы, несильно прикладывая о собственное колено. Слышится едва уловимый хруст. На серые спортивные штаны Мина с тихими шлепками из чужого носа стекают крупные капли крови. - А вот это было зря, - угрожающе рычит Им, - откуда столько агрессии, Шуга? Или подожди. Ты уже присвоил себе эту шлюшку? Юнги отточенным жестом бьет в живот, вырывая из глотки гортанный стон. Он с отвращением отбрасывает потрепанное тело Минхо в сторону. - Вырвать бы твой язык, кретин, - сплевывает Юнги, - в следующий раз я сдерживать себя не стану. Съебись отсюда. Незнакомый альфа гнусаво смеется, придерживая разбитый нос, зло щурится. Словно бы говорит колючим взглядом "я запомню это". Но не спорит. Возможно, мозги наконец встают на место. А, возможно, действительно боится Юнги. Недобро ухмыльнувшись, Им скрывается в саду, оставив Юнги и Чимина наедине. Альфа разворачивается, с сожалением наблюдая за тем, как Пак, обхватив себя руками, безмолвно плачет. - Не нужно было оставлять тебя, - бормочет Мин. Он подходит к омеге, неловко касается локтя. Чимина бьет крупная дрожь. - Прекращай, - почти ласково шепчет Юнги, - он больше тебя не тронет. Омега поднимает испуганные глаза, вглядываясь в лисий взгляд напротив. А затем, зайдясь в очередном приступе плача, прижимается к Юнги, судорожно обхватив чужую талию руками. Он всхлипывает, сжавшись, утыкается влажным носом в ямочку между ключицами Юнги. Альфа замирает, испуганно косится на хрупкое тело, тесно прижавшееся к нему. Он растерянно смотрит на клубничную макушку, ощущает грудью быстрый, загнанный ритм сердца Чимина. И, неожиданно для самого себя, неловко обнимает омегу к ответ, разместив ладони на дрожащей спине. Чимин чувствует отдачу, отчего прижимается еще сильнее. - Все хорошо, не плачь. Я же с тобой. Юнги не замечает, как его начинает трясти в такт с омежьим телом. Страх Чимина передается ему и он судорожно прижимает чужие плечи. Ощущает, как намокает ткань толстовки на груди от горячих слез. Прикрывает глаза и резко втягивает носом воздух. В голову моментально ударяет сладкий, всепоглощающий запах персиков, смешанный с легкими медовыми нотками.