Муки стыда, совести и страсти

Дима теряется в прикосновениях и руках, нежных поглаживаниях и горячих губах, шёпоте родных голосов. Руки толкают его к подоконнику, о который он облокачивается, чтобы не упасть на подкашивающихся ногах на холодный пол. Скоро зима, нужно бы подстелить хотя бы ковёр. Или, на крайний случай, купить несколько пар тапочек. И обязательно разноцветных, чтобы у Грома было меньше шансов перепутать их между собой, а потом с упорством идиота доказывать, что всё так и было. Не осуждайте Диму, он просто устал объяснять напарнику, что он умеет стирать, а футболки и рубашки не сели, а просто Игорь опять решил украсть Димину. Юля смеялась, издевалась, но парень видел, что Пчёлкина вышила на всех бирках своей одежды большую красную «Ю». На всякий случай. - Хэй, Дим, ты вообще с нами, - мягко прикусывая его за ухо, горячо шепчет Пчёлкина. Игорь хмыкает, продолжая царапать колючей щетиной его нежную кожу шеи. - Да, да конечно, - срывающимся голосом шепчет Дима, осторожно кладя руку на волосы девушки и пропуская шёлковые пряди между пальцев. - Плохо работаем, Юльк, раз он там ещё думать что-то успевает, - хрипит Гром и сильнее прикусывает место на стыке плеча и шеи, заставляя Диму с силой втянуть воздух и прохрипеть сквозь стиснутые зубы. Девушка легко хихикает, и Дима поплывшим взглядом замечает, как она огненным всполохом сползает вниз. Вжикает молния, джинсы сползают вниз вместе с трусами под действием тонких аккуратных пальчиков, а потом Дубин задыхается, вздрагивая всем телом. Мотает головой, едва не ударив Грома подбородком в висок, и немного наклоняется, чтобы схватить девушку за руку и подтянуть вверх. Почти рывком вздёргивает её вверх и прижимается губами к губам, глубоко целуя и зажмуриваясь. Опускает руку на её талию, прижимает к себе и не даёт отстраниться. Юля прикусывает его губу почти обиженно, но Дима качает головой, только углубляет поцелуй. - Правильно, я предложил, мне и делать, - хрипит Игорь и прикусывает ключицу ещё раз, после чего с негромким ударом падает у его ног. Дима пугается сначала за колени мужчины, которые уже достаточно настрадались и без внезапных любовных порывов Игоря, а потом понимает, что тот решил продолжить то, что собиралась делать Юля. Дубин заламывает брови и одной рукой пытается ухватить Грома за плечо и отрицательно качает головой. Отодвигает, тянет вверх хмурящего брови Игоря и осторожно касается уголка его губ. Гром бросает ничего не понимающий взгляд на Юлю, но та тоже только пожимает плечами, осторожно гладя парня по светлым волосам. - Дим, что-то не так? – неуверенно спрашивает Пчёлкина, а Дима готов провалиться своз стену, пролететь девять этажей и разбиться, лишь бы только не объяснять свои и без того запутанные мысли этим двоим. - Вс-сё хорошо, - как можно убедительнее говорит Дубин и осторожно улыбается. Доверия ни в одной из пар глаз он не видит и тяжело вздыхает, опуская голову. – Всё правда хорошо, просто я, ну, не хочу. Юля закусывает губу и отодвигается, пытаясь заглянуть Диме в глаза, но тот только отворачивается. С другой стороны, на него хмуря брови, смотрит Гром, чей тяжёлый взгляд обычно он может выдержать, но не сейчас. Потому что жгучий стыд прилипает к щекам, расползаясь лавовыми пятнами по щекам и ушам. Начинает немного тошнить, и Дима снова себя чувствует себя тем восьмилетним мальчиком у доски, который запутался в нулях и величинах и не может ответить, сколько в метре сантиметров. Мучительно стыдно и унизительно. - Правда, минет не для меня, я не хочу, не надо, - вздыхает Дима и надеется, что вопросов за этим не последуют. Может быть им не захочется задавать ему лишних и таких неудобных вопросов. Конечно. Конечно, Дима выбрал себе самого дотошного детектива города и не желающую оставлять не единого угла без внимания журналистку и надеется, что они что-то просто оставят без внимания. Очень-очень глупо, Дмитрий. - Почему? – очень просто спрашивает Гром со своей излюбленной прямотой. Очень просто очень сложный вопрос. Он не знает, как объяснить это. Не знает, как сказать, что он не хочет даже думать о том, чтобы упрямая Юля опускалась перед ним на колени, чтобы гордый Игорь брал его член в рот. Это кажется каким-то почти унизительным для таких людей, как они. Они почти герои города, они самые сильные люди, которых только видел Дубин. И ему стыдно будет просить или даже думать о таких вещах. - Потому что стыдно, - почти выталкивает из себя Дима. - Кому стыдно? – неуверенно спрашивает Юля, переминаясь с ноги на ногу. Бросает взгляд на Игоря, но тот только едва заметно качает головой. – Ты тоже самое делал для Игоря. И для меня. Щеки у девушки приятно розовеют, а Дима на секунду отвлекается, вспоминая, как Юля гнула спину и тяжело дышала, когда Дима прикоснулся к её клитору сначала губами, а потом и языком. Как у неё дрожали бёдра, а короткие ноготки царапали затылок. Она никогда не держала его за короткие волосы, в отличие от Игоря. Тот любил контролировать процесс, хоть и не приказывал, а больше подталкивал. Дубин прекрасно помнит, какой ласковой становилась Юля, как лезла обнимать и прижимать к своей аккуратной небольшой груди. Как сжимает его в своих лапищах Игорь и гладит-гладит-гладит по спине, бёдрам, бокам, куда только дотянется, загнанно дыша в макушку. Это приятно и правильно, а копаться в Диминой голове, выуживая из неё ответы на вопросы, на которые сам Дубин с трудом отвечает даже себе – совершенно неприятно. - Я это другое, - недовольно цокает Дима, собираясь как можно быстрее закончить этот разговор и вернуться к приятной части. – А для вас это унизительно как-то… - Ага, значит, тебе отсосать это нормально, а для нас низко, - взрывается Игорь, и в его низком голосе нет ни намёка на нежность, которая была там пару минут назад. – Какого ты интересного о нас мнения, Дим. Мы, получается, унижаем тебя! Отлично! Игорь отрывается рваным движением от их переплетённого комка и в два резких движение опускается вниз, натягивая назад на Димины бёдра штаны и трусы, громко вжикает молнией, вдевает пуговку. Дубин ловит его за запястья в тот момент, когда мозолистые пальцы уже хватают ремень, чтобы и его застегнуть. - Игорь, подожди, ты не так понял, - Дима поворачивается к девушке, надеясь найти в ней поддержку, но Юля смотрит на него странно, почти обиженно и немного грустно. – Вы оба меня совсем не так поняли! Пчёлкина кивает и кладёт ладонь бухтящему себе под нос Игорю на плечо, призывая его подняться. Мужчина скидывает её ладонь, но встаёт, складывая руки на груди. Дима сцепляет руки в замок на уровне всё ещё расстегнутого ремня и переминается с ноги на ногу, не уверенный, как не сделать хуже. - Вы меня не унижаете, правда. Я никогда так не думал, честно! – парень поднимает взгляд и смотрит по очереди на Юлю и Игоря. И если девушка просто кивает, то Игорь не меняется в лице никак. – Мне нравится. И делать вам приятно мне тоже очень нравится. Но вам это как-то не по статусу что ли… Игорь чуть не задыхается в возмущении, но Юля одним движением головы просит помолчать, и майор с звонким стуком зубов закрывает рот. - Дим, а можно узнать, что у нас за статусы такие? - Ну, вы же почти герои всего города, - пожимает плечами. Чем больше он говорит, тем большим бредом ему кажется то, что выходит из его рта. – Юль, ну правда, неужели для тебя стоять на коленях перед кем-то не унизительно? - Я могу тебе предложить лечь, - подаёт голос Игорь. – Тогда на коленях стоять не будет никто, если проблема в этом. - Игорь, я не о том!.. - Я знаю, - вздыхает Гром, запрокидывая голову назад. – Мне срать кто и кем меня считает, Димк. Абсолютно, веришь? Я хочу, чтобы тебе было хорошо, я могу это сделать. Если мне мешает какое-то гипотетическое звание «почти героя» - значит срать я хотел ещё и на него. Дима хлопает ресницами и переваривает не слишком изящную речь Грома. Юля прижимается к нему, обнимая, и целует в ухо. - Игорь не особо хорош в словах, но он прав, Дим, - девушка заглядывает ему в глаза и мягко улыбается. – Я этого хочу, Игорь этого хочет. И если ты этого тоже хочешь, то всё хорошо, это единственное, что имеет значение. Если не хочешь – всё хорошо и мы не будем продолжать, но не думай за нас, пожалуйста. Мне совсем не стыдно перед тобой, я же знаю, что ты меня любишь и не будешь использовать это против меня. Ты мне веришь? Дубин кивает несколько раз и прижимает девушку к себе, утыкаясь в её висок. - Верю, - шепчет он каким-то не своим голосом. Поворачивает голову к мужчине и глубоко вдыхает. – Игорь… - Всё прощено, - Гром в один шаг оказывается рядом и сгребает их в свои огромные руки, прижимая к себе. Прижимается губами сначала к Юлиному лбу, потом к его. Дима кивает и кутается в объятия своих любимых. Ему нужно обдумать всё, что он сегодня успел услышать, но в мыслях немного яснее и светлее. Ком стыда в груди, что мешал ему правильно дышать, оставил после себя только приятное ощущение свободы и возможно сделать вдох полной грудью.