Идеально

Отношения между Арсением и Антоном были всеобщей шуткой команды, а в последствии студии, и всех, кому не лень было об этом в очередной раз упомянуть. Парни в какой-то момент совсем перестали пытаться что-то отрицать, отмахивались лишь, натянуто улыбались, но ожидаемого эффекта игнорирование насмешек не принесло. И хоть все прекрасно понимают, что это лишь шутки, на деле отношения между ними были исключительно дружеские, хотя и довольно близкие. Но такие отношения присутствуют у всей четвёрки. Тем не менее подобные придирки ко всем прикосновениям, взглядам и всему прочему от аудитории были привычны и не особо напрягали, а вот от коллег и друзей быстро приелись. — Ой, а вы сегодня вместе? — с усмешкой спрашивает Серёжа, едва они пересекают порог гримёрки и ни то, что он заходил десять минут назад вместе с Арсом в здание, ни то, что Антон подошёл к двери многим позже, его нисколько не волнует. Диму, который смеётся на фоне, это тем более не волнует. А Арсений вздыхает, закатывая глаза, и отправляется прямиком к кофемашине, мрачный, с утра не выспавшийся Антон стягивает с себя куртку и плюхается на стул, тут же доставая телефон. Серёжа больше ничего не говорит, расстроившись отсутствием реакции. И всё входит в привычное русло.

***

Когда Антон встречает Арсения в коридоре, только зашедшего с улицы в помещение в верхней одежде и с раскрасневшимся лицом, то хлопает его по плечу и продолжает свой путь уже вместе с ним. — Пиздец холодно стало. — замечает Арс, стягивая шарф. — Это точно, ненавижу эту хуйню. — соглашается Антон. — Ты у нас вообще парень мерзлявый. Шастун кивает, а потом вдруг вспоминает, что за ними должен идти Дима, он быстро оборачивается, но тот ещё не добрался до них. Антон резко утягивает расслабившегося парня в ближайшее служебное помещение. — Ты чего? — удивляется Арс, оказавшись в темноте. — Там Димка сейчас пойдёт. — поясняет Антон, нащупав выключатель, стягивает с себя толстовку и бросает её на полку с какими-то декорациями, оставшись в футболке. — Поэтому давай, сделай что-нибудь. — Что сделать и зачем? — Ну, волосы растрепи и… Рубашку… — Антон расстёгивает его куртку и принимается за пуговицы на рубашке. — Антон! Что ты делаешь? — Сделаем дебильные шутки ещё более дебильными. Вот они говорят, что мы мутим, когда мы просто рядом идём, а что они будут говорить, если мы растрёпанные вывалимся из подсобки? — Это так по-детски. — Кусай лучше губы, чтобы казались исцелованными. — ворчит Шастун и треплет ему волосы. — А укладку тебе всё равно новую сделают. Арсений задумчиво смотрит в сумасшедшие глаза и начинает на самом деле кусать губы, вытаскивает из штанов футболку и расслабляет ремень. Антон невольно на него завороженно смотрит, потому что смотреть как он перевоплощается, вот так за секунду, у любого почву из-под ног выбьет. Арс прижимает холодные руки к его щекам и растирает. — Чтобы покраснели. — поясняет он на удивлённый взгляд. — И губы тоже кусай. — Ладно. — быстро отвечает Антон, приходя в себя, терзает зубами свои губы и треплет и без того лохматые кудряшки. — А можно я? Всегда хотел потрогать. — А? Д-да. Арсений сначала осторожно касается его волос, а потом вплетает в них длинные пальцы. — Мягкие. Шастун смущается, рассматривая его голубые глаза, и, чтобы отвлечься, дёргает его за воротник футболки, оттягивая её в сторону. — Сегодня без засосов, Шаст. — с усмешкой говорит Арсений и резко прислушивается. — Кто-то идёт. — Ну и херню мы делаем. — нервно смеясь, замечает Антон. — Ты её придумал. — Арс впихивает ему в руки его же толстовку и, обхватив его за шею, тянет за собой, открывая дверь. Они действительно вываливаются из комнаты почти в обнимку прямо перед Димой, говорящим по телефону. — Ой… — театрально вздыхает Арс, резко отскакивает от Шаста и утирает влажно блестящие губы большим пальцем. Охуевший Антон смотрит на охуевшего Позова, вытаращив глаза, и прижимает к себе кофту, хоть это и была его идея, в какой-то момент всё вышло из-под контроля. — А что вы там делали, парни? — интересуется Дима, отмерев и сбросив звонок, он уже готов хихикать. — Н-ну… Ну… — бормочет Антон, ничего дальше подсобки он не подготовил, поэтому и сказать ему нечего. — Шаст! Я же говорил, нет там того, что нужно. — вдруг заявляет Арсений и улыбается Диме. — Привет, Димка, а нас Окс попросила кое-что найти. Пошли в гримёрку вместе? Оправдание максимально неубедительное, но на это и был расчёт. Позов совсем путается, с одной стороны ха-ха парни вышли из малюсенькой комнатки растрёпанные и неуверенно что-то млеющие, с другой это всё ещё парни, два его хороших друга, которых он отлично знает. В это время Арсений поправляет волосы и застёгивает ремень прямо на ходу, Антон стыдливо отводит взгляд и на Позова вообще не смотрит. И это такой сюр, что и представить страшно, ожившая сцена из ситкома, покажите камеру. Ну не может такого быть на самом деле, если бы Арс так с девушкой вышел, Дима бы ни на мгновение не удивился, но это же Антон. Короче в итоге он и слова про это не говорит, а над всей ситуацией Антон с Арсением так долго смеются, что им очень эта идея заходит. И такие приколы они начинают устраивать довольно часто, вводя своих коллег в шок, но ни над кем, кроме Серёжи и Димы, они решают пока не экспериментировать.

***

Шастун выглядывает в коридор и отметив приближение парней быстро возвращается к дивану и усаживается боком к Арсу на колени. — Бля, чуть не раздавил меня. — смеётся тихо Арсений. — Заткнись… — Шаст не успевает навозмущаться, потому что дверь начинает открываться, и его спихивают на диван. Арс закидывает ногу на ногу, отворачиваясь в другую сторону, и тянется к столику за кружкой, пока Антон отодвигается и трёт тыльной стороной ладони губы. При обычных обстоятельствах Серёжа бы уже придумал миллион шуток, но последние несколько недель и Позов, и Матвиенко находятся в жутчайшем напряжении и полнейшим непонимании происходящего. Они молча заходят в комнату, переглядываются, ведут какой-то молчаливый разговор друг с другом глазами. — Привет, парни, опаздываете. — здоровается Арс, отпивая из чашки. — Привет. — поддакивает Антон. — Так, блять, мне эта хуйня уже надоела. — заявляет Дима и встаёт перед ними. — Выкладывайте, что происходит? — Ничего не происходит. — отвечает Шастун. — Ага! Ну, конечно, а то что вы шарахаетесь друг от друга, стоит кому-то неожиданно в комнату зайти это что? — спрашивает Серёжа, вставая рядом с Позом. — Снова вы выдумываете? Ой, Арс и Шаст вместе приехали, а они посмотрели друг на друга, а вон взялись за руки, вам не надоело? — Вот именно, ищете то, чего нет. Уже бы давно оставили эту тему, взрослые вроде люди. — поддерживает его Арсений. — Да это вы! Вы! — возмущается Серёжа. — Я ещё не забыл, как вы из подсобки вместе выходили. — добавляет Дима. — У вас есть нормальное объяснение? — Какое объяснение? Что нам объяснять? Вы на полном серьёзе сейчас утверждаете, что мы с ним что? Гейским сексом занимаемся? Или о чём мы тут говорим? — спрашивает прямо Арсений. Дима с Серёжей переглядываются, на самом деле они и сами не понимают, что происходит, но что-то точно происходит. И это что-то бросается в глаза, буквально постоянно, но это настолько нереально, что, если бы парни начали целоваться у всех на глазах, никто бы не поверил в правдивость. Потому предъявить на деле нечего. — Ладно, я ничего не утверждаю, но в последнее время вы ведёте себя странно. Просто пиздец как странно. — заявляет Позов, усаживаясь на стул. — То какие-то нервные, то взмыленные выскакиваете из-за угла, то отскакиваете друг от друга словно наркоту друг другу передавали и вас спалили. — Какую ещё наркоту, Поз? Охирел? — возмущается Антон. — Ну жвачку передаёте тайно, чтобы с классом не делиться, суть-то не меняется. — Реально, всё выглядит так, будто вы зажимаетесь по углам. — добавляет Серёжа. — И отмазки какие-то дурацкие. — Аха-ха, Матвиенко как всегда смешной. — фыркает Шастун и вскакивает. — Пойду я лучше покурю, чтобы ваш маразм не выслушивать. Может, я, по-вашему, и могу с парнем мутить, я хуй знает с чего вы так решили, но это такой бред. — Точно, может мне тогда и с вами поцеловаться? Вы типа ревнуете, что вас в компанию не берут? — ухмыляется Арс. — Смешно так, Арс похож на гея. Как там? Питерский гей, да? — Да не обижайтесь, просто это действительно выглядит неоднозначно. — говорит Серёжа, но Шаста у него остановить уже не выходит, а Арсений отворачивается, всем видом показывая, что слушать никого не хочет. И все эти приколы могли бы продолжаться вечно, но и это наскучивает в конце концов. Парни перестают реагировать на их провокации.

***

Антон прижимает Арсения к стене за кулисами, они смеются, уже привыкнув к близости, им не составляет труда обниматься. — Арс, мне кажется, это больше не работает. — шепчет Антон. — Думаешь, они нас игнорируют? Просто перестали спрашивать или действительно больше не видят? — уточняет Арсений, заглядывая через его плечо на проход, который ещё пустой. — Ну, слухи ходят, но в них никто не верит. — Может тогда стоит прекратить? — Арс поправляет его воротник, игриво заглядывая в глаза. — Прекратить? — Или дать больше контента для обсуждения? — Ты о чём? Арс улыбается, гладит его по щеке, зарываясь пальцами в волосы, тянется вверх, прикрывая глаза, почти касается его губ, Антон уже чувствует на них горячее дыхание. Но в этот момент Арсений отстраняется, а за спиной слышатся шаги. — Блять! Вы, суки, охуели? — кричит сзади Серёжа. — О, Дима, иди сюда, ты ведь у нас врач, Антону что-то в глаз попало, не могу рассмотреть. — говорит Арс, игнорируя Серёжу и обращаясь сразу к Позову. Антон прижимает к лицу ладони, ему одновременно стыдно, горячо и странно, сердце колотится как бешенное. Что вообще произошло? — Ну, конечно! Именно так это и происходит! — возмущается Матвиенко. — Шаст, сильно болит? — участливо спрашивает Дима, подходя к ним, он хоть видел то же, что и Серёжа, но в его голове это укладываться отказывается. — Тут пыльно, постоянно нос забивается, могло и в глаза попасть. — Дим, ты что в это поверил? Да они же сосались! — Да, Серёж, смейся над чужим горем. — фыркает Шастун и отнимает ладони от лица, несколько раз промаргиваясь. — Выскочило вроде. — Надо же! — Да, заткнись уже, Серёг. — просит Дима. — Ты на их стороне? — На какой их? Мы тут все на одной стороне, и, честно говоря, я уже заебался намёки какие-то ловить. Мне похуй. — Дима поворачивается к притихшим Арсу и Антону. — Похуй что там между вами. — Ничего там между нами нет. — обиженно отвечает Шастун. — Ага, попизди. — ворчит Серёжа, но идёт к сцене, где их уже давно ждут, Дима следует за ним. Попов тоже порывается пойти за ними, но Антон хватает его за руку. — Это чо было? — спрашивает он. — Что? — уточняет Арс, оборачиваясь. — Ты… Нет… Нет, ничего. — Ты спрашивай, раз что-то интересует. — Ничего не интересует. Арсений недоверчиво и внимательно его разглядывает, делает шаг ближе, и Шаст дёргается назад, отпуская его руку, которую всё ещё сжимал. Арс хмыкает и идёт всё же за парнями. Антон чувствует себя по-настоящему мелким и ему это не нравится, словно отдал другому человеку власть над собой. Он трогает пальцами свои губы, вспоминая, как их касалось тепло чужого дыхания. Которое было приятное, так же приятно, когда они прижимаются друг к другу, странно всё стало. И Арс стал странным. Словно они зашли слишком далеко. Они ведь на самом деле зажимаются по углам, только не сосутся, хотя сегодня и такое чуть не случилось. — Шастун! Ты идёшь? Где застрял? — зовут его со сцены, и Антон качает головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Антон пытается убедить себя в том, что просто надумывает, так заигрался, что начал верить в происходящее. Потом Арс словно замечает подавленное настроение Антона и вечером уже после работы ловит уставшего парня в коридоре. — Шаст, может сходим куда-нибудь? — Что? Куда? — удивляется Шастун и хмурится, словно пытаясь о чём-то вспомнить. — В бар или ты голоден? Можем в ресторан сходить. — предлагает Арсений. — Я бы сходил выпить, но, Арс, с утра у меня куча работы, я и так никакущий хожу. — Можем ко мне поехать, так и время не потеряем и сможешь у меня переночевать. — Что? — от услышанного предложения Антон смотрит на него вытаращив глаза. — Ты предлагаешь поехать к тебе? То есть, я узнаю твой адрес, увижу твою квартиру? — Она съёмная… Но почему ты так удивляешься? — со смущённой улыбкой спрашивает Арсений. — Я чувствую себя неловко от такой реакции. — Это потому что будто метеорит на башку ёбнулся. Ты же скрытный, вечно что-то недоговариваешь, а тут зовёшь в гости. — Знаешь, ты если не хочешь, просто откажись. — Нет, стой, теперь я пиздец заинтересован. — для наглядности Антон начинает толкать Арса к выходу, отчего тот принимается смеяться. — Ты на своей? — Нет, на такси. — Тогда поедем вместе на моей. Шастун в нетерпении ёрзает на соседнем сидении с лицом восторженного ребёнка, Арсений от него такого взгляд отводит с трудом и тоже начинает улыбаться. И потом Антона он в квартиру пропускает первого будто кота, и тот, прекрасно свою роль отыгрывая, крадётся у стены, оглядывает полки, заглядывает в открытые двери, а, дойдя до конца коридора, оборачивается, застывая в ожидании. Арс всё это время, уже повесив своё пальто и его куртку и сняв обувь, стоит у входной двери, сложив руки на груди, и наблюдает за ним с ухмылкой. — Что? — спрашивает сконфуженно Шаст. — Нет, ты продолжай исследовать, тебе явно интересно посмотреть на каждый уголок моей квартиры. — отвечает Арсений и идёт к кухне. — Ну, знаешь. В этом нет ничего такого! — Я и не спорю. Ванная справа. Антон поджимает губы и открывает дверь, возле которой стоит, но вместо ожидаемой ванной перед ним предстала огромная кровать аккуратно застеленная с тёмно-синим постельным бельём и фиолетовым покрывалом сверху, как ни посмотри это спальня, со светлой мебелью и красивыми шторами на окнах. — Первая дверь справа. — уточняет Арс уже из кухни и оттуда начинает слышаться шум воды. Шастун бормочет ругательства себе под нос, аккуратно закрывает дверь и идёт к следующей, там всё же обнаруживая ванную комнату. После он идёт к Арсу на кухню, где тот уже во всю хозяйничает. — Что бы ты хотел? — интересуется он. — Я могу по старинке налить нам по стакану виски, а могу приготовить какой-нибудь коктейль. — Типа того, что ты готовишь на трансляциях? — Именно один из них. Не зря же я этим занимаюсь. — А давай. — хмыкает Антон, взгромоздившись на барный стул стоящий перед кухонным островком. — Они же вкусные? Арсений вместо ответа загадочно улыбается и достаёт оставшиеся ингредиенты. Шастун больше всего заинтересованно разглядывает острый соус, но в руки ему его не дают взять. Арс с видом знатока наливает известные ему одному граммовки в ёмкость, вылитый химик — злой гений, тупым ножом пытается разрезать лимон, и они оба начинают смеяться. — Напомни мне их наточить, на это смотреть без слёз невозможно. — отсмеявшись, просит Антон и наблюдает за ним, подперев голову рукой. — Я и сам могу. — обиженно заявляет Арс. — Но тем не менее они тупые. А я сделаю. — Отлично, я не забуду о твоём предложении. — Не забудь. Они переглядываются, улыбнувшись друг другу, задерживают взгляды на пару секунд, а потом Арс возвращает внимание на свой коктейль. Шастун внимательно следит за движением его рук и вспоминает о своих неоднозначных мыслях днём, он совсем забыл об этом, но сейчас понимает, что действительно надумал себе что-то, ничего такого между ними нет. И пусть потом парни будут смеяться, если узнают, что они провели ночь вместе в квартире Арсения, тут больший интерес вызывает не то, что они вдвоём, а то, что в квартире Арса. Антон и сам не верит, что тот его так просто к себе впустил, с одной стороны Арсений открытый и доброжелательный, но с другой он ревностно охраняет вещи, которые не хочет никому показывать, личное, что лишь для него и избранных людей. Шаст и не надеется когда-нибудь стать для него таким избранным, чтобы заглянуть поглубже в его фантастический мир. Но он впустил его в свой дом, а это дорогого стоит и ему хочется не разочаровать выказанное ему доверие. — Арс, у тебя отлично получается, ты прям про. — заявляет Антон, сморгнув наваждение. — Правда, что ли? — улыбка на лице Арса сразу шире становится, но взгляд от джиггера он не отводит, наливая в него виски из бутылки. — А когда я пролил немного больше нужного, ты не заметил? — Подумаешь. Я бы и до этого не добрался со своей готовкой. Арсений чуть качает сосуд больше похожий на колбу с получившейся красноватой жидкостью, в нём звонко стукаются о стекло кусочки льда, и кивает головой. — Готово. — сообщает он и тянется к полке, доставая из неё бокалы. — Сейчас налью и можно пробовать. Антон настороженно придвигает свой бокал, хватается за трубочку и поднимает взгляд на Арса, который своё же творение пить не спешит, а лишь заинтересованно за ним наблюдает, но улыбается, что немного успокаивает. Шаст обхватывает губами трубочку и делает маленький глоток, и какое счастье, что маленький, его сносит тут же такой волной вкусов, и рот начинает гореть, что он складывается пополам и начинает кашлять. — Твою мать! Ну и бурда. — заявляет Антон и поднимает недовольный взгляд на смеющегося Арсения. — И что смешного? Ты знал, что это будет такая гадость? — Неужели настолько ужасно? — наигранно удивляется Арс и пробует коктейль прям из бокала, не используя трубочку, кривится сразу и улыбается ещё довольнее. — Да, ещё хуже, чем в прошлый раз, но может будет лучше, если я прицеплю кусочек лимона на бокал? — Не будет, Арс, это уже не спасти. — Действительно. Значит вариант с виски в стакане всё ещё в силе, я могу добавить льда, он ещё остался. — Я готов хоть воды обычной выпить, лишь бы вкус перебить. — сообщает Шаст, высовывая язык и обмахивая его ладонями. — Могу предложить тебе льда. — Просто лёд? — Да, положишь в рот, и он сразу же охладится. — но всё же Арс протягивает ему бокал виски со льдом, а не просто кусок льда. — Ебать ты придумал. — Сядем на диван? — предлагает Арсений, кивая ему за спину. Антон оборачивается и у стены напротив замечает небольшой диванчик с низким столиком перед ним. — Конечно. Они садятся довольно близко на узком диване. И Антон снова начинает чувствовать себя неуютно, как днём, потому что ему хорошо и это странно, стакан начинает холодить пальцы, но он продолжает сжимать его, не сделав ни глотка. Арс же с виду совершенно расслаблен, сидит вальяжно закинув руку на спинку и делает небольшой глоток из своего стакана, смотря в сторону. — Арс? — Да? — Арсений переводит взгляд на парня, а его глаза такие внимательные и пронзительные, что он совсем теряется. — Что такое? Антон хлопает ресницами, никуда не взлетает и залпом половину стакана выпивает, после ставит его на столик и поворачивается к мужчине вполоборота. — Ты тогда… Если бы никто не пришёл, тогда бы ты поцеловал меня? — Зачем мне тебя целовать? — уточняет Арсений, на него не смотрит, отставляя и свой стакан на стол. — Ты был близко. — Мы довольно часто близко, но я ведь ни разу этого не делал, так почему должен был сегодня? — улыбка у него становится слишком откровенно хитрая, и Антон уже не сомневается, что Арс с ним затеял какую-то игру, хотя затеял её, конечно, сам же Антон, но ведёт в ней явно не он. — Ты лучше прямо скажи. — настаивает Шастун, вглядываясь в бесстыжие голубые глаза. — Я это не придумал же, это на самом деле было. — Было? Что было? — Арс качает головой, на секунду бросает взгляд в сторону, а потом наклоняется к нему, снова касается нежно щетинистой щеки холодными пальцами, приближается совсем близко, закрывая глаза. У Антона внутри всё переворачивается, сжимается в горячий узел, от прикосновений кожа горит, а перед глазами чужие приоткрытые губы, и не выдержав он зажмуривается, задерживая дыхание. — Это? — шёпотом спрашивает Арсений, останавливаясь, наверное, в миллиметре, и когда Антон открывает глаза, он улыбается, разглядывая расширенные чёрные зрачки, всё так же близко. — Так просто, верно? Ничего такого, мы ведь и на сцене подобное делали, все четверо. Шастун нервно сглатывает, ему должно быть нужно отстраниться, отодвинуться, может даже встать и уйти, но он рассматривает Арсения так близко, ямочки на щеках от улыбки, выразительные глаза, размышляет о том, насколько колючая будет у него щека, если коснуться её пальцами. И Арс, конечно, настоящий актёр, ему ничего не стоит вот так сыграть, так горячо смотреть и касаться. Антон снова закрывает глаза, тяжело выдыхая, голова кружится от близости, а Арсений совершенно не торопится отодвинуться. — Скажешь своё мнение? — интересуется Арс и щекочет большим пальцем его щёку, проводя им по скуле, ладонь отогрелась на пылающей коже и теперь согревает, дыхание у них перемешивается, и дышат они одним воздухом на двоих. — Как тебе? — Горячо. — бормочет Шаст и резко распахивает глаза, Арс над ним не смеётся, так и продолжает внимательно смотреть в ожидании. — То есть… Алкоголь в голову ударил, я… — Оттолкни меня, Шаст. — Зачем? — Потому что я много себе позволяю. — Арс стирает с лица улыбку, опускает взгляд и убирает руку с его лица, становится сразу холодно. Шастун растерянно наблюдает за ним и тянется следом, сам опускает ладонь на его затылок и притягивает обратно, они пересекаются взглядами, и он замирает, снова оказываясь настолько близко, что носами почти стукаются. — Антон? — Походу, теперь тебе придётся меня отталкивать. — отвечает Шаст, облизывая пересохшие губы. Арс прослеживает движение его языка, смотрит ему в глаза и улыбается. — А я не хочу. И он не двигается, скромно складывает руки на своих коленях и томно смотрит из-под ресниц. Шастун цепляется взглядом за его лицо, опускает вторую ладонь на его плечо и придвигается ещё ближе, накрывает его губы своими, по-настоящему, не во сне, ощущая их теплоту и мягкость, покорно разомкнувшиеся от давления его языка. Но когда Арсений перехватывает инициативу, обхватывает его рукой за плечи и впивается в губы настойчиво, Шаста бросает в жар. И он тонет безнадёжно в запахе Арсения и его руках. Арс отстраняется первый, но не далеко, глотнув воздуха он ласково касается его губ поцелуями, сводя этим Антона с ума окончательно. — Твои губы это что-то противозаконное. — шепчет Арсений ему в эти самые губы. — Почему? — не понимает Шастун, приоткрывая глаза, и недоумевающе хмурит лоб, силясь что-то понять опьянённой головой. Про свои он мало что может сказать, а вот губы Арса ему чертовски понравились. — Потому что они прекрасны. Антон ответить не успевает, как и придумать что, Арсений оттягивает его нижнюю губу губами, скользит по ней языком. И вообще Шаст бы сейчас философски поразмышлял о том, что ему в такие моменты комплименты обычно не говорят, сам он только что-то неловкое мог бы сказать, потому в груди становится тепло, но поцелуи сейчас всё-таки волнуют сильнее.