Идеально

В какой-то момент Шастун понимает, что неторопливых поцелуев Арсу мало, тот осторожно тянет вверх край его толстовки, отрывается от него на секунду и прижимается обратно, едва Антон высвобождает из кофты руки и остаётся в одной тонкой футболке. Это вызывает беспокойство, люди снимают друг с друга одежду не потому что во время поцелуев им хочется что-то руками делать, а чтобы касаться ими под ней, как минимум. Пригретый Антон теперь чувствует прохладу по всему телу, но дрожит даже не от этого, он резко задирает голову, быстро дышит и пытается справиться с накатившим волнением. Арсений пока его настроения не просёк, а потеряв желанные губы поцелуями прижимается к длинной шее, которая оказывается перед носом, руки опускает ему на спину и касается ими так аккуратно, почти что трепетно. — Арс… Арс… — зовёт Антон и сам же млеет насколько стонущий у него выходит голос. Арс проводит языком от впадинки на его ключицах, чуть не коснувшись им цепи, до бешено дёрнувшегося кадыка, поднимает голову и замирает в ожидании. Шаст понимает, что сжимает всё это время в кулаках его кофту на плечах, его всего трясёт, губы и щёки горят, в штанах тесно, у него в глазах темнеет от всех вернувшихся в голову осознанных мыслей. А Арс такой красивый, возбуждённый, с таким обожанием в блестящих глазах смотрит. — Мне остановиться? — спрашивает Арсений, ведя плечами и перекладывая ладони ему на грудную клетку, потом закрывает глаза и глубоко вздыхает. — Нам лучше остановиться. Антон качает головой, проводит руками вниз по его свитшоту, его больше не волнует нагота и причины этого, он думает о том, что хотел бы касаться Арса под одеждой, хотел бы рассмотреть и может даже поцеловать, узнать каково это. — Хочу это с тебя снять, можно? — робко спрашивает Антон, но взгляд у него уверенный, серьёзный. — Сам снимешь или мне? — завороженно уточняет Арсений. — Я сам. Арс кивает и держит руки на уровне своей груди, он выглядит таким хрупким, крошечным, что Шаст плывёт, чмокает его в щёку, в нос, и тянет, наконец, кофту вверх. И так он выглядит ещё более трогательным с голым торсом, но Арсений не может стесняться, он никогда не стесняется, тем более ему и нечего. Антон готов застонать уже от взгляда на него, каждый изгиб тела глазами облизывает, а потом и губами прижимается, сначала как Арс к шее, а потом уже всё ниже, и руками по гладким бокам водит, ртом затвердевший сосок накрывает, в небывалом восторге находится, потому что мужчину так трепетать и дрожать заставляет. — Шаст… Ах, Шаст! — зовёт Арсений, до боли впивается пальцами в его плечи и носом в макушку утыкается, но та быстро спускается ещё ниже. Шастун в самом деле языком влажные дорожки рисует на напряжённом прессе, а ладонь больше по привычке на пах опускает, и он очень удивляется, встретив упругий такой бугорок на ширинке, пялится на него ошалело, под тихий стон над головой. — Антон? — Арс на удивление быстро улавливает, что Шастун там не просто так остановился, он треплет ладонью мягкие завитушки волос и пытается утихомирить горящий внутри пожар. — Что? Забыл, как ремень расстёгивать? — Не забыл. — Тогда что? — Я раньше твой член не видел. — Кажется, случая не было подходящего. — хмыкает Арс, ёрзает немного, затаскивая одну коленку на диван, чтобы повернуться, ладонь Шаста всё ещё греет его стояк, что разум очистить мешает. Антон поднимает голову, глаза у него совсем не испуганные, а вот зрачки расширены настолько, что потонуть в их темноте можно. — Могу я? — Ты очень милый, Шаст, правда, но спрашивать уже не нужно. — Арсений улыбается ему и чуть отклоняется назад, упираясь руками в диван за спиной. Шастун облизывается, снова смотря вниз, дёргает ремень, расстёгивая его, а потом сразу же принимается за джинсы, припускает их с бельём. — Бля, Шаст, молю, хватит его разглядывать. — просит Арс, возводя глаза к потолку, когда Антон начинает тормозить. — Ты ничего там нового не увидишь. — Кое-что вижу. — ухмыльнувшись говорит Антон и обхватывает его стояк пальцами. — Твою ма-ать! — стонет Арсений и цепляется за его запястье, мешая двигать рукой. — Стой. — Что? — Холодные и жёсткие… Кольца твои ебучие. — Не нравится? — Нет, я в восторге. — ворчит Арс, поднимая его руку, по испачканным в естественной смазке пальцам кольца снимаются без труда, а остальные он снимает своими губами, не сводя горячего взгляда с его лица. — Арс, ну ты… — Шастун порывисто вздыхает и заваливает его на диван, присасываясь губами к шее. Попов мычит, выгибаясь, роняет кольца на мягкий коврик и мысленно ругает парня, но на деле только руками крепче обхватывает, лицо к себе притягивает и целует. Арс опускает ладонь на застёжку его штанов и повозившись не глядя стаскивает их с него, член Шаста в руке ощущается правильно, а ещё очень горячо. Они прижимаются друг к другу, потираясь зажатыми между телами членами, и крепко целуются, кусаясь. Антон снова скользит губами по его телу, оставляет на груди красные пятна. — Шаст, я хочу тебя. — Арс почти сваливается с узкого дивана и цепляется за парня сильнее. — Хочешь? — подняв голову, переспрашивает Шастун, проводит ладонью по его животу и наклоняется вниз, Арсений едва успевает схватить его за плечи. — Что? — Да, блять, придурок, я не об этом… Ты… Серьёзно хотел?.. — Ну, ты сказал. — Я не это имел в виду. — отвечает Арсений, притягивает его к себе, забирается ладонью в его штаны и гладит по заднице. — Понимаешь? Антон утыкается носом ему в шею и мычит протяжно. — Арс… — Пошли в спальню? — Ага. Арсению приходится подтолкнуть Шаста, того ноги совсем не держат, хотя ему и самому тяжело держаться. В дверях спальни Антон замирает, Арс оборачивается внимательно на него смотрит и улыбается успокаивающе. — Антош, я не настаиваю, но в постели ведь удобнее? — ласково спрашивает он, протягивая руку. — Тебя что-то пугает? — Нет, я… Нет, я, знаешь, нихуя я не боюсь. Арсений садится на кровать. — Как тебе? Шастун точно не уверен о чём конкретно его спрашивают, о комнате, о прекрасном теле перед ним, об огромной кровати или может о чём-то ещё. Ему только понятно, что, не кончив, он отсюда точно не уйдёт. — Я как её увидел ещё пару часов назад, так сразу представил, как тебя на ней имею во всех позах. — заявляет Антон, закусывая губу. — Правда? — удивляется Попов, вскидывая брови вверх. — Нет, но сейчас… У Арсения взгляд исподлобья темнеет, на нём всё ещё нет верха и штаны расстёгнуты, из-под них край боксеров соблазнительно выглядывает, а уж стояк под ними, глаз не оторвать. Антон приближается резко, подхватывает его под коленками, Арс цепляется за его шею, и они в обнимку перемещаются чуть дальше от края, не разрывая поцелуй. — Шаст, я тебя во всех смыслах хочу. — шепчет Арсений ему на ухо, обнимая за плечи. — Я не против, если ты хочешь. — Арс… — почти стонет Антон, упираясь лбом в его плечо, и опускает ладони ему на поясницу, ему хочется прям пиздец, но сказать это вслух, мысли в слова перевести, да даже подумать об этом стоит и уже всё. — Так нечестно, я отвечаю на твои вопросы, почему ты молчишь? Антон, никто из нас не пьян, мы выпили совсем чуть-чуть, поэтому подумай прямо сейчас, хочешь ли ты этого. — Ты прекрасен, Арс. — шепчет Шаст, мокро целует в шею и плечо, медленно двигается вниз. — Как тебя можно не хотеть? — Тогда, продолжим? — интересуется Арсений, перебирая его волосы на затылке, и трётся об него бёдрами, зажимая парня коленками. — Да. — Антон, не отрываясь от его живота, тянет его за штаны, но неудобная поза, и узкие джинсы не поддаются дрожащим рукам. — Блять! Арс смеётся и отталкивает его, заставляя слезть с себя. — Давай я сам. Шастун садится рядом с ним и глаз отвести не может, когда Попов выгибается, уперевшись лопатками в кровать, стаскивает штаны вместе с трусами и носками и бросает всё на пол, потом вытягивается, обжигая парня взглядом, сгибает одну ногу и выглядит так соблазнительно, что остаться равнодушным невозможно. Антон и не остаётся, он двигается ближе, нависает снова сверху и прижимается к губам, ласкает руками, одна ладонь свободная от колец опускается на каменный стояк, другая царапает ими кожу на груди. Когда Шаст прижимается к его боку и трётся скованным бельём членом об его бедро, Арс вцепляется в его затылок и всхлипывает, что глушится в поцелуе. Потом он сжимает его плечи, отстраняет от себя, звонко разрывая поцелуй. — Подожди секундочку, хорошо, Антош? — Арсений с улыбкой гладит его по лицу, тянется вверх, чмокая быстро в губы, и отворачивается, принимаясь рыться в ящике тумбочки. Антон жадно разглядывает его спину, упругую задницу, которую так и хочется потрогать, наклоняется и целует его в загривок, вызывая в нём волну мурашек. Арс хмыкнув снова ложится на спину и поднимает зажатый в руке флакончик перед его носом. — Что это? — растерянно спрашивает Антон, но рассмотрев внимательнее и сам догадывается что это и для чего. — О… — Если ты не хочешь, себя я могу подготовить сам. — спокойно уточняет Арсений и гладит его по плечу свободной рукой. Шастун рассматривает яркие голубые глаза, сжимает его ладонь, переплетая пальцы на флакончике смазки, и наклоняется, касаясь губами колючей щеки. — Откуда у тебя вообще эта штука? — Хочешь знать первый ли ты у меня мужчина? — Блять! — Антон возмущённо фыркает, нещадно краснеет и округляет глаза, потом утыкается носом ему в шею, прижимая его ладонь к подушке. — Зато я точно знаю, что я твой первый. — Замолчи, нахуй. Арсений улыбается и прижимается губами к его уху. — Первый, Шаст, ты мой первый. — Я не умею, Арс. — тихо бормочет Антон, расслабившись. — Не знаю, что делать и как правильно. — Ничего, мы же вместе. Я начну, а ты подхватишь, как всегда. — Не было у нас такого никогда. — А сейчас будет и у нас всё получится. Антон поднимает голову, смотрит на зажатую в их ладонях смазку, а потом в его глаза. — Хорошо, с чего мне начать? — Открой его. — просит Арс томным голосом и поднимает руку, разжимая пальцы на его ладони. — Ты горячее порнухи, Арс. — заявляет Шастун, забирает флакон себе и, уперевшись локтем в матрас, распаковывает его. — Новый даже. — Давно… Не пригождался. — Я не буду спрашивать, ясно? — Конечно. — улыбаясь, соглашается Арсений, прижимает к его пылающей красной щеке ладонь и залипает невозможно на припухшие губы. — Антон, ты так очарователен. Шаст улыбается, сверкая глазами, ластиться, утыкаясь носом в его ладонь, и обводит его всего взглядом. — Что дальше? — Может разденешься? Чтобы мы были в равных условиях? — А… Сейчас. — Антон оглядывает себя, нервно смеётся, садится на пятки и стягивает сначала футболку, потом и штаны следом. И под вожделеющим взглядом Арсения Шастун тушуется, он-то не такой охеренный внешне, но тот всё равно смотрит на него так, что внутри всё пылает, и он в этот взгляд начинает верить. Арс тянет к нему руки, гладит тёплыми ладонями по животу, но быстро опускает их на бёдра и тянет его к себе. — Иди ко мне, Антош. — зовёт Попов и разваливается приглашающе, красиво выгибаясь. Шастун раздувает ноздри, сжимая в кулаки покрывало, пытается сдерживаться, хотя хотелось бы наброситься на такого восхитительного человека и зацеловать. Арс берёт всё в свои руки буквально, резко хватает его за предплечья и заваливает на себя, обхватывая его ногами. И целует, настолько горячо и жадно, что они оба задыхаются и жмутся друг к другу сильнее. — Хочу тебя, Арс. — шепчет Антон ему на ухо и хватается за его задницу, вжимая их друг в друга. — В том самом смысле? — с довольной ухмылкой уточняет Арсений, ёрзая под ним. — Да. Арс вздрагивает, зажмурившись, кивает и пьяно смотрит на него с улыбкой, гладит плечи, впиваясь в них пальцами. Антон расцеловывает его грудную клетку, прохладная цепочка на его шее щекочет ему кожу, вызывает мурашки, пока он не отстраняется, снова беря в руки смазку и размазывая её сосредоточенно по пальцам. — Арсюх, ты уверен? Я никогда этого не делал. Арсений удивлённо выгибает брови, переводя взгляд с его рук на глаза, чудесные такие глаза, добрые и красивые. — Будь со мной нежным, Шаст, и всё будет хорошо, а там посмотрим. — А если я не смогу? — Почему? Шастун растерянно плывёт взглядом по нему, рассматривает лицо, плечи, напряжённые мышцы, согнутые в коленях ноги и особенно сочащийся смазкой возбуждённый член. — Потому что хочу тебя до трясучки. — Тогда… — Арс сглатывает, встречаясь с ним взглядом, и закидывает ногу ему на плечо, вцепившись пальцами в покрывало. — Не останавливайся, ты же знаешь на что способно моё тело. Антон прикрывает глаза и садится удобнее, проводит кончиками пальцев по его члену от основания до головки, пока другая рука скользит смазанными пальцами между ягодиц. Он внимательно следит за Арсом, за его дыханием, откликом и реакцией. — Арсюш, я сейчас вставлю один, ладно? — сообщает Шаст, чуть надавливая указательным. — Конечно, блять, Антош, делай как должен. — нервно смеясь, отвечает Арсений, но, когда палец в него всё-таки проникает, он поворачивает голову и утыкается носом в подушку. — Только ты не молчи, если что-то не так и… Расслабься. — Я пытаюсь. — Арс бросает на него взгляд и ему становится немного спокойнее, дискомфортно, но Антон такой сосредоточенный, вьющаяся чёлка намокла от пота и на лоб падает, Арсений её поправляет, зачесывая назад. — Всё хорошо. — Не больно? — Нет. — Тогда я глубже вставлю. — Не рассказывай мне о каждом сантиметре, пожалуйста. Антон хмыкает, наклоняется и чмокает его между рёбер, внутри него так тесно и горячо, что держать себя в руках чертовски сложно, особенно когда Арс двигает тазом и насаживается сильнее. — Как ты? — интересуется Шастун и нежно гладит его по животу, рисуя узоры пальцами. Арсений громко вздыхает, но ничего не отвечает, нога соскальзывает с чужого плеча, и покрывало он стягивает в кулаках. Антон пытается по внешним признакам разобраться, нравится ли тому то, что он делает и стоит ли ему продолжить, и вроде хорошо. — Я… Добавлю второй. — сообщает Шаст, ждёт секунду и действует осторожно, но Арсений всё равно дёргается и мычит, кусая губы. — Тихо, мой хороший, не напрягайся, мне остановиться? Арс качает головой и хватается за его ладонь на своём животе, взгляд у него плывёт, а сам он плавится. И Антон плавится следом, поэтому толкается пальцами порывисто и резко, Арсений вскрикивает, едва успев зажать себе рот, дрожь проходится по всему его телу, а узел внизу живота ещё туже затягивается. — Что? Что я сделал? — растерявшись, спрашивает Шастун и пытается сделать так ещё раз, и мужчина уже откровенно стонет, прижимая к себе коленки и выгибаясь. — Тебе нравится? Это же хорошо? Арсений протяжно стонет и в этом, и да, и пошёл в жопу слышатся так гармонично, а глаза у него влажные и сверкают. Антон орудует уже тремя пальцами и наклоняется вперёд, прижимаясь к нему, и целует в шею, оттягивает зубами кожу на ключицах. — Арс… Арс. Блять. Кажется, пора, оба уже слишком глубоко повязли, но словно всё так и должно быть, правильно, идеально. Антон вынимает пальцы, обтирает ладонь об покрывало, очень надеясь, что как минимум прямо сейчас его за это не отругают. — Есть там у тебя ещё кое-что? — бормочет Шастун и тянется к тумбочке, выуживает оттуда квадратик презерватива. — Нашёл. Арсений поверхностно дышит, обвивает руками его шею и резко притягивает к себе, целуя, соскальзывая языком ему в рот. — Бля, ещё немного и я бы… — задыхаясь, говорит Арс. — Шаст… Ты чудо. — Я ещё не закончил вообще-то. Эй, ну чего?.. — спрашивает Шастун, когда Арс принимается целовать его лицо, мокро чмокает и крепко впивается в губы, мешая говорить. — Давай, малыш, продолжай. — шепчет Арсений, отпуская его. — Охуеть. Арс хлопает невинно глазами и улыбается, отчего возмущённый Антон быстро его целует, уже раскатывая на своём члене резинку, и хватает его под бёдра, разводя ноги шире, и, о да, он может настолько. — Ну, хорошо, Арсюш, держись за меня крепче. Попов на самом деле хватается за него, обхватывая руками за спину, утыкается носом в плечо, стараясь дышать размеренно, но впивается ногтями в его лопатки, едва прочувствовав разницу между пальцами и чужим каменно стоящим членом. Шасту приходится схватить его за бок, когда он принимается особо резво вертеть задницей, всю осторожность и аккуратность в неё же и посылая. — Тише… Я не хочу сделать тебе больно. — шепчет Антон ему на ухо и гладит успокаивающе по спине, другой рукой упираясь в постель. — Арс, ты мне спину исцарапаешь так. — Прости. — бормочет Арсений, плавно прижимаясь к нему, и дрожит. — Если тебе так легче, то продолжай. — Ты большой, Шаст, такой большой. — Арса уже совсем уносит, но впивается в нежную кожу он уже только кончиками пальцев. — Так хорошо. — Хорошо? Тогда я войду глубже головки. — Су-ука! У Шастуна смешок вырывается, но и ему до сумасшествия хорошо, а ещё тесно и горячо внутри, и он толкается не сдержавшись резко. — Арс, Арс, прости, я… — Ещё! — А? — Давай, не бойся. Антон поднимает голову, всматриваясь в его покрасневшее лицо, и двигает тазом, входя до основания, тогда разглядывать его становится ещё интересней. Арсений выгибается, его грудная клетка быстро двигается, а руки прижимают парня к себе ещё сильнее, он крепко обхватывает его поясницу ногами и подаётся навстречу. Плавные движения продолжаются недолго, Шастун хочет Арса слишком сильно, ускоряется, входя в податливое идеальное тело, чувствуя на шее его горячее дыхание и целуя его в щёку. — Антон! — вскрикивает Арсений, его всего трясёт. — Что? — Антон успевает так потонуть в своих мыслях и чувствах, что собственное имя вводит в шок, у Арса даже голос невероятно горячий. — Шаст, ты со мной? — Нашёл время поболтать о чувствах. Мой член внутри тебя, я настолько с тобой, что теперь обязан на тебе жениться. — Я согласен. — выдыхает Арс ему в ухо, вздрагивает и кончает, откидываясь снова на подушки и раскидывая руки в стороны. Антон пытается отдышаться, лёжа у него на груди, его ещё потряхивает, момент, когда он успел кончить, он упустил, но это было настолько потрясающе, что можно и повторить. — Правда согласен, что ли? — уточняет Шастун, скатываясь ему под бок, а ловко снятый и связанный презерватив бросает на пол. Арсений ворчит что-то себе под нос, не разлепляя глаза, поворачивается на бок и вслепую находит губами его губы, сначала исцарапав их об его щетину. Они целуются, а потом уже смотрят друг на друга. — Как ты? — спрашивает Антон, проводя пальцами по его лицу от виска до шеи. — Идеально. — отвечает Арс, прикрывая на мгновение глаза. — Лучше, чем идеально. — На сотку? — М… На семьдесят пять. — Ах так? Даже после того, как принял моё предложение о женитьбе? — Тогда на восемьдесят. — Да пошёл ты. — фыркает Шастун и ложится на спину. Арсений утыкается носом в кудряшки за его ухом и улыбается. — На девяносто девять, Шаст, в тот момент точно на девяносто девять. — Почему же не сто? — Всегда нужно оставлять про запас, стремиться к большему, если в следующий раз будет ещё лучше, мне что, сто тридцать ставить? — Какой же ты замороченный, так я в тебе это люблю, пиздец. — смеётся Шастун и притягивает его в объятия. — Не говори о любви в постели. — просит Арсений, укладывая голову на его плече. — Как мы вообще до такого докатились? — Пару недель назад ты затащил меня в подсобку и начал раздевать. — Точно… Бля, реально такую хуйню сделал? Это же была шутка. — А сейчас? — интересуется Арс, утыкаясь взглядом сначала в его ключицы, а потом поднимая на его лицо. — Сейчас всё по-настоящему. — довольно улыбаясь, отвечает Антон и чмокает его в лоб. Арс распахивает глаза и отползает назад, чуть не упав с постели. — Чёрт! Нужно в душ… — он смотрит на пол и на покрывало в пятнах. — И убраться. — Обязательно? Я хочу спать, и мне завтра рано вставать. — Так! — Арсений вскакивает, тянет на себя покрывало, едва не скинув парня на пол, и бросает ему пачку влажных салфеток. — Вытрись хотя бы, я остальное сам сделаю. — Только возвращайся скорее. Попов качает головой и утаскивается в ванную. Шастун хоть и очень хочет спать, но даже завернувшись в одеяло, сонно хлопает глазами, наблюдая, как мужчина суетится в комнате, пока тот не забирается к нему под одеяло, свежий и тёплый после душа. Тогда Антон моментально засыпает, прижавшись к Арсению.

***

Шастун открывает глаза, смутно слыша звук своего будильника, а перед взглядом предстаёт спящее лицо Арса, его смятые подушкой волосы торчат в разные стороны, а рука лежит у него на груди. Антон оглядывается, осторожно вылезает из объятий и поднимает с пола свои джинсы, в которых продолжает звонить телефон. Парень зевает и трёт заспанное лицо ладонями, оборачивается, снова принимаясь разглядывать спящего рядом Арсения. С него съехало одеяло до самых бёдер, и выглядит он как тот идеальный мужик, высеченный из камня. Шаст наклоняется и нежно целует его в плечо, прежде чем аккуратно накрыть одеялом, он встаёт и собирает свои вещи, стараясь его не разбудить, они оба вчера устали. Когда Антон возвращается из душа, не удерживается и целует Арсения в щёку. — Я ухожу на работу. — шепчет он ему на ухо. — А ты отдыхай, Арсюш. — Удачи на работе. — отвечает вдруг Арс, открывает глаза, цепляется за его затылок и целует в губы. — Спасибо. Они улыбаются друг другу, Антон чмокает его в губы и всё же отправляется на съёмки, пока Арсений снова заворачивается в одеяло и засыпает. Шастун не может прийти в себя всю дорогу, он сейчас будто бы, уходя из дома, поцеловал возлюбленного, который пожелал ему удачи, и это так естественно и правильно. А ещё так хорошо. Антон начинает ярко улыбаться от воспоминаний, ослепляя кажется своей улыбкой всех вокруг. Он выпивает кофе, как только заходит в офис, до начала съёмок ещё куча времени и квартира Арса находится ближе, чем его. Ему на телефон приходит сообщение, когда он уже совсем расслабляется и приводит мысли в порядок, он сможет подумать обо всём позже, а сейчас ему нужно сосредоточиться на госте, плане, дойти до студии. Но фото. Шаст сначала удивлённо читает сообщение. «Тебя по попке отшлёпать, Шаст?» Это уже заставляет покрыться приятными мурашками, а когда он открывает вложение и во все глаза смотрит на лицо Арса на этом фото, сначала даже не может понять в чём проблема, а потом только замечает, что он оттягивает немного ворот футболки и светит совсем маленьким едва заметным засосом на шее. Подумаешь. Гораздо внимательнее он разглядывает закусанную соблазнительно губу и прямой томный взгляд, смотрит с фото прямо в самое сердце. — Охуеть! — тяжело вздыхая, ругается Антон, ему тут же жарко становится в толстовке. — Что? — Серёжа появляется как из преисподней, потому что дьявол во плоти, Шаст еле успевает заблокировать свой телефон, где на весь экран приближено лицо Арсения. — Что там у тебя? Мне интересно. — Ничего там. — Да? А почему ты скрываешь? Что там такого? — допытывается Матвиенко, хватая его за руку, и встаёт на носочки, пытаясь заглянуть в телефон. — Ты разве не во вчерашней одежде? А ещё от тебя Арсом пахнет. — Серёж, день ещё не начался, а ты уже шутишь искромётно. Что ещё скажешь? Может на мне ещё написано, что я ему принадлежу? — нервно спрашивает Антон, пряча телефон в карман, и отходит в сторону, он о запахе прекрасно знает, всю дорогу зарывался носом в воротник. — Хватит уже этого. — Я ж шучу, просто правда пахнешь. У него духи такие, запоминающиеся. Не обижайся. — Ладно, забей, ты в зале собрался сидеть? Вот и иди, у меня ещё гримёры. Шастун расслабляется, вздыхая, когда Серёжа, наконец, уходит. Он быстро достаёт мобильник и набирает Арсу сообщение.

Тебя самого отшлёпать нужно. Чуть Серёже твою фотку не спалил

Не понравилась? 😔

Блять, я не могу уйти дрочить, угомонись! Пиздец красивый, Арс. А засос никто не заметит

😘 Антон улыбается и падает на диван, в голове снова какая-то мешанина мыслей. Что они творят? И на всё похуй на самом деле. По ощущениям всегда так и было, вечером они встретятся, улыбнутся друг другу, а потом будут целоваться в той самой подсобке, только никто больше об этом не узнает. Идеальный план, а ведь он ещё обещал ножи наточить, а значит вечером по-любому придётся снова к нему домой поехать и, наверное, поздно уже будет, снова нужно с ночёвкой остаться. Стоит ли Шасту съездить в обед домой и захватить сменной одежды? Определённо стоит.