impossible to let go

Все вокруг говорят, что прошлое надо отпускать, но иногда бывает так, что его отпустить невозможно. — Ты прочнее, чем мрамор. — Неубедительно. Ледяной голос преследовал даже во сне, превнося свою долю дневного кошмара в тянущую мглу сновидений. Говорят, киллер помнит первую жертву как ничто другое. Всё. От начала и до конца, до последнего вздоха, обессиленного взгляда, капли крови и последней судороги. Комната, в которой всегда царил полумрак, независимо от погоды и времени года, не отпускала даже во снах. Ледяной паркет из тёмного дерева, тёмная громоздкая мебель вокруг, старинный рояль, фигура-мишень и задание. На коленях неподвижно стоит человек в тёмной одежде, его голова скрыта мешком из грубой ткани. Это поблажка. Ничего более. Надо убить. Без промедления. Она знает это заранее. Приказа стрелять ещё не было. И это экзамен, на котором никто не простит ей провала. Сбоку, боясь шелохнуться стоят шесть молоденьких девушек, опустив взгляд. Самые стойкие, которые не сломались и дошли до конца. Которым без умолку повторяли это каждый день. За спиной стоит женщина, её присутствие ощущается постоянно, слышен терпкий запах горьковатого парфюма и ледяной голос отдаёт приказ стрелять. Сквозняк из-за открытой двери чуть колыхнул волосы на плечах Натальи, пролетел дальше и чуть тронул края грубой ткани мешка, под который был скрыт человек. Рука с оружием была направлена точно в цель ... и дрожала, предательски дрожала. Сжав ствол чуть сильнее, Наташа глубоко вдохнула и выдохнула. Звук перезаряжаемого затвора, тихий выдох и выстрел. Один. Чёткий и ровный. Пронзительную тишину прорезал звук падающего тела. — Прошла, — единственное слово, которое было сказано женщиной. Наташа вздрогнула, но не обернулась, продолжая смотреть на застывшее перед ней тело. Она не верила, что смогла. По лицу скатилась слеза, усилием воли Романофф вдыхала и выдыхала ледяной воздух помещения. Потом развернулась и покинула комнату. Холод осыпавшегося кафеля уборной больно врезается в колени, когда девушка с размаху падает на него. Глухой удар, боль яркой вспышкой откликается в подсознании. Это злит девушку, ведь любая боль — это слабость. Так учили. В попытке подавить крик, она впечатывает кулаки в кафель. Ещё и ещё, раздирая кожу в кровь. Боль отвлекает. На время давая отдохнуть от жутких мелькающих обликов. Руки дрожат, в панике откручивая краник с такой же как и кафель, ледяной водой. Вдох, выдох Она смотрит на себя в зеркало, и видит в своих тёмных глазах силуэт-отражение человека с мешком на голове. Она зажимает рот ладонью, только теперь замечая кровь на тыльной стороне. Горячие слёзы непрерываемым потоком текут по лицу, обжигая кожу. Она сползает вниз по стене, беззвучно рыдая. Наташа видит его во снах, облик неизвестного человека узнаётся в любой мелькнувшей тени, любом тёмном силуэте. Это сводит с ума, мешает сосредоточиться даже спустя много лет на очередном задании. Даже когда шёпот Клинта выдергивает из пелены воспоминаний, напоминая тёплой ладонью о жизни здесь и сейчас. Мягкий взгляд Стива, ехидные комментарии Старка: все есть, для возможности забыть прошлое и начать все с начала. Но прошлое не умеет отпускать.