Кораблик надежды

Благодаря Юнги, Чимин познает настоящую любовь, узнаёт, что такое душевный отклик от любимого человека, наслаждение от поцелуев и даже малейших прикосновений. Теперь он спит в постели пахнущей кондиционером для белья, а вовсе не страхом быть задушенным собственной подушкой. В настоящее время просыпается не с мыслями о том, куда бы сбежать чтобы его не нашли и снова не избили из-за ревности, а под тихую мелодию юнгиевых колонок и аромата яичницы и беконом с кухни. Он потягивается на кровати, переворачиваясь на живот лицом к двери и видит, как Юнги в салатовом фартуке стоит, прислонившись к стене и еле заметно улыбается. Как давно он стоит тут? — Ты вставать собираешься? — вот тебе и доброе утро. — У нас по плану сегодня ещё нужно заехать в приют. Невероятно приятно слышать это «у нас», потому что теперь большинство их планов — совместные. Они вместе ходят каждый месяц за покупками; продукты и товары первой необходимости для квартиры, в которой они живут вместе.

Четыре месяца назад.

— Ты только не подумай что он всегда такой ворчун, — посмеиваясь говорит Намджун нарезая цветную капусту. — Просто не любит, когда что-то не по его. — Да, иногда я тоже бываю ворчливым, — отвечает Чимин, посыпая молотым перцем кусочки мяса на сковороде. Сегодня у них что-то вроде праздничного ужина вчетвером. Четвёртый — Сокджин. У них с Намджуном, кажется, намечается что-то серьёзное и он, чтобы это «что-то» произошло быстрее, решил укрепить собственный прогресс в отношениях парным свиданием. Ну, а вообще инициатором был Юнги, что очень удивило Кима, потому что друг не очень любит подобное. А сейчас он ушёл в магазин, но перед этим бубнел полчаса из-за того, что Джун по глупости перепутал цветную капусту и брокколи, а Юнги любит второе. А Намджун-то что? А он ничего, для него они, несмотря на различие поцвету, одинаковы по вкусу и вообще, какая разница какие овощи подавать с мясом. — А то подумаешь ещё и жить с ним не захочешь, — он слегка толкает Чимина в бок. Чимин живёт у Намджуна уже неделю, а параллельно ищет квартиру. Сначала он планировал снять небольшую комнатку или вовсе съехать в студию, на крайний случай к Чеён, но неожиданно Юнги предложил ему искать вместе, соответственно, жить тоже. Первое время он стеснялся ибо с Намджуном они познакомились в тот же день, когда он к нему и заехал, но хозяин квартиры сказал, чтобы то не парился и чувствовал себя как дома, а главное в безопасности, потому что друзья Юнги — его друзья. Так что теперь, они ищут квартиру вместе. — Не передумаю, — Чимин прячет смущенную улыбку и толкает своего нового друга в ответ. — Он тоже. Пак прекрасно знает, что Юнги не передумает, только потому, что сам не захочет, ну и его расстраивать не захочет. — Спасибо, Намджун, — Чимин отходит от плиты к окну, и начинает перебирать пальцами легкую светлую ткань. — За то, что не оставил Юнги, в трудный момент и что до сих пор рядом. Спасибо, что поддерживал его. Намджун, слыша эти слова, подавляет ком подступающий к горлу. — Рад быть полезен, — с улыбкой говорит он. — Рад быть вашим другом. — Я тоже, — Пак оборачивается и сталкивается с милыми ямочками на чужих щеках, — рад, что теперь мы с тобой друзья. Через десять минут Юнги возвращается с магазина с брокколи в пакете и ещё много чем. Первым делом он, конечно же, целует Чимина, хотя тот просил его этого не делать при Намджуне. Юн оправдывался тем, что «я просто не могу перестать хотеть тебя поцеловать», после этого Чимин больше не уворачивается от настойчивых губ. Через пару часов в дверь звонят и на пороге появляется Сокджин. Его лисьи глаза, волнистые волосы и прекрасная фигура сражают Чимина наповал и он, безусловно, мысленно жмёт Намджуну руку за хороший вкус. Джин — так он попросил звать себя, раз они теперь друзья, оказался не только красивым, но и начитанным молодым человеком. Он достаточно хорошо разбирается в своей специальности и признался, что стал увлекаться вязанием, и подсадил Джуна. Юнги, который уже был знаком с Джином, шептал на ухо Чимину о том, что они с Джуном очень похожи. — А мы с тобой нет, — пока Кимы обменивались друг с другом мнением по поводу ужина, Юнги с Чимином немного отвлеклись «на своё». — Это так важно для тебя что-ли? — Нет, противоположности часто дополняют друг друга и в процессе частых взаимодействий становятся похожи друг на друга, — с важным видом заявил Чимин, всё пытаясь порезать мясо на мелкие кусочки. Юнги вздыхает и берёт нож в свои руки, чтобы помочь своему парню справиться с этой тяжёлой задачей. Чимин смотря на него с уважением и любовью, благодарит, вовсе не за помощь с мясом. — Если ты сейчас же не встанешь, мне придётся тебя поднять, — строго говорит Юнги, открывая жалюзи и пропуская лучи осеннего солнца в спальню. — А кто против-то? — Юн прослеживает за Чимином, тот высовывает из-под одеяла ногу, так чтобы было видно тазовые косточки и часть спины. Вообще, если так подумать, то Юнги никогда не отличался железной выдержкой. А стоило бы, потому что собираться теперь приходится впопыхах — принимать душ вместе и завтракать на ходу. Но ничего против совместного душа и в придачу трения горячих тел друг о друга, страстных поцелуев — он не имеет. — Во сколько нас ждут? — запрыгивая в машину спрашивает Чимин. — Мы должны были быть там ещё двадцать минут назад, — Юнги смотрит на него осуждающе, да и на самого себя тоже. Когда Юнги выставлял дом на продажу, он прекрасно понимал, что от большинства вещей придётся избавиться, что самое сложное. Они, вместе Джуном, Чимином и Джином разобрали вещи; какие-то выбросили, какие-то сожгли, сдали в ломбард, а часть, которая осталась, они прямо сейчас с Чимином заберут и отвезут бездомным. Послезавтра в дом уже должны заехать новые жильцы. Нет, Юнги не жалеет. Смысла нет в том, чтобы цепляться за то, что уже давно не вернуть, как бы сильно он не хотел — не сможет. Теперь, у него есть Чимин, оберегать которого, он будет всю свою оставшуюся жизнь. Чимин спотыкается и уже готов встретиться с землёй, но Юнги успевает удержать его за талию. — Будь осторожен, — он прижимает его ближе к себе, желая подарить всё тепло этого мира. — Что будет теперь? — Он тебя не тронет. Полицейский сказал, что ты в безопасности и он, если хоть косо посмотрит в твою сторону, исправительными работами не отделается. Чимину страшно. Страшно, что всё может повториться, но Юнги сказал, что всё будет хорошо, а он ему доверят. Через пару дней после того, как они посетили полицейский участок, отметин на Чиминовом теле не осталось и следа. Юнги перекрыл всю боль поцелуями и невероятные эмоции при слиянии тел. В тот момент, Чимин услышал очень важные слова… — Мне очень жаль, что я не могу стереть твои плохие воспоминания, если бы я мог, я бы не задумываясь сделал это. Избавил тебя от боли. Чимин сделал бы тоже самое. — Вообще-то, я хотел пригласить тебя сегодня на свидание, но ты, видимо, не в настроении, — они вышли из приюта для бездомных пару минут назад, Чимин как мог скрывал свое испортившееся настроение, но Юнги всё равно заметил. — Оу, — он удивлённо смотрит на своего парня, — я не хочу, чтобы моё настроение портило твоё настроение, — улыбается, не наигранно, оставляя от глаз лишь маленькие щелочки. — Это свидание будет как наше первое свидание в роли «мы только познакомились и сердечки летают в воздухе, что аж живот скручивает» или как у женатой парочки? — А как хочешь ты? — У Юнги есть три секунды до того, как ответит Чимин, чтобы подумать, а хотел бы чтобы они с ним были как женатая парочка? Кажется, они итак выглядят так. — Хочу с тобой, — его глаза ярче любого солнца, его губы сочнее, чем самая спелая малина, руки нежнее чем хлопок, а раненная когда-то душа — светлее, чем небо над головой. Переживания о совместной жизни с Юнги не оставляли его в покое. Из-за стрессового состояния, которым обзавёлся в процессе переезда он иногда был слишком вредным и злым, словно пороховая бочка, готовая в любой момент вспыхнуть. — Ещё не поздно сбежать, — Юнги видел его насквозь, и к решению проблемы всегда подходил специфически. Чимина сзади окутывают самые любимые руки, пока он осматривает ванную комнату, согревают и действительно успокаивают. — Не хочу думать о том, что ты можешь сомневаться во мне, в моем отношении к тебе и чувствах. Чимин тут же поворачивается в руках и укладывает, руки на плечи легонько сжимая. — Юнги, я не думал так и не стал бы! — восклицает он. — Но ты… Кажется, что я недостаточно искренен. Пак тепло улыбается и кладёт маленькую ладошку на бледную щёку, а второй зарывается в тёмные волосы, что идут Юнги гораздо больше. — Даже если ты мне не говоришь, тех важных слов, которые сам так хочешь сказать, но не можешь — ничего страшного, мой Юнги. Я уже давно в курсе. — Правда? Если небо будет тлеть пеплом и всё вместе с ним, луна и звёзды, Пак Чимин всё равно будет единственным, кого любит Мин Юнги. — Правда. Возможно, Чимин хотел бы, чтобы они встретились при других обстоятельствах, были более зрелыми и душевно здоровыми. Возможно, Чимин хотел, чтобы они прожили жизнь заново и у них снова что-то завязалось, но уже по-другому — без груза в виде прошлого. Возможно, Чимин пока не понимает, что реальность у них именно такая, где они спасают друг друга и лечат взаимной любовью, именно такая настоящая, искренняя и совсем капельку отдающаяся болью, но она у них есть. Реальность такая, в которой Юнги не может найти чистые носки и снова бубнит, потому что обязательно один из пары одинаковый с дыркой или его вовсе нет. — Просто возьми мои носки, — тяжело вздыхает Чимин. Он уже одет и готов выезжать в ресторан, да и такси их ждёт уже двадцать минут. — У тебя почти все с рисунками, а мне нужны классические чёрные или синие. — Если не можешь решить проблему, — Чимин встаёт с кресла, поправляя белую рубашку. Что уже успела помяться, подходит к Юнги, выхватывает из рук очередной дырявый носок и кидает обратно в полку. — Просто иди без носков. Кто тебя там видит? В курсе, что носки с дырками — последний писк моды. — Я не могу надеть туфли без носков, — Чимин, схватив его за руку тащит к выходу. — У тебя пять пар тапочек, — ему всё же удаётся впихнуть Юнги в бежевые тапки. Сам он натягивает белые кроссовки и выталкивает парня за дверь, замыкая ту. Реальность порою не такая, как хочется Юнги, потому что он сидит в дорогом ресторане, одетый в темную рубашку с брюками и тапки. Бежевые тапки которые, кстати, до жути неудобные, но Чимин его не спрашивал. Он просто хотел на свидание. — Что закажем? — но портить вечер он не собирается. — Как на счёт… Им приносят шампанское с устрицами, которых Юнги называет соплями, но всё же ест и на вкус очень даже ничего оказывается. Ужин оказывается вкусный, но не сытный, поэтому расплатившись, Юнги берёт Чимина и они вместе идут продолжать главу в их совместной истории. Решают не заказывать такси и добраться до ближайшего Макдональдса пешком. По дороге им человек в костюме панды вручает рекламу колеса обозрения и Чимин заливисто смеётся, вспоминая как они вместе сидели в кабинке на высоте и он прижимался к Юнги. — Кажется, в тот момент я понял, что влюблён. Они заказывают два бургера и спрайт, ищут самое спокойное место, где поменьше людей выбор падает на скамейку у набережной, откуда открывается вид на прекрасный город. — В тот момент, когда у мне не удалось с тобой попрощаться, — вдруг начинает Чимин, отпивая немного напитка, — я думал, что никогда тебя больше не увижу. — Но ты увидел и вообще, перестань вспоминать то, что тебя расстраивает, — Юнги откусывает кусочек бургера и соус, которого оказывается слишком много, большим пятном оседает на шелковой ткани. — Да уж, увидел под другим углом, — Чимина разрывает от смеха, а Юнги не перестаёт ворчать, чтобы тот перестал ржать и помог ему вытереться пятно, чтобы не въелась. Чуть покрасневший Чимин всё же помогает ему привести себя в порядок, не переставая улыбаться. Он зависает, когда до не разбирает, что говорит Юнги. — Что ты сказал, прости? — он отрывается от парня и выбрасывает салфетку в урну. — Я люблю тебя. Это абсолютно понятная, но в тоже время неожиданная для обоих фраза заставляется оба сердца биться в два раза чаще. Неважно при каких обстоятельствах они встретились и какой опыт за плечами, главное, что сейчас они без друг друга уже не смогут.