Кораблик надежды

— Ты какого чёрта тут делаешь? — Намджун стоит как вкопанный и смотрит на запыхавшегося Юнги у входа в больницу. — Мог хотя бы позвонить для приличия. Не стыда ни совести. Нельзя так просто брать и выдёргивать меня с обхода, ты… — он не договаривает, потому что Юнги налетает на него и крепко обнимает. — Боже… — выдыхает. — Я так сильно по тебе скучал. Прости меня — дурака, Намджун. — Это я должен просить прощения, за то, что накричал. — Всё ты правильно сказал, — они отстраняются. Джун замечает сразу, что с другом что-то не так; он бегает глазами — не знает, куда деть, губы кусает. — Возможно, я был несправедлив и нечестен с самим собой… — Что произошло? Ты не мог вот просто приехать. Ты разобрался с соседом? — Чимином. — Ах да, он же больше тебе не сосед, — признаться честно, Мин скучал по этой улыбке с ямочками. А ещё по своеобразным шуткам и заливистому смеху. — Расскажешь? Юнги кивает. — Можем зайти в кафетерий или ты согласен ждать меня два часа, пока я не закончу? Джун знает, что зайти в больницу для друга всё равно, что лежать на рельсах и ждать поезд и когда тот соглашается ребёнок внутри него ликует, потому что что-то изменилось. Изменился взгляд, его глаза, даже если и выглядят усталыми, то боль в них не настолько очевидна. Даже походка и манера речи. За такой короткий срок, пока его не было… Кто же этот Чимин? Не сказать, что Юнги ничего не испытывал, заходя в отделение, ловя на себе взгляды бывших коллег и даже пациентов, которых он прежде лечил. Ничего не изменилось. Всё та же рыжая девчушка с лисьими глазами и множеством проколов в ушах стоит за стойкой регистрации, пожилая уборщица, к которой они на его дежурстве пили кофе — иногда с коньяком — и ели домашний яблочный пирог. Даже меню в кафетерии не изменилось. Потому что не должно было. Его изменения сопровождаемые болью утраты заставили измениться, а у всех окружающих его людей… тоже есть проблемы, но они принадлежат только им. Также как и проблемы Юнги — принадлежат лишь ему одному. — Всё в порядке, — сильная намджунова рука ложится на его плечо, придаёт сил. Они выбирают самый дальний, столик, подальше от людей и медсестёр, уши которых, всегда наготове. Намджун ставит перед ним стаканчик кофе и он сразу же делает глоток. Этот отвратительный вкус… он скучает, но подавляет в себе это чувство. В чём-в чём, а в том, что на работу он не вернётся ни под каким предлогом — уверен точно. Прежде чем лечить людей следует вылечиться самому. Иначе ничего дельного не выйдет. Джун садится напротив него, готовый слушать его рассказ. Юнги рассказывает — не умалчивает ни о чём. Даже поцелуй упоминает. Оказывается, это так клёво, делиться с кем-то своими эмоциями и мыслями. Он не делал этого очень давно, иногда казалось, что без длительного отсутствия взаимодействий с людьми, все слова просто забудутся и он превратится в черствый никому не нужный сухарь. — У тебя нет никаких предположений, где его искать? — спрашивает Намджун, Юнги лишь отрицательно качает головой. — Джун, — боясь собственных слов, тихо начинает он, — я готов обойти каждую улицу, только чтобы найти его. Ким думает с минуту, прожигает такого хрупкого, но не вероятно сильного человека на против и мысленно улыбается. Он знал. Знал, что этот сосед по имени Чимин — не простой персонаж в этой игре. — Если говоришь так, значит, не смей запрещать себе любить. Ты достаточно настрадался. Глаза начинает щипать от слёз, он смотрит на Джуна, такого хорошего дядьку, что не отвернулся от него и что-то подсказывает, не отвернётся никогда. — Я заканчиваю через два часа. Мы можем поискать вместе, но ты же понимаешь, не факт, что он будет идти где-то по улице или сидеть в кафе. Не пробовал искать в социальных сетях? — говорит Джун и ловит на себе скептический взгляд. — Понял. Ты сделал это в первую очередь. — Он в этом городе и это я знаю точно. — Но это всё равно, что искать иголку в стоге сена, а город мы сжечь не сможем. — Можем попробовать, — улыбается Юнги. — Шутишь — уже неплохо. — Я хотел тебя попросить ещё кое о чём… Всё-таки я принял решение продать дом и мне нужно некоторое время где-то перекантоваться. Не хочу вновь возвращаться туда, пока не в состоянии. Спать там одному для меня тяжелее похода на кладбище, ты прекрасно знаешь, что я не смогу вновь проснуться по среди ночи и не бояться темноты сопровождаемой одиночеством. И не хочу звонить тебе, чтобы ты приехал и успокоил меня в истерике. Намджун молча достаёт из кармана ключи с брелком тигра, отцепляет один и кладёт на стол. — Всё о чём попросишь, нужно какие-то вещи перевезти — я всегда помогу. — Я правда благодарен. — Это меньшее, что я могу для тебя сделать. — Займусь домом после того как отыщу Чимина. Это сейчас на первом месте, — Юнги смотрит на Джуна с доверием. Пожалуй он единственный человек на которого можно положиться в данной ситуации. — И да, — прежде чем уйти Намджун оборачивается, — ты не один. Ким сказал, что освободится через два часа и Юнги решает его подождать находясь в больнице, но времени он зря не теряет; просматривает все социальные сети ещё раз. Пак Чимина не находит. Он не хакер чтобы взломать базу данных аэропорта и найти данные паспорта нужного человека, но он пытается. Пытается потому что хочет. Хочет попросить прощения у Чимина за то, что не смог объяснить всё разумно в тот день на поляне и просто ушёл и сказать… необходимо о многом. — У меня даже фото его нет, — запускает пальцы в волосы и слегка сжимает у корней. Он думал попросить хотя бы номер, но чиминов бывший не позволил. Если не для себя и Чимина, то назло этому ублюдку он найдёт его. Точно лампочка в голове загорается, он вскакивает с места и врезается в только что подошедшего Намджуна. — Ты куда собрался? — Я вспомнил, — закусывает губу чуть ли не до крови. — Что? — недоумевает друг. — Чимин говорил, что преподаёт танцы. У него своя школа, — проговаривает на одном дыхании Юнги и расслабляется. — Может эта информация как-то облегчит задачу? — Конечно, Юнги. Ты молодец, — Ким приобнимет его за плечи и улыбается. Ему нравится видеть друга таким — относительно живым. Возможно не зацикленным только на своей боли, но и на других людях. Он никогда не увлекался психологией, но думает, что в момент, когда ты запутался, потерял себя и не знаешь как выбраться из состояния апатии — переключись на других, начни заботиться о близких, проводить больше времени с друзьями. Окружающие люди будут превращать весь скопившийся негатив в положительные эмоции, при этом не навредят себе. — Давай просмотрим список популярных танцевальных студий в интернете, — предлагает Джун, — если найдём их официальные сайты, то можно будет по фотографиям найти твоего Чимина. — Пока не моего. — Пока не твоего, — усмехается Ким. Выйдя из больницы они направляются к намджуновой машине, где Юнги оставляет багаж и они начинают поиски. Дело, не сказать что быстро, но продвигается. Если бы Юнги сам занимался поисками потратил бы в два раза больше времени. Каждый из них просматривает сайты студий и Юнги, скащивает пальцы, когда Джун показывает фотографии и спрашивает не Чимин ли это. Не Чимин. Ни на десятой ни на пятнадцатой — Чимин не обнаруживается. Из тридцати ближайших к ним студий, только у трёх нет выставленных фотографий. — Нам нужно съездить и проверить, — устало вздыхает Юнги и сползает с сиденья прикрывая глаза. — Эй! — вскрикивает Джун. — Не смей вешать нос. Я уверен, что из этих трёх точно одна нужная. Если нет… — Если нет, что? — …то бы объездим каждую студию в городе, напишем заявление в полицию, и будем расхаживать по городу. Пока не найдём. Я вижу, как тебе тяжело быть в неведении, оно пугает. Но я уверен, что этот парень тебя ждёт. — Ты прав, — привстаёт Юнги и огонёк в его глазах моментально загорается красным. Полная готовность. Первая студия находится совсем недалеко от больницы, путь к ней занимает около пятнадцати минут, но дружелюбная улыбка Юнги угасает, когда девушка, по-видимому тренер, с мокрой чёлкой и розовыми щеками, говорит что никакого Пак Чимина и знать не знает. До второй им ехать около полутора часа, ведь находится она практически на другом конце города. Юнги убеждает Джуна, что может съездить сам на такси, но друг настаивает, и говорит что на благое дело и времени не жалко. По дороге они слушают спокойную музыку и по правде Юнги перестаёт нервничать и даже засыпает, открывает глаза только тогда, когда машина останавливается у старого пошарпанного здания. Юнги просит друга остаться и выходит из машины. У входа уже слышится громкая музыка доносящаяся изнутри и он спешит зайти. Его чуть не сбивает с ног толпа подростков в спортивных костюмах, когда открывается дверь. Пройдя по коридору он заглядывает в каждый класс — некоторые оказываются пустые, а в некоторых занимаются дети разных возрастов, но важнее для него только тренера. Поняв, что Чимина тут нет, он направляется на выход, но замечает парнишку у окна и останавливается. — Эй, — подходит ближе к нему и сталкивается с чёрными, необычайно большими глазами, — извини, парень, мне нужна твоя помощь. — Добрый день, — незнакомец улыбается из-за чего становится похож на кролика. — Что-то подсказать? — Да, я ищу одного человека, но не знаю ничего о нём кроме имени и то, что он преподаёт танцы, представляешь какая абсурдная ситуация? — Я сменил множество школ и знаю несколько тренеров, — паренёк закусывает нижнюю губу и не перестаёт изучать Юнги. А тот в свою очередь резко вздыхает от вновь настигшего волнения. — Пак Чимин. Я ищу его, — он вновь ощущает себя подростком потерявшимся в большом городе, который спрашивает у прохожих как добраться до нужного ему магазина. Глаза мальчишки загораются и улыбка появляется на лице, но тут же пропадает. Он тормошит свои чёрные волосы и опирается спиной на стену, смотря с сожалением на Юнги. — Да, я знаю его, но ровно столько же, сколько и вы. Только имя. Он раньше преподавал тут, — он обводит взглядом коридор, — и я был его учеником совсем недолго. — Может быть ты всё-таки вспомнишь его адрес или… хоть что-то. Юнги готов встать на колени и молить этого мальчику о помощи, но только вот мы над памятью не властны и заставить человека, тем более незнакомого, он не сможет. — Чимин говорил, что открывает свою студию и всё, мне жаль, что я не могу помочь. — Всё хорошо, — Юнги касается его руки в ободряющем жесте, ему бы и самому этот жест не помешал. — Как тебя зовут? — Я Чон Чонгук, — его щёки краснеют и на лице появляется смущенная улыбка. — Спасибо тебе, Чонгук, — говорит Юнги и с тяжёлой головой и разворачивается к выходу. — До свидания! — кричит вслед Чонгук. — Надеюсь, вы его найдёте. — Да, Чонгук, я тоже на это очень надеюсь, — шепчет юнги, толкает дверь и его обедает лёгким ветерком, что помогает хоть немного освежиться и освободиться от груза. — Ну что там? — интересуется Ким через открытое автомобильное окно. Юнги безмолвно качает головой и сразу же оказывается понят другом. Здесь Чимина тоже нет. — Поехали, — садясь в машину и пристёгивая ремень безопасности, говорит блондин. — Ты устал. Я могу позже сам съездить и проверить оставшуюся студию. Джун сразу соглашается, потому что смысла спорить не видит, и трогается с места. — Твои переживания и поступки всё выдают, но одного единственного я не могу понять. Что Чимин для тебя значит? — Он хороший, и добрый, и правда нравится мне. В эту секунду он прощается со всем страхами и терзаниями совести. Со словами он отпускает боль гложущую душу. Он позволяет себе ещё раз. — Я всё больше и больше хочу с ним познакомиться, — довольно улыбается Ким. — Раз он заставил твои чувства пробудиться, я уже считаю его хорошим. — Заставил, — усмехается Юн, — он не земной, серьёзно. Будь я самым сухарём-сухариком на свете, клянусь, он бы своей аурой пробудил во мне все положительные чувства, которые только есть. — А теперь запомни эту мысль и скажи ему при встрече. — Даже если придётся слетать на другую планету. — Поставлю себе такой статус, — по-доброму смеётся Намджун. — Чтобы твой бойфренд пригласил тебя на свидание, подумав, что это ты ему посвятил? — теперь смеётся Юнги. Он, кажется, не устанет смеяться над их странными отношениями с Сокджином, с которым они всё ходят вокруг да около… — Никакой он мне не бойфренд, — протестует Ким. — Потенциальный муж. — Чего уж скрывать, — вздыхает так обречённо, будто бы не другу признался, что гей, а гомофобным родителям. — И какого это? — спрашивает Юнги. — Что? — Любить. Расскажи мне. — Также как ты любишь Чимина, только в два раза меньше. — Почему это? — Юнги становится серьёзным, когда речь заходит о любви. Для него это не просто чувство которое, если захочешь, можно отключить или сказать, что его не существует. Это дар. — Потому что теперь, Юнги, ты будешь любить в два раза больше. Семя уже в почве, а дальше — ты выдавишь весь сок, что в тебе есть, чтобы появился росточек. Мин улыбается искренне и отворачивается к окну, зажмуриваясь от слишком яркого солнца невыносимо режущего глаза. Это лето станет для него незабываемым.

***

— Поспи уже, ты похож на зомби, — Джун плетётся к кувшину с водой стоящему на кухонной тумбе в одних боксерах и сонно потирает глаза. — У меня дежавю, вчера ты также сидел здесь в… — он смотрит на настенные часы с кукушкой, которые пора давно выкинуть — так думает Юнги, — …в полшестого утра. — Уже? — удивляется, захлопывая крышку ноутбука. — Не заметил. — В правом нижнем углу на экране написано время, телефон под рукой, часы за спиной, это так, на заметку, — Джун немного устал постоянно говорить другу, что сон, как бы, очень важен для организма. Юнги сам не свой после того, как съездил на студию и не обнаружил там Чимина. Он вообще там никого не обнаружил. Дверь была закрыта. За два дня поспал от силы часа четыре, питается только кофе и постоянно сидит за ноутбуком и в наушниках за синтезатором. Пишет. Джун переживает за Юнги, Чимина и собственные нервы. Юн ничего не говорит, поднимается со стула и направляется в ванну. Возвращается спустя десять минут переодетый в шорты и тонкую толстовку — выглядит свежее, чем до этого. — Поеду, проверю ещё раз, — говорит он и берёт со стола телефон. — Ты думаешь, человек в здравом уме попрётся на работу в такую рань? — Я буду сидеть там до тех пор, пока он не появится, — грубее, чем следовало бы, сказал Юн. — А что, если ты не там ищешь? — кричит Джун, но его не слышат из-за закрывшейся двери. Намджун не злится — нет. Как хороший друг, он понимает, что у Юнги сложный период в жизни; потеря близких, принятие, что можешь полюбить ещё раз… Он бы не справился. Не настолько сильный, как Юнги. Сейчас же он будет ждать своего друга, как только его попросят о помощи он, несомненно, её окажет — это всё, что в его силах в данной ситуации.

***

Вызывать такси или брать машину Джуна он не стал, к тому же прогуляться пару кварталов пойдёт ему на пользу. Город только-только начинает просыпаться, но для открытия кафе или киосков всё же ещё слишком рано. По дороге ему встречается девушка в ярко-розовом спортивном костюме с собакой на поводке, и он вспоминает, что раньше имел привычку просыпаться утром на пробежку. Они даже с Ванессой, бывало, выходили вместе, но с появлением детей сон стал слишком ценен. С того момента как он решил продать дом, он постоянно об этом думает. Старые моменты вспоминать… уже не так болезненно, даже наоборот, однажды он поймал себя на улыбки, когда думал своей семье и понял, что хочет, чтобы они с Чимином создали собственную. Юнги подходит к небольшому зданию с яркой вывеской «HOPE» и его встречают, как и в предыдущий раз, закрытые двери. Он заглядывает внутрь через стеклянную дверь, и даже не обнаружив ничего, он продолжает смотреть. — Простите, вы что-то ищите? — писклявый, больше похожий на детский, голос обращается к нему. Юнги отлипает от двери и оборачивается, сталкиваясь с огромными глазами. Перед ним стоит низкая, худенькая девушка. У неё длинные высветленный волосы собранные в хвост, пухлые губы и родинка под нижней. На открытых участках кожи он замечает несколько татуировок. Почему она напоминает Чимина? Это необъяснимо. — Доброе э… утро, — пытаясь совладать с мыслями кое-как проговаривает Юнги. — Я просто тут ещё кое-кого. — Утречко. В любом случает вы же видите, что студия закрыта, — говорит незнакомка и, обойдя Юнги подходит к двери ив связке ключей пытается найти нужный. — Оу, я не пытался её взломать, — чуть посмеивается, — не поймите неправильно. А вы… это ваша…? — Нет, не ваша, — она открывает дверь и Юнги спешит её перехватить, чтобы девушка не скрылась и не оставила его одного в неведении.  — Дико прошу прощения, но уделите мне три минуты вашего времени, — с надеждой в глазах просит Мин, и напряженная девушка выдыхает. — Слушаю вас. Три минуты. — Вы, наверное, подумали, что я маньяк какой, — усмехается и сталкивается с суровым взглядом. — Я объездил несколько студий в поисках одного человека и ваша, — он указывает на здание, — последняя. Я приходил сюда несколько раз, но всё время было закрыто, а сейчас, видимо, удача мне улыбнулась. По крайней мере, я на это надеюсь. Но суть вовсе не в этом, — он отмахивается. — В чём же тогда? — Этот человек… я кроме имени, того, что он танцор и у него есть студия —ничего не знаю, и ищу, будто собственного невидимого ангела хранителя среди людей на земле. Иногда мне кажется, что он мне приснился и его вовсе не существует. Чимин. Его зовут Пак Чимин и он танцует, он такой миниатюрный и с… — он начинает рассказывать всё, что вспоминается и не сразу замечает как девушка трясёт его за руку, пытаясь что-то сказать. — Зачем вы ищите моего брата? — тихим голосом спрашивает она, и Юнги сначала кажется, что ему послышалось. — Б-брата? — Да, ну, да. Чимин, мой родной брат и студия это — его. В одну внутренний мир Мин Юнги рушится и собирается снова, потому что… нашёл. — А вы собственно кто? Чимин не рассказывал, мне о своих новых друзьях, — спрашивает она. — Эм… мы не так давно знакомы, — начинает смущаться Юнги, — но вы не могли бы сказать, когда он появится тут или, может его номер телефона. Девушка задумывается. — Для меня это очень важно. Чимин важен, — добавляет Юнги и блондинка достаёт из кармана телефон. — Хорошо, но… он приболел. Сейчас и я не уверенна, что он захочет видеть хоть кого-то. Даже меня не захотел, — она простит телефон Юнги, чтобы создать новый контакт и продолжает: — Я работаю у него по-родственному и Чимин всегда сообщает если должен кто-то прийти, так что, извини что была в какой-то степени не приветлива. Я Чеён, будем знакомы. — Юнги, — он принимает свой телефон обратно. — В заметках записала его адрес, здесь недалеко, — она мило улыбается и ещё больше становится похожа на Чимина. — Спасибо, Чеён. Ты меня очень выручила. — Да не за что, — она машет ему рукой и скрывается за дверью студии. Юнги облегченно выдыхает и снова напрягается. Чеён сказала, что Чимин заболел, но что-то подсказывает ему, что это не простуда. Он смотрин на указанный адрес и удивляется — это буквально в двух шагах от него. Но даже несмотря на то, что у него есть адрес и телефон, и что он может встретиться с ним в любое время, он не собирается терять больше ни минуты и направляется к Чимину прямо сейчас. Найти дом оказывается сложнее, чем Юнги думал, но он всё же его находит. Чимин живет в четырёхэтажном доме, на вид очень старом, но эта старость не отталкивает — наоборот — Юнги находит его эстетичным. По лестнице он поднимается очень тихо, стараясь не перебудить весь дом и, возможно, услышать разговоры, желательно из нужной ему квартиры. Он останавливается у двери под номером «307» и прислушивается. Слышны голоса, но о чём там болтают, разобрать не удаётся, зато Юнги чётко понимает, что топот ног направляется прямо к выходу, поэтому поднимается на четвертый этаж и выжидает, когда из квартиры кто-то выйдет. Через лестницу он замечает того самого бывшего Чимина с портфелем в руках и деловом костюме. Уходит, вероятно, на работу, что не может не радовать Юнги в данной ситуации. Он ждёт ещё пару минут и срывается с места. Два раза нажимает на звонок и затаивает дыхание, не веря, что его от Чимина отделяет всего лишь дверь. Топот ног. И… — Кто там? — его голос… он кажется невероятно родным и таким красивым. Юнги нуждался в нём. — Чеён, если это ты, то у меня ветрянка и я не могу тебя впустить. А если не Чеён, то всё рано не могу открыть, извините. — Чимин, это я, — он дрожит и это вовсе не из-за того, что в подъезде прохладно. — Это Юнги. Замок щёлкает и дверь открывается. Чимин выглядит особенно по-домашнему, с растрёпанными волосами, блестящими от слёз глазами и… Юнги скользит по его оголённым рукам и видит синяки на запястьях, тех самых, на которых были браслеты, снова возвращается к лицу. Чимин не резко отворачивается, но Юнги успевает увидеть достаточно крупный синяк и шея… на ней красные пятна от рук. Юнги не спрашивает разрешения, когда сжимает Чимина в самых тёплых и таких желанных объятиях, не спрашивает разрешения, чтобы поцеловать искусанные губы и снова обнять. Чимин утыкается в его ключицу и тихо всхлипывает, Юнги в свою очередь пытается сдержать слёзы, но у него не выходит и по его щеке скатываются бусинки слёз. Многое хочется озвучить, хочется сказать о своих чувствах, о том, что не давало ему покоя, рассказать, как искал его по городу, но это он откладывает не надолго и отстраняясь, аккуратным движением поворачивает Чимина к себе левой стороной, чтобы лучше разглядеть синяк. — Это он сделал, да? — спрашивает Юнги и тут же даёт себе по лбу, потому что не льду же он упал. — Обрабатывал? Чимин коротко кивает и не может сдержать улыбки. — Чего лыбишься? — Юнги тоже улыбается, но утирает слёзы и становится серьёзным. — Просто рад тебя видеть. Я тоже. Очень. Юнги коротко целует его в губы и берет его ладошки в свои, изучает и гладит отметены. Чимин опускает голову и снова всхливывает. — Что он ещё с тобой делал? Может в больницу? — на это Чимин отрицательно мотает головой. — Чимин, посмотри на меня. Давай уйдём? Прямо сейчас бери всё нужное и пойдём со мной. Давай напишем заявление в полицию о домашнем насилии, ему дадут статью. Если нет, уедем из города. Молчание. — Прошу… — отчаянным голосом говорит Юнги и дамбу прорывает. — Я хочу быть с тобой. Хочу оберегать тебя и любить всю оставшуюся жизнь. Мне чертовски больно видеть прямо сейчас последствия его действий, потому что ты не заслуживаешь. И я даже не могу представить какого тебе, Пак Чимин. Молчание. — Знай, если сейчас ты мне откажешь, я всё равно не уйду. — Я был согласен пойти с тобой уже в первый день нашего знакомства, — Чимин обнимает его за шею и целует в висок. — Ну, в первый день нашего знакомства не был готов я, — они отстраняются друг от друга. — Знаешь, что меня интересует больше всего? — М? — Как ты меня нашел? Типа… ты следил за мной? Где жучок? — посмеиваясь, спрашивает Чимин. Он проходит в комнату, закрыв входную дверь и Юнги идёт следом. — Я расскажу тебе всё. Обещаю. Только сейчас, пожалуйста, собирайся и я заберу тебя. Чимин начинает собирать вещи, в чём Юнги ему помогает, и попутно рассказывать, что его сестрой Чеён, с которой на чиминово удивление Юнги уже знаком, они жили вместе, и он, когда переезжал в эту квартиру забрал у неё не все вещи. Поэтому сейчас им это облегчает задачу со сборами. На пару минут Юнги оставляет Чимина копошиться в одежде в одиночестве и удаляется, чтобы позвонить Намджуну, чьи крики он потом будет выслушивать, потому что «ты не мог сразу взять машину?», на что Юнги смеётся и благодарит друга, который должен скоро к ним подъехать. На время они останутся у Кима, пока не надут квартиру, но Юнги думает, ограничиться парой дней, ибо у Намджуна тоже есть личная жизнь. Он останавливается у входа в спальню и из-за угла наблюдает за пританцовывающим в лучах раннего солнца Чимином. Юнги в очередной раз удивляется чужому характеру, потому что несмотря на синяки на теле, что наверняка доставляют дискомфорт — Чимин продолжает улыбаться будто бы всё в порядке. А может и правда всё в порядке? Они ведь сейчас вместе. В этот момент, Юнги понимает, что влюблён куда сильнее, чем думал.