Дилер материнского счастья

— Давай, Тэхён, такси уже ждёт, — Чимин закутывает дрожащего от восторга друга в пальто. У того от счастья пальцы не слушаются, и он не может попасть пуговицей в петельку. Пак выталкивает его одетого за дверь и сам закрывает ту на замок, догоняя Кима. — Неужели это случилось? — неуверенно спрашивает Тэхён по пути в больницу. У него глаза горят, он постоянно облизывает губы и смотрит на дорогу, желая как можно скорее подтвердить свои догадки. — Я очень на это надеюсь, — Чимин обхватывает ладонь друга своей, оказывая поддержку. Ким облокачивается о его плечо и чуть успокаивается, но его мягкая улыбка не сходит с лица всю дорогу.               — Привет, — Чимин заправляет прядь волос за ухо, когда Юнги в халате выходит им навстречу. Тот улыбается ему сдержанно в ответ, а затем переводит взгляд на знакомого омегу рядом с Чимином. Про Ким Тэхёна Юнги наслышан, но познакомиться лично всё никак не выходило. То Чимин работает, то Тэхён уезжает куда-нибудь, то у Юнги опять омега какой рожает. В общем, судьба свела их только сейчас, и Тэхён приветственно кланяется Юнги, а тот проделывает это же в ответ. — Что у вас случилось? — интересуется Юнги, приглашающим жестом руки указывает на свой кабинет в нескольких поворотах отсюда. Они следуют за ним. — Нужно подтвердить беременность. Я сделал два теста, оба оказались положительными. Но я уже так давно пытаюсь забеременеть, что мне нужно окончательное подтверждение врача, чтобы успокоиться, — лепечет Ким, неловко сводя руки вместе. Мда уж, с парнем своего лучшего друга он знакомится, будучи его пациентом в гинекологическом кресле. — Хорошо, — улыбается Мин и запускает омег в кабинет. — Повесь пальто на плечики, сними обувь и проходи. Вода? Чай? Кофе? — Мы не будем тебя долго отвлекать. Прости, что так беспардонно завалились посреди рабочего дня, — извиняется Чимин, тоже снимая своё пальто. Он не знает, может ли сейчас подойти и обнять своего молодого человека, поцеловать его в щёку? Или пока он при исполнении — это неэтично? Пак мнётся на месте, губу кусает неуверенно. И хотя они с Юнги уже полгода как вместе, Чимин позволяет себе вольности только дома. Мин видит замешательство Пака и словно мысли его читает. Иначе как объяснить, что он усмехается, опуская голову, а затем подходит ближе, обнимает за талию и утыкается носом в местечко под челюстью омеги? Чимин охает, наблюдая за постепенно развязывающим шнурки Тэхёном. Ему совершенно наплевать на обжимающуюся парочку в полуметре от себя, либо он просто профессионально скрывает свои эмоции на этот счёт, поэтому Пак позволяет себе чуть расслабиться в руках альфы и коснуться губами его тёплой щеки. — Вы не потревожили. Сегодня день какой-то ленивый — ничего не происходит. Если бы не вы, мне бы пришлось идти болтать с акушерками, иначе я бы умер от скуки, — Чимин усмехается, выпуская альфу из объятий. Юнги проходит к аппарату УЗИ, включая тот и доставая из ящичка гель. — Тэхён, как расправишься с кроссовками, поднимай свитер, расстёгивай джинсы и укладывайся на кушетку, — Ким на это пыхтит, но со шнурками справляется. Юнги кивает Паку на табурет рядом с кушеткой. Тэхён осторожно ложится, а Пак садится рядом, наблюдая за происходящим. Юнги пробегается по ним взглядом и замечает бледную, уже старую метку на шее Тэхёна. По виду ей больше года, значит, в отношениях омега уже давно. Ким завороженно смотрит на небольшой экран. Его глаза блестят от воодушевления, и Чимин засматривается на этот чистый восторг. Его друг такой красивый, когда полон надежды. Пак не сдерживается и берёт его за руку, а Тэхён благодарно сжимает пальцы, не отвлекаясь от экрана. Доктор Мин наносит гель на датчик. — Будет холодно, — он опускает датчик на живот, и мышцы у Тэхёна непроизвольно вздрагивают. — Когда предположительно было зачатие? — уточняет Юнги, хмуро всматриваясь в помехи. — Где-то пять недель назад. Мы-мы с Гуки спланировали всё. У нас даже циклы синхронизировались. У него был гон, а у меня течка. И узел был два раза, — восторженно бормочет Тэхён, посматривая то на нечитаемое лицо гинеколога, то на экран. Чимин же замечает что-то неладное в выражении лица Юнги, но Ким, кажется, не видит этого. Он в волнении сжимает чиминовы пальцы и ждёт, что скажет врач. А у акушера едва заметная складочка меж бровей пролегает, и он мечет быстрый взгляд на Чимина. «Только не…» не успевает додумать тот, как Мин обращается к его другу. — Тэхён, — Юнги ещё раз внимательнее осматривает зону на экране, лишь больше убеждаясь в своём предположении. — Тут нет плода. Ни пятинедельного, никакого, — негромко сообщает Юнги. — Ч-что? — Ким напрягается вмиг. — Но те два теста… Оба сказали, что я беременный. — Некоторые тесты на беременность могут врать. Особенно, если у них вышел срок годности. Сколько ты их хранил? — Юнги убирает датчик и даже сам вытирает бумажным полотенцем живот омеги от геля. Тот сейчас совершенно не заинтересован в этом, и Юнги видит, как тот напуган. Он смотрит на Чимина, а в глазах того такое огромное разочарование и обида. — Ты сделаешь тест у нас. Сейчас. Хорошо? Сможешь? — Д-да, — еле выговаривает Ким. Он приподнимается на кушетке и спускает ноги на пол. Мин достаёт нужную палочку, убранную в индивидуальную упаковку, и отдаёт Киму. — Туалет в конце коридора. На Тэхёне лица нет. Он берёт дрожащими руками тест и идёт к выходу, едва не забывая обуться. Чимин стоит тоже поражённый, наблюдая за отстранённым другом. Когда дверь хлопает, Пак оживает. — Вот же чёрт, — шепчет он, выдыхая. — Сколько он уже пытается? — спрашивает Юнги, подходя ближе к Паку. — Больше года, — отвечает Чимин, и черты лица Мина ожесточаются. Он задумывается о чём-то. — Он там сейчас в истерику впадёт. Я к нему, — Чимин быстро подскакивает к оставленной у входа одежде и обувается, а после вспоминает: — Позвони Чонгуку, пускай приезжает сюда, — говорит Чимин и всучивает в руки акушера свой телефон. Чимин был прав. Тэхён плачет прямо в коридоре. Он сидит на корточках, прислонившись боком к стене, не дойдя каких-то пять метров до дверей уборной. Он тихо воет, пряча лицо в коленках. Чимин оказывается рядом, обнимает за плечи. Воркует что-то глупое и милое, помогает подняться, уводит в туалет. Там Ким срывается и плачет в голос, опираясь ладонями о края раковины. — Тэхён-и, иди сюда, — тянет на себя его за плечо, и Ким оборачивается, утопая в объятиях друга. Чимин гладит его по плечам. Он замечает их фигуры в зеркалах и поражается, каким слабым и беспомощным сейчас в его руках выглядит и ощущается Тэхён, который, между прочим, выше него самого на целую голову. Ким крепко обнимает друга, а рыдания его выматывают. Все звуки смазываются в общую какофонию, Чимин не перестаёт шептать, что всё будет хорошо. Ким не верит, но сил нет спорить. Он утыкается носом в приятно пахнущего Чимина. Его феромоны успокаивают не только маленьких детей, но и самого Кима сейчас, например. Поэтому он даже не осознаёт, когда его плач обрывается, а сам он жадно дышит успокаивающими феромонами друга. — Всё будет хорошо, — спокойно раскачивается Чимин, сам прикрывая глаза. Всхлипы ещё раздаются прямо у уха, но омега приходит в себя.               Спустя некоторое время в коридоре нарастает шум, и звонкий стук подошв, стремительно приближающийся к ним, свидетельствует о том, что Чонгук уже примчался. Дверь распахивается, и гневный взгляд Чона сменяется на испуганный. Его глаза удивлённо расширяются, когда он видит раскрасневшегося и уставшего Тэхёна в объятиях Чимина. — Тэхён, что такое? — спрашивает он, нерешительно подходя ближе. — Гуки, — стонет Ким, приоткрывая глаза. — Я тут, мой хороший, что случилось? — он гладит его пальцем по мокрой щеке, и Чимин выпускает друга из объятий. Тэхён жмётся к альфе, как щенок, ищущий тепла. Принюхивается и дрожит от родного запаха. Пак замечает в дверях Мина. Он отходит к нему, сводя руки на груди. Юнги осматривает Чимина, и Пак замечает, что тот тоже расстроен всем происходящим. — Я сделал тесты и думал, что у нас наконец-то будет ребёнок. Но врач сказал, что плода нет. Что я не… смог. Прости меня, Чонгук, — воет Ким, снова плача. Чимин вздыхает, опуская голову. Юнги берёт его за руку и хочет увести отсюда, оставить пару наедине, но Пак не даётся. Ждёт чего-то, всматриваясь в крепкую спину Чона. — Почему ты не сказал мне? Почему поехал сам? — он прижимает того за затылок к себе, льнёт к нему и окутывает феромонами. — Я хотел сначала точно убедиться, а не кормить тебя надеждами, — Тэхён хватается за куртку Чонгука на спине и всхлипывает рвано. — Тэхён, прошу… Не плачь так сильно, ну. Напугал меня звонком из больницы. Главное, что с тобой всё хорошо. Остальное не так важно, — он гладит омегу по волосам, целует в висок, прижимает ближе к себе. Тэхён скулит, жмурясь. — Я люблю тебя. Вот в этот момент Чимин кивает и всё же даёт Юнги увести себя. — Ждал реакции альфы? — уточняет Юнги, впуская Чимина в свой кабинет снова. Чимин плюхается на кушетку, выдыхая скопившееся напряжение. — Да… Я доверяю Чонгуку, он замечательный. Но за Тэхёна переживаю больше. Просто часто альфы винят во всём омег. Я лишь хотел убедиться, что Гук не станет так делать. Юнги кивает на это и ставит греться чайник. Затем усаживается на своё кресло на колёсиках и подкатывается ближе к Чимину. — Сильно расстроен? — шёпотом спрашивает Мин, беря Пака за руки. Тот поджимает губы. Всё его лицо буквально выражает траур по неслучившемуся ребёнку. — Мне жаль Тэхёна. Он действительно горит этим, но жизнь всё никак не даёт им шанса стать родителями. — Это прозвучит нелепо, но в гинекологии подобные ситуации называют законом подлости, — поджимает губы врач, очерчивая тёплыми пальцами круги вокруг костяшек омеги. — Когда пара заинтересована в родительстве, когда отчаянно готовится, когда знает, что имеет и материальные блага, и психически устойчива, в общем, полностью готова к новому опыту, у них не получается зачать ребёнка. Зато сколько абортов я делал омегам со случайным залётом, сколько из них отказывались от детей. Как будто бы те, кто меньше парится, и кому это вообще не надо, стругают детей только так. Я никого не осуждаю, но это статистика. — Так несправедливо, — выдыхает Чимин, едва сдерживая слёзы обиды. — Ну, только ты не плачь мне тут, — Юнги подносит ладонь к лицу омеги и ловит слезинку. — Прости. Устроили тебе тут переполох посреди рабочего дня, — шмыгает носом Чимин, потирая глаза и возвращая себе более непринуждённый вид. — Не извиняйся. Я всё понимаю, — он касается напоследок подбородка омеги, а затем наливает тому его любимый чай. Мин специально хранит его у себя в такие моменты, когда Чимин приходит на волонтёрство или вот так сидит с ним в кабинете. — Спасибо. Ну вот, зато теперь ты познакомился с моими друзьями, — грустно усмехается Пак, сначала сдувая пар, а потом швыркая горячий чай. — С Тэхёном — да. А вот Чонгук, кажется, не сильно был рад встрече. Он угрожал мне разбить хлебальник, если я вдруг что-то сделал с его парнем. — Что?! — поражённо переспрашивает Пак, едва не захлёбываясь напитком. — Шучу. Он просто был разъярённым. Ему было совсем не до меня, и я его понимаю. Как представлю, что мне звонит неизвестный человек и говорит приехать в больницу, потому что мой омега на грани срыва, меня самого передёргивает. — Чёрт, да. Прости. Я представлю вас нормально позже. Они сидят так в кабинете, тихо общаясь между собой, пока в дверь не стучат. В проёме появляется тот самый Чонгук с самым невинным, даже чуточку виноватым взглядом. — Мы тут пальто оставили. Поедем домой. Чимин, спасибо, что был рядом, — говорит Чонгук, и только сейчас Юнги замечает, что тот немного шепелявит, что звучит невероятно мило для альфы. — Чонгук, — привстаёт Пак, — он в порядке? — Успокоился. Но морально раздавлен. — Ладно, — выдыхает Чимин, но замечает Юнги в поле своего зрения. — Кстати, это Мин Юнги, — он указывает рукой в сторону врача. Тот встаёт и кивает. — О? О! Мин Юнги? Тот самый? О боже, и правда! Совсем как на фотографии, что ты нам скидывал, — он улыбается восторженно. — Простите! Я был не в себе и сразу вас не заметил. Приятно познакомиться, я Чон Чонгук. Друг Чимина, — парень широко кланяется под прямым углом, и Юнги ошарашенно смотрит в ответ. — Взаимно. — Что ж, ещё раз простите за мой тон. Я пойду, надо отвезти Тэхёна домой. Чимин, пока-пока! — он ещё раз кланяется, забирает пальто своего омеги и уходит, осторожно прикрывая за собой дверь, а не хлопая, как это делает большинство. — Фотография? Что за фотография? — удивлённо спрашивает Юнги, поворачивая голову на смущённого Пака. — Не спрашивай! — пищит Чимин, пряча лицо в ладонях. — Ну уж нет, не отвертишься! — смеётся альфа. — Рассказывай, — он усаживает омегу на кушетку и сам присаживается рядом. Льнёт к парню и обвивает руками за талию. Жаль, снова запаха не чувствует. Зато как же он ценит моменты, когда в выходные может не принимать блокаторы и всю ночь нежиться в феромонах своего парня. — Боже, они когда узнали, что я с кем-то встречаюсь, устроили мне разбор полётов. Заставили рассказать о тебе всё, что знаю. Показать фотографии. Они очень волновались обо мне, потому что раньше мне попадались неадекватные альфы. — Они собирались проверить меня? — Что-то вроде этого. Но устраивать разведку не пришлось, им хватило найти информацию о тебе в интернете. О твоей работе. Так что они быстро успокоились. — Приятно знать, что оправдываешь чьи-то ожидания, — он мягко касается шеи Чимина, невесомо целуя пульсирующую вену. Остаётся так на минуту, то вытягивая губы, чтобы коснуться ими кожи, то просто жадно дышит теплом, исходящим от тела омеги. В дверь вдруг стучат, и Чимин резко отскакивает от альфы. Он вмиг оказывается у входа, надевающим пальто. Секретарь заглядывает в кабинет, сообщая, что через пятнадцать минут у Юнги назначен приём. Тот кивает и благодарит её за напоминание. Женщина окидывает Чимина взглядом и улыбается, кивает ему. Все тут знают партнёра их главного акушера в лицо. Когда дверь закрывается, Чимин выдыхает, оседая на подлокотник гостевого кресла. — Чего ты так подорвался? — взволнованно спрашивает Юнги, снова оказываясь рядом с Чимином. Тот неуверенно сжимает кулаки. — Прости, выглядело правда не очень. — Ты стесняешься нас? — тихонечко интересуется Мин, осторожно беря ладошку Пака в свою. Тот резво мотает головой. — Нет, конечно! Просто… что, если кто-то зайдёт и увидит, что ты обжимаешься с омегой в своём кабинете? Подумают что-нибудь не то, пойдут слухи. Это может повлиять на твою работу и твою репутацию. Юнги выдыхает чуть облегчённо и улыбается. — Маленький, это и правда немного рискованно. Но даже если что-то такое произойдёт, я уверен, что люди поймут, что ты не мой пациент. А мой партнёр. Мой омега, — он коротко целует каждый пальчик Чимина, а затем продолжает: — Да и все мои пациенты подтвердят, в случае чего, что ничего подобного никогда не было. — Прости, некрасиво было с моей стороны так дёргаться и отталкиваться от тебя, — он обнимает Юнги, пыхтя из-за неудобно натянувшихся рукавов пальто. — Я понимаю твои опасения. Спасибо, что волнуешься об этом, — он целует его в кончик носа, а затем провожает до холла больницы. Там ещё раз притягивает за шарф для короткого поцелуя и обещает вкусный ужин, ведь завтра у него выходной.

***

— Вы… что? — удивлённо лепечет Чимин спросонья. Время восемь утра, у них обоих с Юнги выходные. А Тэхён звонит ему сейчас с самого утра и возбуждённо тараторит новый план действий. — Адаптируете? Тэхён, подожди, я плохо соображаю по утрам. Вы собираетесь взять ребёнка из дома малютки? — Юнги заинтересованно приоткрывает один глаз, видя перед собой обнажённую спину омеги, что вынужден решать с самого утра вопросы огромной важности. В динамике что-то громко поясняют Паку. — Давай мы с тобой встретимся и поговорим об этом, когда ты перестанешь так кричать, а я хоть немного отойду ото сна. Ладно? Всё, я перезвоню тебе через пару часов. Пак со вздохом откладывает телефон на столик у кровати и ныряет под одеяло, извиняясь за то, что разбудил альфу. Юнги коротко целует его в плечо и притягивает ближе к себе, вдыхая мягкие феромоны омеги. В долгожданный выходной он может себе позволить насытиться запахом любимого омеги, по которому так сильно тоскует в остальные, рабочие дни. — Они решили усыновить ребёнка? — сонно уточняет Мин, потираясь кончиком носа у уха Чимина. — Тэхён в отчаянии. Говорит, что они готовы взять ребёнка в семью. — Знаешь, — Юнги ложится набок, подпирая голову ладонью и перебирая свободной рукой волосы Чимина, — есть люди, которые принципиально отказываются от усыновления, потому что хотят, чтобы ребёнок был похож на них. Но люди, которые искренне хотят стать родителями, а не потешить собственный эгоизм, всегда спокойно относятся к адаптации. Твои друзья замечательные люди, — Юнги кусает омегу за мочку, не в силах держать себя в руках из-за вкусного запаха. — Юнги, — смеётся Пак, отталкивая ненасытного альфу от себя. Но тот играючи лезет снова, оказывается сверху. Чимин хохочет от щекотки, которой альфа окончательно будит его. Юнги пальцами проходится по рёбрам омеги, а затем прижимается губами к соску осторожно, помня, что у Чимина они слишком чувствительные, и любые прикосновения к ним граничат с болезненными. Но Пак шикает ни капли не болезненно, всё ещё стараясь скинуть с себя парня, но уже больше для вида, чем по-настоящему. Отрываться от Мина не хочется практически никогда. — И всё-таки, почему Тэхён, будучи молодым и здоровым омегой, не может забеременеть? — Юнги задумчиво выпрямляется и восседает на бёдрах Пака. Тот фыркает. — То есть, пока ты кусаешь меня за соски, все твои мысли заняты другим омегой? — наигранно обижается Чимин, а Юнги улыбается ему, укладываясь поверх и утыкаясь носом снова в пахучую железу. Руки его свободно гуляют по паковым рёбрам, выводя незамысловатые узоры и выбивая мурашки из-под кожи. Чимин на это довольно выдыхает, притираясь кончиком носа к виску Юнги. — Просто случай зацепил. Может, провести ему обследование? И Чонгуку. — Не слишком ли обнадёживающе? — спрашивает Чимин, поглаживая альфу по лопаткам. — Если они вдруг снова понадеются, а потом… — В любом случае, будут знать, что всё перепробовали. — И что ты предлагаешь? — взбудоражено спрашивает Чимин, облизываясь. Юнги приподнимается, хитро смотря ему в глаза и обдумывая что-то.

***

— Что происходит? — удивляется Чонгук, когда на пороге их с Тэхёном квартиры появляются Чимин с Юнги. Те раздеваются молча, проходят внутрь. — Чимин? — появляется Тэхён в одной широкой футболке и носках. Завидев альфу, ойкает и скрывается, чтобы надеть пижамные штаны. — Мы проверим, какой химией вы пользуетесь. Возможно, большую часть придётся выкинуть и перейти на органическую, — говорит Юнги, надевая перчатки на руки и выдавая такую же пару Чимину. — А что это значит? — спрашивает Чонгук и ведёт их на кухню, где хранится часть бытовой химии. — Многие химические средства для мытья полов, для оттирания жира и так далее плохо влияют на репродуктивную систему. Я понимаю, что вы её не едите с рисом в качестве соуса, но пары, выделяемые в воздух, попадают в организм через нос и рот. Есть большая вероятность, что это служит причиной того, что долго не удаётся зачать ребёнка, — спокойно объясняет Мин и ныряет в шкафчик, оглядывая все средства и вчитываясь в составы неизвестных ему смесей. — Так, вот эту ядовитую хрень мы точно выкидываем. Чимин-и, приготовь пакет, — Пак шуршит мешком с важным видом, принимая от врача использованное на половину средство. — Подождите, — с нервной улыбочкой говорит Чонгук, выставляя перед собой руки. Тэхён взволнованно жмётся к нему со спины, поглядывая то на своего друга, то на его молодого человека. — Мы позвонили вам и сказали насчёт усыновления не просто так. Мы с Тэхёном обсудили этот вариант, и он устраивает нас на сто процентов. Нам ни к чему снова переживать всё это волнение… — Я знаю, — отвечает Юнги, поднимаясь с корточек и разминая затёкшие мышцы ног. — Усыновить ребёнка можно когда угодно. Поздно никогда не будет. Но я предлагаю вам разобраться в данной ситуации, потому что бесплодия, я так понимаю, ни одному из вас не диагностировали? — он вопрошающе смотрит на пару, а те неловко переглядываются. — Я предлагаю вам диагностирование и консультирование по данному вопросу. Пройти его придётся обоим, потому что часто проблема далеко не в омеге. Чимин тихо шуршит пакетом, отставляя тот в сторону. Он присоединяется к Юнги, поглядывая на того с капелькой гордости. У его альфы определённо сексуальный мозг и самые нежные руки. Пожалуй, это самые важные параметры для акушера-гинеколога, коим и является Мин. А уж как быстро и безошибочно он нашёл простату в их первый раз… Чимин стремительно пунцовеет из-за навеянных воспоминаний. Но он шлёт их куда подальше для случая получше, а пока что у него испуганные друзья и серьёзно настроенный партнёр. — Это будут постоянные анализы на гормоны, курсы витаминов и различных других недостающих организму элементов. Это будут мазки из промежностей, это будет ознакомление с вашими хроническими болячками, а ещё психологи и, возможно, хирургическое вмешательство, если это вдруг непроходимость маточных труб или ещё что. Возможно, сперматозоиды не такие активные. Причин множество. Может, даже вот это абсолютно ублюдское средство для мытья посуды. Вы, что, по распродаже брали его? Во-первых, у него срок годности истёк, а во-вторых, его все экологические компании бракуют уже не первый год. Из этой штуки можно намешать оружие для химической атаки. Тэхён и Чонгук удивлённо моргают, смотря на мужчину, который беспардонно унижает их выбор в бытовой химии, но так яро желает помочь им. Чимин тянется к баночке с моющим средством, но Юнги не даёт ему взять то. — Маленький, не трогай, оно тебя убьёт, — Мин сам хватает средство в яркой упаковке и с отвращением выкидывает в пакет. — Мы… — тянет Чонгук, оглядываясь на Тэхёна. Тот смотрит блестящими глазами и руки тянет к груди Чона. — Тэ? — Давай попробуем, — шепчет он, строя умоляющее выражение лица. — Если и так ничего не выйдет, то приютим кого-нибудь из отказников. Новорождённого. — Ты уверен? — Тэхён, чуть погодя, кивает. — Надолго это? — спрашивает Чонгук уже у Юнги, поворачивая голову снова к ним с Чимином. — Зависит от того, как скоро определим причину. Может потребоваться неделя, а может полгода, — он жмёт плечами, спокойно смотря в глаза Гука. Тот вздыхает, но улыбается, когда смотрит на Тэхёна, поджавшего губы. — Давай попробуем, цветочек, — шепчет Гук, целуя Кима в лоб. Чимин взволнованно выдыхает, прижимаясь к Юнги и бормоча тому благодарность.

***

— Здесь мило, — Тэхён осматривает небольшую комнату. Он проходится пальцами по лампе в виде зайца и улыбается, когда Чимин вручает ему тёплый плед с кроликами. — А книжки зачем? — он кивает на полочку из древесины с яркими переплётами книг. — Кому-то нравится читать для детей, чтобы успокаивать их, — Чимин самостоятельно надевает тёплые носки и усаживается в кресло, перед этим пододвинув поближе к себе второе кресло-качалку. Тэхён взволнованно присаживается в него, постукивая пальцами по голым коленкам. — Это сложно? — спрашивает он у Чимина, расправляющего плед с аистами. — Сидеть с детьми? — Ким кивает, поправляя лезущие в глаза кудри. — Не особенно. Новорождённые много спят, поэтому их нужно убаюкивать. Но иногда с ними можно и поболтать, и почитать им. По-разному. Ты разберёшься, не волнуйся, — Чимин быстро заканчивает инструкцию, потому что видит за стеклом комнаты Юнги и медсестру Джи. Они оба катят к ним кюветы с малышами, что лепечут что-то на своём и машут перед лицом лапками. Тэхён воодушевлённо выпрямляется. Чимин улыбается широко, завидев Юнги. Тот катит кювету к нему и берёт на руки ребёнка. Тот удивлённо пикает, а Мин следит за тем, как Чимин постепенно расслабляет пояс медицинской рубахи, оголяя грудь. И если раньше это действие было для врача без какого-либо сексуального подтекста, то сейчас… Ох мамочки, лучше бы Юнги не смотрел туда. Он спешно прикрывает ребёнком голую кожу омеги, облизываясь и пряча взгляд. Пак смеётся, прекрасно понимая мысли старшего. Тянет того за полу халата и тихо просит поцелуй. Юнги коротко облизывается и чмокает в пухлые губы вытянувшего для этого шею омегу. Тэхён неловко расправляет рубаху, чуть отворачиваясь от единственного альфы в комнате. Медсестра объясняет ему, как лучше держать малыша. Что нужно сначала дать ему привыкнуть к новому запаху, а уже потом можно начинать читать или как-то иначе развлекать ребёнка. Она помогает ему распахнуть рубаху, затем одним чётким движением нащупывает ароматную железу в основании шеи и говорит, что здесь должен располагаться носик новорождённого. Она подхватывает малыша из кюветы и отдаёт Киму в руки. Тот вмиг напрягается, охая. Юнги обращает на него внимание. Малыш от смены положения начинает хныкать. Он не понимает, что происходит, и поэтому первая его реакция — плач. — О нет, — испуганно бормочет Ким, смотря в глаза то Чимину, то спокойному Юнги, то медсестре Джи. — Тэхён, всё хорошо, — успокаивает его Чимин, подхватывая малыша под попу другой рукой, а освободившейся оглаживает локоть друга. — Тэхён, тебе нужно расслабиться. Ребёнок чувствует твою неуверенность, и ему некомфортно от этого, — Юнги подходит к нему, мягко хлопает по плечу, — облокотись о спинку. Тут очень удобные кресла. Тэхён напряжённо опускается спиной на мягкую обивку кресла и выдыхает. Прикрывает глаза. Малыш всё ещё плачет, вереща прямо на ухо Тэхёну. Чимин гладит Кима по локтю, начиная качаться в кресле. — Покачайся. Погладь его по спинке, они очень любят это, — улыбается Чимин. Тэхён выполняет всё, что он говорит. Похлопывает легко по спине малыша, а тот лишь ярче визжать начинает, абсолютно неудовлетворённый происходящим. Ребёнок, что ютился на руках Чимина, вдруг решает подхватить своего брата по несчастью и тоже начинает плакать. Чимин усмехается этому дуэту, а Тэхён совсем пугается, цвет с его лица стекает моментально. Ещё мгновение, и он будет готов всучить малыша обратно в руки персоналу и сбежать подальше отсюда. Но вдруг Чимин начинает петь. Тихо совсем, лишь постепенно придавая голосу силу. Его бархатный тон заинтересовывает детей. И тем, даже если им абсолютно некомфортно и хочется кричать об этом на весь мир, всё равно интересно, что это за звук такой приятный. Стихает сначала тот, что на руках Пака, а уже потом успокаивается тэхёнов. Ким испуганно глядит в глаза Мина, но тот взгляда оторвать не может от своего омеги. Смотрит на него с тихим восхищением, улыбается совсем чуть-чуть, одними лишь уголками. Но Тэхён так воодушевляется этим взглядом, полным любви и трепета. Он переводит взгляд на Чимина, что прикрыл глаза и не видит этого восторга в чужих глазах. Мин, наконец, отрывается от разглядывания, и наклоняется к Киму. — Медсестра принесёт вам чай, отдыхайте, — он кивает омеге и выходит вместе с коллегой. Тэхён, наконец, расслабляется. С ребёнком ему поладить удаётся не сразу, но уже через час тот заинтересованно наблюдает за тем, как взрослый омега лепечет ему что-то непонятное, смеётся, когда ему фыркают на ушко, и улыбается ярко. Чимин хвалит Тэхёна, потому что тому удаётся, он справляется с малышом. Постепенно у них завязывается разговор. А когда детям принесли по смеси, и те занялись поеданием угощения, можно было не отвлекаться на то, чтобы дарить всё своё внимание жаждущим его детям. — Этот альфа жутковат, — говорит вдруг Тэхён, когда замечает Юнги за стеклом комнаты. Тот говорит с кем-то из своих пузатых пациентов, провожает. — Почему? — удивляется Чимин. Юнги никогда не казался ему пугающим. Наоборот, он всегда такой заботливый и нежный. Почему все вокруг считают его страшным типом, жрущим щенков по ночам? Тэхён прыскает от искреннего удивления на лице Пака. — Он спросил про сумму на нашем банковском счёте. После этого заставил меня приостановить работу и выйти в отпуск, чтобы избежать стрессов, говоря, что это не ударит по нашему бюджету так сильно. Отправил в зал и несколько раз ругал моего тренера, потому что тот давал мне упражнения с упором не на мышцы спины, а на ягодицы. Убедил Чонгука достать все медицинские данные о наших родителях и их родителях. Да это ладно! Он ходил с Гуком по магазинам и показывал, какие продукты мне можно, какие нужно, а какие вообще исключить. Он посадил меня на гормоны, выписал витамины Гуку. Теперь вот отправил учиться обращаться с новорождёнными сюда. А ещё он ковырялся в моей промежности. Кстати, тебя это не смущает? — Ким поворачивает голову на него, облизывая пересохшие губы. Чимин смеётся, смотря на друга, как на глупенького. — Ты серьёзно? То, что он так суров, лишь показывает, что он заинтересован в получении результата, — Чимин перекладывает малыша поудобнее. Тот не реагирует на лишние телодвижения, лишь причмокивает громче смесью. — А насчёт промежностей — он видел их несчётное количество раз. Но это же работа, причём достаточно важная. Смотреть между ног с медицинским интересом и с сексуальным — абсолютно разные вещи. Так что, нет, меня это не волнует. — А ты… ты всё ещё наблюдаешься у своего предыдущего гинеколога, или уже нет? — интересуется Тэхён, чуть разминая затёкшие плечи. — Нет, я теперь наблюдаюсь тут. — А вы, ну… Осмотры проходят… иначе? — мнётся Тэхён, задавая неудобный вопрос. Он скашивает глаза на ребёнка, удовлетворённо прикрывшего веки. — Боже, ты правда спросил это, — стонет Чимин, закатывая глаза. — Мне просто интересно! — То, о чём ты говоришь — это низкосортное порно, — усмехается Чимин. — А у нас абсолютно медицинский процесс. Ни разу он не касался меня в гинекологическом кресле с подтекстом. Признаться, поначалу мне и правда было неловко. Но я когда увидел, насколько разнятся его взгляды во время осмотра и во время секса — земля и небо. Поэтому, нет, ничего такого, о чём ты мог подумать. — Ладно, не такой уж он и жуткий. Заботливый. Так верней? — улыбается Тэхён, замечая взгляд Чимина, направленный на альфу, всё ещё стоящего в холле. Отсюда видно лишь часть его лица и плечо. Чимин кивает. — Он очень хороший, — и улыбается. — Я рад, что вам удалось разобраться с этой проблемой. Уже готовитесь к зачатию? — Пак снова обращает внимание на друга. Тот улыбается. — Да какой! Этот Мин Юнги лично придёт к нам и проследит за всем процессом. Пока он не разрешит, Гук меня даже пальцем не тронет, — цокает Тэхён, а Чимин хохочет, но после стихает, чтобы не пугать детей, всё ещё принимающих пищу. — Я не пущу его к вам, не волнуйся, — хихикает Чимин. — И всё же, вся проблема была в щитовидной железе? — Да, гормоны шалили. Одного перебор, другого — недобор. Юнги-щи подобрал мне эндокринолога, сейчас уже всё в норме, — он улыбается ему, качая головой. — До сих пор в шоке от того, как он быстро догадался о причине. — Это когда он тебе стакан с водой вручил? — вспоминает Чимин. В тот момент, конечно, удивились все. Кроме Юнги. Тот тогда только прищурился, выдавая диагноз. — Да! Кто же знал, что тремор — это не просто моя особенность, а попытка организма сообщить о проблеме. — Главное, что сейчас всё в порядке, — Чимин убирает бутылочки на столик, потому что смесь в нём стремительно закончилась. — Сейчас усыпим их и можем сходить в кафетерий. Тут почти что ресторан. — Юнги правда очень хороший, прости, если обидел как-то. Он пугал только поначалу, но сейчас я вижу, насколько он внимателен к деталям, насколько заботлив. Он очень хороший человек, Чимин, — кивает Ким, внезапно делая умозаключение серьёзным голосом. Чимин приоткрыл губы, моргая часто. — Если однажды вы решите стать родителями, я уверен, это будет едва ли не лучшим вашим решением. Потому что, ну… где ещё найти такого хорошего отца для своего ребёнка? Я уверен в нём на сто процентов, поэтому благословляю ваш союз. — Ох… только при Чонгуке не толкай эту же речь, ладно? — смеётся тихо Чимин, перекладывая ребёнка вертикально на плечо. — Я серьёзно. — Знаю. Спасибо тебе. Мне важно знать, что вы с Гуком разделяете мою симпатию к нему. Этот человек делает меня невероятно счастливым, и да, я бы очень хотел от него ребёнка. У Тэхёна глаза блестят от того, как мягко и трепетно отзывается о своём альфе Чимин. Он улыбается, кивая и отводя взгляд от чуть смущённого подобным откровением Пака.

***

Юнги открывает папку, в которой ведёт личное дело Тэхёна. Тот сидит в кресле напротив и ёрзает. Мин прикидывает что-то в уме, поднимая глаза на омегу. Тот поджимает губы и смотрит выжидающе. — С последней течки прошло три недели, правильно? — Тэхён кивает несколько раз. — Тесты ты не делал? — Я… боюсь, — Юнги понимающе кивает, закрывая папку, когда сделал там нужные заметки. — Но меня стошнило от клубники. Я так люблю клубнику. Но после того, как увидел её полупереваренной, не думаю, что снова захочу её в ближайшее время, — Тэхён грустно шмыгает носом, смотря на своего врача. Чонгук заходит в кабинет, здороваясь и неловко присаживаясь в кресло на входе. — Заходи. Будем делать узи, — говорит ему Юнги, приглашающе махнув рукой. — Обувь! — ворчит он, когда видит, что Чонгук порывается подойти к ним прямо так. Тот извиняется, расшнуровывая свои ботинки. — Укладывайся на кушетку, — Тэхён с готовностью поднимается и залезает на уже знакомую ему кушетку, там же приподнимая кофту и расстёгивая пуговицу на джинсах. Чонгук садится рядом, судорожно вздыхая и переплетая пальцы с тэхёновыми. Дверь снова скрипит, и в кабинет входит Чимин, смазанно извиняясь за то, что опоздал. — Ты не опоздал, мы ещё не начали, — улыбается нервно Ким, крепче сжимая ладонь своего альфы. — Проходи, — мягко улыбается ему Юнги, беря нужный датчик и выдавливая на него гель. Чимин спешно разувается и подходит к ним. Тэхён едва не забывает дышать, но вспоминает, когда Юнги просит его не волноваться так сильно. Мин опускает датчик, немного размазывая гель по коже. Тэхён напрягается, внимательно следя за рябящей картинкой на экране. Юнги хмурится. Чимин, закусив указательный палец, ждёт ответа на общий немой вопрос. Но вдруг Мин хмыкает. Его губы расплываются в улыбке. — Трёхнедельный. Выдох, кажется, делают все и одновременно. Чимин радостно смотрит на Кима, а тот в таком сильном шоке, не может отвести глаз от экрана, на котором, если честно, ничего не понимает. Чонгук пищит, утыкаясь носом в щёку омеги. Тот почти не реагирует, только оглядывается на всех. — Вот, видите? — Мин указывает на свободное от помех место посреди экрана. Просто крошечное пятнышко. Он чертыхается и добавляет геля на датчик, чтобы снова навести на нужное место. — Вот. — Этот комочек? — тихо уточняет Тэхён. — Этот комочек, — подтверждает Мин. — Его пока практически не видно. Но уже через неделю можно будет зафиксировать успешное оплодотворение и закрепление эмбриона. Но ты беременен стопроцентно. Тэхён выдыхает, прикрывая глаза. Все молчат, смотрят на него выжидающе. Юнги прячет датчик и выдаёт Чонгуку пачку салфеток. Тот дрожащей рукой осторожно вытирает мокрый живот Кима. Тэхён встаёт с кушетки на дрожащих ногах, но тут же оседает. Все одновременно бросаются к нему и ловят, Чонгук усаживает его на кушетку, держа за плечи. — У тебя что-то болит? — взволнованно щебечет Чон, беря ладони омеги в свои и растирая их, как будто бы тот замёрз. Ким мотает головой, а затем припадает к груди альфы, стискивая его худи в кулаках. Плечи дрожат. Плачет. Чимин взволнованно смотрит на макушку друга, а затем на Юнги. Тот поджимает губы и жмёт плечами. Чимин подходит к Киму и гладит его волосы. — Всё будет хорошо? — хрипит Тэхён, наконец, отрываясь от Чонгука. Вопрос адресован Юнги. — Ну, тебя ждут боли в спине, отёки, набор веса, жмущая обувь, — перечисляет Юнги, загибая пальцы. Чимин шокировано смотрит на него, не понимая, что тот несёт. Глаза Кима тоже расширяются от услышанного. — Тебя будет воротить от запахов, однажды ты потеряешь из виду свои гениталии и в туалет будет сложно ходить без чужой помощи, — он смотрит на удивлённого Кима, а после усмехается по-доброму, пряча руки в карманы халата. — Да. Всё будет хорошо. Тэхён всхлипывает, поднимается с кушетки и в несколько шагов доходит до врача. Он обнимает его крепко, обвивая руки вокруг шеи. Мин удивлённо охает, не зная, что ему делать. Но всё же ладони осторожно кладёт на лопатки омеги. — Спасибо… — шепчет тот, шмыгая носом. — Пожалуйста, будешь рядом с нами на протяжении всего этого времени? Пожалуйста! — Конечно. Конечно буду, — смеётся хрипло Юнги, а затем переводит взгляд на довольно улыбающегося Чимина и подмигивает ему, растирая ладонями спину Тэхёна.

***

— Он сегодня пришёл ко мне испуганный, — говорит Юнги, забираясь на диван с ногами и отбирая у Чимина ведёрко с мороженым. Тот возмущённо пыхтит на такой жест, но всё же позволяет альфе украсть у него пару ложек десерта. — С красными щеками от быстрой ходьбы, весь растрёпанный. Я так испугался. Подумал, может, его преследовал кто-то. Или испугали его. Но нет. Говорит «хён, Тянь-Тянь странно шевелится. Вроде как вздрагивает, дёргается от чего-то». И тут же едва ли не на стол мне садится, задирая кофту. — Всё в порядке? — интересуется Чимин, отбирая у Юнги ведёрко и погружая ложку в уже чуть подтаявшее мороженое. — Тянь-Тянь икал. Чимин смеётся от неожиданности, едва не выплёвывая мороженое изо рта. Юнги качает головой, прикрывая глаза. — Такое возможно? — Вполне. Когда ребёнок глотает воду, то может начать икать, — Чимин продолжает смеяться. — Тэхён был очень напуган, а когда я послушал его стетоскопом и сказал, что это такое, посмотрел на меня так обречённо. А потом расплакался. Потому что испугался, что это что-то серьёзное. — Он такой милый сейчас с этим своим пузиком. Взволнованный, но счастливый. Чимин внезапно понимает, что мороженого больше не хочет. Поэтому сначала предлагает его Юнги, а когда и он отказывается, то убирает на стол у дивана. — Думаешь, мои щёки будут ещё больше, если я забеременею? — Будут. Но это сделает тебя ещё более привлекательным, — Юнги устраивается боком так, чтобы смотреть на Чимина и обнимать того за плечи. Он мягко целует его в щёку, и Пак улыбается на это. Тянется к свободно лежащей на его бедре руке Юнги и переплетает пальцы. — Юнги, — начинает вдруг Пак. Тот мычит в ответ, водя носом по мягкой коже щеки Чимина, иногда проезжаясь губами. — Поставишь мне метку в следующую течку? — интересуется тихо, губы волнительно облизывает. Юнги не прекращает своё занятие, ласково касаясь щеки омеги. Но он выдыхает немногим резче, улыбается. — Хочешь метку? — также тихо уточняет он. — Уже давно, на самом деле, — мнётся Чимин и прикрывает глаза, силясь успокоить вдруг разогнавшееся сердце. — Я ещё ни в чём не был так уверен, как в том, что хочу от тебя метку, ребёнка и целую жизнь вместе. А вот на это уже Юнги замирает с тихим охом. Смотрит тому на ключицы отстранённым взглядом, размышляя о чём-то. Чимин сглатывает гулко, и это кажется слишком громким для этой тишины. Пак взволнованно поворачивает лицо, чтобы понять, о чём размышляет альфа хотя бы примерно. Иначе причину этой паузы ему не разобрать. Но он замирает, когда видит слёзы в глазах любимого. Юнги, понимая, что его разоблачили, быстро промакивает подушечками пальцев веки. — Ты чего… — тихо говорит Чимин, разворачиваясь к Мину всем телом. Он касается его лица ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза. И тогда Юнги не выдерживает, смеётся негромко, а из глаз текут слёзы. — Юнги. — Прости, это от счастья, — Мин дрожащими руками вытирает мокрые щёки. Чимин не выдерживает, обнимает его крепко, прижимая к себе. Юнги легко подрагивает от чувств, но жмётся ближе, вдыхая едва-едва ощутимый сквозь слабеющие блокаторы аромат омеги. — Конечно, милый. Я с радостью и метку тебе подарю, и малыша, и всю свою жизнь вместе с моим сердцем. Всё, что попросишь, любовь моя. Чимин утыкается ему в основание шеи и пищит от восторга от услышанного. Он осыпает шею Мина серией коротких поцелуев, поднимаясь всё выше и завершая путь на губах. Юнги улыбается в поцелуй и ласково поглаживает его затылок. А Чимин хнычет ему в губы от растущей внизу живота нежности вперемешку с возбуждением.