Сигареты, жара, Сасори

      Пальцы скользят по краю горячих губ, Сакура приоткрывает рот, прикусывает, забирает глубже. Обхватывает тесно. Вздымается, выгибая шею, которую Сасори сжимает. Слишком соблазнительно слышать её выдохи, перемежающиеся хрипами. Задушенные стоны. На стуле неудобно — колени врезаются в подлокотники, стол грозит ей содранной кожей на пояснице, кушетка тесная. А страсть слишком живая и неуёмная, чтоб необходимость соблюдения приличий на работе смогла удержать их.       Сасори вжимает её в стену, придерживая под коленями, складывая пополам, и торопливо жадно, в диком ритме доводит до оргазма. Выламывающий экстаз, пот по спине, гул в голове и застилающая взгляд пелена сладостного вымученного наслаждения.       — Мозги или сердце, Сакура?       Отряхнув от воды руки, Сакура развернулась спиной к раковине и улыбнулась.       — Надеюсь, ты не об ужине.       Сасори предпочёл не пояснять, давая ей время додумать самостоятельно.       — У тебя операция завтра? — осторожно предположила Сакура, заранее думая, что промахнулась. Ассистировать Сасори её не звал, да Сакура и не пошла бы. В этом они были единодушны, предпочитая для общей пользы не смешивать работу и личную жизнь.       — Ты Страшила… — брови на лице Сакуры поползли вверх, но Сасори невозмутимо продолжил, — или Железный Дровосек?       Улыбка вернулась. Сакура подошла ближе, присела на столешницу. Легонько постукивая пальцем по губам, прикидывала, как бы ответить.       — Всегда выбирал мозги, — продолжил Сасори. — Вчера на приёме был ребёнок. Пока сестра меняла повязку... — Острая худая коленка Сакуры была близко, поэтому, рассказывая, Сасори почти неосознанно начал её поглаживать. Вверх-вниз, очерчивая пальцами впадинки. — ...мать читала, чтоб ребёнок не нервничал. И я вспомнил, что всегда выбирал мозги, даже в детстве.       — Выбирал? — угадывая главное, уточнила Сакура.       — Да.       — Сейчас бы не выбрал?       — Безусловно, я выбрал бы мозги, Сакура, — Сасори плотнее сжал её коленку. — Но сейчас я хотя бы понимаю тех, кто выбирает сердце.       — Не люблю, когда женщина курит.       Сакура нахмурилась и скривила губы.       — Не люблю, когда мне что-то запрещают.       Сасори улыбнулся уголками губ. Сакура не курила больше года, хотя Сасори никогда ей этого не запрещал. Вообще ничего не запрещал. С Сакурой не было в этом необходимости. Отчасти ещё и поэтому необходимость присутствия в его жизни Сакуры никуда не исчезла.       — А-ка-су-на, — тянет Сакура через выдох.       — Нравится моя фамилия? — как бы между прочим уточняет Сасори. Как будто, чёрт возьми, самое время для таких вопросов.       — Харуно вполне меня устраивает, — отвечает Сакура. Замедляя ритм, на каждое вверх-вниз, выговаривает: — Харуно — ученица Цунаде. Харуно — уже светило, у неё советов спрашивают, её мнение ценят. Харуно — высококлассный медик. И Харуно, возможно, по слухам, — любовница Акасуны. — Она резко опускается, и Сасори не сдерживает шумный выдох. — Но последнее — не точно.       Он так быстро кладет её на спину, что Сакура охает, вскидывается навстречу и, стискивая колени, прижимается ближе.       — Не нравится? — Всемогущие боги, можно ли сейчас быть серьёзным? Можно ли вообще соображать?       — Неужели ты думаешь, хоть что-то в тебе может мне не нравиться? — Сакура впечатывается мокрыми губами, целует неосознанно, сбивчиво, теряясь в быстрых и резких толчках.       Горячо, мучительно тяжело и до безумного хорошо.       Ино не понять, почему они не женятся, Яманака её за это презирает. Хинате тоже непонятно, но Хината её жалеет.       Всем не объяснить, что отношения между Сасори и Сакурой не поддаются общим шаблонам. Им не нужна свадьба, лишние доказательства потребности друг в друге. Ведь исчезни эта потребность, никакие бумажки не сдержат разрыва. Любовь подогревается не только страстью, страсть — лишь дополнение к взаимному интересу. Профессиональному в том числе. Сасори спрашивает и с искренним любопытством слушает мнение Сакуры. Иногда она мыслит иначе, находит решения, о которых Сасори не задумывается, привычно не включая в решение сложных случаев наличие чувств пациентов, их потребностей. Сакура же внимательна. Внимательна к нуждам других людей и, вкупе с её умом, часто находит вариант мягче, лояльнее, но тоже верный. Это вдохновляет, это добавляет искры. Иногда они спорят часами. Сасори выбирает мозг, Сакура добавляет к решению сердце.       Они не хотят свадьбу. Они хотят друг друга.