Вредина

      Девушка коснулась губами виска девочки, потом переместилась чуть ближе к ушку.       — Солнышко, просыпайся, — еле слышно прошептала Катя, стараясь как можно нежнее разбудить девочку.       Конечно, она хотела бы не тревожить ее и дать выспаться, но уйти, не предупредив, тоже не могла. А Эва только нахмурилась, пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и снова засопела. Кажется, она и не просыпалась.       — Малыш... — Катерина погладила щеку девочки тыльной стороной ладони. — Ну, пожалуйста, открой глазки всего на минутку.       Со второго раза цель была достигнута – Эва спросонья ещё не поняла, кто и зачем ее разбудил, поэтому повернулась на спину, чтобы узнать. И тут же недовольно зашипела, когда коснулась спиной простыни, снова возвращаясь на правый бок.       — Тише-тише... — девушка погладила ее по участку плеча, где не было гипса, поцеловала там же и укрыла одеялом получше. — Эв, мне нужно буквально на полчасика уйти.       Девочка мгновенно потеряла сон, который ещё секунду назад так и тянул ее в свои цепкие лапы.       — Нет, Кать, зачем? — Эва тут же села, сбросив с себя одеяло.       — Я очень быстро, у нас нет совсем никакой еды, я просто за продуктами сбегаю и вернусь.       — Я не хочу, чтобы ты уходила. Она будет искать меня, — Эва опустила глаза. — И она точно знает, что я у тебя.       — Эва, малышка, послушай, — Катя приблизилась к девочке и осторожно взяла ее лицо в свои ладони. — Пока ты здесь, с тобой ничего не случится. Скоро родители должны в гости заехать, я предупредила их, что, возможно, не успею к их приходу, они тебе предварительно ещё позвонят и предупредят, когда будут подъезжать, хорошо?       — Ладно, хорошо, — Эва с пониманием кивнула.       — Ну не дуйся, у нас правда даже чая не с чем попить, я очень быстро, обещаю. Ты можешь ещё поспать, только восемь утра.       Катерина укрыла девочку, посидела с ней ещё пару минут, успокаивающе поглаживая ее волосы, а потом почти бесшумно ушла из квартиры, закрыв ее на все замки.       Спать, оставшись в квартире одной, не хотелось. Эва дотянулась до телефона – там все было утыкано уведомлениями о сообщениях и пропущенных вызовах. Двенадцать пропущенных с разными интервалами, последний – час назад, неплохо. И даже слегка угрожающе.       Девочка смотрела на экран, на цифру в красном кружке над значком с телефонной трубкой и чувствовала... Безразличие?       Ей было абсолютно все равно, что женщина, может, волнуется за нее, что ей там сейчас плохо после того, что она сделала вчера. Правда, Эва в этом очень сильно сомневалась. Хотелось отключить телефон и никогда его больше не включать.       Минут через двадцать в дверь позвонили. Эва к тому времени так и не выбралась из постели, а просто бесцельно прочесывала просторы интернета. Она вздрогнула от внезапного звука, но потом сразу успокоилась, вспомнив, что должны были заехать родители Катерины.       "Но разве они не должны были позвонить перед этим..?"       Эва тихонько опустила ноги на пушистый ковер у кровати и босиком, в одной широкой футболке, поплелась к двери. Подошла к ней, задержав дыхание и боясь издать любой лишний звук, и заглянула в глазок. Наверное, стоило догадаться, что выяснить, где живёт Катерина, для женщины было совсем несложно.       Звонок повторился настойчивее. Эва смогла лишь чуть отойти от двери и сползла по стеночке на пол, не в силах остановить поток слез, которые вчера ушли только благодаря присутствию Кати. А сейчас – ее нет, и защитить Эву некому. Кроме, конечно, двери, которую ее мать никак не откроет, но ощущать присутствие Анны пока было просто невыносимым.       Девчонка была подавлена, и ей явно нужен будет ни один день, чтобы отойти от всего, что навалилось на нее за последние несколько дней. На мгновение даже проскользнула мысль о том, что могла бы найти себе какого-нибудь паренька, и все было бы легко и просто. Хотя тот бы тоже наверняка не понравился матери девочки. Эва отрицательно замотала головой, запретив себе думать о чем-то подобном. А тем временем за дверью послышались знакомые голоса.       — Девушка, извините, а Вы к кому..?       — Это не ваше дело, просто жду, пока мне откроют.       — Это – квартира моей дочери, и я совершенно точно знаю, что ее сейчас нет дома. Зайдите позже.       В замочную скважину вставили ключ и один замок оказался открытым. Оставалось ещё два. Эва сразу поняла, что как только откроется дверь, ее увидят и бежать будет уже некуда: придется разговаривать с матерью и кто знает, чем это закончится на этот раз. Ещё и в таком виде перед родителями Кати... Самым логичным решением было пойти в ванную, поэтому дальнейшего диалога между женщинами девочка уже не услышала. Входная дверь захлопнулась, по квартире раздались звуки тихих шагов.       Кажется, все хорошо, можно умыться, привести себя в порядок и выходить. Девочка долго умывалась холодной водой, но ничего не помогало. Не так просто избавить от красноты глаза, которые уже два дня плакали. Наплевав на это, Эва вышла из ванной.       — А, вот ты где, прости, я совсем забыла тебе позвонить, — Надежда вышла из кухни к девочке. — Эва..? — она сразу поняла, что что-то не так. Но это не было чем-то необыкновенным, сейчас и слепой бы заметил состояние девчонки. — Дорогая, что случилось?       — Ничего. Та женщина, которая звонила в дверь – это моя мать. И мы с ней... Немного не сошлись взглядами на жизнь...       — Так это она мириться приходила? Что-то не очень заметно было... Я много нового о Кате услышала, — Надежда грустно улыбнулась.       — Простите, она просто...       — Ну, Эв, тебе-то за что извиняться? — женщина приобняла ее за плечи, чтобы увести в комнату и не стоять в проходе, но Эва прогнулась от этого прикосновения и не дала коснуться. — Прости, я не знала, что твоя спина тоже пострадала.       — Это не из-за аварии, там... — на глазах девочки снова выступили слезы. — Попытки воспитания... — из последних сил добавила Эва.       — Эва, не надо, не надо больше плакать, ну что ж ты... — Надежда растерялась, совсем не ожидая всего того, что произошло в последние десять минут.       Она осторожно притянула девочку к себе, на этот раз взяв за плечи, и теперь слушала тихие всхлипы, перебирая волосы Эвы. Чуть позже женщине удалось немного успокоить ее и даже напоить горячим какао.       — Анна Владимировна? — Катя недовольно подняла бровь. — Доброе утро.       — Знаешь, где Эва? — женщина не церемонилась, пришла явно по делу.       — Да, — голос девушки ровный и спокойный.       — Я хочу ее видеть. Нам с ней нужно поговорить.       — Боюсь, что этого не хочет она.       — Катерина, ты ничего не путаешь? Я хочу увидеть свою дочь и имею на это полное право!       — Нет, не путаю. Она – взрослый человек, который решил, что не хочет с Вами общаться. Это ее выбор и я не пойду против него. В отличие от Вас. Я не позволю Вам даже прикоснуться к ней после вчерашнего.       — Скажи ей, что я жду ее сегодня дома, — строго сказала женщина. — Неужели ты сама не понимаешь, что эти все ваши чувства – это полный бред?! Вы сейчас наиграетесь и разбежитесь, думаешь, от этого ей будет лучше?!       — Я люблю ее, — твердо говорит Катерина и чувствует крепкую хватку на своей шее, внезапно оказываясь прижатой к стене.       — Не смей произносить при мне этого, — прошипела женщина. — Ты просто больная на голову, ещё и ее втянула в это! Я верну свою дочь и избавлю ее от этих глупостей, тебе ясно?!       — Вам нужна не Эва. Не нужна она настоящая, со своими чувствами и потребностями. Вам нужна идеальная дочь, которой Эва никогда не была, — Катя просипела уже не своим голосом. — Она взрослый человек, который имеет право на свою жизнь и свои решения. И на свои ошибки.       — Не тебе об этом судить. Ещё увидимся, — женщина ее отпустила.       Наконец, Катерина вернулась домой и по обуви поняла, что Эва уже не одна. На кухне девочка тихо хихикала с чего-то, обнимая горячую чашку.       — Привет, — девушка оперлась о дверной косяк.       — Катя! — Эва подошла к ней и уткнулась носиком в шею. — Я соскучилась.       — Меня не было минут сорок, малыш, — Катерина заглянула в ее лицо. — Ты снова плакала...       — Я не специально, — девочка виновато опустила глаза. — Но все уже хорошо, правда.       — Хорошо, — поцелуй в лоб. — Эва, солнышко, оставишь нас буквально на одну минуту?       — Да, конечно. Я подожду в комнате.       Девочка вышла, закрыв за собой дверь. И хотя ей сейчас больше всего хотелось забраться на руки Катерины и просидеть так весь день – она прекрасно понимала, что пять минут можно и потерпеть.       Катерина рассказала все, не посоветовавшись перед этим с Эвой. Она не знала, нормально ли отнесётся девочка к тому, что об этой истории узнает кто-то ещё, но Надежде совершенно точно можно было доверять. Сейчас Катя думала только о том, чтобы найти способ поскорее забыть обо всем случившемся.       — ...А сейчас, когда я возвращалась домой, я встретила ее у подъезда, — Катерина убрала свои волосы с шеи и показала пару почти симметричных и еле заметных синяков по бокам под нижней челюстью.       — Только не говори мне, что это... — Надя протянула руку к шее дочери и аккуратно прикоснулась в ней. — Катя, черт, я была готова прибить ее за одну только Эву, а сейчас вообще готова разорвать при первой же встрече!       — Нет, мам, не надо. Все в порядке. Она просто прошипела мне прямо в лицо, что все равно не отдаст Эву мне, найдет ее и посадит под замок. Назвала нас обеих больными на голову, правда, после этого я сомневаюсь, что из нас троих больны именно мы. Ты только... Не рассказывай ей об этом, — девушка указала на свою шею.       — Все в порядке, серьезно?! И как ты собираешься это скрыть? Они станут ещё заметнее чуть позже. Я вообще удивлена, что Эва их не увидела, когда только что тебя обнимала!       — Она всегда закрывает глаза, когда мы обнимаемся, — Катерина усмехнулась. — Я не хочу, чтобы она знала. Спросит – расскажу. Ей сейчас и так очень страшно. Ты лучше скажи... Что нам делать? Я же не могу запереть ее дома и не выпускать ещё лет... Сколько? 5? 10? 20? Сколько понадобится, чтобы люди поняли?       — Катюш, я боюсь, что в данном конкретном случае никакое время не поможет. Почему бы вам не перебраться в Москву? Раньше тебя здесь держала работа, а теперь?       — А теперь работа здесь держит Эву. Но это мелочи. Диплом – через неделю, и все. Работать можно и удаленно, да и пока она однорукий программист, у нее отпуск за свой счёт. Где папа, кстати?       — У него встреча важная, внеплановая. Он меня привез и уехал по своим делам. К вечеру вернётся. Давай я приготовлю что-нибудь на ужин и немного подумаю, хорошо? Что Эва любит?       — Она у меня мясоед, — девушка будто бы хвасталась собственным достижением. — Без ума от стейков. Я, кстати, все купила.       — Хорошо, с едой я уж точно разберусь, побудь пока с ней. Дождемся Максима и все вместе подумаем о том, что мы можем сделать. И папе лучше не говорить о вашей... Милой встрече... Он не такой снисходительный, как ты.       Катя вернулась к девочке. Та сидела в комнате на диване и сосредоточенно что-то печатала в телефоне. Девушка села на ковер рядом с Эвой, пристроила голову на ее коленях, пряча в них лицо. Та отложила телефон и опустила руки на голову Катерины, путая ее волосы и мягко почесывая.       — Я ей все рассказала, — тихо призналась девушка.       — Кать, я... У меня такое чувство странное. Будто бы я виновата во всем происходящем.       — Глупенькая моя, ты что такое говоришь? — Катя поднялась и села рядом с девочкой, оперевшись на спинку дивана. — Иди ко мне, я тебе кое-что скажу. Кое-что страшно секретное.              Эва послушалась, перекинула обе ноги через бедра Катерины и легла на ее грудь.       — Ты не можешь быть виновата в том, что делает другой человек. Даже если этот другой человек – твоя мать. Я знаю, тебе сейчас очень сложно, а я пока не совсем понимаю, что могу с этим сделать. Мама предлагает уехать в Москву после твоего диплома. Что ты об этом думаешь?       — Думаю, что так мы просто сбежим от проблемы. Так ведь все и делают в нашем случае, да? Уезжают из города, из страны...       — Они устают, Эв. Устают что-то кому-то доказывать, устают прятаться. Они уезжают в поисках самой обычной спокойной жизни и часто находят ее. Знаешь... Я думаю, мы тоже устали.              Девочка понимала, что Катерина полностью права. Может быть, она не обращала бы внимания на всех вокруг, но то, что во главе непонимающих была ее мать, с довольно агрессивным настроем, – сильно усложняло ситуацию.              — Кать, у нас есть таблетки от головы? — жалобно пропищала девочка.       — Да, я сейчас, — Катя выбралась из-под Эвы, взяла все необходимое на кухне и вернулась, принеся с собой из кухни аппетитные запахи приближающегося обеда.       — Там так вкусно пахнет!       — Ага, мама готовит что-то, — Катерина протянула девчонке стакан воды и таблетку. — Сильно болит?       — Не очень, мне сказали, что так еще долго может быть.       — А еще сказали, что тебе нужно побольше отдыхать, так что у тебя горизонтальное положение как минимум до обеда, и даже не вздумай спорить, — девушка поцеловала Эву в лоб и все же заставила ее прилечь.       Девочка и правда не понимала, насколько она была уставшей, но как только голова коснулась подушки, она закрыла глаза и уже через несколько минут забыла обо всем на свете, крепко уснув.       Катя укрыла ее, пересела на другой диван, чтобы не мешать, и просто чего-то ждала, о чем-то думала. В комнате появилась Надежда – хотела позвать девушек к столу, но, увидев спящую Эву, лишь умиленно улыбнулась и расположилась рядом с Катериной.       — Ты даже не представляешь, как сильно я виню себя во всем, что с ней случилось, — шепотом начала Катя. — Если по поводу аварии они с Серегой на пару еще смогли убедить меня, что это все – глупая случайность, то вот это вот все... Как можно ударить своего ребенка? И это еще при том, что Эва до этого хорошенько приложилась головой и еще как минимум месяц будет ходить с гипсом! А она, наоборот, винит во всем себя, думает, что меня это все напрягает. И меня, безусловно, напрягает, но не в том смысле, в котором она думает. Я боюсь за нее, очень сильно. Я на улицу ее отпустить теперь боюсь, понимаешь? Глупость какая, я боюсь, что она встретится с собственной матерью! А если на нее это все однажды надавит настолько, что она сдастся?       Катя быстро взяла себя в руки и не стала вываливать на Надежду еще много всего, что сейчас было в ее голове. Когда Эва проснулась, ей стало получше, она начала понемногу отходить: глаза уже не были такими красными, и девочка даже начала искренне улыбаться.       Скоро появился Максим, выслушал всю историю девушек и сильно удивился произошедшему, потому что когда-то пересекался с Анной по работе, и она произвела впечатление вполне милой женщины. Получил, конечно, пинок от Надежды за такие комплименты другой женщине, но пообещал, что как только Эва разберется здесь с университетом, поможет им переехать в Москву, и все закончится.       Они провели все вместе весь оставшийся день. Катя даже успела устроить с Максимом турнир в Mortal Kombat, а тот, впервые за много лет, снова почувствовал себя ребенком, забыв напрочь о своей работе, и шутливо гордился своей победой над дочерью.       — Ты меня отвлекала! Из-за тебя я проиграла сотку собственному отцу! — смеялась Катерина, щекоча девчонку.       — Ладно-ладно, не буду больше тебя обнимать, целовать и лезть на руки!       — Эй, ну нет! Не вредничай! Иди лучше сюда!       Потом все вместе смотрели какой-то семейный фильм. Девочка согревалась в объятиях Катерины, и страх постепенно отступал. Звонки на ее телефон тоже стали реже, и Эва так и продолжала их игнорировать. Сейчас она была под защитой своей девушки и ее родителей, а значит – бояться нечего. Но время пролетело очень быстро, и пришла пора прощаться. Всем завтра нужно на работу.       — Приезжайте почаще, мы всегда рады вас видеть! — Эва поцеловала в щеку сначала Максима, а потом Надежду, которую вдобавок крепко обняла на прощание и даже не хотела отпускать из объятий.       — Берегите себя, родные мои, и друг друга, — попросила Надежда. — Эва, солнышко, нам уже правда пора, ну ты чего? — женщина никак не могла оторвать от себя девочку.       — Извините, просто Вы... С вами очень легко, — она продолжала прижимать к себе Надежду.       — Дорогая, мы будем видеться намного чаще, если вы решитесь перебраться к нам. Но сейчас нам нужно ехать.       — Да-да, конечно, — она отпустила, наконец, женщину. — Хорошо вам доехать!       Когда за ними закрылась дверь, Эва расстроилась. Теперь у нее есть семья. Настоящая, где ее ценят, любят и уважают. Она просто отвернулась от двери и уткнулась носом в шею Катерины, закрыла глаза и постаралась взять себя в руки и не расстраиваться, ведь сейчас все хорошо. По-настоящему хорошо.       — Ты чего, маленькая?       — Катюш... Как бы нам не было трудно вместе, я никогда не передумаю, я буду только с тобой. Никогда об этом не забывай.       — Э-эй, ты все слышала, что ли?       — Я не специально, я то засыпала, то просыпалась и... Вот так.       — Ох, вредина... — Катя отпустила ее и повела в комнату. — Пойдем, уже, наверное, пора спать.       — Не-ет, давай лучше посмотрим еще какой-нибудь фильм.       — Ты же уснешь, не досмотрев и до половины!       — Ты этого и добиваешься, разве нет?