Вредина

      Эва [19.22]: Забери меня отсюда, пожалуйста.       Такое сообщение получила Катя на следующий день после того, как Эву выписали из больницы. Девушка в это время уже валялась в постели и просто листала ленту в социальных сетях.       Катя [19.24]: Солнце, что-то случилось? Мы же вроде бы на завтрашнее утро договаривались       Сообщение мгновенно стало прочитанным, но ответа не было. Екатерина побоялась, что девочка обиделась и, не раздумывая, набрала ее номер.       — Кать, я так не могу больше. Я очень тебя прошу, приедь, пожалуйста, — она говорила тихим, чуть дрожащим, голосом, чем не на шутку перепугала девушку.             — Эва, родная, в чем дело?       — Просто забери меня домой, — из последних сил прошептала девочка.       — Я буду у тебя где-то через час, хорошо?       — Да.       Катерина еще не знала, что произошло, но очень волновалась за девочку. Она еще никогда не слышала ее такой и понятия не имела, что должно было случиться, чтобы у Эвы настолько испортилось настроение. Предполагала, конечно, что это была реакция матери на переезд, но от этого волновалась только больше.       Катя [20.10]: Я у твоего дома. Серый "половик" с зелеными полосками на крыльях.       Сообщение мгновенно стало прочитанным, но ответ не пришел. Буквально через несколько минут Эва открыла заднюю дверь машины и бросила туда рюкзак, а сама села спереди. Катя внимательно посмотрела на девочку: ее глаза были красными, и от безграничной жизнерадостности на лице совсем ничего не осталось.       — Ты плакала..? — осторожно спросила девушка.       "Типа ты не видишь, Катя, вопросы твои, блин, не доставай ее!"       Эва не ответила. Она только бросила на Катю полный боли и отчаяния взгляд, еле сдерживая подступившие вновь слезы.       — Без лишних вопросов? — Екатерина тепло улыбнулась.       Эва кивнула в ответ и отвернулась к боковому стеклу, а Катя на мгновение коснулась девочки где-то в районе бедра, показывая ей, что она теперь рядом, что теперь ничего плохого не произойдет. Катя больше не спрашивала – девочка сама расскажет, когда захочет. Хотя, Катерина, конечно, догадывалась, что случилось. Доехали быстро, и им даже повезло найти свободное место прямо у подъезда девушки. Они вышли из машины, и Эва потянулась за своим рюкзаком.       — Эй, давай-ка без резких движений, — остановила ее Катя. — Я сама заберу, держи ключи, иди в квартиру, я сейчас подойду, оставлю машину.       Девочка послушалась, что еще больше удивило Катю. Та забрала ее рюкзак, остановила аренду машины и тоже пошла домой, пытаясь угадать, что именно случилось с Эвой. Она уже сидела на диване в комнате, почесывая кота между ушей. Катя присела рядом и ничего не делала. Девушка не имела ни малейшего понятия, как себя вести сейчас, она никогда не видела никого настолько расстроенным, а тем более ее!       — Эва, — голос Кати предательски дрогнул, и девушка взяла ее за руку. — Поговори со мной.       Ответа не последовало. Глупо было надеяться, что она сейчас все расскажет, потому что девочке было очень больно, она готова была расплакаться в любой момент, но держалась изо всех сил. Несколько минут они сидели молча и, наконец, Эва заговорила.       — Можно я останусь у тебя? Навсегда, — шепотом спросила девочка.       — Я только этого и хочу, солнышко, ты же знаешь, — Катя коснулась спины девочки и погладила ее, на что Эва недовольно зашипела и прогнулась в спине. — Эва? Покажи спину.       Девочка только посмотрела на нее глазами, полными боли, и не решалась даже пошевелиться.       — Эв, пожалуйста!       Со второго раза девочка послушалась и сняла футболку. На ее светлой мягкой коже красовалось несколько четких красных полос по диагонали, почти вдоль всего тела: от лопаток до поясницы. Сердце Кати пропустило несколько ударов. Кто мог сделать так больно ее маленькой девочке? Неужели это все – из-за нее? Катя осторожно коснулась спины Эвы пальцами чуть ниже полос и резко отдернула руку, побоявшись причинить ей еще больше боли.       — Родная... — только и смогла сказать девушка.       Она бы очень хотела прижать к себе девочку, спрятать ее от всего мира куда-нибудь себе под свитер, поближе к сердцу. Но не могла даже нормально обнять, потому что понятия не имела, как сделать это так, чтобы не навредить.       — Мне было очень больно и страшно, — Эва всхлипнула, не смогла удержаться и снова расплакалась. А объяснять ничего и не нужно было.       — Девочка моя... Иди сюда, — Катя устроилась поудобнее, оперевшись на спинку дивана, а Эва осторожно, не делая лишних движений, легла на грудь девушки, которая теперь была для нее самым сильным защитником. — Я тебя больше никуда не отпущу. Я никому не дам тебя обидеть, — Катерина шептала это и еще много чего на ушко девочки, почти невесомо обнимая ее, а та просто плакала, не в силах отреагировать как-то по-другому.       Так прошло довольно много времени. У девочки уже не осталось сил плакать. Она просто лежала в объятиях самого близкого человека, слушала ровный стук ее сердца и все еще немного взволнованное дыхание. Ее телефон зазвонил, но она не собиралась проверять его: она прекрасно знала, кто звонит. Всего девушки пропустили три звонка, после чего они прекратились. Время близилось к полуночи – никто из них не заметил, как прошло несколько часов.       — Эв, тебе нужно поспать, — девушка провела по ее плечу, боясь коснуться спины.       И она снова согласилась. Без шуточек, без возмущений. Просто взяла и согласилась. Совсем на нее не похоже. Эва достала свою пижаму и собиралась переодеваться.       — Давай я дам тебе что-нибудь посвободнее? — предложила Катерина. — Будет удобнее.       — Да, спасибо.       Катя дала ей свою огромную домашнюю майку, которая доходила девочке до середины бедер.       — Стой, не надевай, я думаю, их нужно немного обработать. Подожди минуту, — Катя вышла куда-то и вернулась в комнату с каким-то тюбиком.       Эва повернулась к ней спиной, и девушка мягко коснулась раны. Девочка чуть прогнулась в спине от этого прикосновения.       — Знаю, больно, я очень постараюсь аккуратно, — Катя осторожно обрабатывала красные полосы на спине девочки.       — Все нормально. Холодно просто, так даже лучше.       — Пусть немного впитается, посиди чуть-чуть так, — сказала девушка, когда закончила.       Не так Катя представляла прикосновения к обнаженной спине Эвы. Обычно она оставляла на ней легкие царапины, боль от которых приносила удовольствие, и делала это в совсем других обстоятельствах. Кате произошедшее казалось чем-то нереальным. Она, конечно, знала, что бывают родители, которые бьют детей и считают это нормальным, но чтобы вот так! Взрослого человека, который сам вправе решать все в своей жизни! Да еще и по какой причине! Просто за то, что у девочки есть чувства, и она не стала скрывать их! Катя винила себя. За то, что обняла Эву на глазах ее матери еще тогда, когда у них все только начиналось, пусть сама об этом и не знала, за их случайную встречу в больнице, за их разговоры по ночам. Но больше всего винила себя за то, что еще давно не взяла и просто не оставила Эву у себя. Сейчас сама не понимала, чего они обе так боялись. Думали, что все само как-то образуется? Вот, пожалуйста. Образовалось. Она винила себя, а вместе с тем понимала, что теперь чувства к этой маленькой девочке становились только сильнее, и она больше никогда и никуда не отпустит ее. Она никому не позволит сделать больно ее потухшему сейчас солнышку. Слишком долго они надеялись на то, что все как-нибудь само разрешится, слишком долго боялись. Хватит.       — Кать, спасибо тебе, — не своим, чересчур тоненьким голосом, произнесла Эва.       — Перестань, ты что, — Катя едва коснулась спины девочки, проверяя, высохла ли мазь. — Можешь надевать. Пойдем умываться и спать?       — Можно просто спать? — надевая футболку, попросила девочка.       — Давай все-таки в ванную, я не хочу, чтобы у тебя завтра болели глазки, — мягко ответила девушка и нежно поцеловала Эву в висок.        Девочка не стала спорить и все же сходила умыться. У Эвы больше не было сил ни на что, даже на слезы. Она просто забралась к стене, совершенно забыв о том, что это – любимое место Катерины, устроилась удобно, насколько это было возможно, и закрыла глаза. Катя была рядом и все еще понятия не имела, что ей сделать, чтобы Эва почувствовала себя лучше. Девушка боялась даже прикоснуться к ней.       — Ты так и не сказала мне... Что в конце концов с мотоциклом?       — Мы купим тебе новый, когда ты будешь готова, — тихо ответила Катя.       — А старый совсем никак, да?       — Там даже Серега бессилен.       Девчонка, конечно, расстроилась, но на фоне всего сегодняшнего дня это все казалось незначительным. Она все равно понимала, что за руль сесть не сможет еще очень долго – сначала из-за руки, а потом просто из-за страха, который, еще непонятно, сможет ли когда-нибудь преодолеть.       Через какое-то время Эва начала засыпать, но как только она проваливалась в сон – видела сны, начинала шевелиться, поворачивалась на спину и, в конце концов, просыпалась от уже не очень резкой, но сильно ощутимой боли. На первый раз Катя не обратила на это внимания, но когда девочка проснулась во второй раз за, наверное, час, то начала беспокоиться.       — Эв, иди ко мне, — девушка легла на спину, подставляя свое плечо.       Эва сначала несмело подвинулась к Екатерине, не зная, как получше устроиться, чтобы не страдала ни спина, ни рука, но как только почувствовала ладонь девушки на своей талии, поняла, что все хорошо, что она в безопасности, и что ей все позволено. Наконец, она устроилась на плече Кати. Девочке сейчас было тепло и спокойно как никогда. Еще несколько раз обе чувствовали вибрацию от часов Эвы и входящих звонков, но старательно делали вид, что их не существует. В конце концов, девочка нормально уснула. У Кати же отключиться не особо получалось, хотя она и очень старалась.       Рано утром она осторожно выбралась из-под одеяла и ушла на кухню, закрыв дверь, чтобы не потревожить сон Эвы.       — Мам, привет. Я тебя не разбудила?       — Нет, привет, дорогая, я еще вожусь со своей новой статьей.       — В смысле "еще"? Ты не ложилась, что ли?       — Нет-нет, ложилась, конечно. Продолжаю то, что начала вчера. Я уже не в том возрасте, чтобы всю ночь до утра работать.       — Я тебя не сильно отвлекаю? Мне... — девушка тяжело вздохнула. — Мне нужна ваша с папой помощь. Это касается Эвы.       — У вас что-то случилось? Поругались?       — Нет, дело не в этом, я просто... — Катя подняла взгляд вверх и глубоко вздохнула, останавливая внезапно появившиеся в глазах слезы.       — Катюш? — на другом конце телефона затаили дыхание в ожидании.       — Мама, мы хотим уехать отсюда. Здесь все как-то... Все как-то не так. И мне нужно это с кем-то обсудить.       — В Москву или..?       — Я не знаю. Я хочу просто увезти ее подальше отсюда, я больше так не могу. Это все превращается уже в какой-то маразм.       — Я думаю, мы с отцом можем приехать и обсудить это все вместе. Расскажете при встрече подробнее, что у вас произошло.       — Да, это было бы очень здорово. И мы будем рады вас видеть.       — Как Эва? Уже вышла из больницы?       — Да, она у меня и в порядке, насколько это, конечно, возможно. Но мне нужна ваша помощь, мне кажется, я одна с этим не справлюсь.