Вредина

      Девчонка не встретила Катю, когда та вернулась домой из зала. Это означало, что Эва занята чем-то очень серьезным. Или спит. А, может, все ещё осторожничает после недавней ссоры? Хотя они и поговорили о произошедшем и пришли к выводу, что не сердятся друг на друга, было явно заметно, что девчонка сильно сократила количество касаний. Раньше она могла сутками не выползать из объятий Катерины, при первой же возможности забиралась на руки и утыкалась носиком в шею. А вот уже несколько дней ничего подобного не происходило. Исключения были только когда они ложились спать или когда инициатором любого тактильного контакта была сама Катя. Девчонка никогда не отказывала, но и не делала первых шагов.       — Я... Я скучаю, но... Мы не можем, — услышала Катерина тихую и растерянную фразу из комнаты. — Может, позже...       В голове девушки сразу нарисовалось множество картин, и она почувствовала что-то новое. Что-то, что рядом с девчонкой Катя ощущала очень редко. Ревность. От одной простой случайно услышанной фразы. Девушка и сама не понимала, что с ней произошло, и решила постараться не думать об этом. Эва сама все расскажет, когда закончит. Наверное... Катя переместилась в спальню и погрузилась в книгу по работе, к которой никак не могла приступить уже много дней. А она все разговаривает с кем-то... Сосредоточиться никак не получалось, Катерина отложила книгу, закрыла глаза и устало вздохнула, совсем перестав понимать, что у них с Эвой происходит.       "Нет, ну так невозможно же!" — она заглянула в комнату, где девчонка сидела за компьютером, задумчиво глядя на пустой рабочий стол. Она была в наушниках и не слышала шагов, поэтому слегка вздрогнула, когда почувствовала присутствие рядом с собой.       — О, ты дома, — Эва повернулась к девушке на стуле и сбросила наушники на шею, обхватила тонкими руками такую же тонкую талию, уткнулась лицом в живот Катерины и ничего больше не сказала. — Привет.       Катя даже слегка растерялась от действий девочки – она, наконец, сама обняла ее.       — Привет. Чем занималась, пока меня не было? — аккуратно поинтересовалась девушка, путаясь пальцами в волосах Эвы.       Ответа не последовало, и это еще больше напрягало Катерину. А вдруг она сейчас скажет что-то, что девушка совсем не хочет слышать?       — Мы разговаривали с отцом, — девочка громко вздохнула и отстранилась от Кати. — Я... Мне надо немного подумать.       "Ну ты дурочка, Катя! Напридумывала на ровном месте!" — Катерина зажмурилась от собственной глупости и бурной фантазии.       — Хочешь, я наберу для тебя горячую ванную? Поваляешься, отдохнёшь, расслабишься.       Девчонка кивнула, и Катя, не задавая лишних вопросов, пошла все подготавливать. Интересно, о чем они разговаривали. Эва выглядит странно. Нужно будет обязательно с ней поговорить, когда девчонка будет готова.              Катерина устроила все так, как любила Эва. Достала бомбочки для ванной с разными вкусами, чтобы девочка выбрала то, что ей сейчас больше хочется, сделала побольше пены и даже подобрала почти идеальную температуру воды. Хотя с последним сложно было не угадать – Эва обожала настолько горячую воду, что Катя не могла даже спокойно держать в ней руку. Девушка, в свою очередь, любила, чтобы было просто тепло, поэтому мечты Эвы о совместных посиделках в ванной были разбиты после нескольких неудачных попыток. Девушка даже достала любимое огромное и мягкое белое полотенце Эвы, хотя на крючке уже висела пара чистых, но раз уж валяться в ванной – так с максимальным комфортом.       — Эв, все готово! — крикнула Катя из ванной, и девочка появилась там через несколько секунд. — Принести тебе сюда пижамку?       Когда девушка через минуту вернулась в комнату, Эва уже успела полностью скрыться под огромным количеством пены и просто лежала с закрытыми глазами, пытаясь расслабиться. Кате хотелось подойти, расспросить, чем-то помочь, но она не стала. Тихонько положила одежду на стиральную машину и ушла, оставив девчонку наедине с самой собой. Если бы она только знала, что сейчас творится в голове Эвы.       Теперь, когда навязчивые нехорошие мысли о случайно услышанной фразе девочки не заполняли голову Катерины, она смогла, наконец, сосредоточиться на книге и не заметила, как прошел целый час. Она бы и дальше не обращала внимания то, сколько прошло времени, но звук фена отвлек девушку от чтения и напомнил о том, что она в квартире не одна.       Девчонка пришла уже не такая задумчивая, встала напротив дивана, где удобно устроилась Катя, и осторожно потянула руки к книге, которую читала девушка.       — Можно? — тихо спросила Эва и, получив утвердительный кивок в ответ, забрала книгу из рук Катерины, отложила в сторону так, чтобы она не закрылась, а сама села рядом, обняла девушку и на время притихла.       — Что у вас с папой случилось? О чем разговаривали?       Эва хотела ей рассказать. Хотела во всех подробностях поделиться с Катей своими переживаниями. Тем, что мама то говорит ей не возвращаться домой, то потом звонит отцу и говорит, что соскучилась и хотела бы увидеться. А папа предлагал съездить куда-нибудь с ним вместе, провести время, обсудить всю эту ситуацию, но Эва не знала, нужно ли ей это. С одной стороны, хотелось встретиться с ним, а с другой – какой в этом смысл? Он говорил, что ему не важно, с кем девочка встречается, с кем живет, но Эва считала, что ему не "не важно", а просто все равно. И это разные вещи. А может и нет, может, она ему и правда небезразлична. Но тогда где он был столько лет? А если там объявится мама? Она ни за что не поймет, они снова поругаются. Да даже если и поймет – после всего, что было, Эва просто не хотела ее видеть. Девочка от этого и сбежала с Катериной подальше. Все это не давало ей покоя, но почему-то делиться со своей девушкой она не торопилась.       — Эв..? Все в порядке?       — Я так запуталась, Катя! — девчонка вздохнула — Мои дети никогда не будут чувствовать то, что чувствую я.       — Наши?       — Наши, — согласилась Эва и мгновенно перевела тему. — Если отец пытается помирить меня с мамой... — девчонка решила не вдаваться в подробности. — Оно того стоит?       — Маленькая, я не могу ничего тебе посоветовать. Попробуй сама подумать о том, что чувствуешь. Если тебе станет легче, когда вы поговорите, то почему нет?       — Не знаю, — Эва зажмурилась и чуть помолчала. — Нет, не хочу. Я хочу, чтобы мои родители любили и уважали тебя так же, как и твои – меня. А они так никогда не смогут. Напишу ему сегодня и скажу, что не хочу с ним встречаться.       — Не торопись. Поспи с этой мыслью, подумай немного. Они – твои родители. Я не хочу, чтобы ты потом жалела о своем выборе.       Девчонка не знала, как лучше поступить. В конце концов, она решила не создавать себе новых проблем. Ее родители давно сделали свой выбор, а теперь хотят, чтобы Эва повлияла на него и, возможно, изменила. Она не станет этого делать.       Их вечер постепенно вернулся к самому обычному сценарию. Каждая думала о чем-то своем: девчонка все сомневалась в необходимости встречи с родителями, а Катя всерьез задержалась на случайно (или не случайно?) брошенной фразе Эвы о детях. Катерина считала, что она полностью готова к материнству. А что думает об этом девчонка? Интересно, осознает ли она в полной мере предстоящую ответственность?       Конечно, Катя не узнает, пока не спросит. Когда они уже собирались идти спать, девушка не выдержала, подошла сзади к Эве, обняла ее за плечи и устроилась подбородком у нее на макушке.              — Солнышко, я хотела спросить у тебя... Ты говорила о детях. Ты это серьезно?       — Не знаю, разве мы к этому готовы? — Эва слегка пожала плечами.       — А почему нет?       — Но мы с тобой вместе всего ничего... Представь, как ребенку будет трудно, когда оба его родителя – девушки? Думаешь, мы сможем когда-нибудь завести здесь детей?       — Я поняла, Эв, — вздохнула Катерина и отпустила плечи девочки. — Ты еще не готова. Ты боишься этой ответственности. Поговорим тогда об этом как-нибудь позже.       — Я не боюсь, Катя! — Эва резко развернулась, возмущенно взмахнула руками и впервые слегка повысила голос на девушку. — Я не боюсь строить с тобой семью и больше всего на свете хочу быть твоим самым родным человеком! Я готова взять на себя всю ответственность за наши отношения, я готова столкнуться с кучей новых проблем, о которых мы сейчас даже не подозреваем! Я готова пройти с тобой через все, что угодно, и я очень хочу подарить тебе ребенка! Может быть, даже не одного! Я хочу взять это на себя, хочу родить для тебя маленького человечка, жутко похожего на меня, чтобы у тебя крыша поехала от второго такого же, как я! — злость начала сменяться на слезы. — Я лишь хочу сказать, что это все безумно сложно и слишком рано!       — Тише-тише-тише... — Катерина попыталась обнять ее, но девочка сделала шаг назад, что, впрочем, не остановило Катю и она все равно прижала Эву к себе. — Тш... Прости, я знаю, что ты на все готова, я ни капли не сомневаюсь в тебе. Мы просто вернемся к этому позже. Скажи мне, когда будешь готова поговорить об этом снова, хорошо? Не важно, произойдет это завтра, через месяц или через год, я хочу, чтобы ты была полностью уверена в этом и готова ко всему, что с нами случится дальше.       — Не я не готова, Кать. Ты.              Добиться ответа на вопрос, почему Эва так считает, у девушки не получилось. Она решила не давить на девчонку и дать ей успокоиться. Доставать ее расспросами не хотелось.       Всю ночь Катя очень беспокойно спала, никак не могла улечься нормально и перестать заниматься самокопанием. Может быть, для нее это и было бы очень полезным, но она все равно в упор не замечала причин, по которым Эва произнесла ту короткую и очень важную фразу о готовности.       Утром разговора тоже не вышло: когда Катя проснулась, девчонка уже убежала на работу. Девушка решила поделиться их разговором с Ваней, когда они выбрались пообедать вместе в кафе рядом с его работой. И сегодня парень не был похож сам на себя. Он был очень серьезен и явно не был настроен отпускать привычные шуточки о происходящем.       — Я хотел поговорить с тобой, но не знал, можно ли мне влезать в это. Эва сомневается в тебе.       — Погоди, вы разговаривали на эту тему? Когда вы успели? — Катю слегка задело то, что девочка рассказала о их недопонимании Ване.       — Когда ты обидела ее недавно. Она злилась, слегка грубовато мне ответила, и я решил выяснить, в чем дело. Она боится.       — Боится? — девушка недоуменно подняла бровь. — Чего именно? Мы поговорили с ней, вроде бы все выяснили...       — Это ты думаешь, что вы все выяснили. Катя, это тебе настолько комфортно в одиночестве, что ты только рада избавиться от всех людей вокруг, даже от самых близких. Мы с Лизой давно привыкли к этим твоим закидонам, но Эва – совсем другая! Ты видела с самого начала, что ей нужно твое постоянное присутствие, ты должна была быть к этому готова. И, уж точно, не стоило ругать ее тогда.       — Вань, но ты не знаешь всей ситуации, у меня тогда был...       — Я знаю все, что ты сейчас скажешь, — парень перебил ее. — Виновата ты, Кать, и даже не пытайся спорить, я же знаю, что ты даже не допускала мысли о том, что делаешь ей больно. Она старается, меняется ради тебя, пытается подстраиваться под тебя. Почему ты не можешь делать так же? Ей ведь не нужно ничего, кроме того, чтобы ты была рядом. Конечно она не будет уверена в ваших дальнейших отношениях, когда ты так отталкиваешь ее. Ей некомфортно, она не чувствует, что ты воспринимаешь ее всерьез. Иногда просто сказать, что ты ее любишь – недостаточно. Покажи ей это. Перестань пытаться изменить ее и подумай над тем, как ведешь себя ты. Иначе рано или поздно она уйдет, а если не уйдет, то ощетинится как еж и ты сама поймешь, что это конец.       "Так вот что с ней происходит все эти дни..? Она правда думает, что наши отношения подходят к концу? Это все я сделала? Господи, даже Ваня – ужасный бабник, понимает в любви гораздо больше, чем ты, Катя, умница."       — Как ты себе это представляешь? Что ж мне, предложение ей сделать?       — Ну, с этим вряд ли что-то получится, ты уже жената на своей работе. Дай ей понять, что она для тебя важнее. Если она и правда важнее. Ты фактически оставила ее одну, когда она болела, когда ты особенно нужна была ей. Тебе самой-то с этой мыслью нормально живется?       И до Кати начало понемногу доходить. А ведь она и правда просто пытается изменить девочку под себя, даже не задумываясь о том, что нужно принимать ее такой, какая она есть, или не мучить ее и отпустить. Но самое главное – стало ясно, что происходит сейчас – Эва отдаляется. И остановить это может только Катя.       — Она... Она говорила тебе что-то ещё?       — Она много говорила, но обо всем я не буду рассказывать. Запомни только ещё, что факт того, что ты старше, не даёт тебе право считать твое мнение и твои поступки единственно верными. Точно также это не делает Эву глупым ребенком. Она, похоже, понимает гораздо больше, чем мы с тобой.       Когда Ваня вернулся на работу, девушка не спешила домой. Она начала перебирать в голове каждый раз, когда пыталась переделать Эву, изменить ее мнение, и ужаснулась количеству моментов, которые всплыли в ее памяти. Сколько раз она снисходительно улыбалась с мыслью "маленькая еще, станет чуть старше – поймет". Ваня прав – девочка всегда все понимала и понимает сейчас. Глупила иногда, ко многим проблемам относилась несерьезно, но разве это что-то плохое?       Она вдруг представила, что однажды ее не будет ждать дома маленькое чудо, не будет радостно бросаться в объятия после получасовой разлуки, не уткнется носиком в шею, не уляжется удобно сверху на живот и не проведет больше пальчиками по татуировке.       Катя ведь на самом деле любит ее, любит ее настоящую, такую, какая она есть: маленькую, наивную и приставучую. Она с самого начала полюбила ее именно такой. Девочка была права – она не видит ничего, кроме своей работы, и пока так будет продолжаться, о какой семье может идти речь?       Катя [15.56]: Эв, как ты? Долго будешь сегодня на работе?       Эва [15.59]: Все норм, сегодня никаких трудностей. Я закончила все свои задачи и уже собираюсь домой.       Катя [16.00]: Я скучаю по тебе.       Эва [16.02]: Ого. Тогда я постараюсь побыстрее. Чтобы ты не успела передумать.       Последнее предложение, которое было даже без обычной для девочки скобочки, выражающей улыбку, больно резануло глаза. Раньше Катя и не обратила бы внимания на такое, а сейчас слова девочки звучали как упрек. Вполне заслуженный, кстати. А Эва видела такое в поведении Катерины постоянно..?       Девушка очень волновалась, а когда услышала, что в замочную скважину вставился ключ, ее сердце забилось где-то в ушах. Катя натянула на себя самую расслабленную улыбку, на которую сейчас была способна, и вышла навстречу Эве.       — Привет! — девчонка начала разматывать шарф и раздеваться, а Катерина судорожно продумывала каждое свое дальнейшее действие.       — Давай помогу, — не очень уверенным движением девушка начала снимать с Эвы куртку. — Иди мой руки и... Ты голодная? Будешь кушать?       — Не, я обедала не так давно, давай чуть позже.       — Хорошо. Ты тогда приходи в комнату, мне нужно кое-что тебе сказать.              Пока девчонка мыла руки и переодевалась, Катерина стояла у подоконника и чесала кота, который с удовольствием подставлял пузо, а потом резко бросался с когтями на руку, оставляя на ней заметные царапины. Девушка прекрасно слышала, как Эва пришла в комнату и присела на диван, но оборачиваться не спешила и даже сама не понимала, почему.       — Кать, ты вроде что-то хотела?       — Да, — девушка кивнула и все же повернулась к ней и подошла ближе. — Эва..? — голос Кати дрогнул, и она присела перед девочкой на корточки, взяв ее за руки.              Вместо остальных слов Катерина уткнулась лицом в коленки Эвы и вздохнула, пытаясь придумать, с чего начать этот разговор. А девчонка слегка недоумевала и никак не могла понять, что происходит. Наконец, хотя бы что-то уложилось в голове девушки.       — Я сегодня разговаривала с Ваней. Он рассказал мне кое-что... Эв, почему ты не сказала мне? Тебе одиноко, ты отдаляешься, а я даже не обращала на это внимания. Я так виновата перед тобой!       — Я думала, что это пройдет со временем. Думала, что тебе нужно отдохнуть немного от меня, вот и не лезла, — девочка говорила спокойно и даже начала аккуратно почесывать голову Кати, слегка запутываясь в ее волосах.       — Эва-Эва-Эва... — прошептала Катя, переместилась к ней на диван и обхватила ладошку девочки обеими руками. — Прости меня, пожалуйста, я не хотела, чтобы до этого дошло!       — Дошло до чего? — девчонка насторожилась, а Катерина вдруг решила, что Ваня вполне мог преувеличить переживания Эвы, чтобы дать более действенный пинок девушке.       — До вот этого всего. Я очень боюсь потерять тебя. Я люблю тебя, Эва, люблю тебе настоящую. Я часто пытаюсь изменить тебя, часто отталкиваю и это ужасно по отношению к тебе, теперь я понимаю. Я столько времени не обращала на это внимания... И я, наверное, не заслуживаю такой чистой и искренней любви, которую даёшь мне ты, но... Дай мне, пожалуйста, ещё один шанс! Я обещаю, что постараюсь вернуть все, как было раньше. Я уйду со второго проекта, останусь только на основном. Да, мы чуть потеряем в деньгах, но... Но я никак не могу потерять тебя! Ни за что! Ты же моя маленькая вредина, как я без тебя?       — Я боялась, что надоела тебе... — только и смогла признаться Эва.       — Нет, маленькая, что ты такое говоришь? — Катя стёрла слезы с обеих щек, появление которых она не сразу заметила. — Я повела себя как полная идиотка, и не только в тот раз, когда... Наорала на тебя и наговорила всякого... Я изменюсь, Эв, я обещаю. Ты меняешься для меня и я тоже обязательно так смогу. Я буду очень стараться. Ты только подсказывай мне иногда, хорошо? Говори, пожалуйста, если я снова обижу тебя, не бойся меня, ладно?              Эва протянула девушке мизинец, а та заулыбалась и они соединили пальцы в примирительном жесте. Катя тут же улеглась в объятия девочки и потихоньку приходила в себя. Все ее переживания вырвались наружу неожиданным даже для нее самой образом – слезами.              — Ты только не кричи на меня больше, — тихо попросила Эва, прижимая к себе девушку, которая все пыталась как можно удобнее устроиться, чтобы как можно лучше чувствовать девчонку.       — Больше никогда, — пообещала Катя.       — И не воспринимай меня как маленькую, — девчонка аккуратно поглаживала руки девушки, избегая свежих царапин, которые оставил кот. — Я хочу иметь свое мнение и свои взгляды. Я хочу быть наравне с тобой, Кать.       — Я обещаю. Ты все равно останешься моей малышкой, но я сделаю все, чтобы это не приносило тебе неудобств.       Она исполнит это обещание, как и все другие, которые ещё даст маленькой голубоглазой вредине.       Чуть позже они все же решили поговорить об их будущем. Эва боялась, что однажды ей надоест ее ребенок, боялась, что она позволит себе поднять на него руку, что ошибётся где-то в его воспитании. Она боялась, что у него будут проблемы из-за нетрадиционности их с Катей отношений. А ещё ее волновало то, что ее внутренний ребенок не даст отнестись к воспитанию маленького человечка со всей серьезностью.       — Когда у нас появится малыш, ты будешь направлять меня, если я буду делать что-то не так? Поможешь мне не натворить ошибок?       — Я буду рядом каждую минуту, родная. Только ещё непонятно, кто и кому из нас не даст ошибаться.       Она готова. Потому что с Катей и для Кати она всегда и на все готова. Она снова верит ей. Не переставала никогда, на самом деле.