Я полюбил тебя там, где сияла луна на синем небе

— Х-хён, мне страшно..., — щебечет младший смотря на полуголого старшего над собой. Сглатывая вязкую слюну он чувствует, что в заду пульсирует и ноет, от чего вздыхает грустно и принимает альфьи поцелуи в губы. — Хэй, мой маленький, всё хорошо, больно не будет, — сладко, как любит Минни, улыбается альфа и видит как тот успокаивается и расслабляется в грубых больших руках, которые гладят голое бёдрышко и округлую маленькую попку в милых трусиках, видит как Чимин возбуждается от прикосновений и мурчит, хвостом гладя блондина по лицу. Конечно, альфа чувствовал ядерно-сладкий запах омежьей смазки, возбуждаясь от него всё больше, гуще, и пошло. Постанывания омеги как масло в огонь, обеспечивали альфе твёрдый стояк. Иногда волк задумывался, какой же Мими во время секса, такой же милый, или же..он превращается в пошлую, моментами сексуальную, игривую и с ноткой стервозности омегу? Сейчас он это и узнает. Юнги переворачивает того на животик и стягивает с пышных и милых, немного розоватых молочного цвета форм трусики, открывая себе вид на прекрасную пухлую попу, которая была расслаблена и не напрягалась лишний раз. Юн любил грубость со своей стороны в соитие, но когда под тобой такое смущённое, мокренькое и милое чудо с пушистыми поджатыми к голове ушками, с пышным хвостиком, невозможно причинять ему боль, тем более когда он лишается девственности от своего любимого. Блондин с дрожью выдыхает на влажную попку и приподнимает Чимина за таз, разводит ему ножки и лицом припадает к манящим ягодицам, выцеловывая каждый миллиметрик, каждый участок гладких половинок, языком украдкой подцепляя на кончике смазку, чувствуя насколько его любимый мальчик сладок. На секунду, Юн посмотрел на ягодички котёнка и представил на них сладкую белую пудру и лесные ягодки, он умилительно улыбнулся и укусил его за зад, слыша взвизг омежки, отчего усмехается и кусает ещё раз, только уже грубо и жадно, будто бы поедая сладкие половинки, которые так и напоминали ему только что из духовки румяненькие булочки. Так их хочется шлепнуть, но не может, потому что как показала ему практика, у Минни очень чувствительная кожа, даже тогда, когда омега делал себе маникюр на пальчиках плакал крокодильими слезами, потому что ему было больно подрезать себе кутикулу на ноготках. Омега тонет в горячих руках альфы и сладко стонет, пока старший покрывает тёплыми губами низ молочного животика и внутренние бёдра, имитируя поцелуи-бабочки, потому что такое нравилось его Мими. Юнги не стал тянуть происходящее. — Котёнок, ты готов? Я должен растянуть тебя, — улыбается Мин и чмокает впалый, немного дрожащий животик, ответа ожидая от младшего. — Ю-юнги..я хотел у тебя спросить..., — начинает младший и хватается за запястье Юна, ухмыляется и переворачивает того на спину, из-за чего садится на стояк любимого, — Как ты смотришь на то, чтобы зачать волчонка или котёнка? Чимин сейчас по-настоящему игривый, чувствует альфье возбуждение и проказничает, ёрзая на вставшем члене. — Какой сразу игривый стал. Я абсолютно не против, — альфа ухмыляется и закидывает руки назад, наблюдая за действиями со стороны омеги. Тот привстаёт и нагибается, эластичную спину выгибаясь до хруста костей и, шаловливыми пальцам, движется по копчику вниз к попке и начинается играться сам с собой, погружая короткие пухленькие пальчики в себя, ротик открывая в немом стоне пошире. Альфа лукаво улыбается и помогает омеге, ведь его короткими пальчиками ничего не растянешь, поэтому он привстаёт и торсом прижимается к чужой голове. Младший горячо выдыхает и футболку чужую слюнявит, пресс его целуя. Блондин вынимает чужие пальчики из попки и вставляет свои, из-за чего Пак содрогается и кончает тут же, заставляя оборотня удивится, но тот не унывает и продолжает, два пальца вгоняя глубже и глубже, стеночки раздвигая в разные стороны. Возбуждение росло с каждой секундой и возлюбленные, предавшись либидо, одаривали друг друга сладкими, вперемешку с грубыми стонами, в комнате витали запахи возлюбленных, а Пак сладенько постанывая сидя на члене любимого ёрзал на нём, ручками опираясь на оголённый рельефный торс. Кожа истинных горела до изнеможения и доведя друг друга до сочных пиков Чимин кончает первым, сводит бедра и кряхтит с еле слышными стонами и, помогая любимому, проехавшись на разгорячённой плоти не единожды он второй раз испепеляется в оргазме также, как и альфа, и чувствует, как волк разбрызгивает свою семень внутри, скалится и толкается глубже, чтобы омега ощутил его сперму в себе более красочнее, чем ранее. Блондин понял, что у них произошла сцепка, поэтому он тепло и измотанно улыбнулся притянул красное мокрое личико к себе и впился с нежным поцелуем в пухлые губки, языком очерчивая их контур и саму пухлоту губёшек. С протяжным стоном омега выгибается в спине и дрожит, на любимого падая всем весом, одаривая ухо тяжёлым дыханием. Мгновения, и омежка засыпает от усталости, всё ещё подрагивая от оргазма. Блондин умиляется и несёт омегу в ванную, купает его там и надевает на истинного милую, его любимую пижамку с теми облачками, сам тоже не забывая купается и ложится рядом с любимым омегой, погружаясь в сновидения от 3-х часового секса.