Пересекая мировые линии

Тёмная комната забитая коробками и прочим хламом, стук сердца у меня в груди. Удаляющиеся шаги под безумный смех от которого кровь стынет в жилах. Её тело в моих руках и едва слышные слова. — Я н-не хочу умирать… Тёплая алая жидкость на моих руках. Я едва могу дышать, я едва могу пошевелиться. Свет угасает в её глазах. Её последний едва слышный вздох и тишина. Она мертва. Я убила её. Из горла вырывается пронзительный крик и слёзы застилают взгляд. Я знала, что ничего не выйдет. Я не могу бороться с судьбой, я не могу её спасти. Это моё наказание. Наказание за попытку бороться. И теперь я больше никогда её не увижу. *** Я проснулась в холодном поту с застывшим и болезненным вздохом. И снова этот сон. Во сне я не спасла её, но сейчас это было не так. Я достигла Врат Штейна, я спасла Курису, я предотвратила третью мировую, но этот сон настойчиво посещает меня каждую ночь. Прошло уже несколько дней с тех пор как я попала в больницу. Никто не знает откуда у меня лишняя дыра в животе. Доктора говорят, что мне очень повезло и ни один орган не задело. Я обманула время, даже после того, как воплотила свой план в действие. Рин Окабе не может помереть до 2025 года, пусть на мировой линии Врат Штейна будущее не предопределено, но моё нахождение в поле аттрактора Бета не дало ножевому ранению быть настолько серьёзным, что я бы погибла от него. Я должна радоваться, должна ликовать, но вместо этого я уже который день просыпаюсь от кошмара. От повторяющегося кошмара. Я победила, но спать спокойно я смогу ещё совсем не скоро. Лучи солнца вовсю пробивались в окно моей палаты. Даже с кошмарами я не просыпаюсь ночью. Куда уж мне, я сплю как убитая. Организм бросает все силы на выздоровление. Несмотря на то, что рана оказалась не смертельной, но болела она всё ещё адски, даже с тонной обезболивающих, которые мне вкалывают. Не знаю сколько я проторчу здесь, но я уже готова на стенку лезть от скуки. Сказывается то, что я не могу свободно передвигаться без боязни вскрыть швы. Мне остаётся надеяться только на помощь медсестёр и Маюри с мамой. Сегодня ни Маюри, ни мама не придут. У родителей проблемы в магазине, а Маюри сегодня работает. Сегодня был день смотрения в потолок. Сегодня не будет Маюри, которая с огромным энтузиазмом рассказывает о своём дне. Сегодня не будет мамы, которая несмотря на мои редкие появления дома всё ещё приносила с собой частичку домашнего уюта. Правда, меня не покидает чувство о том, что она видит меня насквозь. Она видит, что я уже не та самая Рин, которая постоянно называет себя сумасшедшей учёной, она видит, что я изменилась, но она не может понять как это произошло. Вряд-ли она узнает, я не хочу говорить родителям, только зря беспокоить. В палату вошла уже знакомая мне медсестра и у меня началась утренняя рутина. Во время всяческих процедур и проверок я старалась не давать своим мыслям ускользать к ней. Это бесполезно. Я постоянно думаю о том, как она. Интересно, она уже вернулась в Америку? Часть меня всё ещё надеялась её увидеть. Я понимала, что вероятность нашей с ней встречи стремится к нулю, но мечтать не вредно, так ведь? После полудня я осталась одна с тишиной, своими мыслями и белым потолком. Он мог бы быть светло-голубым, белый слишком стерильный цвет. Даже мой халат давно перестал быть белоснежным. Маюри сказала, что смогла отстирать его от моей собственной крови, это радовало. Мой халат это священная вещь, для меня по крайней мере. Неожиданно для меня, в палате вновь появилась та же медсестра. Не могу запомнить её имени. Она сообщила мне о том, что ко мне есть посетитель. Вряд-ли это была Маюри или мама. Это мог быть Дару, может наконец нашёл время и совесть посетить меня в больнице. Тоже мне, любимая правая рука. Ни разу не появился здесь. Медсестра странно смотрела на меня, пока я вела внутренний монолог. Думаю, её смутила странная улыбка. Опомнившись, я дала согласие на посещение, готовясь показать Дару весь спектр моего недовольства им. Да боже, даже Лукако появился. Дверь в палату открылась и я замерла. Это был не Дару. Я моргнула несколько раз, чтобы убедиться в происходящем. Это была Курису. Я не могла найти слов. — Ты — Рин Окабе, верно? — начала она. — Д-да, — проговорила я, запнувшись. Что она здесь забыла?! Откуда?! — Слава богу, я наконец тебя нашла, — Курису улыбнулась, — ты словно испарилась после того, как спасла меня, — она подошла ближе. — Как ты нашла меня? — Я наткнулась на девочку в синем платье. — В синем платье? — Да, я видела её на конференции. Я подумала, что она может что-то знать о произошедшем. Она сказала, что ходила вместе с некой Окарин, которая ну очень любит вещать про некую организацию и носить лабораторный халат, — она многозначительно посмотрела на меня. И вот просто так, по воле случайности, Курису стояла передо мной. — Оу, — хотелось сказать так много, но я не могла вымолвить и слова. — В общем, спасибо, что спасла меня, — она посмотрела на меня взглядом полным благодарности и я чуть не расплакалась. Стресс последней недели наконец нашёл место, где он смог высвободиться наружу, — ты в порядке? Почему ты плачешь? — Нонсенс! — я протёрла глаза. Рин Окабе не может сказать и слова, но Хоуин Кёма всегда находит, что сказать, — и снова мы встретились, Кристина. — Нету там никакой «Тины», сколько раз можно повторять?! — воскликнула она и резко замерла. Я смотрела на неё в ошеломлении, — почему я так сказала? — Ассистентка остаётся ассистенткой даже в другом мире. — Я не твоя ассистентка! Боже, я думала, что ты хоть сейчас будешь нормальным человеком, а ты всё такая же невыносимая! Почему я ожидала внятного ответа на то, зачем ты ударила меня шокером и почему я потом очнулась в луже твоей же крови! — Я расскажу тебе правду, Кристина, — она злостно посмотрела на меня, — но в обмен я попрошу лишь одно… — я сделала драматическую паузу. — И что же? — Вступи в мою Лабораторию Гаджетов Будущего. — Я уже в ней, дурная, — Курису снова замерла, — почему при виде тебя, мне в голову закрадываются странные мысли? — Я объясню, если выполнишь условие. — Ладно, только мне нужно возвращаться в Америку через месяц. — Месяц? — Это всё из-за тебя, мне пришлось продлить визит в Японию, ведь я хотела найти тебя. — Звучит, как признание, Кристина. — Ой, да иди ты. Я приняла твоё дурацкое условие, а теперь рассказывай. — Конечно, всё началось… Курису не поверила ни единому моему слову, как и ожидалось, но даже несмотря на это, она вернулась на следующий день, а потом на следующий и на следующий…