Пересекая мировые линии

Из окна бил приглушённый солнечный свет, день близился к своему завершению, но солнце всё ещё пыталось подарить остатки своего тепла. Скорее, оно всегда пыталось, да и не от него это зависит. Как раз сейчас восточное полушарие земли с каждой секундой всё дальше и дальше отворачивалось от вечного светила. Но конечно, думать о солнце, как о чём-то одушевлённом куда романтичнее, чем о том, что наше солнце это всего лишь одна из миллиардов звёзд, которыми усеяно ночное небо. Хоть я и была учёной, но иногда посмотреть на что-то с духовной стороны не брезговала. Было в этом что-то… Да и слушать постоянно свой мозг, хоть, и практично, но иногда всё же полезнее прислушиваться к сердцу. К метафорическому, конечно. Настоящее это всего лишь мышца, качающая кровь по организму. Вот и этот август я предпочитаю слушать сердце, а не свой мозг. Слушай я свой мозг, не появилась бы в Лаборатории Гаджетов Будущего во второй раз. Почему-то это место зацепило меня, несмотря на постоянные оскорбления со стороны Рин Окабе или извращённые комментарии Итару Хашиды. Что Курису Макисе забыла в этой компашке? Мозг твердил, что ничего здесь нет и не будет для меня, но сердце услужливо подсказывало, что здесь я нашла близких друзей и Окабе. Окабе… Столько нервов было потеряно из-за неё. И каждый раз, я возвращаюсь снова и снова. Что она находит в этой персоне сумасшедшей учёной? Почему так держится за неё? Наверняка, есть причина. Не застряла же она в своём синдроме восьмиклассницы? А хочу ли я знать? Она очевидно счастлива так, как есть. Она явно получает удовольствие от своих выходок. Я хочу узнать почему. Что она находит в них? — Я хочу понять… — М? — подала голос Окабе, сидящая на полу перед столиком, я же сидела на диване, — что ты хочешь понять, Кристина? — Н-ничего! И это не моё имя! — Тогда не говори об этом вслух, — она повернулась ко мне и посмотрела с неким недоумением. — Даже если я и говорила об этом, с тобой бесполезно что-то обсуждать, Окабе. — А ты попробуй, — она усмехнулась, а я нахмурилась. Чтобы понять её, мне придётся спросить её саму, — Кристина, ты сотрудница Лаборатории, а это моя забота следить за Лабмемами, особенно за своей ассистенткой. — Просто невероятно, ты говоришь такие хорошие вещи, но всё что я хочу, это провести тебе лоботомию ржавой вилкой! — зло сказала я и тяжело вздохнула, — боги, какая ты невыносимая. — Если я невыносимая, то почему ты ещё здесь? — ухмылка не сходила с её лица. — Ладно, ты хочешь знать, что я хочу понять? — Не особо, но раз ты настаиваешь, — хотелось стереть эту ухмылку с её лица, но я просто помотала головой. — Я хочу понять что ты находишь в этом своём притворстве. — Притворстве? — Да, ты бы не вела себя так, если бы тебе не нравилось, правда же? — Это не притворство, Ассистентка! Хоуин Кёма не какая-то дешёвка! — Тогда почему ты себя так ведёшь? — Я всегда так себя веду! — она скрестила руки на груди, — я безумная сумасшедшая учёная Хоуин Кёма и этим всё сказано! — Да-да, все поняли, — я повела взглядом и приложила ладонь ко лбу, — и зачем я только спросила… — в Лабе повисла тишина и Окабе вернулась к строчению сообщений у себя на телефоне. — Ты правда хочешь понять? — спросила она между делом. — Не хотела бы, не спросила. — К чему такой интерес? — Я учёная, это в порядке вещей. — Нифига, Кристина! — она вскочила на ноги, — учёные не будут тратить время на такую ерунду! — Х-хах?! — я запнулась и жар прильнул к моему лицу, — да что ты знаешь?! — воскликнула я и закрыла рот руками. Так, нужно успокоится, я начинаю говорить как отец… — Ты чего? Будто сказала плохое слово. — Это неважно, — я помотала головой, — просто хочу понять. — Ты даже не называешь меня по истинному имени. — Ты тоже, но я в любом случае не буду называть тебя Хоуин Кёма, я не та девушка с ушками, как там её… Фэрис-Сан. Это же тоже не её настоящее имя? — Наверняка, но я понятия не имею. Маюри тоже псевдоним там использует. Но Хоуин Кёма это не псевдоним! — Чем тебе так нравится это имя? — Оно истинное и всё тут. — Как ты вообще придумала его? — Оно само пришло ко мне… — Вот именно поэтому я и не хочу задавать тебе такие вопросы. — «Хоуи» — как феникс, затем «ин» и «страшная правда, которую нельзя открывать». Хоуин Кёма! — она встала в драматическую позу. Она выглядела очень симпатично при таком освещении. Если бы не её характер, можно было бы назвать её красивой, но она постоянно корчит рожи. Не то, чтобы я считала её симпатичной… — Угу, чунибьё, — я самодовольно улыбнулась, когда она скривилась. — Что ты там сказала, интернет-тролль Крис?! — Я не… — Ага, конечно, — она усмехнулась, — битард. — С-сама такая! — я покраснела. — А чего такого? Кому какое дело до того, что ты делаешь в интернете? — Ты так говоришь, а потом оскорбляешь меня. — Оскорбляю? — она посмотрела на меня в недоумении, — Кристина, титул Ассистентка это второй самый престижный после моего. Дару — моя правая рука, но он обычно находится на расстоянии. Ты же ближе всего ко мне и всегда со мной. Я всегда могу на тебя положиться. — Окабе… — мне кажется, или её улыбка стала как-то мягче? — Кристина, мне не хватало ассистентки. Уверена, твоё нахождение здесь не зря. — Возможно ты и права. — Плюс, тебе не нужно понимать, ты уже всё понимаешь. Ты не просто так моя ассистентка! Твоя любовь к науке и понимание лабораторных халатов делает нас ближе, чем кого-либо! — Это что, признание? — я ехидно ухмыльнулась и она замешкалась. — Да кому нужна твоя тощая задница?! — она ухмыльнулась и отвернулась. — Тебе, раз уже ты называешь меня Ассистенткой, что не может быть более далёким от правды, кстати, — мозг догнал мой язык и я стремительно начала краснеть. — Тогда это будет признанием, мне будет не хватать Ассистентки, когда ты уедешь. — Т-ты не такая уже и плохая, хах? — Я безумная сумасшедшая учёная, но за Лабмемов стою горой! Только так я смогу ввергнуть мир в хаос. Пусть я и безумная, но не глупая и понимаю, что в одиночку не справлюсь. — Не могу поверить, но кажется я поняла тебя лучше. — Обращайся, Кристина. — Нету там никакой «Тины»! — в ответ она лишь тепло ухмыльнулась.