Не могу сказать "прощай"

      Проснулась. Не успев толком даже открыть глаза, я почувствовала дичайшую головную боль. Решила, что глаза пока лучше не открывать и зажмурилась чуть сильнее. Стало только хуже. Я недовольно завертелась на кровати, как будто это могло умерить боль, а не усилить ее еще больше. Потихоньку в сознание стали закрадываться смутные догадки, что я лежу не в своей кровати. Умом я понимала, что нужно открыть глаза, но головная боль не давала этого сделать. В памяти вспышками пролетели события вчерашнего вечера. Все, что происходило в баре, я помнила в мельчайших подробностях. А потом… Потом пришел Антон и я, видимо, отключилась. Снова вспышками врывались отдельные моменты: я сижу на пассажирском сидении в какой-то машине, все как в тумане, тихо играет музыка, и я снова отключаюсь. Затем в памяти всплыл образ Шастуна за рулем автомобиля: он время от времени бросает на меня озабоченные взгляды… А дальше пустота… «Стоп! Шастун вез меня домой?»       От осознания произошедшего я резко открыла глаза и сразу же пожалела об этом. В глаза ударил свет – я снова зажмурилась. Приоткрыв один глаз, осторожно осмотрелась. Светло-серые стены. Это не моя спальня!       Осторожно повернувшись набок, я увидела лежавшего рядом парня. Его лицо было совсем рядом с моим. Светлые кудри разбросаны по подушке. Антон тихо сопел во сне.       Как в плохой комедии, я быстро заглянула под одеяло – на мне была огромных размеров мужская футболка. Накрыв голову одеялом, я тихонько простонала.       От моих телодвижений парень заворочался. Мысленно напомнив себе, что резко лучше не двигаться, я осторожно села на кровати и осмотрелась: большая светлая комната, огромная кровать (ну да, с ростом Антона только такая и нужна), в углу темно-синее кресло, напольный цветок, рядом с кроватью тумбочки. На тумбочке с моей стороны лежал телефон с мигающим уведомлением.       – Кира! Я же обещала ей написать, – прошептала я, быстро схватив телефон. Уведомление было как раз о сообщении от Киры. "Спокойной ночи". Я разблокировала телефон и увидела переписку. Кирюша: Ты где? Я начинаю переживать.

Я: Все хорошо, я уже дома. Спокойной ночи.

      – Когда?.. – я в недоумении уставилась в экран телефона. Не могла же я так напиться, чтобы не помнить, что писала сообщение.       – Это я ей написал, – сзади раздался сдавленный полусонный голос. – От нее пришло сообщение, как раз, когда мы приехали. Решил, что будет лучше ответить так, чем потом на звонок.       – Ты прав, спасибо. – Я повернулась к Шастуну. Он лежал с закрытыми глазами лицом в подушку. – Почему ты привез меня к себе?       – Я знаю твой адрес, но не номер квартиры… – парень хмыкнул в подушку, – а ты была не в состоянии его назвать. Нет, я, конечно, мог позвонить Позу и уточнить, но, согласись, в час ночи этот звонок вызвал бы массу вопросов. – Антон потянулся и перевернулся на спину.       Я почувствовала, как от стыда кровь приливает к щекам.       – Ааааа…? – оттянув немного футболку, я взглядом указала на нее, а потом посмотрела на Антона.       – Вечером в платье ты, конечно, смотрелась великолепно, но сейчас вряд ли был бы такой эффект. Надеюсь, ты ничего не имеешь против?– он снова усмехнулся.       Как только я представила Шаста, пытающегося переодеть мое «бездыханное» тело, захотелось провалиться сквозь землю.       – Спасибо… – только и смогла выдавить из себя. – И спасибо, что не бросил в баре. – Я поморщилась от нового приступа головной боли.       Парень встал, взял с тумбочки стакан с водой, бросил туда таблетку, которая моментально зашипела, сел на край кровати возле меня и протянул стакан.       Я молча взяла его и попыталась привести мысли в порядок: значит, он забрал меня из бара, привез к себе, переодел, приготовил лекарство с вечера... Неужели?.. "Никаких неужели! Просто элементарная вежливость. Мы ведь когда-то были не чужими. Ты бы поступила так же", – тут же одернула я себя. "Только ты его любишь" – отозвался второй голос.       Антон с интересом наблюдал за меняющимися на моем лице эмоциями.       – Спасибо, – отпив большой глоток, выдавила я.       – Ещё раз скажешь "спасибо", я тебя стукну. – Он легонько щелкнул меня по носу.       Я допила и протянула стакан Шастуну. Забрав у меня стакан, он какое-то время молча рассматривал его, а потом внезапно спросил.       – Может, объяснишь, что вчера было? – его тон стал серьезным.       – Что именно?       – Ты же никогда не напивалась. Что вчера произошло? Я тебя никогда в таком состоянии не видел.       – А я в таком состоянии в первый раз и была. – Говорить об истинных причинах моего "надирания" совсем не хотелось. Я нервно заерзала на кровати, судорожно пытаясь придумать какой-то вразумительный ответ, но мозг, казалось, был совершенно не на моей стороне. Антон же, судя по всему, не собирался сдаваться просто так и пристально смотрел на меня в ожидании ответа.       Внезапно раздался спасительный звонок. Парень потянулся через меня за своим телефоном, и наши лица оказались в опасной близости. Я нервно сглотнула, и это не осталось незамеченным. Создавалось впечатление, что Шастун мысленно ставит галочки, подмечая мои реакции на подобные события.       На удивление, он не стал выходить из комнаты, а ответил, продолжая внимательно меня изучать. По ощущениям, щеки у меня снова покраснели. В надежде прервать зрительный контакт, я откинулась на подушку и тихонько выдохнула – мой провал откладывался ещё на пару минут.       Пока Антон разговаривал, я тихо вылезла из-под одеяла и протопала в ванную. Парень проводил меня удивлённым взглядом, но ничего не сказал и продолжил телефонный разговор.       Закрыв за собой дверь, я посмотрела в зеркало: хвала небесам, макияж почти цел, но лучше все же умыться. Я еще не закончила умываться, когда дверь приоткрылась, и в щель пролезла кучерявая голова.       – А если бы я была не одета? – мне снова стало жутко неловко.       – Пффф, – прыснул Антон, – будто я там ещё чего-то не видел.       Я стрельнула взглядом – Шастун осекся.       – Ладно, если хочешь принять душ – полотенце на полке. В шкафу есть пара новых зубных щеток – стащил из отеля во время последней поездки. – Парень ухмыльнулся.       – Спасибо. – Я достала зубную щетку из шкафчика и начала распаковывать, в надежде, что это станет сигналом, и Антон уйдет, но он и не думал выходить. – Спасибо, можешь идти, – я попыталась вытолкать его из комнаты, но когда мне это удавалось?       Все же после пары толчков парень сдался и спросил:       – Есть хочешь?       – Если не затруднит.       – Понял, принял. – Шаст широко улыбнулся и закрыл за собой дверь.       Приведя себя, а заодно и мысли в порядок, я вышла в кухню. По комнате разносился аромат яичницы со специями, свежих тостов и еще чего-то очень приятного, но этот запах я никак не могла уловить.       Антон стоял у плиты в одних спортивных штанах. Я присела за высокую барную стойку, по всей видимости, заменявшую обеденный стол. Наблюдая за парнем, я вдруг вспомнила такие совместные завтраки в нашей съемной воронежской квартире. По выходным мы часто готовили вместе, хотя, по понятным причинам, такая готовка обычно затягивалась намного дольше, чем следовало бы. Даже спустя три года отношений мы были не в силах оторваться друг от друга.       – Все в порядке? – голос Шаста вырвал из воспоминаний. На стойке прямо передо мной появилась тарелка с яичницей и тостами.       – Д-д-да, все хорошо. – Пора уже научиться контролировать свои мысли.       – Лимон в холодильнике полу засохший, – Антон задумчиво почесал затылок, заглядывая в холодильник, – зато есть имбирь.       – Спасти его еще как-то можно?       – Сейчас попробую. – Шастун достал нож и начал аккуратно срезать корку, пытаясь реабилитировать лимон. Я наблюдала, как он, смешно закусив нижнюю губу, старательно пытается отрезать кусочек. Волна умиления растекалась у меня в груди. «А может, еще не все потеряно?»       Справившись с лимоном, Антон поставил передо мной чашку ароматного чая, и мы приступили к завтраку. Какое-то время мы ели в полной тишине, украдкой поглядывая друг на друга. Шастун первым нарушил молчание:       – Объяснений я так и не дождусь? – спросил он, внимательно наблюдая за моей реакцией.       – Не сегодня. Извини.       – Ну как знаешь… – Он помолчал, будто обдумывая что-то, потом посмотрел на часы. – Кстати, Стас звонил – нам, плюс-минус, через час нужно быть в офисе.       Я так и застыла с чашкой в руках. Как я могла забыть, что сегодня мы должны были снимать рекламу для премьерной серии «Контактов».       – И ты все это время молчал?!       – Тебе нужно было прийти в себя, – парень пропустил мимо ушей мою попытку наезда.       – Но я же не успею добраться домой и переодеться, – сорвавшись с высокого табурета, побежала в спальню за телефоном, – а ехать во вчерашней одежде вообще не вариант. – Последние слова я уже прокричала из глубины коридора. Нужно срочно предупредить Стаса. Только вот что сказать? Несмотря на многолетние дружеские отношения, когда дело касалось работы, Шеминов был непоколебим и требовал дисциплины от всего коллектива.       – Что ты делаешь? – Шастун уже стоял в дверном проеме, когда я схватила с тумбочки телефон.       – Позвоню Стасу, скажу, что опоздаю. Он, конечно, потом весь день будет нудить… а может, даже и не один, но что поделаешь.       – Стой, – Антон перехватил мою руку как раз в тот момент, когда я разблокировала гаджет.       Я замерла, удивленно глядя на Антона. Подумав пару секунд, он улыбнулся и сказал:       – Можешь надеть что-то из моих вещей.       Представив себя в огромной одежде Шаста, я просто не могла сдержать смех.       – Ты как себе это представляешь?       – Ой, перестань, будто в первый раз.       Я неуверенно покосилась на парня. Раньше я часто носила его рубашки и худи, несмотря на гигантские размеры, но сейчас это казалось не совсем правильным, учитывая наши теперешние отношения. С другой стороны, это был вполне разумный выход из ситуации, так как поездка домой и обратно по утренним московским пробкам может занять не один час. Я в задумчивости потерла кончик носа:       – Хорошо, все равно выбор у меня невелик. Показывай, что у тебя есть.       Антон достал из шкафа несколько спортивных костюмов, но все они были на много размеров больше, чем нужно, а штаны, в прямом смысле слова, спадали. Антон буквально покатывался со смеху; я же совершенно не разделяла его веселья. Время уходило, а идти мне все так же было не в чем. Еле успев подхватить в районе колен очередные штаны, я повернулась к Антону:       – И что будем делать?       – Чёт как-то совсем печально. – В задумчивости он взъерошил волосы, и его лицо буквально озарила улыбка. Он достал из шкафа короткие несуразные брюки сиреневого цвета и объемный худи, на пару тонов темнее. – Вот, покупал специально для съемок. Помнишь, когда второй выпуск со мной снимали? Они на меня малы, еле отснялся тогда, а тебе должны подойти. В талии только надо хорошо затянуть. Худак как раз все прикроет. – Он снова засмеялся.       Одевшись, я скептически осмотрела свое отражение в большом зеркале напротив кровати:       – Мдааа уж, спасибо моде на оверсайз, а то звание клоуна года было бы обеспечено. – Я покрутилась, осматривая себя еще раз. – Как тебе в голову только пришло купить этот сиреневый ужас?       – А по-моему, тебе идет. – Парень подошел сзади и тепло посмотрел на меня. – И вообще, скажи спасибо, если бы не они, ехала бы ты сейчас в своем платье. А там, кстати, холод собачий.       Умом я понимала, что он прав, и поэтому решила не спорить. Но оставалась еще одна проблема – мои сапоги на каблуке явно не вязались с этим образом. О чем я и сказала Антону. Парень задумчиво потер подбородок и снова полез в шкаф. Через пару секунд он достал оттуда две коробки с кроссовками:       – Выбирай. Покупал Вике, но мы все равно еще не скоро увидимся, так что, успею найти что-то еще.       Я хорошо знала Вику, сестру Антона. Когда-то мы были довольно близки и много времени проводили втроем с моей сестрой Машей. Но, к сожалению, после нашего расставания с Антоном, девушку я практически не видела: она не горела желанием продолжать общение, что, в общем-то, и не удивительно.       Мне снова стало неловко, но поймав себя на мысли, что я уже сбилась со счета от количества подобных моментов за прошедшее утро, я просто открыла обе коробки и выбрала подходящую пару, затем собрала волосы в пучок и обратилась к Шасту:       – Я готова.       Через сорок минут мы въехали на парковку. Антон заглушил двигатель и достал смартфон:       – Поздравляю, мы уложились в отведенное время – казнь отменяется. – Он перевел взгляд с экрана телефона на меня и подмигнул.       – Я помню, что ты обещал меня стукнуть, но все равно спасибо. И за вечер, и за утро. Если бы не ты… – я осеклась.       Шастун улыбнулся. В его глазах я снова заметила то тепло, которое так часто видела, когда мы были вместе, и ни разу с тех пор, как мы встретились снова.       – Хорошо, бить не буду, но при одном условии.       – Каком? – Я удивленно посмотрела на него.       – Ты больше не будешь так напиваться.       Я облегчено выдохнула. Уж это для меня проще простого.       – Есть, сэээр! – я отсалютовала, и мы дружно рассмеялись. – А теперь нам лучше поторопиться, а то все наши старания окажутся напрасными, и мы падем от гнева Стаса. – Антон утвердительно кивнул, вышел из машины и помог выбраться мне. Мы вместе зашли в здание главного офиса.       Стас был явно удивлен нашему совместному появлению и моему внешнему виду, в частности, но тактично промолчал. Мы приехали вовремя, а для директора это было главным.       Впервые за несколько недель я была совершенно спокойна и расслаблена: толком не понимала причины этого состояния, но мне даже не хотелось разбираться в этом, просто знала, что полна сил и хочу работать.       Через час, когда съемка ролика шла полным ходом, я снимала короткие видео бекстейджа, чтобы залить потом на страницу команды в Инстаграм. Заметив это, Шастун расплылся в улыбке и помахал в камеру телефона. Как только я нажала на кнопку «Стоп», всплыло уведомление о сообщении от Киры. Я отошла от съемочной группы и открыла сообщение. В нем были скрины кучи фото в Инстаграм, на которых мы вместе с Антоном выходим из его машины и направляемся к главному входу. На мне четко узнаваем костюм Антона. «Ты ничего не хочешь рассказать?» гласило сообщение.       Бомба взорвалась.