Глава 16
29 ноября 2021 г., 18:28
По дороге домой я купила две коробки любимой пиццы.
Открыв дверь в квартиру, я услышала шум на кухне – Дима уже был дома. Я положила коробки на полку в прихожей, стянула шапку, пуховик, глубоко вдохнула, медленно выдохнула и натянула дежурную улыбку. Как раз в этот момент в прихожей появился Дима. Он радостно улыбнулся и подошел ко мне. Я повесила куртку в шкаф и обняла Позова.
– Ну как ты? – Мы не разговаривали с ним с того дня, когда в сети появились мои фото с Антоном. Дима позвонил в разгар рабочего дня. Разговор вышел довольно коротким, но друг знал, что я сама рассажу ему обо всем, когда буду готова.
Я ничего не ответила, только крепче его обняла, затем отстранилась и молча кивнула в сторону коробок с пиццей. Позов подхватил их и понес на кухню.
– Дай мне минут десять, – обратилась я к другу, – и я тебе все расскажу.
Помыв руки и переодевшись в домашний спортивный костюм необъятных размеров, я вернулась на кухню. Дима уже разложил пиццы по двум большим блюдам, достал салфетки и разлил джин-тоник по высоким стаканам.
– У нас какой-то праздник? – Я даже присвистнула от неожиданности.
– У тебя на лице написано, что тебе прям надо выпить. – На этих словах Позов повернулся ко мне и оценивающе окинул взглядом. – Откуда у вас с Шастом эта любовь к огромной одежде? Не худак, а чехол для танка…
Я рассеянно осмотрела себя и пожала плечами:
– Привычка с детства скрывать худобу, наверно.
– Ладно, хватай стаканы и пошли в комнату.
Я послушно взяла стаканы, потом поставила их обратно, подхватила под подмышку две бутылки с джином и тоником, снова взяла стаканы и направилась в комнату. Позов не смог сдержать смешок.
– Я так понимаю, вечер обещает быть веселым, – с сомнением в голосе проговорил мужчина.
– Ага. Обхохочешься, – сказала я, приземлившись на диван со стаканом в руках.
Дима сел рядом и легонько ударил своим стаканом о мой:
– Предлагаю каждому про себя придумать тост и выпить за это.
Я кивнула и сделала большой глоток. Дима тоже немного отпил и изучающе посмотрел на меня. Мне стало немного не по себе под пристальным взглядом друга. Я понимала, в какую сторону сейчас повернется разговор, поэтому решила начать первой:
– Как малые?
Дима удивленно выгнул бровь, но все же ответил на вопрос:
– Савина из садика ветрянку принесла, у Тео то ли зубы режутся, то ли скоро компанию Савине составит, но дома дурдом. Как у Кати еще крыша с ними не поехала – удивляюсь иногда.
– Только этому? – Я ехидно ухмыльнулась.
– И тому, о чем ты подумала, – тоже. Но она знает, что я люблю ее и по возможности всегда помогаю. К тому же, она понимала, что нас ждет, когда выходила за меня замуж.
– Не знаю, – я пожала плечами, – я вот, тогда, вроде, тоже понимала, но реальность превзошла все ожидания и представления.
Какое-то время мы ели молча. Затем Дима сказал:
– Я всегда буду стараться быть рядом. И вот сейчас, я долго сопротивлялся, но Катя практически вытолкала меня из квартиры. Она понимает, как обстановка в доме скажется на моей работоспособности. За это я ей благодарен. И в такие моменты понимаю, что невероятно люблю ее. А напроситься к тебе, чтобы быть как можно ближе к ним, было первой и, по сути, единственной мыслью.
– Ну и правильно, – я тепло улыбнулась другу, – ты всегда можешь на меня положиться. А Катя у тебя просто идеальная жена.
– Знаю. И ценю. Вас обеих, между прочим. – Позов положил руку мне на колено и немного сжал его. – А теперь рассказывай, что у тебя произошло?
Я сделала два больших глотка и протянула Диме почти пустой стакан, чтобы он вновь наполнил его.
– Неужели все так плохо? – Позов недоверчиво посмотрел на меня, и уголки его губ подпрыгнули вверх. Но стакан он все же забрал и, наполнив его почти до краев, вернул обратно.
Набрав в грудь побольше воздуха, я все же решилась рассказать Диме все, что произошло между мной и Антоном за последние два месяца. Дима внимательно слушал, почти не перебивая. Но в итоге все же не выдержал:
– И почему ты с ним не поговорила?
– Ну… – я замялась, – ты же позвонил…
– Нет, Полянская. Вот только не нужно мной прикрываться. Ты отлично знала, что я справлюсь тут сам без тебя: уж как-нибудь разберусь в двух комнатах и не спалю квартиру к твоему приходу!
Я подтянула под себя ноги и обхватила руками колени, положив на них подбородок.
– Ну да! Я струсила! Снова…
– Чего ты боишься? Я не понимаю. – Дима устало потер затылок.
– Сначала я боялась, что он так меня и не простил. Думала, захочет отмстить…
– Что за детский сад? А? Да и ты сама знаешь, что Шаст на такое не способен.
– Знаю… – Я зарылась лицом в колени, превратившись в беспомощный комок. – Потом я поняла, что просто привыкла быть одна и боюсь к себе кого-либо подпускать. Даже Антона.
– Знаешь что, единственная преграда на пути ваших отношений – это ты, Полянская. Шаст тебя уже давно простил. Теперь пора тебе простить себя.
Я выглянула из-за своего «коленного» укрытия и недоверчиво посмотрела на Позова. Он подсел ближе и обнял меня.
– Ну, что ты смотришь? Я же знаю, что все эти годы ты его любила. А сейчас, когда вы оба выросли, добились чего-то в жизни, вам не нужно ничего друг другу доказывать, ты упорно сопротивляешься и сама себе же суешь палки в колеса.
– Может, не все еще выросли… – Я горько усмехнулась.
– Мне тоже так иногда кажется. – Друг потрепал меня по голове.
– Спасибо. – Я повернулась и поцеловала Диму в щеку. – Ты прав. Мне пора уже повзрослеть и научиться принимать свои чувства.
Позов расплылся в широкой улыбке и протянул мне полупустой стакан:
– Вот за это и выпьем! – Мы чокнулись и дружно рассмеялись.
Вскоре мы приговорили обе пиццы, и настроение у обоих немного улучшилось. Весь вечер мы вспоминали забавные истории и ситуации университетских времен, гастролей, потом обсудили предстоящие съемки. Когда я взглянула на часы, была уже почти полночь.
– Ты бы Кате позвонил, может?
– Мы договорились, что она сама меня наберет, когда малых уложит.
Я потянулась:
– Мммм, пойду и я укладываться. Этот день меня выжал эмоционально.
Дима понимающе кивнул и взял грязные тарелки. Я подхватила стаканы, пустые бутылки и понесла на кухню. Сгрузив грязную посуду в раковину, я включила воду.
– Тебе где постелить? – Спросила я, повернувшись в пол оборота к Диме. Он уже успел пристроиться за кухонным столом.
– Ну, не в твоей же спальне. Хватит того, что и так тебя стеснил.
Я резко повернулась и брызнула на него водой. Позов стремительно увернулся:
– Эй!
– Это чтобы ты глупости не морозил.
Дима поднял руки в примирительном жесте, а я как раз закончила мыть посуду.
– Пошли, постелю тебе.
***
Выходные мы провели с Димой вдвоем у меня. Он пару раз ездил то в аптеку, то в магазин, чтобы Катя с детьми ни в чем не нуждалась. В понедельник утром, когда мы собирались на съемки, Дима неожиданно спросил: – Ну как, ты готова? Я неоднозначно пожала плечами. С того вечера мы не разговаривали на тему меня и Антона. Позов всячески старался меня отвлечь, и, нужно отдать ему должное, справился он просто отлично. Но все же этим утром мне едва удавалось справиться с нервозностью. Я старалась скрыть ее от Димы, видимо, не особо удачно. Но я обещала Шеминову выйти в понедельник, а значит, выбора у меня не было. Не знаю, почему, но в первый рабочий день после моего импровизированного отпуска хотелось выглядеть не так, как обычно. Я надела черную обтягивающую водолазку, узкие черные джинсы, поверх водолазки надела массивную цепь и завязала волосы в высокий конский хвост. Окинув себя придирчивым взглядом, решила, что не будет лишним и накраситься. Когда я вышла к Позову, он потер затылок и присвистнул: – Полянская, кто тот несчастный, которого ты решила сегодня покорить? – Да ну тебя. – Я достала пуховик из шкафа. – Серьезно, – Позов наклонился, чтобы завязать шнурки. – Решила против Шаста выставить тяжелую артиллерию? Я отвесила ему смачного пенделя, друг с трудом удержался на ногах. – Да ты офигела! – Он резко выпрямился. – А это чтобы не издевался. – Я протянула ему мизинец. – Мир? Дима недоверчиво посмотрел на меня, но палец в ответ все же протянул. Когда мы с Позовым вошли в офис, я испытала легкое чувство дежавю. Как и в тот день, когда я узнала о приходе в нашу команду Шаста, в комнате сидели Арс и Сергей, показывая что-то друг другу в телефонах, Стас расположился в центре комнаты за большим столом. Антона еще не было. Дима прошел и по очереди пожал руку каждому из парней. – О, а вот и наша пропажа! – Арс широко улыбнулся и развел руки в стороны. Я обняла мужчину и натянуто улыбнулась. Затем подошла к Матвиенко, обняла его. Последним, к кому подошла, был Шеминов. – Ты как? – почти шепотом спросил мужчина, когда я его обняла. – Все хорошо, – я снова дежурно улыбнулась, – я же обещала. Ничего не изменилось? Сегодня три мотора? – Да. Площадка уже готова. Сейчас парней в порядок приведем, и начнем. – Над чем угораете? – Я подсела к Попову и Матвинко и заглянула в телефон последнего. – Да Серега, как обычно, развлекается, – объяснил Попов, – залил в сториз фото, теперь смотрит, как подписчики его отредактировали. Я удивленно вскинула бровь. Сергей деланно обиделся: – Ну вот, а еще администратор, называется. Совсем за моей страницей не следишь? – Да видела я, видела, – засмеялась я и обняла Матвиенко. – Показывай народное творчество. Мы втроем рассматривали и громко обсуждали фото, когда в комнату вошел Шастун. Он пожал всем руки, сдержанно кивнул мне и подсел к Позову. Остальные мужчины удивленно переглянулись, но ничего не сказали. После публикации наших с Антоном фото, наши прошлые отношения ни для кого из участников не были секретом. Не знаю, обсуждали ли они это между собой, но со мной никто и словом не обмолвился, за что я была им безмерно благодарна. Вскоре парни пошли гримироваться – впереди нас ждал длинный съемочный день.***
Во время третьего мотора вся команда была уже порядком уставшей. Оставалось отснять последнюю импровизацию «Вращающаяся комната». Эту импровизацию я любила еще меньше, чем «Мышеловки», т.к. парни постоянно выходили из комнаты с мелкими повреждениями различных частей тела. В наушнике раздался голос Шеминова, объявивший о начале съемки. Павел Воля, ведущий телевизионного шоу, объявил, что в последней импровизации участвуют Антон Шастун и Арсений Попов – зал взорвался криками одобрения и аплодисментами. Парни зашли в комнату и внимательно слушали указания, которые давал им Паша. Антон и Арсений должны были изображать двух студентов, которые только заселились в новую комнату в общежитии. Я пристально наблюдала за игрой, закусив нижнюю губу и нервно теребя цепочку на шее. Внутри меня нарастало какое-то неприятное чувство. Комната начала медленно двигаться – публика одобрительно завизжала. Антон закинул одну ногу на стену, а другой остался стоять на полу. Арсений в этот момент ловко перескочил с одной части комнаты в другую, не забывая при этом отыгрывать свою роль. Антон сел в кресло и попытался удержаться за него двумя руками. Комната остановилась, и Шастун завис вниз головой. Напряжение внутри меня достигло своего пика. Антон что-то сказал, но я не расслышала – кровь громко пульсировала в ушах. Зрители вновь наполнили съемочную площадку одобрительными возгласами. И тут все произошло как в замедленной съемке: руки Антона разжались и он полетел вниз. Падая, он зацепился головой о быльце кровати. В следующий момент я увидела Антона, неподвижно лежавшего на полу. Я непроизвольно зажала рот обеими руками и беззвучно закричала. В зале кто-то испуганно завизжал. Съемка остановилась – к вращающейся комнате уже бежали врачи дежурившей на площадке бригады.
