***
Я открыла глаза и сонно потянулась. Сегодня день рождения Антона. При мысли о подарке, приготовленном для него совместно с парнями, по телу прошла дрожь от волнения. Я вспомнила реакцию импровизаторов, когда мы вместе с Шатуном появились возле Главкино перед отправлением на гастроли. Я всю неделю провела то в офисе, то в квартире Антона, но не хотела раньше времени говорить парням о том, что мы вместе, поэтому наше совместное появление было для них полным сюрпризом. – Ну наконеееец-то! – Сергей улыбнулся во все тридцать два и повернулся к Арсу. – Ты мне должен косарь. Мы с Антоном недоуменно переглянулись. – Только не бейте. – Попов похлопал Шаста по плечу и обнял меня. – Я поставил на то, что вы не сойдетесь. – Да вы охренели! – Я ошарашено переводила взгляд с Матвиенко на Попова и обратно. – А я говорил, что она вас убьет… – Дима просунул руки в карманы и невинно похлопал ресницами. – Ты все знал и молчал??? – Я кипела от негодования. Дима примирительно поднял руки и обезоруживающе улыбнулся. – А вы, – переводила взгляд с Арса на Сергея и обратно, – в следующий раз будете ехать возле туалета. На одной полке. Парни дружно рассмеялись, а Шастун обнял меня крепче и поцеловал в макушку. Я еще раз потянулась и прогнала в мыслях план предстоящего дня. Пожалуй, стоит начать с завтрака. Открыв глаза, я повернулась в ту сторону, где должен был лежать Антон. Однако парня рядом не оказалось. Я резко вскочила и рассеянно огляделась по сторонам. В этот момент в комнату вошел Шастун. – Уже проснулась? – Он широко улыбнулся и подошел ближе, пряча обе руки за спиной. – Да… – Я настороженно прищурилась. – Чую какой-то подвох. Парень заливисто рассмеялся и показал сначала одну руку, затем вторую. – А если обе сразу? – Я недоверчиво склонила голову набок. Антон подошел еще ближе и присел возле кровати. – Ты уже приготовила мне подарок? – Он невинно похлопал ресницами. – Д-д-дааа… – осторожно протянула я, не понимая, к чему он клонит. – А я могу попросить тебя еще об одном подарке? – Антон перешел практически на шепот. Я растерянно кивнула, не понимая, к чему он клонит. Антон встал на одно колено и протянул маленькую коробочку. Мои глаза широко распахнулись от удивления. – Мне кажется, мы уже достаточно проверили наши чувства… Ты именно та девушка, с которой я хочу провести всю свою жизнь. И пора бы нам перейти на следующий уровень. – Он замолчал, наблюдая за переполнявшими меня эмоциями. – Ты выйдешь за меня? Я снова растерянно кивнула, но вместо ответа сказала: – Но сегодня же твой день рождения… – Ты ведь знаешь, какие у меня проблемы с запоминанием дат. А так…одним выстрелом сразу двух зайцев. – Антон ехидно улыбнулся. – Ах ты! – Я запустила в него подушкой. Антон упал, убрал от лица подушку и наигранно скривился: – Это «нет»? – Это «да», – я больше не могла сдерживать улыбку, – но ты засранец! Антон поднялся и надел кольцо на безымянный палец. Какое-то время я завороженно рассматривала кольцо, потом наигранно вздохнула: – Эх, знала бы раньше, что так можно, не тратилась бы на подарок. Антон запустил в меня подушкой, но я вовремя увернулась. Он навис надо мной. Я снова нервно сглотнула, глядя в его огромные зеленые глаза. – Никак не могу привыкнуть, когда ты так смотришь на меня. – Я перевела взгляд на его губы. – А мне нравится. – Шаст загадочно улыбнулся и поцеловал меня. Его руки хаотично заскользили по моему телу. – Мммм, – я попыталась высвободиться из его объятий, – нам нужно вставать. Тебя сегодня ждет много сюрпризов. – Мой главный сюрприз уже раскрыт. – Он снова накрыл мои губы поцелуем.Глава 18
7 января 2022 г., 01:54
– Любишь? – Рот Шастуна расплылся в насмешливой улыбке. – То есть, мне нужно было откинуться, чтобы ты это поняла?
Я не знала, что ответить, лишь беспомощно хватала воздух ртом. Антон продолжал наступать.
– А завтра, когда все наладится, и меня не нужно будет спасать, ты снова дашь заднюю? Ведь работа важнее!
– Н-н-нет! Антон!
– Нет? – Он снова зло усмехнулся. – Это ты сейчас меня или себя пытаешься переубедить? Два месяца ты мне твердила, что для тебя нет ничего важнее проекта. А я так…рядом постоять…
– Антон… – Я понимала его чувства, но не находила слов, чтобы объяснить все то, что происходило со мной все это время.
– Что «Антон»? Что изменилось?
– Ты прав. – Я тяжело выдохнула. Глаза Шастуна широко распахнулись, стали просто огромными от удивления. Я не могла оторвать от него взгляд, словно меня загипнотизировали. Антон сделал еще один шаг вперед и навис надо мной. Я подняла голову и нервно сглотнула. Наконец я нашла в себе силы продолжить, все так же глядя ему в глаза. – Да, ты абсолютно прав. Когда я увидела тебя, лежащего без сознания на полу этой чертовой вращающейся комнаты, мне стало абсолютно все равно… Плевать кто, что скажет…
Антон отстранился от меня и отвернулся.
– Уходи…
– Что? – Я не могла поверить своим ушам.
– Уходи. – Не глядя на меня, Шастун пошел в комнату.
Я беспомощно оглянулась, не зная, что делать дальше. В груди разрастался огромный ком, который с каждой секундой давил все больше и больше.
«Только не вздумай разрыдаться в его квартире!»
Воздуха не хватало. Трясущимися руками я надела пуховик, обулась и, откуда взялись силы, вылетела из квартиры Антона. Выбежав на улицу, я глубоко вздохнула – морозный воздух моментально обжег легкие. Отыскав глазами машину, я направилась к ней, на ходу достала телефон из сумки и набрала Позова. Ждать долго не пришлось – после второго гудка послышалось встревоженное «Да».
Я поежилась от холода и только тут поняла, что стою посреди улицы в расстегнутом пуховике, с вывороченной сумкой и трясущейся рукой безуспешно пытаюсь вставить ключ в дверной замок. Представив себя со стороны, я не смогла сдержать нервный смешок.
– Полянская, что там у вас случилось? – так и не дождавшись моего ответа, спросил Дима.
– В-в-все х-х-хорошо… – Я отчаянно пыталась успокоиться. – Ты еще у меня?
– Да. Думал завтра перебраться обратно к своим.
– Хорошо. – Я наконец-то справилась с замком, открыла дверь и села в машину, затем кинула сумку на пассажирское сидение и захлопнула дверь. – Я сейчас приеду.
– Всмысле? – Позов не сдержал удивления. – Ты же собиралась пару дней пожить у Шастуна, пока он не придет в себя. Полянская, что у вас случилось? Колись!
Я выдохнула и уронила голову на руль.
– Он меня выгнал, – чуть слышно пробурчала я в трубку.
– Он что…? – Дима то ли не расслышал, то ли не поверил услышанному.
Я быстро пересказала ему наш разговор с Антоном. На какое-то время в трубке повисла тишина, затем Позов чуть слышно выругался.
– Вы как лиса и журавль. Ходите друг к другу по очереди, а прийти к одному знаменателю никак не можете.
Я горько улыбнулась, но ничего не ответила. Дима снова немного помолчал, а потом шумно вдохнул.
– То есть, если я правильно тебя понял, ты снова его кинула?
– Что? – Я удивленно открыла глаза и уставилась в пол автомобиля.
– Ну как, ты ведь пообещала, что будешь с ним рядом, а когда ему это действительно было необходимо, просто развернулась и ушла.
– Он сам меня выгнал! Ты вообще слышал, что я тебе говорила?!
– Юль, как он может тебе доверять? Каждый раз, когда он так нуждается в твоей поддержке, твоем присутствии в его жизни, ты просто берешь и сваливаешь в закат.
– Но…
– Просто поставь себя на его место, – перебил меня Позов. – Взгляни на ситуацию его глазами, и все сразу встанет на свои места.
– Прости, что снова вывалила все это на тебя. – Я откинулась на спинку водительского сидения и уставилась перед собой невидящим взглядом.
– А для чего еще нужны друзья? – Я почувствовала, что Дима улыбнулся. – Но учти, – его тон резко посерьезнел, – если вы и дальше будете вести себя как дети, я отказываюсь в этом участвовать.
– Я тебя услышала. Пожалуй, ты прав.
– Удачи. – Позов усмехнулся. – Буду ждать твоего звонка, когда у вас что-то решится. А если так и не помиритесь, то можешь по дороге заехать за пиццей.
– Твоя поддержка бесценна. Но я все равно тебя люблю.
– Лучше Шастуну это еще раз скажи.
– Как скажешь. – Я рассмеялась и нажала «отбой».
Диме всегда каким-то неведомым мне образом удавалось вправить мозги и разложить все по полочкам. Но сказать легче, чем сделать. Я снова закрыла глаза.
«В конце концов, ты ничего не теряешь. Максимум, будешь послана Шастуном еще раз.»
Для того, чтобы собраться с мыслями, мне понадобилось еще минут десять. Я несколько раз порывалась выйти из машины, но каждый раз меня будто что-то останавливало. Наконец, убедив себя, что медлить больше нельзя, я взяла сумку и вышла из машины.
Остановившись перед дверью, я решительно подняла руку и нажала на звонок, отрезав себе пути к отступлению. Через несколько мгновений за дверью послышались какие-то шорохи, и я нажала на звонок еще раз. Дверь открылась – на меня уставились огромные от удивления глаза Шастуна.
– Значит так, – я оттеснила Антона с пути и прошла в квартиру, – я обещала тебе быть рядом, пока ты не поправишься, и я сдержу свое слово. Хочешь ты этого или нет.
Шаст закрыл дверь, я повернулась на пятках и упрямо посмотрела прямо в глаза.
– Ты уверена? – Антон вопросительно склонил голову набок, внимательно изучая меня.
– Уверена. – Мой голос звучал твердо. Я действительно как никогда была уверена в своем решении.
– А что будет после того, как я поправлюсь? – Шаст, не отрываясь, следил за каждым моим движением.
– Это уже будет зависеть не только от меня…
Антон шумно выдохнул и взъерошил рукой волосы. Затем, оперся о стену и вновь посмотрел на меня, будто бы внутри него шла ожесточенная борьба с самим собой. Я наблюдала за меняющимися эмоциями на его лице, не смея прервать его внутренний диалог.
Наконец, он оттолкнулся от стены и подошел ближе ко мне. Одной рукой он приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза, затем тихо произнес:
– Я люблю тебя. Но если ты снова сбежишь, я не смогу тебя простить еще раз.
Я молча кивнула. Казалось, весь груз, лежавший на мне столько лет, спал с плеч. Я улыбнулась и обняла Шастуна так сильно, насколько смогла. Он сдавленно ухнул и отстранился.
– Раздавишь. – Улыбка расплылась по его лицу. Однако он быстро посерьезнел. – Как насчет взрослых, осознанных отношений, где двое обсуждают сложившиеся проблемы друг с другом и совместно их решают?
– «За» по всем пунктам. – Я улыбнулась и уткнулась лбом в его грудь. Огромные руки Шастуна обвили меня и крепко сжали. Теперь пришла моя очередь сдавлено выдохнуть. Мы дружно засмеялись.