Прыжок веры

— Отлично, Поттер, — сказал Снейп с едва заметным облегчением. — Продолжим урок завтра вечером. Показав уходящему Малфою язык, Гарри со злостью запихнул палочку обратно во внутренний карман мантии. Белобрысый змееныш обязательно растреплет всей школе, что недоумку Поттеру нужны дополнительные занятия по зельям. Потому что он не способен усвоить материал на уроках. Как нормальные люди. К черту Малфоя! К черту Чо с ее истериками! Благодаря бедняге Монтегю у Гарри появились лишние сутки, чтобы как следует подготовиться к мучительной окклюменции. Кажется, Снейп тоже был рад неожиданной отсрочке их совместной экзекуции. Хоть где-то они совпадали во мнениях. Бездумно оглядев пустой кабинет, Гарри выдохнул и пообещал себе успокоиться и приложить максимум усилий, чтобы завтра снова не разбивать колени об этот каменный пол. Он докажет Снейпу, что способен контролировать эмоции. Что может закрывать свой разум. Что… Взгляд Гарри остановился на Омуте памяти, стоящем на столе. Все рациональные мысли тут же исчезли из его головы. Странная жидкость в каменной чаше загадочно и маняще светилась, отбрасывая серебристые блики на стены и потолок. Гарри сглотнул. Он прекрасно помнил, как в прошлом году заглянул в эту штуку в кабинете Дамблдора. И если директор слегка пожурил его за излишнее любопытство, то Снейп просто вырвет ему печенку. Голыми руками. И скормит флоббер-червям. Рассудительный Поттер шепнул в правое ухо, что лезть в воспоминания слизеринского декана — чистой воды самоубийство. Без вариантов. Рон и Гермиона уже завтра будут рыдать на его похоронах. Легкомысленный Поттер отвесил коллеге знатный подзатыльник и ухмыльнулся в предвкушении, шепнув в левое ухо: «Всего одним глазком». Сердце Гарри грохотало так, что он боялся не услышать шаги в коридоре. Неизвестно, сколько времени потребуется Снейпу на вызволение Монтегю из туалета. Возможно, он поведет его к мадам Помфри? И тогда у Гарри есть минимум минут пять. Или десять. Вполне достаточно, чтобы узнать, какие воспоминания и мысли Снейп так тщательно скрывает. Сегодня он снова застал профессора за вытягиванием многочисленных серебристых нитей из головы. Вдруг там есть что-то об Отделе тайн? О Волдеморте? Об Ордене Феникса? Гарри мотнул головой и решительно шагнул к столу. Перламутровая жидкость пришла в движение от касания палочки. Гарри старался унять дрожь в коленях и не дыша смотрел на сменяющие друг друга картинки, которые вспыхивали в глубине. Дамблдор. Муди. Каркаров. Гарри даже показалось, что он заметил в этом водовороте бледное лицо с прорезями вместо носа и красными глазами. Но воспоминание успело раствориться среди прочих. Нужно было срочно выбрать хоть что-то из этого многообразия. Палочка наугад выхватила из калейдоскопа картинку Большого зала Хогвартса. Но рука Гарри нервно дернулась — ему показалось, что он услышал в коридоре какой-то шум. Замерев и прислушавшись, он приготовился нырнуть под стол или спрятаться в шкафу с ингредиентами. Чем дольше он медлил, тем меньше была вероятность выбраться из этого кабинета живым. Удостоверившись, что ему действительно послышалось, Гарри снова уставился в Омут. И вздрогнул, столкнувшись взглядом с самим собой. Кончик палочки случайно окунулся в серебро и выхватил оттуда мысли Снейпа о Поттере. Гарри истерично хихикнул и хотел было стряхнуть картинку — зачем смотреть воспоминание, в котором он сам принимал участие? — но отчего-то помедлил. Возможно, потому, что выражение лица этого плавающего в серебре Поттера было странным. Пугающе необычным. Распахнутые горящие изумрудом глаза, яркий румянец на щеках и приоткрытый рот. Гарри не мог вспомнить, когда он вообще мог так выглядеть. И уж тем более перед Снейпом. Не позволив себе больше сомневаться, Гарри наклонился ниже. Несколько раз глубоко вздохнув, он вцепился в края каменной чаши и смело погрузил лицо в светящуюся жидкость. Омут удовлетворенно булькнул и втянул незваного гостя в свои глубины. Гарри почувствовал, как его ноги оторвались от пола кабинета. Он предсказуемо летел куда-то в темноту, пока не обнаружил себя стоящим в незнакомой комнате. Даже не успев толком оглядеться, он застыл. Перестал дышать. И, кажется, умер. Полумрак и мягкий свет от камина не мешали разглядеть подробности. На кровати в центре комнаты лежал Гарри Поттер. Абсолютно голый. Раскрасневшийся. Издающий приглушенные стоны. И сжимающий в руке свой стояк. Настоящий Гарри выдавил из себя странный звук — что-то среднее между всхлипом и ошеломленным восклицанием — и попятился к стене, совершенно забыв, где находится. Поттер на кровати закусил нижнюю губу и втолкнул член в сжатый кулак. Гарри забыл моргнуть. Поттер погладил указательным пальцем уздечку. Гарри сполз по стене. Поттер уперся локтем в матрас и ущипнул себя за левый сосок. Гарри ущипнул себя за руку, проверяя, не сон ли это. Стоп. Разумеется, это был не сон. Лишенный кислорода мозг вдруг снова начал его получать благодаря бешеному биению сердца и учащенному дыханию. Гарри в ужасе смотрел на своего двойника и лихорадочно вспоминал, когда позволял себе подобное. Он и представить не мог, что выглядит настолько порочно и развратно, когда самоудовлетворяется. Кроме того, он никогда не делал это так демонстративно. Лежа на покрывале, широко раздвинув колени, не сдерживая стоны. Только ночью под заглушающими чарами. Спрятавшись под одеялом. Так, чтобы не разбудить соседей по гриффиндорской спальне. С трудом оторвав взгляд от медленного скольжения чужой ладони по возбужденной плоти, Гарри ошалело огляделся. Комната по-прежнему не давала подсказок. Обычная двуспальная кровать, пустые стены, тяжелые гардины на окнах, которые не позволяли выглянуть на улицу. Гарри был уверен только в одном: он никогда здесь не был. Или просто этого не помнил. Возможно, кто-то заколдовал его? Стер ему память. Кто-то заставил его… — Довольно! Вздрогнув всем телом, Гарри медленно повернул голову, ища обладателя слишком знакомого голоса. Шокированный происходящим, он ведь забыл самое главное — это было воспоминание Снейпа! Огненная вспышка гнева подействовала, как заклинание левитации. Гарри в мгновенье оказался на ногах и, сжав кулаки, всмотрелся в темный угол, который раньше не удостоил внимания. Мерзавец, конечно, был там, как он раньше не заметил? Сидел в кресле, закинув ногу на ногу и слегка наклонив голову, и смотрел на кроватного Поттера. — Какого хрена… — прошипел Гарри, сделав было шаг по направлению к Снейпу. Он снова забыл, что никак не может повлиять на то, что происходит. Но этот факт не уменьшал желание от души врезать по выдающемуся профессорскому носу. И Гарри обязательно попробовал бы это сделать, если бы Снейп вдруг не поднялся и не ступил в свет, подойдя к кровати. Выглядел он при этом так, словно вот только что вышел вместе с Малфоем из своего кабинета: сюртук, мантия, никакого разврата. Весь разврат лежал перед ним на покрывале. Послушный Поттер по приказу убрал руку с эрекции. Теперь налившийся кровью член слегка подрагивал и определенно реагировал на приближение Снейпа. Обалдевший взгляд Гарри приклеился к блестящей истекающей смазкой головке. Если бы абсурдность ситуации не достигала всех мыслимых пределов, это зрелище могло стать самым возбуждающим из когда-либо им виденных. Но даже в страшном сне Гарри не мог представить, как дрочит на глазах у профессора Хогвартса. Нет! На глазах у чертового Снейпа. Вот с этой совершенно не характерной для него ухмылочкой. С покрасневшими сосками. С прилипшей к потному лбу челкой. — Встань. Снейп поманил двойника плавным движением пальцев. Гарри снова отступил к стене, замотал головой и едва слышно зашептал: — Нет. Нет. Нет. Понимая, что никакие воззвания к Мерлину не помогут остановить это безумие, Гарри впился ногтями в ладони и зажмурился. Но, к несчастью, в Омуте памяти это не работало. Веки словно стали прозрачными. Сквозь них он видел, как Поттер игриво приподнимает бровь, вызывающе кривит губы в усмешке и, придвинувшись к краю кровати, грациозно поднимается на ноги. Краем сознания Гарри отметил, что такая плавность движений ему совершенно не свойственна. Впрочем, как и желание щеголять перед Снейпом в чем мать родила. «Ты же можешь уйти отсюда в любой момент!» — поймал Гарри гениальную мысль. И он даже попытался сосредоточиться, чтобы сбежать из этого невозможного воспоминания. Но в этот момент Снейп оказался вплотную к перевозбужденному Поттеру. Взметнулся рукав мантии. Бледные пальцы аккуратно отбросили влажные пряди, прикрывающие шрам на лбу. Прочертили дорожку по алым щекам. Змеей обвились вокруг шеи. И рывком притянули Поттера ближе. Если бы Гарри мог закричать, он бы кричал. Но изумление встало поперек горла. Снейп его целовал. И этот поцелуй не имел ничего общего с целомудренными прикосновениями к соленым губам Чо. Рон назвал бы происходящее «нехреновым таким засосом». Гарри отрывисто выдохнул и непроизвольно вскинул руку, дотронувшись до своих губ подушечками пальцев. Словно под империо, он не мог не смотреть на эту невероятную, взрывающую сознание пантомиму для взрослых. В комнате вдруг стало как-то жарко. Кровь прилила к щеками Гарри, волной раскаленных мурашек прокатилась по шее, груди, животу, стремясь еще ниже. Поттер, очевидно, наслаждался каждым мгновением. Он тихонько постанывал в руках Снейпа и обнимал его в ответ, цепляясь за черную ткань мантии. Даже неискушенному в сексуальных вопросах Гарри было понятно, что эрекция двойника сейчас упирается куда-то в профессорское бедро. А поступательные движения Поттера невозможно было двояко интерпретировать. Тело Гарри без промедления откликнулось на развернувшуюся перед ним картину. Такое чудовищное предательство на несколько секунд даже отвлекло его от творящегося беспредела. Гарри неверяще уставился на выпуклость на своих брюках. И с размаху ударил себя по горячей щеке. Для верности — дважды. Прекрасно понимая, что это не поможет. Потому что его тело-изменник на самом деле сейчас находилось в кабинете Снейпа. Оставалось только глубоко дышать и заверять себя, что это абсолютно нормально. Кто смог бы спокойно наблюдать со стороны, как его ласкают умелые руки? А руки Снейпа, как бы Гарри ни отгонял от себя эти необузданные мысли, определенно были умелыми. Они со знанием дела скользили по блестящей от пота коже Поттера. Оттягивали его волосы, чтобы губы могли дотянуться до охотно подставленной шеи. Знали, где погладить, царапнуть или нажать, чтобы пойманная жертва неразборчиво скулила, прося о чем-то большем. И чтобы Гарри молил о пощаде. Но Мерлин как-то неправильно истолковал его молитвы. Потому что Снейп вдруг отстранился от млеющего Поттера, легким движением откинул полы мантии и опустился на колени. Пах Гарри свело острой судорогой. Ноги задрожали и подогнулись. И он оказался на полу в похожей позе. Сжимая собственную эрекцию через брюки, Гарри во все глаза смотрел на Снейпа. Мантия растеклась вокруг него, как нефтяное пятно. Руки, обтянутые черной тканью рукавов, прошлись лаской по напряженным бедрам Поттера. Пальцы уверенно обхватили стоящий почти вертикально член и нагнули его чуть вперед. — Смотри на меня. «Я смотрю», — пронеслось у Гарри в голове. Чуть позже он не смог разобраться, что именно привело его за грань. Эта странная мысль. Приказ, которому двойник подчинился беспрекословно и с удовольствием. Или вид профессора Снейпа, который обхватил губами багровую головку, а потом одним движением взял член Поттера себе в рот почти до основания. Наверное, все вместе. Так или иначе, через какое-то время Гарри обнаружил себя лежащим на полу и прижимающим дрожащие колени к груди. Он тяжело дышал и пытался прийти в себя после фантастического оргазма. Под аккомпанемент влажных порочных звуков, происхождение которых не оставляло сомнений. — Пиздец, — пробормотал Гарри обреченно. Он только что кончил, едва прикоснувшись к себе, глядя, как Северус Снейп делает ему минет. Еще полчаса назад во вселенной Гарри «Снейп» и «минет» существовали как-то отдельно друг от друга. И если бы он не поддался идиотскому порыву залезть в этот чертов Омут памяти, так и оставалось бы впредь. Но теперь его мир покачнулся, треснул и осыпался фрагментами на пол этой комнаты. Послеоргазменная истома мешала анализировать произошедшее. Мысли бесновались в голове Гарри, как спятившие пикси. Как он мог забыть такое? Неужели он гей? А как же Чо? Получается, Снейп тоже гей? Очевидно. Вряд ли мужчина будет с таким энтузиазмом сосать чей-то член, будучи убежденным гетеросексуалом. Как они вместе оказались в этой комнате? Снейп ведь его терпеть не может. И Гарри отвечает ему искренней взаимностью. Словно в опровержение этих хаотичных мыслей Поттер вскрикнул и утробно застонал. Гарри заставил себя приподняться на локте и с подозрением уставился на своего двойника. Неожиданная догадка даже помогла ему отвлечься от развратного зрелища. Потому что Снейп по-прежнему стоял на коленях, наблюдая снизу за Поттером и поглаживая его опадающую эрекцию. А тот сыто улыбался. — Ты сегодня в ударе, Северус. Гарри чуть не застонал от облегчения. Этот мурлыкающий баритон определенно не принадлежал ему. А ведь он был катастрофически близок к тому, чтобы обнаружить у себя раздвоение личности. — Мы, кажется, договорились, что ты будешь молчать. Снейп стремительно поднялся с колен и отвернулся от Поттера, раздраженно отряхнув брюки и брезгливо поморщившись. Пришедший в себя Гарри последовал его примеру. Правда, не так изящно — ему пришлось сражаться с силой притяжения. Привалившись наконец спиной к стене, Гарри старался не обращать внимания на дискомфорт в трусах. Он обязательно подумает о неадекватных реакциях своего тела, если — то есть когда — выберется отсюда. — Невозможно молчать, когда ты вытворяешь такое своим языком. А этот взгляд! Я бы многое отдал, чтобы кто-нибудь смотрел на меня так, как ты смотришь на мальчишку. — Накинуть сверху пять галлеонов, чтобы ты заткнулся? — Как грубо. Двойник обиженно поджал губы и плюхнулся на кровать, расслабленно потянувшись. Теперь Гарри разглядывал его с нарастающим раздражением. Кто-то украл его тело, чтобы заниматься… чем бы они тут со Снейпом ни занимались! Он сжал зубы и гневно воззрился на профессора, который отошел к окну и оттуда наблюдал за растекшимся по покрывалу Поттером. Взгляд его действительно был странным. Гарри озадаченно нахмурился. Снейп смотрел на его бесстыжую копию изучающе, завороженно, если не сказать жадно. Лже-Поттер усмехнулся и лениво махнул в сторону тумбочки, на которой стоял какой-то флакон. — Там еще осталось на полчаса. Брось, Северус. Я же вижу, что ты хочешь. Может, наконец внесем разнообразие в наши ребяческие игры? Попробуем что-нибудь еще?.. — Нет. Загадочный флакон сорвался с места и влетел Снейпу в руку. Тот поспешно убрал его в складки мантии и отвернулся, стараясь не смотреть на Поттера. «Оборотное зелье», — раздосадованно подумал Гарри. Ну конечно, как он сразу не догадался? С одной стороны, он был бесконечно рад, что не спятил напрочь со всеми этими видениями про Волдеморта, что никто не стирал ему память и ни к чему не принуждал. Но другая внезапная и постыдная мысль выглядывала из глубины сознания, и Гарри старался затолкать ее поглубже. Безуспешно. Он чувствовал себя оскорбленным. Даже не потому, что Снейп где-то раздобыл его волос и на досуге забавлялся с его телом. Как бы это ни было противоестественно и непостижимо. Просто ему, настоящему, предпочли… кого? Он даже не знал, кто это! Голос совершенно не казался Гарри знакомым. — Неуместное пуританство, мой дорогой. Двойник легко соскочил с кровати и подошел к стоящему у окна Снейпу. Погладив напряженную спину между лопаток, обнаженный Поттер прижался к закутанной в черное фигуре. Гарри вздохнул. Все-таки со стороны это по-прежнему смотрелось дико. Абсурдно. — Боишься осквернить это прекрасное юное тело? Оно всего лишь иллюзия. — Не имеет значения. Поттер фыркнул Снейпу в плечо, нежно огладил его бедра и, обвив руками талию, шепнул: — Тогда с тебя двадцать пять галлеонов. — Двадцать. Ты так и не закрыл свой рот. — Ну так помогите мне с этим… профессор. Снейп хрипло выдохнул и слегка повернул голову. Гарри скептически закатил глаза. Если бы он раньше знал, каким могуществом обладают его прелести, приходил бы в класс зельеварения голым. «Удовлетворительно» — за обнаженку. «Выше ожидаемого» — за поцелуй. Ну, а минет — не меньше «превосходно». Эти бредовые мысли не очень помогали Гарри отвлечься от собственного возбуждения. Он раздраженно дернул брюки, пытаясь уменьшить давление ткани. А когда поднял глаза — Мерлин, что ж ты будешь делать — эти двое уже снова исступленно целовались. — Развлекаетесь? Вкрадчивый голос над ухом заставил Гарри подпрыгнуть на месте и резко обернуться. Позади него стоял Снейп. Такой же, как в воспоминании, только, к несчастью, настоящий. Отличался он лишь белым как мел лицом. И сверкающими в полумраке черными глазами. Охваченный ужасом Гарри не успел выдавить из себя ни слова. Сильная рука схватила его за локоть и потащила куда-то вверх, в темноту.

***

Приземлившись на каменный пол подземелий, Гарри все-таки вывернулся из захвата, потерял равновесие и свалился прямо Снейпу под ноги. Инстинкт самосохранения подсказал ему тут же отползти подальше от стола с Омутом памяти. Через мгновенье он встретился спиной со шкафом для ингредиентов. Послышался звон стекла. — Не подходите! Но Снейп, казалось, и не собирался. Он молча смотрел на испуганного Гарри, держась одной рукой за каменную чашу. На его лице застыло какое-то непонятное выражение. Озадаченная нерешительность вперемешку с досадой. Никогда раньше Гарри не видел Северуса Снейпа таким растерянным. Это неожиданно придало ему уверенности. — Вы! Как вы… Это же… Что… Уверенность, правда, не добавила ему красноречия. Гарри вскочил на ноги и выхватил палочку. Он понятия не имел, что собирается с ней делать. Если бы Снейп захотел его проклясть, никакое протего его бы не спасло. Но профессор по-прежнему молчал, что чрезвычайно нервировало. Ему нечего сказать? Прекрасно. Действительно, что тут скажешь? Декан Слизерина в перерывах между проверками эссе отсасывает шлюхам в обличии Гарри Поттера. Ничего особенного. С кем не бывает? Гарри вдруг подумал, что исчерпал лимит неуязвимости на сегодняшний день. И раз уж никто не планировал его убить, по всей видимости, он мог просто уйти? Сделав бочком пару неуверенных шагов в направлении двери, он настороженно взглянул на Снейпа. Тот все так же не двигался. Только вот растерянность на его лице уступила место сосредоточенности. Это был дурной знак. Поэтому Гарри, недолго думая, сорвался с места и ринулся на выход. В ту же секунду рядом с его ухом пронесся фиолетовый луч. Заклинание ударило в дверь, и невезучий беглец снова растянулся на каменном полу, отброшенный назад невидимым щитом. — Выпустите меня! Вы не имеете права! Гарри с трудом поднялся на ноги, потирая ушибленное плечо. Снейп все-таки отмер и сделал шаг вперед, примирительно подняв руку с зажатой в ладони палочкой. И когда он только успел ее вытащить? — Поттер, послушайте… — Нет! Не хочу ничего слышать. Как вам вообще в голову пришло… такое?! Это ненормально. Вы ненормальный! Снейп дернулся, словно от пощечины. Его губы сжались в тонкую линию. Бледные скулы залил румянец. Смущенный Снейп. Кому рассказать — отправят в Мунго. — И все же вам придется меня выслушать. — А то что? Заставите меня силой? Прикажете лечь на парту и раздвинуть ноги? — Следите за языком, Поттер! — Может, это вам стоит следить за языком, профессор? Сэ-э-эр. Вместо того, чтобы пихать его в рот своему студенту! Извращенец… Гарри как-то сразу понял, что преступил незримую черту. Мгновение — и его палочка улетела в другой конец кабинета. Невидимая сила толкнула его назад и пригвоздила к стене. Гарри больно ударился затылком, отчего ему показалось, что он на несколько секунд потерял сознание. Очнувшись и сфокусировав взгляд, он обнаружил среди мерцающих перед глазами звездочек разъяренное лицо в обрамлении черных волос. В таком состоянии Гарри не видел Снейпа даже в тот день, когда помог Сириусу сбежать от поцелуя дементора. Только теперь вместо яростных криков он услышал злобное шипение бешеного василиска. — Вы, мистер Поттер, находитесь в заблуждении, что мир вертится вокруг вашей персоны. Что все вокруг обязаны делать скидку на вашу уникальность. Позвольте развеять эту тешащую ваше самолюбие иллюзию. Вы всего лишь обнаглевший, пустоголовый и ничем не примечательный мальчишка, который сует свой нос в то, что его совершенно не касается. — Меня это очень даже касается… — Молчать! Ладонь Снейпа впечаталась в стену рядом с ухом Гарри. Он безуспешно дернулся, но заклинание надежно удерживало его на месте. Кроме голоса, ему ничего не оставили. И молчать Гарри точно не собирался. Не после того, что увидел в Омуте. — Вы украли мое тело! Использовали его… для всякого. Это подло! Низко даже для вас! — Какая трагедия, Поттер. Я не оправдал ваших ожиданий? Ну, ничего. В следующий раз будете знать, как без разрешения лезть в чужие воспоминания. Злая усмешка на лице Снейпа, кажется, стала последней каплей. Гарри задохнулся от возмущения и несправедливости. — Я пойду к Дамблдору. — Неужели? И что же вы ему скажете? — Что вы используете студентов для своих грязных развлечений! Бровь Снейпа изогнулась в притворном изумлении. — Вы видели в той комнате хоть одного студента, мистер Поттер? — Я видел там себя, ты, чертов педик! Гарри задержал дыхание и ошарашенно заморгал. Тут же пожалев о сказанном, он пытался оправдаться тем, что пережил слишком много потрясений за сегодняшний день. И, кажется, достиг пределов собственного лицемерия. Словно в замедленной съемке Гарри видел, как Снейп сделал шаг назад. Изумрудный и черный взгляды столкнулись, как лучи заклинаний. И в глазах напротив Гарри прочитал предсказание своей бесславной гибели. Он зажмурился и начал считать удары сердца в ожидании неизбежного. Но ничего не происходило. Он успел насчитать семьдесят три толчка в ребра, когда услышал спокойный и лишенный эмоций голос Снейпа. — Итак, Поттер, вы утверждали, что очищали сознание перед сном. — Что?.. Гарри опрометчиво распахнул глаза. И в то же мгновение почувствовал, как его хлипкие ментальные барьеры были сметены. Уничтожены. Он не услышал даже заклинания и обреченно подумал, что Снейп способен проникать людям в головы и без палочки. Гарри в отчаянии попытался закрыть мысленные двери, поставить баррикады и применить хоть что-то из полученных в этом же кабинете знаний. Но его усилия были так же бессмысленны, как сражение с неуправляемой стихией. Снейп беспрепятственно разгуливал по его сознанию, лениво отмахиваясь от никчемных картинок, которые Гарри старался ему подсунуть. Они оба знали, что именно он ищет. Одна дверь. Вторая. Третья. Снейп методично разбивал их в щепки, заставляя Гарри измученно стонать и бессвязно о чем-то просить. Четвертая дверь оказалась входом в ту самую комнату. «Не сопротивляйтесь, Поттер. Будет только хуже», — услышал Гарри холодный голос в своей голове. И сдался. Вместе со Снейпом он заново проживал себя, смотрящего воспоминание. Проживал свой страх. Стыд. Смущение. Гнев. Обиду. Свой невероятный по силе оргазм. И снова стыд. Гарри потерялся в этом калейдоскопе, перестав различать границу между разумом и телом. Так что когда Снейп наконец покинул его сознание, он еще несколько минут приходил в себя, тяжело дыша. Чудовищная тишина оглушала. Гарри не мог заставить себя открыть глаза. — Даже так. Значит, предпочел тебе кого-то?.. Пораженный интонацией и смыслом сказанного, Гарри резко вскинул подбородок. Снейп смотрел на него задумчиво и отстраненно. Но за этим равнодушием скрывалось что-то такое, из-за чего по прижатой к камню спине Гарри побежали мурашки. — Прошу вас, сэр. Отпустите меня. Клянусь, я никому не расскажу… ничего. Пожалуйста. — Конечно. Снейп вдруг поднял руку. Словно хотел коснуться его щеки. Но едва заметно дрожащие пальцы замерли в дюйме от цели. Гарри почти не дышал. Он уже перестал понимать, что происходит, и хотел только одного — сбежать из этого кабинета и забыть произошедшее, как жуткий кошмар. И на этот раз Мерлин к его молитвам прислушался. Правда, опять не совсем так, как Гарри предполагал. — Конечно, не расскажешь. Obliviate.

***

Гарри моргнул. Он старался держаться как можно дальше от Снейпа, когда поднимался на ноги. Тот стоял неподалеку, ярость волнами распространялась от него по всему кабинету. — Вон отсюда, Поттер! И чтобы духу вашего здесь больше не было! Увернувшись от разбившейся над головой банки с сушеными тараканами, Гарри пулей вылетел в коридор и без оглядки побежал по школьным лестницам. Он остановился в нише у какого-то гобелена, только убедившись, что между ним и подземельями было не меньше шести пролетов. Голова кружилась то ли от спонтанной пробежки по замку, то ли от пережитого потрясения. Ему совершенно не хотелось возвращаться в гриффиндорскую гостиную и рассказывать Рону с Гермионой о том, что он увидел в Омуте памяти. Гарри впервые было стыдно за своего отца. И за Сириуса. Он прекрасно знал, что такое публичное унижение. При всей своей неприязни к Снейпу Гарри искренне ему сочувствовал. И пообещал себе больше никогда без спроса не лезть в чужие воспоминания.