Прыжок веры

— …но…ал…ви… Ми?.. По… Мис… По?.. Мистер Поттер! Сжатое в узкий коридор пространство нехотя вернулось в привычное состояние. Словно вынырнув из воронки аппарации, Гарри пытался снова запихнуть воздух в легкие. Адам тряс его за плечо и тщетно заставлял ослабевшие пальцы обхватить стакан с водой. — Ну же, мистер Поттер. Только не падайте в обморок в моем отделении. Как я потом это Сметвику объясню? Тяжело дыша, Гарри все-таки смог взять стакан и, сделав несколько резких глотков, закашлялся. Любезные удары по спине вторили грохоту в ушах. — Правда?.. Мерлин! Как?.. Взмахнув палочкой, Адам заставил хохочущую тыкву замолкнуть и приземлиться. Еще один взмах — и все упавшие вещи влетели в лежащую на полу сумку Гарри. Он проводил взглядом Китса и нервно хихикнул. Адам с невозмутимым видом поднял сумку и повесил Гарри на плечо. — Да банши его разберет, мистер Поттер. Я заходил в его палату во время утреннего обхода. Все было как обычно. Потом сел пить кофе. Как раз принесли свежий «Пророк». Ну, и в какой-то момент смотрю — а он стоит прямо у стойки. — В смысле?.. — Вот здесь. Худой, как тестрал, лицо белее мела. Признаться, в отличие от вас, я не был столь немногословен. А он сказал, чтобы я прекратил орать, позвал Сметвика и убрал «это зеленое безобразие» над кроватью. Гарри истерично хохотнул и привалился к стене — он не доверял дрожащим коленям. Постепенно начиная верить, что это происходит на самом деле, он несмело улыбнулся. — Мистер Снейп еще очень слаб. Мне пришлось помочь ему вернуться в палату. Но Гиппократ столько зелий в него влил сегодня, что к вечеру он даже стал похож на человека. Сглотнув ком в горле, Гарри рванулся вперед и сжал Адама в объятиях. Тот неуверенно похлопал его по спине и выслушал поток бессвязных благодарностей, прерываемых судорожными всхлипами и шмыганьем. Пускать сопли на плечо дежурного уже становилось традицией, но Гарри был уверен, что лучше так, чем разрыдаться перед Снейпом. Этого он себе больше не мог позволить. — Ну-ну, мистер Поттер, мне-то за что спасибо? Себя благодарите. За годы работы в Мунго я не встречал более упрямого и преданного посетителя. Это дорогого стоит, поверьте. Гарри в смущении отвернулся, чтобы вытереть лицо рукавом пиджака. Часы на стене показывали шесть тридцать. У него в запасе было больше двух часов. «Чтобы что?» — внутренний голос бился в агонии. Он правда сможет увидеть? И услышать? И что-то сказать? Гарри понятия не имел, что он будет говорить. Но не собирался терять ни минуты. — Позови меня без десяти девять, как обычно. А то Мэри опять устроит воспитательную акцию. Она предупредила. Адам перехватил Гарри за локоть, когда тот сделал шаг в направлении палаты. — Мне очень жаль, мистер Поттер, но к нему нельзя. — Ты шутишь? — Пожалуйста, выслушайте меня. Когда Гарри попытался вырваться, Адам тут же его отпустил и примирительно поднял руки. — Мистер Снейп запретил кому-либо сообщать о том, что он очнулся. Я поэтому не смог послать вам сову и просто ждал, когда вы сами придете. Желание пациента — закон. — Но я же пришел! Почему… — А еще он сказал, чтобы в его палату не пускали никого, кроме целителя Сметвика и Люциуса Малфоя. — Кого?.. Гарри ошалело уставился на Адама. Он, конечно, знал, что Малфоя-старшего оправдали еще летом. Как и Драко. Более того, Гарри сам приложил к этому руку. Ему даже не пришлось присутствовать на судебном процессе. Достаточно было одного разговора с Кингсли на кухне особняка Блэков. Прекрасно понимая, что без вмешательства Нарциссы Малфой он бы просто не выжил в Запретном лесу, Гарри не сомневался ни секунды. Он терпеть не мог все это скользкое семейство, но умел быть благодарным. Гермиона что-то говорила о том, что после суда Малфои пожертвовали колоссальную сумму на восстановление Хогвартса. А потом неожиданно для всех махнули через Ла-Манш и неплохо устроились на малой родине. «Пророк» писал, что Люциус возглавил один из французских магических департаментов. И Гарри без интереса пролистывал такие новости. Потому что ему было совершенно плевать, чем занимаются Малфои. Не возрождают темных лордов? Ну и прекрасно. — Мистер Малфой сейчас в палате. Ему сообщили почти сразу, но вы же знаете Мэри. Строго с шести до девяти. — Расскажи мне об этом! — Я понимаю… — Нет. Это… Полгода, Адам! Пол чертовых года. Каждый день. — Я знаю, мистер Поттер. И мне очень-очень жаль. Гарри понимал, что Адам ни в чем не виноват, но чувство чудовищной несправедливости разрывало его на части. Он имел право на этот гнев. Имел право хотя бы просто увидеть Снейпа. И удостовериться, что все воззвания к Мерлину, бессонные ночи, эти мучительные дежурства, истерики, проклятый «Вестник зельеварения», ссоры с друзьями и бесконечная исповедь — все было не зря. — А теперь, мистер Поттер, я возьму вот эти зелья и пойду в противоположный конец коридора. К мистеру Уоллеру. Он купил старый дом в пригороде, а тот, как оказалось, шел в комплекте со стаей недружелюбных докси. — Да какое мне дело… — Думаю, я где-то минут пять буду убеждать мистера Уоллера, что ему не обязательно сегодня писать завещание. А еще надо на всякий случай осмотреть его раны. Возможно, сменить повязки. Жаль, у меня нет помощника, который в мое отсутствие мог бы проследить, чтобы посторонние без спроса не заходили в палаты. Они молча смотрели друг на друга секунд десять. После чего Адам едва заметно усмехнулся и отошел к стойке дежурного, чтобы забрать деревянный поднос с разноцветными флаконами. Бросив на застывшего Гарри многозначительный взгляд, он, насвистывая, ушел по коридору. Сумка была брошена прямо у стойки. Не прошло и мгновения, как Гарри обнаружил себя у двадцать седьмой палаты, суетливо приглаживающим волосы на макушке. Он сжал одну дрожащую ладонь другой и, вздохнув, досчитал до десяти. «Веди себя прилично. Не надо устраивать сцен, пусть он увидит, что ты повзрослел и поумнел. Вежливо спроси, когда его можно будет навестить. И пожалуйста, Гарри, не убей случайно Малфоя», — голос Гермионы в голове спешно давал ему наставления. Она словно стояла рядом, гладила его по плечу и поправляла воротник рубашки. Гарри уверенно кивнул и, схватившись за ручку, толкнул дверь. Дверь не поддалась. Озадаченно нахмурившись, он повторил попытку. Безрезультатно. Гарри выругался себе под нос и, после секундного колебания, осторожно постучал. И задержал дыхание, прислушиваясь. Абсолютная тишина за дверью, кажется, лишила его остатков самообладания. Гарри постучал громче. Ни звука. Тогда он забарабанил по двери кулаком. Двумя. Помог носком ботинка. И готов был уже биться о преграду своим знаменитым, пережившим аваду, лбом. — Да Мерлина ради! Вам же сказано было… По инерции ринувшись вперед, Гарри чуть не врезался носом в плечо Люциуса Малфоя. — О, мистер Поттер, какая неожиданность. Ехидный комментарий был брошен назад и, очевидно, предназначался обитателю палаты. Глаза Гарри быстро и жадно обследовали комнату, в которой теперь было самое обычное освещение без всяких красных или зеленых сфер. Малфой придерживал дверь, не позволяя увидеть желанное — только стеллаж с книгами, окно и часть кресла. Гарри невзначай наклонился вправо. Потом незаметно приподнялся на цыпочки. И, сдавшись, холодно посмотрел на препятствие. — Добрый вечер, мистер Малфой. Серебристый взгляд осмотрел настойчивого визитера с ног до головы. Уголок тонких губ дрогнул в знакомой усмешке. — Вы что-то хотели? Гарри удивленно моргнул. Вместе с абсурдным вопросом ему в лицо ударил запах огневиски, сигарного дыма и терпкого мужского одеколона. Малфой-старший выглядел так, словно отлучился с хэллоуинской вечеринки в гостиной Слизерина. Его белая рубашка была расстегнута на три пуговицы. Светлые волосы убраны в хвост. Палочка покачивалась в усеянной перстнями руке, которой тот опирался на дверной косяк. — Я… Мне бы хотелось поговорить с профессором Снейпом. — Извините, мистер Поттер, но профессор Снейп сегодня не принимает посетителей. Дежурный должен был вас предупредить. — Люциус. Хрипловатый, но до боли знакомый голос заставил сердце Гарри в бешеном темпе забиться в клетке ребер. Малфой закатил глаза и опустил руку, загораживающую обзор. А потом он исчез. Вместе с дверью, полом, потолком и обстановкой комнаты. Остался только Снейп, полулежащий на кровати с какой-то газетой на коленях. Темный взгляд. Движение руки. Все еще болезненная бледность лица, которую только подчеркивали черные пряди волос, словно стекающие по впалым щекам. Рубашка и брюки заменили белую больничную робу. И если бы не худоба, Снейп почти не отличался бы от того человека, с которым Гарри прыгал из тамбура призрачного поезда. Он вспомнил, как дышать. — Здравствуйте, сэр. — Здравствуйте, мистер Поттер. В повисшей тишине, казалось, было слышно даже тиканье часов где-то в коридоре. Тяжелый взгляд Снейпа как будто сгущал воздух. Его лицо не выражало ни единой эмоции. Бессчетное количество слов крутилось в голове Гарри. И он не мог составить из них важные вопросы, которые можно было бы задать в присутствии Люциуса Малфоя. — Как вы себя чувствуете, профессор? — Удовлетворительно. — Я рад… Очень. Вы позволите… Могу ли я навестить вас завтра, сэр? — Зачем? Малфой перевел иронично-заинтересованный взгляд со Снейпа на Гарри и обратно. — Ну… Узнать, что с вами все в порядке. — Со мной все в порядке, мистер Поттер, не стоит беспокойства. Снейп раздраженно повел плечами и отвел взгляд, разрывая зрительный контакт. Он уткнулся в газету, найдя там что-то чрезвычайно интересное. Оглушенный, Гарри даже на секунду забыл, что они не одни в палате. — Я приходил к вам. Все эти месяцы. — Неужели? — Каждый день. — Вам что, больше нечем было заняться, Поттер? — Что?.. Гарри задохнулся от потрясения. Рука Малфоя очень вовремя вернулась в исходное положение и скрыла за собой непринужденно листающего газету Снейпа. — Ну что ж. Полагаю, все светские условности соблюдены. Малфой вдруг слегка наклонился вперед. Застывшего Гарри обдало алкогольно-табачным шепотом. — Не принимайте это близко к сердцу, мистер Поттер. Профессор Снейп сегодня не в духе. Впрочем, когда он в нем бывал? Попробуйте еще раз, скажем, через неделю. А лучше, знаете, через две. Или три. — Люциус! — Все-все, я понял. Мистер Поттер, я был бесконечно рад видеть вас в добром здравии. С легким поклоном и едва заметной сочувствующей улыбкой Малфой скрылся в палате. Дверь с легким щелчком закрылась прямо перед носом Гарри. Он сделал нетвердый шаг назад. «Нечем было заняться, Поттер?» «Нечем заняться» «Поттер» Гарри мотнул головой, отгоняя эхо беспощадного голоса, который он мечтал услышать полгода. Спустя вечность Адам обнаружил его сидящим на полу у стойки дежурного. Гарри сосредоточенно отламывал шоколадные квадратики от плитки, подаренной Мэри, и по одному отправлял их в рот. Вкуса он почти не чувствовал.

***

— Если хочешь, я тоже могу остаться. — Не придумывай, Гермиона. Я знаю, как тебе важно провести эти каникулы с родителями. А я займусь чем-нибудь полезным. Поучу вот трансфигурацию. — Кто ты и куда ты дел настоящего Гарри Поттера? — Он погребен под завалами конспектов в подземелье. Гарри невесело хмыкнул и, пряча глаза, сделал глоток тыквенного сока. В Большом зале, который недавно сменил убранство на рождественское, опять было не протолкнуться. Через час Хогвартс-экспресс забирал всех этих суетящихся, хохочущих и предвкушающих праздник студентов в Лондон. И Гарри был как никогда этому рад. Он хотел остаться в тишине огромного, почти пустого замка и позволить себе просыпаться к обеду, бездумно бродить по коридорам и вечерами читать какой-нибудь «Квибблер» у камина. С недавних пор вечера Гарри были совершенно свободны. Два месяца он методично закапывался в учебу, чтобы не думать о Снейпе. Но Рождество было отличным поводом для подведения итогов года. Который по всем показателям обещал стать самым паршивым в жизни Гарри. — Только попробуй пропустить праздничный ужин в Норе. — Я же обещал. Гермиона подняла на него задумчивый взгляд. Последнее время она часто смотрела на Гарри вот так. Словно догадывалась, что с ним происходит, но не решалась спросить. Они почти не обсуждали произошедшее. В начале ноября «Пророк» ожидаемо взорвался заголовками, и неделю Гарри не знал, куда деться от Снейпа, следящего за ним с первых полос. Он больше ни разу не пришел в Мунго, несмотря на ценный совет Малфоя. Через месяц сова принесла ему картонную коробку с булочками из Котидьена и запиской от Адама, сообщающую, что «их самого любимого пациента» благополучно выписали. Даже обида не помешала Гарри облегченно выдохнуть. — Гарри, может, тебе стоит на следующий триместр переехать куда-нибудь из его комнат? — Может быть. Хочешь поменяться? Хмыкнув, Гермиона подхватила со скамейки свою сумку. — Даже не мечтай. Зимой? В подземелье? МакГонагалл сказала, что гриффиндорцы скоро смогут вернуться в свою башню. И Западное крыло уже почти восстановили. Прогуляйся там, вдруг найдешь что-то подходящее. — Какой-нибудь чулан под лестницей? — Дурак. Проводив Гермиону вместе с толпой отъезжающих до парадного входа, Гарри несколько минут просто стоял в холле, прислушиваясь к оглушительной тишине. Такая же обычно царила в подземельях. И Гарри убеждал себя, что это была главная причина, почему он не собирается никуда оттуда переезжать. Эхо его шагов отражалось от каменных стен, пока он спускался вниз привычной дорогой. Забавно, что раньше этот путь ассоциировался у Гарри с чем-то неизбежным, тягостным и тревожным. Он всегда шел в подземелье, как на эшафот, где его ждал палач в черной мантии. А теперь он прятался там, как в единственном безопасном убежище. — Северус Снейп. Дверь послушно открылась, пропуская Гарри внутрь. Он мысленно поблагодарил домовиков, которые с наступлением холодов постоянно поддерживали огонь в камине. Привыкнуть к промозглой сырости было гораздо сложнее, чем к черным простыням или соседству своих рубашек с чужими мантиями. Гарри иногда казалось, что они со Снейпом живут вместе. Просто он уехал куда-то на время. Представлять себя вдовствующим мужем Гарри решительно не хотелось. Взяв с полки графин, Гарри поймал призванный со стола бокал и наполнил его темно-бордовой жидкостью. Вопреки паранойе Гермионы, обнаруженное им в кабинете вино не было отравлено. Зато идеально подходило плану Гарри: провести первый вечер каникул у камина в компании какого-нибудь бессмысленного чтива. Будь у него в запасе «Вестник зельеварения», он с удовольствием погрузился бы в удивительный мир укрепляющих микстур. Сделав глоток, Гарри удовлетворенно хмыкнул и обернулся к книжным полкам. Бокал вылетел у него из рук и разбился на кровавые осколки, встретившись с каменным полом. — Это было коллекционное мерло конца прошлого века, мистер Поттер. Гарри заморгал, ошарашенно глядя на Снейпа, который стоял в темном углу у входа в спальню. — Что вы здесь делаете?.. Снейп оттолкнулся плечом от стены и неспешно подошел к столу, походя махнув рукой. Повинуясь беззвучному приказу, разлетевшиеся осколки собрались обратно в бокал, а красное пятно исчезло. — Вы удивитесь, но формально я все еще здесь живу. — Я тоже. Переложив какие-то пергаменты из одной стопки в другую, Снейп поднял на него глаза. Из ходячего скелета за два месяца он успел превратиться в себя прежнего. О произошедшем в мае напоминали только белые полосы шрамов, которые ветвями расползались вверх от расстегнутого ворота рубашки и едва касались подбородка. — Я помню, вы говорили. — Вы слышали?.. То есть… Все это время? Каждый раз? Снейп спокойно кивнул и, обойдя стол, подошел ближе. Он выглядел на удивление невозмутимым и каким-то непривычно расслабленным. Это обескураживало. Все еще потрясенный его внезапным появлением Гарри тоже шагнул было вперед, но нерешительно замер, смутившись. — Черт. Я же столько всякого… — Да, Поттер, вы очень много болтаете. — Простите. Гермиона говорила, что вы можете меня услышать. Но я не верил. — Но все же продолжали. Гарри пожал плечами и опустил глаза, уставившись на носки черных ботинок. — Не извиняйтесь, Поттер. Следуя за вашим голосом, я нашел дорогу обратно. — Как?.. Почему так долго? Я чуть не рехнулся за эти полгода. Теплые пальцы коснулись подбородка Гарри и заставили поднять голову. Снейп беззлобно усмехнулся. — Вы хоть что-нибудь запомнили из школьной программы, Поттер? Кроме экспеллиармуса. Теория магии? Ментальные проекции? Самайн? — Но… Как же у меня тогда получилось? Сразу? — А с вами, Поттер, законы магии не хотят иметь дела. Снейп поднял руку и осторожно отвел с его лба челку. Подушечка пальца неторопливо обрисовала почти незаметный шрам. Не задумываясь, Гарри перехватил тонкое запястье и быстро прижался губами к горячей ладони. Черные брови удивленно приподнялись. Испугавшись своего порыва, Гарри отстранился. — Почему ты не позвал меня, когда очнулся? Поджав губы, Снейп покачал головой. — А кого позвал бы ты, воскреснув в больничной палате через полгода после войны, об исходе которой мог лишь догадываться? Не понимая, реально ли то, что ты пережил, находясь за гранью, и можно ли верить тому, что ты слышал. Не зная своего статуса в магическом мире, но помня, что умирал убийцей и предателем. — Ты не… — Ну? Гарри вздохнул. — Гермиону, наверное. — Именно, Поттер. Но, признаю, я был несправедлив к тебе в тот день. Беспомощность делает людей жестокими. Мне не хотелось, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Особенно ты. — Но это же не имеет значения! Я так хотел… Увидеть. Услышать. Обнять… Снейп аккуратно высвободил руку, которую Гарри все еще сжимал в своей ладони. Только для того, чтобы притянуть его за плечи и крепко прижать к себе. Судорожно выдохнув, Гарри схватился за ткань черной рубашки и уткнулся носом и губами в размеренно бьющуюся на тонкой шее жилку. Длинные пальцы в успокаивающей ласке зарылись в его непослушные вихры. — А еще я очень злился на тебя. — За йоркширских пиявок? — О, как я мог забыть? Думаю, никто еще не пытался вернуться из-за грани под занудные лекции о пользе кольчатых червей при лечении фурункулов. Гарри фыркнул Снейпу в шею. — Можно патентовать метод. Ведь получилось. За что тогда? — За поезд. Немного отстранившись, Гарри поднял голову. — Потому что я заставил тебя прыгнуть? — Потому что ты в него сел, идиот. Снейп нахмурился, но его рука только сильнее прижала Гарри к груди. В этих безопасных объятиях хотелось остаться навсегда. Прикрыв глаза и наслаждаясь долгожданной близостью, Гарри расслабленно выдохнул. — Я потом много думал об этом. Мне кажется, я тогда решил, что пойду за тобой. — Прошу прощения? — Но версия с идиотом тоже имеет право на существование. Переплетаясь не только телами, они долго стояли в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. Гарри несколько раз набирал воздух в грудь, чтобы задать наконец вопрос, который мучил его долгие восемь месяцев. Он нехотя отодвинулся, чтобы встретиться с внимательным черным взглядом. — Тогда, в Омуте… Покачав головой, Снейп приложил два пальца к его губам. — Я не предпочел тебе кого-то, а искал тебя в каждом. И все оказались фальшивками. Гарри смущенно усмехнулся. — Слишком послушные? Недостаточно дерзкие, упрямые, избалованные? Или чересчур… опытные? Снейп застыл, но через несколько секунд расслабился, поймав взволнованный взгляд Гарри. Нежные пальцы коснулись покрасневших скул. — Просто они не ты. — Я настоящий здесь. Сейчас. Гарри почувствовал, как рука, обнимающая его за талию, вдруг разжалась. Снейп неуверенно мотнул головой. Он выглядел беспомощным и даже испуганным. — Поттер, нет. Это не… Не дав очевидным аргументам вырваться на свободу, Гарри обнял ладонями изученное до последней морщинки лицо. Он обласкал взглядом густые угольные брови, длинные ресницы, острые скулы и тонкие бледные губы, которые сейчас сжались в напряженную линию. Вздохнув, Гарри смело окунулся в бездонную черноту глаз напротив. — Я прыгнул вместе с тобой в бездну, Северус Снейп. А потом полгода читал тебе вслух проклятый «Вестник зельеварения», ожидая, когда ты наконец соизволишь вернуться. Ко мне. Если это недостойно хотя бы попытки, то я ни черта не понимаю в любви. Снейп тихо рассмеялся и нерешительно притянул Гарри к себе, обняв за шею. Их дыхание смешалось. — Мне испортить этот романтический момент каким-нибудь едким комментарием? Или не стоит?.. — Только попробуй. Больше не было разговоров, сомнений и споров. Только теплые губы и разделенный на двоих вкус коллекционного столетнего вина.