Вкус мяты

***

Знакомо ли вам ощущение страха за свою жизнь? Постоянного животного страха, который заставляет все внутри сжиматься, а руки слегка дрожать? Знакомо ли вам ощущение паники от звука приближающихся за дверью шагов? Такой паники, от которой сердце начинает пропускать удары, во рту пересыхает, а в горле образовывается ком? Я, к сожалению, испытываю всё это ежедневно на протяжении всей своей осознанной жизни. Я смутно помню свою жизнь до того момента, как оказалась тут. Тем не менее… Я точно знаю, что ОНО украло меня. Похитило. Зачем? Точного ответа на этот вопрос у меня нет. Ему просто так захотелось. Я знаю, что у меня была семья. Семья, которая любила меня. Мать, отец, сестра и много-много родственников. Я почти забыла их лица и с трудом помню имена, но только осознание того, что где-то там есть люди, которые любят и ищут (мне искренне хочется верить в это) меня, дает мне силу и надежду двигаться дальше и бороться за себя и свою жизнь. В тот роковой день, который я запомнила лучше всего, ОНО было в образе Роберта Грея. У него много лиц, много масок, обличий. ОНО не имеет постоянного тела и может принять совершенно любую форму. Но Роберт Грей — один из его самых любимых «костюмов». Высокий, обаятельный, статный, молодой мужчина с острыми чертами лица и проницательным взглядом. Его низкий бархатистый голос ласкает слух и заставляет проникнуться доверием. Роберт Грей привел меня сюда и запер в ветхой комнате без окон, каждый день закрывая ее на замок, чтобы у меня не оставалось совершенно никакой возможности сбежать, хотя я и так бы вряд ли сделала бы это. Оно сильное. Сильнее Бога. Сильнее дьявола. Оно все видит, все чувствует, все контролирует и знает. Оно найдет меня везде. Найдет, но не убьет, а лишь продолжит свою игру. Я не знаю сути этой игры, хоть и являюсь главным участником. Оно издевается и ему приносит небывалое удовольствие причинять мне боль. Боль, страдание и страх питают его, поэтому теперь оно реже охотиться, ведь я — его основной источник питания. Я провела в этой комнате ровно двенадцать лет. Двенадцать лет я не выходила на улицу и уже практически забыла что она из себя представляет. Порой мне кажется, что другой жизни нет и быть не может, что эта комната и есть единственная реальность. В комнате практически ничего нет, кроме старого и местами дырявого матраса, на котором я сплю, одного деревянного стула, раковины, унитаза и тазика, чтобы я имела хоть какую-то возможность подмыться. Освещение тусклое и слабое, ободранные обои и пол, скрипящий от каждого шага. Пахнет сыростью, но я уже привыкла к этому запаху и он даже смог стать мне родным. Круглыми сутками я нарезаю круги по комнате, прокручивая в голове кучу мыслей. Иногда мне кажется, что я начинаю сходить с ума. В такие моменты ОНО особенно радуется. — Доброе утро, Эрика, — Роберт открыл дверь, затем поспешно закрыв ее ключом, словно я могла сбежать. Он мягко улыбнулся. В его руках был поднос с едой. А если точнее, то еда представляла из себя стакан ледяной воды, пресную овсянную кашу и почти каменную корку черного хлеба. Но после того, как я не ела по несколько дней, то и эта скудная пища начинала казаться каким — то божественным даром. — Я принес тебе поесть, милая, — он аккуратно опустил поднос на пол. Я прижалась спиной к стене, сидя на холодном матрасе и поджав под себя ноги. — Ты ведь хочешь есть, правда? — Роберт приподнял одну бровь, ногой подвинув поднос в мою сторону. Я боялась. Ужасно боялась его. — Хочу, — прошептала я, стараясь не встречаться с ним взглядом. Оно лишь хмыкнуло, посмотрев на меня так, что по моей спине пробежали мурашки. Мой пульс заметно участился. — Эрика, все в порядке? — с наигранной заботой в голосе спросил Грей. — Подойди ко мне, ребенок. Я задержала дыхание. Ладони вспотели. — Эрика, — он сделал паузу, дав мне время. — Подойди ко мне. Быстро. Я шумно сглотнула слюну. Мои движения были медленными и осторожными. Я встала, четко делая все, что он требует. Уже вскоре я стояла напротив, ощущая аромат дорогого парфюма, который исходил от него. — Как прошел твой день? — с некой заинтересованностью спросил монстр. На его лице не было совершенно никаких эмоций. — Отлично, — сбивчиво произнесла я, зная, что надо отвечать только то, что он хочет услышать. За время своего прибывания тут я давно поняла какие ответы на его вопросы являются верными и безопасными для меня, а какие нет. — Отлично, значит, — он чуть наклонил голову набок. — А ты скучала по мне? Мы не виделись несколько часов. Ему явно нравилась эта игра. — Очень скучала, — я уставилась в пол, мои плечи слегка дрожали. — Я тоже очень — очень скучал. Грей неожиданно прикоснулся своей теплой ладонью к моей щеке. Я заметно вздрогнула. Сердце стало биться еще быстрее. — Сегодня я покажу тебе кое — что особенное, Эрика, — его голос стал мягче. А я тем временем испытала очередной приступ паники и страха, зная, что ничего хорошего меня не ждет. — Выбора ведь у меня нет? — как-то совсем безразлично спросила я. — Ты права, — оно кивнуло, переместив ту руку, что недавно гладила мою щеку, на мою же талию. Я резко подняла взгляд, широко распахнув глаза. — Но я не хочу, — взмолилась я, надеясь вызвать у него хотя бы чувство жалости. Но это было бесполезно. Он не умел чувствовать, а уж тем более сочувствовать. — Возможно, что тебе даже понравится, — он грубо притянул меня к себе, слегка наклонившись, чтобы его лицо было на одном уровне с моим. Наши губы соприкоснулись. Сначала поцелуй был аккуратным, осторожным и местами даже нежным. Я немного расслабилась, прикрыв глаза. В голове была абсолютная пустота. Позже монстр углубил поцелуй, проникая языком в мой рот. Я попыталась оттолкнуть его или проявить хоть какие-то попытки сопротивления, на что Роберт стал лишь грубее и настойчивее. Обе его ладони оказались на моей заднице. Он сжимал ее настолько сильно, что кожа начинала неприятно тянуть и покалывать. Тем временем поцелуй продолжался, своим языком мужчина исследовал каждый миллиметр моего рта, изредка покусывая сами губы. Наконец, он закончил, отпрянув от меня. Его глаза блестели от возбуждения и похоти, а я в то время чувствовала, что мое лицо горит, а дышать стало как-то совсем тяжело. Мне было страшно. Я инстинктивно сжалась. Он вновь притянул меня к себе, начиная снимать с меня же старый и растянутый свитер. Оставив меня без верхней части одежды, он начал покрывать мою оголенную шею поцелуями. Моё тело, словно специально, начало положительно откликаться на его действия. Я почувствовала приятное тепло и тяжесть внизу живота, которые были чем-то новым и не особо понятным для меня. В то время, как его губы ласкали мою шею и ключицу, его руки начали поглаживать моё самое интимное место через штаны. Тут — то я и пришла, так сказать, в себя. Меня вновь захватил страх, когда я полностью осознала к чему идет дело.