Злодеи могут любить

С этой Землёй всегда были проблемы у Галактического альянса. Арсений хорошо знал, каковы на неё ставки. Если захватишь Землю – среди остальных злодеев совета тебе не будет равных. И ему, наследнику Лунной империи, удастся своей репутацией затмить даже верховного из этой… империи машин, производства Вольной четы андроидов! Он вечно подтрунивает, мол, Арсений Репульса слишком юный, чтобы претендовать на главенство среди злодеев. Как говорит один прикольный мем, «ЪуЪ, сука!», возомнил о себе тоже. Что, думает, если у него вместо мозгов микросхемы, то ему всё можно? Много думает. Арсений радуется как не в себя, едва его нога ступает вновь во владения его родителей на Луне. Дима находится рядом, как всегда со своими свитками и колбами носится. Всё-таки Арсению очень повезло, что при его королевской семье есть собственный алхимик, который умеет быть и своевременно тихим (во время приступов эмоций Арсения), и умным (когда необходимо придумать особо хитрый способ сбить с толку неприятелей), и просто понимающим, поправляющим очки и внимательно слушающим. Серёжа же подтверждает утверждение, что каков повелитель, таков и слуга. Экспрессия из-под золотых доспехов так и прёт. Едва у Арсения дурное настроение, Серёжа с ним будто на одну волну попадает, тоже бесится. Когда-то сестрица Арсения говорила, что из него и «хвоста из золотых доспехов» выйдет неплохая парочка. И где теперь она со своими советами? Живёт на какой-то затхлой планетке, любится с местным принцем, а семейное дело оставила. Родителям, кстати, катастрофически наплевать на выбор дочери. Все надежды они возложили на сына, пока сами держат в страхе королевство на дальней комете, дрейфуя по всему космосу. Арсений, поправляя свой чёрно-зелёный плащ, прерывает мысли о родственниках. Не до этого сейчас. Ему осталась самая малость. Землю охраняют эти чёртовы рейнджеры. Всех сил ради, неужели хоть кто-то ещё думает, что, одевшись в мотоциклетный шлем и облегающий костюм яркого цвета, можно противостоять великому злу? Репульса тоже так думал. Уверен был, что эту четвёрку из микроскопической славянской страны можно сдуть отрядом его патрулей¹. Но нет, весёлые парни наделились космической силой кристалла Затерянного мира. Того самого, который его папенька по глупости умудрился про… потерять. И теперь эти четыре пацана представляют угрозу для Арсеньевого мирового господства. Это так глупо! Причём, если бы эти парни вознамерились дать его империи отпор, то проблема была более ощутимой и опасной. Но эти четверо просто… хотят прожить свои жизни как смертные, не используя всех возможностей, что даёт им кристалл. Немыслимое расточительство! Арсений буквально в ярости! Ни себе, ни другим обитателям этой необъятной галактики! И ведь самая малость почти удалась… повелитель Лунного королевства, как самый могущественный маг, нашёл способ избавить этих неразумных смертных такой силы. Дима помог, конечно, потому что затемнение энергии было затратным для даже злодейского здоровья Арсения. Оставалось лишь дождаться подходящего времени, когда эти ребята из Минска максимально расслабятся, выберутся на природу, чтобы провести отдых вчетвером. Репульсе приходится ждать долгие два дня, пока оба Сергея перестанут препираться друг с другом на тему парка, где они осядут. В день X Арсений просто вне себя от предвкушения, Серёжа находится рядом, но глядит на земных жителей без особого энтузиазма. Дима же держит наготове необходимые заряженные кристаллы, поглядывая с любопытством на то, как эти четверо устраиваются на зелёной траве. Арсений едва ли не секунды отсчитывает… как пространство прямо рядом с ними разрывают красные молнии, образуя портал. – Это ещё кто? – недовольно повышает голос на инородное существо Арсений. – Я – лорд Зедд, – властно оглашает явившийся, взмахивая огромным стальным жезлом на присутствующих, – самый великий из рода Зедденнов, захвативший шесть планет Солнечной системы и посеявший на них хаос, который тебе и не снился! Склонись и прими моё покровительство или же будешь изгнан отсюда на веки вечные! – Слушай, Зедди, – тянет Арсений, отмахиваясь от него изящным жестом, – у меня нет времени на твои пафосные речи. Я тут занимаюсь искоренением рейнджеров, а ты мешаешься! – И как же ты пытаешься их одолеть? – насмешливо интересуется буквально оживший доспех с выпирающей наружу мускулатурой без кожи. – Не твоего ума дело! – Арсению эта наглость поперёк горла, потому он продолжает наблюдать за смертными. – Что у тебя в руках, алхимик? – не унимается пришелец, выхватывая кристаллы, – затемнение сил? Кажется, кто-то колдует на уровне подготовительных курсов академии зла! – Есть варианты получше, умник? – заступается за идею Серёжа, доставая из золотых ножен свой меч, вставая между чужаком и его повелителем. – Для наделённых силой Морфингрида² нужно что-то посерьёзнее, – кичится пришлый лорд, дергая плечами с металлическими эполетами, – например, полная блокировка доступа к зордам³. Нарушение связи с ними лишит всех способностей этих жалких букашек. – И как ты это сделаешь? – глумится Арсений, продолжая наблюдать в свой телескоп за весельем поднадоевших уже порядком смертных. Если бы металлический каркас на голых мышцах лица мог изогнуться в улыбке, то он точно сейчас это сделал. Лорд тьмы взмахивает своим стальным посохом, из-за чего мощные красные молнии стремятся сквозь тьму космоса, достигая того самого места, где прячется «стадо» высокотехнологичных динозавров. Каждый из них застывает словно в смоле, а затем раздаётся огромный взрыв, кроша ныне могущественных существ в пепел. Арсений поражённо наблюдает, как те, кого он долгое время пытался победить, сваливаются в бессилии на клетчатые пледы. Морферы бессильно тускнеют, а некогда проблемным пацанам буквально физически становится плохо. – Делов-то, – втягивая в себя снова всё электричество, горделиво отмечает лорд, – стоило так переживать. Арсений смотрит на того, кто расправился с чёртовыми рейнджерами, наконец, во все глаза. – Этого просто не может быть! – верещит Арсений, хватаясь за свой посох с лунным символом на самой верхушке. – То есть ты решил, что можешь вот так ворваться в мои владения и… – Репульса, у тебя явно проблемы с логикой, – самодовольно тянет Зедд, – теперь это явно не твои владения больше. Земля официально завоёвана мной, рейнджеры больше не представляют угрозы, так что я с лёгкостью стану главным злодеем Галактики! Так что у тебя два варианта, – даже когти у этого негодяя металлические, мерзость какая! – либо ты падаешь ниц передо мной, признавая своим повелителем, либо я тебя уничтожаю в пепел, как тех несчастных зордов. – Как страшно! – наигранно прикрывается посохом Арсений, ещё больше злясь. – Видимо, ты думаешь, что я сейчас побегу прочь, испуганно визжа. Не с тем связался, Зедди! За свои владения я буду биться до последнего! – Посмотрим, как ты заговоришь чуть позже! Арсений все эти песни про «сильнющую» силу от противников за свою долгую трёхсотлетнюю жизнь понаслушался до рвотных рефлексов, поэтому не уделяет этому ни секунды своего драгоценного времени. Отражать атаки Зедда оказывается не так просто, как думалось, но Арсений справляется. У него с детства не ладилось с электричеством, а этот хрен металлический проводит разряды, которые очень больно ранят. С каждым новым ударом тока у Арсения мутнеет перед глазами. Но он успевает вдохнуть, чтобы с новой силой поставить блок из теневой энергии. Накастовать цепи удаётся только с третьего раза, они оплетают руки лорда, и Арсений уже почти тянет на себя зарвавшийся кусок металла, как в этот момент Зедд пускает по цепям самый мощный из всех разрядов. Боль охватывает его крепче тисков, Арсений сломленно падает на пол, роняя драгоценный посох, в попытках отдышаться он отрывает кусок костюма у шеи. Но это играет только на руку гадскому лорду. Зедд на расстоянии сжимает руку, но ощущается это сжатие на шее Арсения так явственно, что тот начинает закашливаться, всхлипывать в попытке дорваться до воздуха. – Что теперь скажешь? – елейно спрашивает лорд, приподнимая над полом почти висящего в воздухе Арсения, задыхающегося в захвате. Но тому хватает гордости отчеканить хриплое: – Катись к чертям… Зедди. – Это тебе придётся катиться. Лорд тьмы кидает противника с размаху на пол. – Скиньте это ничтожество куда подальше от меня, – величественно всходя на трон, проговаривает Зедд, – у Земли и Луны теперь новый правитель! Перед потерей сознания Арсений слышит только громкий смех.

***

Сколько времени Арсений лежит в отключке, он не помнит. Только открыв глаза, обнаруживает себя в камере под металлическими засовами, решётки здесь тоже под напряжением. Репульса выдыхает со всей злостью, его предплечья теперь в шрамах от проклятых разрядов тока, они ноют всякий раз, когда назревают магнитные бури. Вот, оказывается, что такое метеозависимость. Из этой камеры не выбраться просто так, Арсений ещё помнит, как сам наколдовал каждую непроницаемым слоем магии, как остерегался, что, если поганые рейнджеры попадут сюда, выхода им ни в коем случае нельзя давать. Он только одному порадовался: что особенности его организма позволяют обходиться без еды, воды и справления нужды. Да, со всеми этими благами регенерация пошла бы куда быстрее, но пока такой роскоши не предвидится. Серёжа к нему не приходит. Это и понятно, скорее всего ему выгоднее переметнуться на сторону этого куска металла, чем помогать тому, кто является предателем. Вот кого он точно не ожидает увидеть на шестой день заключения, так это Диму. Он тайком проносит зелье восстановления и рассказывает о происходящем наверху в замке. – Земля ему покорилась? – отпивает из пузырька Арсений, радуясь тому, что может нормально вдыхать и выдыхать, таким мелочам он отвык придавать значение. – Нет, ваше сиятельство, – взгрустнув, проговаривает Дима, – едва он отправил вас в заключение, патрули обнаружили, что где-то упал Зео-кристалл и образовалась новая команда рейнджеров. Арсений хрипло посмеивается, возвращая Диме пустую ёмкость, чувствуя себя и правда ощутимо лучше. Как от целительной жидкости, так и от приободряющей новости. – Теперь ему противостоят тамбовские волки, – не без иронии добавляет Дима, – при этом сила кристалла распределилась между четырьмя очень серьёзными и взрослыми мужчинами. Зордов у них, кстати, нет. Фамильяры есть. – Все волки? – предугадывает Арсений, готовясь смеяться. – Нет, у одного из них очень толстый чёрный кот. Смех заполняет всю камеру и коридор. Арсений не нарадуется тому, что теперь, для того чтобы одолеть этих лентяев, придётся попотеть, гоняясь за их домашними питомцами. Веселье прерывает охранник, поэтому Дима поднимается с места и мгновенно скрывается из вида, пока Арсений думает, как бы отсюда выбраться. Размышления – единственное развлечение для него в этом однообразно глухом месте. Дима за эти несколько визитов так много поведал, что, возможно, Арсений не хотел столько знать о этом лорде. Однако детали выяснились преинтересные: кусок металла не собирается даже думать в сторону того, чтобы поделиться своей властью, Серёжа и правда поддерживает любую инициативу этого высокомерного засранца и, как выяснилось, иногда Зедд впадает в сон. Его приходится подключать к разным проводам и шлангам, чтобы вкачивать энергию и регенерировать. Металлический каркас – это не модный принт на его теле, а настоящие очертания костей, красные мышцы тоже неотъемлемая часть этого существа. Как он так себя измучил, Диме пока разузнать не удалось. Единственное, что понятно – лорд одержим идеей добыть Зео-кристалл и не остановится ни перед чем. Арсений поднимается на ноги и ходит по камере медленно туда-сюда. Взять силой обратно свой трон у Репульсы сил пока недостаточно, напролом не пройти, нужно придумать что-то, что сделало бы его вхожим в свой замок, при этом не вызывая особых подозрений. Но как? Если этот кусок металла даже думать не хочет о том… – Погодите-ка, – осеняет Арсения прямо по центру камеры. «Ну конечно! Его нужно заставить жениться! Это лучший способ добиться в краткие сроки очень хороших результатов. Кого-то подгадать под роль жёнушки Зедда не выйдет… а может? Да!» Арсений довольно укладывается на неудобную койку, положив руки под голову. «Дима для меня сварит отвар приворота. Когда в очередной раз этот мышечный капец уляжется в свой летаргический сон, мы ему подмешаем в жизненно важные зелья… он каждой клеточкой тела пропитается любовью к тому, кто его пробудит от этого сна. И вот тогда… настанет повод для моего самого лучшего перевоплощения!». Арсений выжидает три дня, потому что лунный цикл совпадает с фазами сна этого батона салями. Диме удаётся сварить идеально приворотное зелье, также пара подговорённых патрулей освобождают мага из камеры, выдавая всё необходимое. Облачившись в свой наряд, Арсений поправляет рукава так, чтобы не выдавали его шрамов. План приведён в исполнение: Арсений, одетый как его сестрица пару лет назад, сидит рядом с усыпальным ложем Зедда, ждёт его пробуждения. Он никогда не думал, что будет находиться так близко к тому, которого дико ненавидит, но приходится подавить всё это, только бы сработало. Мышцы с такой дистанции выглядят ещё страшнее, чем на расстоянии вытянутой руки. Арсений улавливает какое-то смутное ощущение на периферии мыслей. Наверняка Зедду больно, когда до него дотрагиваются. Арсений усилием воли отгоняет это странное чувство, слыша, наконец-то, как храп сменяется ровным дыханием. Тогда пальцы подхватывают длинное перо (зачем оно стояло в стакане рядом с приборным столиком, никто не знает) и аккуратно проводит им по металлическому очертанию скулы, а потом и над местом, где должен быть нос. Арсений бы скривился от уровня наивности происходящего, но держит на губах лучезарнейшую улыбку. – Кто… кто смеет будить меня… – хотел бы грозно прозвучать лорд тьмы, но, кажется, завис, рассматривая того… ту, что побеспокоила его, – кто… о, ужаснейшая из всех кошмаров, кто ты? «Сработало!» – торжествующе думает про себя Арсений, глядя прямо в мышцы лица. – Ты не узнал меня, мой лорд? – делает голос тоньше маг, хлопает ресницами чаще, – это же я, Рита Репульса. Сестрица того негодника, что ты запер в своих камерах. – Как у такого недостойного куска силы может быть сестрой такая ослепительно коварная венерина мухоловка⁴? – восхищение в голосе лорда звучит искреннее, оттого Арсения почти тошнит. – О, не будь так к нему строг, Зедди, – маг решается совсем легко провести пальцем по окантовке из металла вокруг глаз лорда, тут не должно быть больно… да тьмы ради, с чего бы Арсению его жалеть? – он неразумен. Правильно, пусть отдохнёт, потом расскажу нашим родителям, что ему не нужно злодейство. – Раз ты просишь, то я не буду так строг, – металлический коготь красной руки вдруг зеркалит прикосновение, и лорд тьмы невероятно нежно скользит касанием у брови, задевает висок, мимолётно прижимаясь голой подушечкой пальца к щеке, но тут же отстраняется, невнятно зашипев, – позволь узнать, страх ночи моих глазниц, замужем ли ты? – Как тебе сказать, мой лорд, – Арсений старательно изображает смущение, отводя взгляд. – Я смутил эти восхитительные глаза Мёртвого моря? Если мой вопрос бестактен, можешь на него не отвечать. – Нет-нет, я скажу, – торопится исправиться «прекрасная леди», – нет, мой лорд. Я слишком самостоятельна, мне не нужен мужчина, чтобы быть величественной и могуществнной. – Ох, – выдох лорда тьмы звучит так горячо, что Арсений на секунду теряется, вновь глядя в тёмное пространство глазниц, – неужели у меня нет ни единого шанса? Есть ли у коварнейшей леди то, о чём она мечтает больше всего? – Ах, Зедди, то, чего я хочу – недостижимо, – драматизирует Арсений, невольно кладя ладонь на металлическую грудную клетку лорда, – я хочу завладеть Землёй. Но там эти раздражающие рейнджеры! – Если я избавлю тебя от них, принесу их силы на блюдечке, ты согласишься стать моей королевой? «Слишком хорошее зелье! Он так и жизнь свою продаст, если его не остановить». – Я так не могу, мой лорд, – поломаться необходимо буквально пару минут, – мы едва знакомы… – Но я чувствую своим измученным телом, каждой своей клеточкой, ты именно та, кого я искал! – Но Зедди, мне доходили слухи, что ты ни с кем не собираешься делиться властью… – Но тогда я не знал тебя, моя коварная леди, – лорд пытается подняться с места, но ему мешают закрепленные трубки, – я готов сложить хоть всю Галактику к твоим ногам, только дай мне хотя бы один шанс. Так, а вот сейчас голос лорда тьмы звучит почти неестественно отчаянно. Арсений считает, что достаточно устраивать драму на пустом месте. Теперь Зедд от него не отвяжется ни за что. – Может, я и могла бы, – приосанивается Арсений, поправляя локон волос, выбившийся из-под двурогого колпака, – если ты разрешишь мне присоединиться к веселью. Хочу видеть, как мучаются рейнджеры от твоих козней. – Это значит, ты согласна? – если бы у лорда были видны глаза (тёмное стекло магическим образом скрывает факт их наличия или отсутствия... Арсений от этого невольно вздрагивает), то наверняка в них запестрили бы сердечки. – Да, мой лорд, я согласна стать вашей женой хоть сегодня. И да, Зедд не медлит. Свадьбу организовывают немедля. Уже через два земных часа представитель Межгалактического Союза заключал их брак. Недовольным выглядел только Серёжа, недобро поглядывая из-под золотого шлема на жену его повелителя. Арсения всего трясло, он боялся где-то проколоться, сдать себя и то, кем является. Но справляется настолько хорошо, что ни у единой тёмной души сомнения не закрадывается его подозревать. – Лорд Зедд, можете поцеловать свою жену. Арсений вдыхает и выдыхает сквозь натянутую улыбку. Ему придётся это сделать. Он благодарит всех духов тьмы, что не придётся впрямую сталкиваться с красными мышцами Зедда. Губы чувствуют только холод металлического забрала. И почему-то только от этого ощущения Арсений понимает, что всё это не его сон в камере, а реальность. Брачной ночи не происходит, что к лучшему. Лорд (попросивший не менять понравившееся ему сокращение «Зедди» на «муж») пожелал своей тёмной птице «ужасных снов» и отправился в свою спальню. Арсений снимает весь этот маскарадный костюм и усаживается на своей кровати. Он закрывает лицо ладонями и тяжело выдыхает. Скорей бы разобраться с этими смертными и отвоевать у Зедда свой трон. Однако простым это дело не оказывается. Тамбовские парни оказываются ещё ленивее, чем Минские ребята. Лорд Зедд не устаёт яроститься и злиться, когда в очередной раз не получается уломать этих смертных. Арсений прилежно играет свою роль: он верещит и истерит тонким голосом, жалуется на головную боль от того, что этих круглых качков нельзя просто так сразить, отмахивается от любого публичного проявления нежности от лорда тьмы, мол, не должны наши слуги видеть, что мы такие. Где-то через месяц интенсивных попыток сгубить этих трёх волков и кота, Зедд в самом ужасном расположении духа сидит в пустом тронном зале, отставив свой посох, подперев кулаком уставшую голову. – Мой лорд? – начинает было Арсений, поправляя юбку. – Тьма моя, не сейчас, – необыкновенно устало шепчет Зедд, – я на грани, чтобы не натворить глупостей. – Как мне облегчить твои страдания? – Арсений вдруг понимает, что хочет помочь, искренне и просто. – Никак, к сожалению. Мне необходим Зео-кристалл. – Могу выслушать тебя, – он присаживается на второй трон, закидывая ногу на ногу, складывая руки перед собой. – Если бы это помогло материализовать его здесь, я бы всё выложил как есть, – психует лорд тьмы, скидывая стоящий на столике рядом пустой кубок. Арсений спокойно принимает всплеск эмоций, смотрит так же внимательно. Он ждёт подходящего момента, может, именно сегодня, когда Зедд так уязвим, он сможет избавиться от него. – Почему тебе так нужен этот кристалл? – Тьма моя, позволь отвести тебя туда, где никто этого не услышит, – лорд протягивает раскрытую ладонь, – не сомневайся, тебе всё станет понятно. – Я доверяю тебе, – врёт Арсений, очень медленно вкладывая пальцы в руку Зедда. Он приводит к себе в комнату, доводя до кровати, отпуская руку только в тот момент, когда Арсений примостился на мягком матрасе. – Смотрю на тебя и завидую, – голос звучит тяжело, совсем немного с улыбкой, но грусти не в пример больше, – ты прекрасна, тебе не нужно раз в две недели вкачивать в себя огромное количество зелий для поддержания жизнеспособности. А я… так сильно хотел власти, так мечтал о могуществе, что забыл обо всём, подобрался к Зео-кристаллу так близко, что он лишил меня части оболочки. Тогда я сунулся наивно, не зная, как преобразовать эту энергию. Но теперь, встреться мне свободный осколок этого булыжника… – Ты смог бы себе вернуть полный вид? – поражённо дополняет его Арсений, не уследив за голосом, допуская свои привычные интонации, но, видимо, Зедд настолько отчаян, что не слышит подвоха. – Да, и к тому же, могущество меня не покинуло бы при этом. Магия стала бы моим топливом жизни… и я смог бы прикоснуться к тебе, моя тьма, не чувствуя при этом боли. Арсений ощущает себя нужным как воздух, при этом прекрасно зная, что он не необходимый кислород, а ядовитый метан. Зедд усаживается на кровати рядом, но ближе не придвигается. Вот сейчас, сейчас это самый подходящий момент для того, чтобы раз и навсегда покончить с этим маскарадом. Именно сейчас нужно вырвать пару трубок из позвоночника, и Зедд задохнётся. – Что-то я совсем расслабился, – неловко усмехается лорд, потирая металл шеи, – я обещал тебе принести силы рейнджеров на блюдечке, а сам тут устроил сопли-слёзы. Ведь ты любишь меня, коварная моя, таким, без кожи, со скверным характером, со склонностью к разрушениям… верно? Арсений вздрагивает всем телом. Опасливо глядит на склонившего вбок голову лорда и понимает… конечно же нет. Он не может любить этот кусок металла, который по недоразумению и собственной неопытности лишил себя человеческого обличия. Но вслух говорит лишь тихое: – Конечно, моё зло. Как и ты принимаешь мои истерики и ярость на идиотов вокруг. – Этим я особо восхищаюсь, – пальцы на руке Зедда вновь бесстрашно обхватывают кисть своей «супруги», подносят к лицу, чтобы снова прижаться холодным забралом к нежной коже, – я заговорил тебя совсем. Ступай отдыхать, дорогая. Арсений не знает, что и чувствовать. Он мог, у него было столько шансов покончить с лордом тьмы навсегда, но каждый раз происходило одно и то же. Маг не мог пересилить себя. Даже пустые глазницы смотрели на него с такой нежностью, что все мысли о галактическом господстве уходили на второй план. Арсению всё больше становилось интересно, как бы выглядел Зедд, будь у него кожа. Может, если бы он мог прикоснуться к нему без угрозы боли, тогда стало бы немного легче. Устав однажды от происходящего безрезультатного дня уничтожения рейнджеров, Арсений плетётся в свою комнату, на ходу снимая с себя всю женскую экипировку, а когда оказывается в комнате, то находит там золотые доспехи. Вместе с их носителем, естественно. – Так это не слухи! – восклицает Серёжа, однако не от радости, а от негодования. – Ты выбрался из тюрьмы, чтобы охомутать лорда! Как же низко с твоей стороны, Арсений! – Прекращай, – шипит на него зло маг, – я бы посвятил тебя в свои планы, если бы ты не переметнулся на его сторону. – Так и что ты медлишь тогда? Ты с ним каждый день на расстоянии вытянутой руки, ближе он никого не подпустил бы. – Тебя не касается. А теперь вон отсюда! Серёжа недобро глядит на него, проходя мимо и скрываясь из виду как можно быстрее. Арсений уверен, золотой хвост такого ему не спустит. Подозрения достигают высшей точки, когда Серёжа заявляется в их тронный зал вместе с Димой, который держит в руке какой-то тёмный бутылёк. – Мой лорд, – громкогласно заявляет Серёжа, – я пришёл раскрыть все тайны. – Говори быстрее, косичка, мне необходимо уделить время моей прекрасной тьме, – торопит его Зедд, снова протягивая руку ему для касания. – Она обманщица, мой лорд! Она приворожила вас и запудрила мозги. Вы даже не любите её по-настоящему. Дима, давай. – Не делай этого! – взвизгивает Арсений, хватаясь за подставленную руку лорда. Этот идиот провоцирует момент… пока Зедд будет в ярости, у Арсения будет несколько секунд, чтобы убить его. Но именно сейчас он чувствует предательскую боль в районе сердца. Он ведь знал, что эти чувства не настоящие. Серёжа выдал обезоруживающую правду, потому придётся иметь дело с последствиями. Распылённое зелье прямо в забрало растворяет, кажется, даже намёк на обман. Арсений перестаёт переживать, держать спину. – Да что ты такое говоришь? – возмущается лорд тьмы, отмахиваясь ото всех, – моя тьма никогда такого не сделала бы со мной. Ведь Рита – самое ужасное, что происходило в моей жизни! – Но… мой лорд! – недоумевает сильнее Серёжа, но его перебивают. – Не смей никогда клеветать на мою жену! – выпрямляется во весь рост Зедд, шагая вперёд, чуть закрывая собой «даму» сердца, – иначе я испепелю тебя вместе с твоими доспехами. Лорд провожает свою королеву до её комнаты, так и не отпуская руки. Арсений чувствует дрожь его кисти, он и представить себе не может, как тому больно от простого касания. – Я бы и сама справилась, зачем ты так? – отвлекает себя вопросом маг, не выпутываясь из этого касания. – Для меня нет ничего важнее тебя, – пылко произносит лорд тьмы, дрожащей рукой прикладывая чужие пальцы к грудной клетке, к месту, где должно быть сердце, – коварная моя, это было ожидаемо, знаешь. – Что ты имеешь в виду? – Конечно же, ты хотела мне понравиться, поэтому решила, что злодея нужно околдовывать злодейскими методами. Не вижу в этом ничего необычного. – То есть, то, что ты сказал Серёже… – Арсений готов ловить свою челюсть от осознания происходящего, – во имя тёмных духов, Зедд, дай уберу руку! – Эта боль приятна, моя королева, – теперь голос лорда дрожит, приятно ему, конечно. – Ты должна знать: я благодарен тебе за то, что использовала это приворотное зелье. Так у моей бескожной жизни, помимо желания завоевать весь мир, появилось просто желание жить. Я поначалу даже видел всё в розовых тонах, но едва ли не в первую неделю всё прояснилось. А ты… всё так же хороша, так же коварна, великолепна. И да, я не могу дать тебе больше при своих возможностях, но обещаю, что, когда добьюсь Зео-кристалла, первое, что я сделаю, это уделю тебе всё своё внимание. Арсений не выдерживает этого потока откровений, скрывается за дверью и прижимается к ней спиной. Он не должен чувствовать ничего сейчас, он должен быть хладнокровным, опасным, он обязан… заполучить Зео-кристалл, отдать его Зедду и раскрыться сам. Тогда в честной битве и решится судьба того, кто будет править Галактикой… «Как же, тебе самому не надоело врать? Ты, конечно, обвёл всех вокруг пальца и не единожды, но ты и сам ощущаешь, что привязался к лорду не меньше, чем он к тебе». Арсений ударяет по щекам, старается прийти в себя. Не расслабляться! Сконцентрируйся!

***

Эти рейнджерские ленивые жопы находятся проще простого. Они как сидят себе в Тамбове, так там и обитают. Фантастические… звери, точно. Арсений является взору всех четверых в собственном обличии, без всех этих юбок, складок и косметики. Ему очень комфортно в своём идеальном по фигуре костюме и плаще. Посох он берёт в руку с трепетом почти, из-за того, что он прикидывается своей сестрицей, использовать то же оружие, что и её «братец», было бы слишком палевно. – Ну что, просто жизнь свою живёте, волки? – Арсений соскучился по звучанию собственного голоса, наконец-то. – Что за франт ряженый? – усмехается Вадим, поддевая подтяжки. – Один из приспешников этого металлического лордика? – Попов! – одёргивает его Никита, чуть прикладываясь кулаком к плечу друга. – Прояви уважение, это ведь не просто смертный, а какой-то очень бессмертный хрен, посланный к нам в очередной раз проходить проверку на рейнджеровость. – Всё, молчу, прошу прощения. А вы кто? – Ооо, это так любезно с твоей стороны, – Арсений спускается-таки, касается ногами земли, – я тот, кого вам ранее не счастливилось видеть. Прежнюю команду рейнджеров я убрал одним щелчком пальцев. Но появились вы… – Какой-то очень хиленький косплей Таноса, – авторитетно заявляет Коля, поправляя невидимые очки на носу. – Таносу такое и не снилось, – горделиво заявляет Арсений. – А это отсылка к Варкрафту, – подмечает Кот. – Хватит! – пресекает дальнейшие попытки пустых разговоров Арсений. – Мои хорошие, я вам очень советую, оставьте ваши супергеройские поползновения. Никому не нужно всё это. Мир, в котором вы живёте, не нуждается в спасении. – Слушайте, а ведь инопришленец прав, – рассуждает вслух Никита, почёсывая подбородок, – конкретно суперсилы ничего особо не дают, разве что теперь можно не напрягаясь поднять тяжести. Чего ты от нас хочешь? – Всего лишь маленькую вещицу – Зео-кристалл. Кто у вас там главный по силе, Зордон? – Он предпочитает, когда его зовут Стас, – зачем-то уточняет Ватолин, скрещивая руки на груди. – И всё? Только кристалл? – Ну да, зачем вам эта безделушка. А мне в комнату бы поставить, сиять красиво будет. Арсений изящно выставляет руку вперёд, улыбается совсем уж мило. – Так просто ты его не получишь, – серьёзно отчеканивает Вадим, вставая в защитную позу. На это Арсений только глаза закатывает. Во всяком случае, реакция этих ребят была предсказуема.

***

– Дима! – гремит на всё пространство вокруг лорд тьмы, – где моя жена? Она никогда так надолго не покидала наш замок. – Вероятно, пошла навестить своего брата, который в заточении, – предполагает спокойно алхимик, переливая ярко-голубую жидкость из одной колбы в другую. – Проклятье, – шипит Зедд, зло усаживаясь на трон, – я совсем забыл об этом! Удивительно, как этот ошмёток тёмной энергии не предпринял попытку побега. Я понимаю, что знатно его примял, но настоящее стремление к власти не могло так быстро покинуть такого амбициозного мага. Дима усмехается, заканчивая с зельем для особенного монстра. Лорд поглядывает искоса на свой посох и не понимает, почему его так задевает отсутствие Риты здесь. Тем более, если она пошла к этому… братцу, не отпустит ли она его? Ведь, если так посмотреть, то Рита имеет полное право дать амнистию заключённому, ведь она его королева. Зедд тревожно поднимается с трона, начиная ходить взад-вперёд, позвякивая металлическими когтями. Он пытается успокоить в себе подскочившие эмоции, абсолютно человеческие. Лорд тьмы прекрасно знает, что подобные проявления ведут к безумным и нелогичным поступкам. Когда-то совсем юным ему вскружила голову одна дама с медной планеты, ради неё он готов был бросить все злодейские амбиции, а та нашла себе… светлого мага, у которого потенциал был мощнее. С тех самых пор Зедд не отвлекался от своих целей и шёл к ним напролом, оставляя от тех, кто не хотел ему покориться, только прах и пепел. А сейчас он переживает из-за того, что женщина, которую он взял в супруги импульсивно, которая стала неотъемлемой частью его существования во имя зла, пошла общаться с другим мужчиной. И да, Зедд знает, что Арсений Рите брат, но чего не бывает у злодейских семей в традициях. – Не может быть, – едва слышно выдыхает лорд, замирая на месте, – нет… она не стала бы… а вдруг моя тьма всего лишь подослана этим подлецом и правда совсем ко мне ничего не испытывает? Дима слышит, но ничего не отвечает, знает же, что его повелитель не ему этот вопрос задаёт. – Чего это я, – хрипло посмеивается Зедд, почёсывая затылок с металлическим скрежетом, – не стала бы так моя королева поступать. Пусть не чувствует, я делаю это за двоих. Но на тёмной душе всё ещё неспокойно.

***

Арсений вползает обессиленный в спальню, скидывая с себя лишний груз в виде добытого артефакта и посоха. Он падает на кровать, лицом в подушку, стараясь из оставшихся сил отдышаться. Маг настолько выдохся, что приди сейчас в комнату Зедд и разоблачи его… Арсений не стал бы подниматься или оборачиваться, так сильно он измотал себя в битве с этими рейнджерами. Однако стук в дверь заставил мобилизовать все оставшиеся силы, потому что это точно лорд. Арсений вскакивает с места, прячет артефакт под магией невидимости и скрывается за ширмой для переодевания с абсолютно абсурдным рисунком сакуры. Металлический лязг шагов прервался где-то у самой кровати. – Тьма моя, – в голосе Зедда звучит коварная улыбка, – я застал тебя в самый интимный момент твоего туалета? Не стану извиняться, уверен, что ты прекрасна в любом облачении. – Зедди, – тянет наигранно смущённо Арсений, аккуратно подхватывая пальцами оставленную многослойную юбку, благо она лежит тоже за ширмой. – Дима сказал мне, что ты… навещала своего брата, не так ли? Арсений мысленно выдыхает с облегчением, умеет же алхимик найти правильные слова в нужный момент. – Да, я решила, что давно не видела своего мелкого выскочку, – слова режут по самолюбию, но Арсений держится. Молчание от лорда ощущается задумчивым. – Знаешь что, мой ядовитый плющик? – начинает осторожно (вот это уже совсем странно) Зедд, подойдя ближе ещё на пару шагов, снова останавливаясь, – ты ведь имеешь все права, чтобы его отпустить, ты же моя королева, а значит, наши силы с тобой равны. – Правда? – удивляется Арсений, едва успевая отконтролировать собственный голос. – Да, правда, – теперь лорд звучит смиренно, – ты вправе его отпустить. Пусть возвращается на вашу родную планету, подальше от нас… – Зедди, – неверяще тянет маг, подходя опасно близко к краю ширмы, – ты что, ревнуешь меня к брату? Металлический лязг звучит сильнее, но расстояние при этом не меняется. Наверняка он сжал пальцы в кулак и приложил костяшки к забралу. – Я не знаю, какие у вас с ним отношения, в злодейских семьях бывает преемственность только через браки со своей кровной роднёй… – Моё зло, в нашей семье нет таких традиций, уверяю тебя. Арсений помнит, что у родителей был подобный бзик, но они с сестрицей настолько мило общались, что это и отдалённо не похоже было на злодейский союз. Так что та быстренько слиняла и вышла замуж за своего «того-этого». Но сейчас беспокоит больше тот факт, что этими словами маг именно уверяет лорда в том, что ничего и быть не могло. В конце концов, Арсений нормальный индивид и не совокупляется в жопу с Арсением. Бред полный! Судя по звукам, Зедд собирается уйти, пожелав кошмарных снов, но маг решает поступить иначе. – Зедди, – окликает его Арсений, протягивая руку из-за ширмы. Тут шаги приближаются, замирают трепетно рядом с тонкой тканью и со всей осторожностью обхватывает кисть, прижимаясь привычно холодным забралом к пальцам. Арсений непростительно сильно расслабляется, позволяя себе забыть, что одно неверное движение, половина шага, неловкий вздох – и тайне придёт конец. Лорд наверняка будет в ярости. Именно в это мгновение Зедд легко проводит по запястью, а затем, как-то резковато вдохнув, подцепляет когтем рукав тонкой водолазки и замирает. Арсений с ужасом наблюдает, как металлические когти едва подрагивают, а затем быстро исчезают. – Тёмных снов, – бросает Зедд, быстрыми шагами покидая спальню. Арсений прикусывает губу от понимания того, что произошло. – Он всё понял, – повержено шепчет маг, бессильно падая на кровать, обнимая себя руками. Возможно, это его последняя ночь в этой жизни, потому очень было необходимо выспаться перед славной смертью. Утро приходит медленно, потому что задремать Арсению удаётся лишь глубокой ночью. За всё время возлежания у него проносились разные мысли в голове. Но больше смущало то, что Зедд просто ушёл. Не устроил скандал с публичным разоблачением, не перебил все вазы вокруг, не натравил всех до единого патрулей, чтобы его снова запихать в камеру. Нет. Абсолютная тишина. Арсений приходит к непростому решению: он прямо сейчас пойдёт к Зедду и раскроет свою личность полностью, если до того ещё не дошло, прихватит с собой добытый артефакт и отвоюет свой законный трон у этого куска железа! И хотя последняя пара слов отчего-то неприятно царапала душу, плана своего маг менять ни за что бы не стал. В тронный зал Арсений идти не решается, всё-таки это разоблачение дело только их обоих. Так больше шансов, что после раскрытия личности Арсений сможет побитым до смерти, но сбежать на глухую планету и дожить там оставшиеся дни. Хотя, если использовать всю его мощь, то вполне возможно, что это мышечному капцу придётся уматывать отсюда, сверкая своими металлическими пятками. – Зедди, – мягко окликает его Арсений в полном женском наряде. – Моя тьма, – также тепло отзывается лорд, проведя ладонью по правой стороне шлема, будто поправляет волосы, – несказанно рад тебя видеть. Такой неприятный сон приснился, но когда ты здесь оказалась, то всё сразу стало немного темнее, услада для моего зрительного канала. – У меня для тебя кое-что есть, – интригующе произносит маг, держась своего образа, осталось немного. – Ох, – довольно вздрагивает лорд, – неужели ты подаришь мне целую планету для того, чтобы я мог там разводить новых монстров? – Лучше, моё зло. Это тебе. Арсений планировал всё зря, потому что в самый последний момент дал себе право просто смириться с тем, что будет происходить дальше. Над изящно вытянутой ладонью проявляется энергетическая сфера, в которой парит, сияя будто звёздами… – Что? – Зедд очевидно шокирован. – Это… Зео-кристалл? Но как?.. – Я немного соврала тебе, вместо визита к братцу я пошла лично поговорить с этими отвратительно везучими рейнджерами. Но в этот раз они были слишком слабы, излишне самоуверенны и наглы. И я своего добилась. Преломления свечения скользят по металлическим окантовкам шлема лорда тьмы. – Потому я и не хотела, чтобы ты меня видел, я была чертовски усталая. – Тёмные боги, Рита! – восторженно восклицает Зедд, не решаясь даже подойти ближе, – это же немыслимо! Теперь в наших руках мощь, которая никому не подвластна. Мы завоюем каждый уголок этой Вселенной и все будут говорить о том, как могущественны Рита и Зедд. – Думаю, что после того, как ты узнаешь мою тайну, вряд ли ты захочешь мирового господства со мной, – Арсений справляется с дрожью в голосе, чем вызывает недоумение у лорда, – ложь ещё и состоит в том, что к брату я не смогла бы прийти. Ты наверняка и сам догадываешься, почему. – Что ты такое говоришь, моя королева? О чём ты? Арсений магией удерживает Зео-кристалл в оболочке, смотря на Зедда в упор. Ему необходимо это сделать, больше этот спектакль он не в силах играть. Смена костюма происходит одним движением руки: маг сдёргивает с себя женские одежды, оставаясь в привычном облегающем костюме. Он выставляет левую руку в сторону, как ему в ладонь прилетает посох. И только полностью перевоплотившись в себя, Арсений поднимает на Зедда глаза. Заговорить первым Арсений не пытается. Он уже знает, что должно произойти: лорд разозлится, устроит скандал, не обойдётся и без драки, этим шумом поднимутся на уши все, у кого таковых даже нет, разрушат половину замка. Но маг и просчитать не может, кто победит в этой схватке, потому что Зедд исполнен магией Зео-кристалла, пока Арсений всё ещё является законным владельцем этого самого кристалла. Однако в тишине раздаётся только приглушённый смешок. Лорд покачивает головой из стороны в сторону, если даже он и зол, то ничто в его движениях этого не выдаёт. – Я должен был это предвидеть, – спокойно проговаривает Зедд, постукивая металлическими когтями на одной из рук, – конечно же, ты бы ни за что не смирился с тем, что я здесь главный. Это… достойно уважения. Арсений так сильно округляет глаза от удивления, что едва ли не роняет из рук собственный посох. – Но знаешь, я многое себе мог представить, но, чтобы из букета возможностей от революции до отравления ты выбрал приворожить меня к себе и прикидываться женщиной? В коварстве тебе точно нет равных, Арсений. – Ты слишком много говоришь, Зедд, – негодует маг, всё удерживая в отдалении Зео-кристалл, – давай уже покончим с этим. – Воля твоя. Кристалл у тебя, ты можешь одной только мыслью лишить меня оставшихся мышц и отвоевать своё место обратно. А я… не стану тебе препятствовать. – Сдаёшься? – Сегодня явно день космического удивления, Арсений недоумевает. – А где же стремление доминировать и быть во всём первым? – Ты не находился под зельем и не влюблялся в ворожащего по-настоящему. Так что даже притом, что ты перестал носить платье, чувства мои к тебе не исчезли лёгким движением руки. Я сопротивляться не стану. Зедд смиренно замирает на месте, пока Арсений старается ещё хотя бы раз вдохнуть. Этого просто не может быть! Не должно быть такого, эта авантюра с переодеванием не имела права заходить так далеко. Маг манит движением руки к себе кристалл. Такой шанс точно нельзя упускать. Именно в эту секунду всё должно решиться. – Дима! – вдруг женским голосом зовёт Арсений. Призванный тут же материализуется здесь, торопливо прикрывая за собой дверь. – Да, ваше коварство? – обеспокоенно оглядывает обоих. – Уж будь любезен, – говорит Арсений, отводя сферу в сторону, – найди способ, при котором лорд Зедд сможет вернуть себе… целостность. – Уже изучаю, – Дима довольно улыбается, поправляя очки и следуя за уплывающей сферой, – будет сделано в лучшем виде. Арсений возвращает взгляд на Зедда, пока теперь весь его вид выражает удивление. – Теперь таких, как ты, здесь два, – чуть улыбается маг мягко, краснея даже щеками. Он и сам пока не осознаёт, что произнёс, но почему-то этому очень рад внутри. Слова просились наружу, так и манили сорваться с губ, возможно не так, как должны были, но вроде произнесены. Лорд делает шаг ближе, но так и зависает на полпути. И где этот смелый, наглый и неистовый злодей, который может разрушить всё, что угодно, только взглядом? – Ты ведь мог… – предполагает Зедд. – Мог, – кивает Арсений. – Но не стал. – Не стал. – Почему? – не понимает лорд тьмы. – Потому что это нечестно. Я тебе настоящего себя показал, а ты от меня свою кожу прячешь. Вот посмотрю на тебя во плоти – подумаю, что с тобой делать. – Слава тьме, – преувеличенно спокойно выдыхает Зедд, отмахивая рукой, – а то я уж подумал, что ты ко мне взаимность решил почувствовать. – Ещё чего! Это всё только ради честной схватки! – восклицает возмущённо Арсений, тоже делая один шаг навстречу. – Разумеется, – яростно кивает Зедд, смелее шагая ближе, – ведь у империи не может быть двух королей, так ведь? – Межгалактические правила, конечно, – Арсения влечёт ближе, – за связь двух представителей мужского пола, претендующих на престол, можно и сил лишиться. – А ни один из нас уступать не станет, – Зедд останавливается на расстоянии вытянутой руки, – за себя скажу, что я ни за что не отступлюсь. Арсений чувствует кожей необходимость ответить, парировать, но от такой уверенности в чужом голосе удаётся только тяжело сглотнуть. – И я ни за что не покину мой замок, не надейся! – суровость Арсения вызывает только умилённый вздох. Мага выводит это из себя, он почти решает вспомнить пару мощных атак, но Зедд стоит слишком близко, смотрит прямо, дышит даже умилённо. Арсений вдыхает, выдыхает и выходит из комнаты прочь. Проходит пара дней напряжённого молчания. Зедд, как ему и полагается, управляет делами, пока все подданные знают о том, что королеве нездоровится, потому к ней в комнату пускают только главного алхимика и прислугу. Лорд тьмы навещает Арсения в комнате только к утру четвёртого дня. – Я услышал нечто, что мне показалось забавным, поэтому явился к тебе как можно скорее, – Зедд щёлкает пальцами и выглядит так, будто его распирает желание сию же секунду выдать гениальнейшую шутку. Арсений, как и было всё это время отсутствия лорда в его жизни, ходит по комнате, изображая особую заботу о своих ядовитых растениях на подоконнике, в частности, поливает их. – И что же такого тебя заставило нарушить королевские дела? – он старается звучать отстранённо, но особенно воодушевлённый вид лорда почти вынуждает поглядывать на него краем глаза. – Знаешь, какой слух ходит среди наших подданных? То, что её величество королева Рита носит под сердцем наследника Лунного королевства, – смешки подавляются, но рвутся они усиленно из-под забрала. Арсений вдруг представляет себя с огромным животом, ходящим так, чтобы спина не затекала, с нелепой повязкой на голове, и сам не сдерживается, смеётся в голос, тем самым вплетаясь в громкий смех лорда тьмы. – Придумают тоже, – утирает выступившую слезу Арсений, – будто не знают, что ничего важнее вселенского господства для нас нет. – Существа с человеческими привычками склонны всё романтизировать и идеализировать. Но мы же не станем уподобляться тем, что с империи машин? Арсений едва ли не ахает от сказанного. Неужели в этом мире есть хотя бы одно живое создание, которое не воспевает их величие? – Во славу тьме, Зедд, неужели ты не терпишь этих шестерёнок? – Конечно! Они возомнили себе то, что раз унаследовали бо́льшую часть территорий на разных планетах, значит можно вести себя так высокомерно, что сам творец Тьмы подивился бы такой наглости! – От твоих слов мне намного легче, – вздыхает Арсений, отставляя лейку в сторону, – я так устал от того, что мне вечно ставят в пример этих перспективных злодеев. Они за всю свою двухсотлетнюю жизнь воткнулись во все планеты, Вольный-старший тем и прославился, что как затычка в каждой бочке... на какой планете бы ни засветился, все его с распростёртыми конечностями ждут. Выводит из себя! – Понимаю! – охотно поддерживает злость Зедд, присаживаясь на кровать, постукивая когтями по металлу колена. – Будто нет больше достойных среди властителей тьмы! А главное – они ведь показатель образцовой семьи, идеал совместного правления, на Земле ещё говорят «ячейка общества» как пример для подражания. Может Арсению и кажется, но вздыхают они с лордом сейчас одновременно. Маг сию же секунду оборачивается на Зедда. Как же за всё то время, что тот рядом, Арсений к нему... привык. Едва ли такая ситуация могла быть в момент знакомства, а теперь даже металлический каркас, по которому постукивают пальцы, не вызывает отторжения. Маг задумывается в одно мгновение о том, что вполне вероятно то, что это обличие лорда тьмы – не он сам, а захвативший его симбиот. Хотя… в таком случае Зедд не пытался бы просто найти Зео-кристалл и обрести могущество, он тупо съел бы нафиг этих тамбовских товарищей, оставляя силы кристалла глубоко в себе. Нет же, в лорде много человеческого. Ему бы мощи побольше и нагнуть неугодных. А ещё Арсений просто старается не задумываться над тем, что Зедд сказал тогда про свои… чувства. – Это всё, что ты хотел сказать? – голос звучит немного растерянно, но Арсений тут же поднимается с места, возвращаясь к своим цветочкам. – Да, всё, – торопливо поднимается Зедд, отряхивая руки от невидимой пыли, – пойду дальше наблюдать за тем, как страдают побитые тобой рейнджеры. Знаешь, их страдания меня очень радуют. Стас уже и не знает, как их вернуть к силе обратно. Арсений почему-то смущается, отвечать не хочется, потому он лишь кивает в знак признательности, а когда лорд покидает комнату, опоминается и едва себе не пощёчину даёт. «Ещё бы лужей здесь растёкся! Соберись!». Наверняка, как только Арсений увидит полное воплощение Зедда, он испытает отторжение. Велика вероятность, что кожа особо сильно ничего не изменит, подумаешь, оболочка появится, наполнение останется то же. Маг себя прерывает, одёргивает, ровно в тот момент, когда в комнату стучат. Арсений по шагам уже давно всех определяет, это Дима. – Проходи. – Арсений, – алхимик выглядит до жути радостно, – энергия преобразована, можем вернуть лорду его полный облик хоть сейчас. – Ни в коем случае, – остужает его пыл Арсений, – оглядываясь на дверь, – не сегодня. Завтра с утра можем. – Разве вас интерес не распирает? – не понимает Дима, поправляя очки. – Сегодня четвёртые сутки лунного цикла, лорду необходимо достаточно восстановиться, чтобы… – Не знал, что вы так стали заботиться о том, кто сместил вас с трона. Слова Димы задевают так сильно что-то внутри, что Арсений смотрит на него испепеляюще, отчего тот только поднимает руки в защитном жесте. – Проследи, чтобы анабиоз лорда прошёл как полагается. – Как прикажете, – вот теперь алхимик понимающе кивает, покидая комнату. Арсений плохо спит. Ему не по себе от того, что совсем немного времени осталось до того самого момента, когда на равных они решат, кто же правит этим замком, разбирается с остатками от команд рейнджеров, завоёвывает всё галактическое пространство. Но что будет потом? Раньше маг не задумывался над этим, ведь у самурая нет цели, есть только путь. Арсений испытывает огромное удовольствие, когда все подчиняются его воле, когда с завистью смотрят на то, как он идёт вперёд с высоко поднятой головой, как шепчутся за спиной о том, что он настолько могущественен, что даже великие защитники Земли пали пред его силой. Но если он одолеет своего прямого соперника – того, кто ворвался в его владения, навёл тут свои порядки и теперь не собирается уступать, – станет ли Арсению от этого легче или лучше? Амбициозность гордо заявляет: «Да, конкуренты нам не нужны, либо пусть уходит с глаз долой, либо сгинет в муках от мощи магии, что течёт в твоих венах!». Однако что-то глубоко внутри, нечто очень давно забытое и подавленное, тихо и нерешительно шепчет: «Разве ты хочешь избавиться от того, кто искренне восхищается тобой?». Арсений трясёт головой из стороны в сторону и только плотнее укутывается в одеяло. Молчи, не смей говорить. Это очень опасно, никому нельзя верить, один неверный шаг, секунда слабости – и сгинуть в муках придётся тебе, а не этому куску металла. «Ты ведь сам себя обманываешь», – осторожно отзывается что-то в груди, – «знаешь, что, если бы он и хотел тебе навредить, как только узнал, что ты его обманул, он не стал бы медлить». – Замолчи! – шипит в пустоту Арсений, усаживаясь на кровати. Сна ни в одном глазу. Маг не выдерживает этого, потому выходит из комнаты и бредёт по пустым помещениям замка. Все спят, даже неугомонные днём патрули, вероятность быть замеченным крайне мала. Арсений идёт мимо комнаты лорда и замечает, что дверь не закрыта до конца. И где выполнение его указания о том, чтобы следили за анабиозом тщательно? Ничего сделать нормально не могут. Арсений самым тихим образом прокрадывается в комнату, закрывает за собой дверь и застывает рядом со спящим Зеддом. Тот привычно похрапывает, чем полностью уверяет в том, что его не разбудить так просто. Маг присаживается рядом со спящим, оглядывая его с ног до головы. Ему сразу же вспоминается самое начало этой авантюры, как он играл свою роль блистательно, так, что никто бы не заподозрил подмену. Но сейчас, когда он сидит рядом, его настигает какое-то неясное чувство тоски. Арсений словно скучает по чему-то, чего даже и не было. Идиллия была наигрышем, прикрытием, не мог же Зедд в самом деле полюбить его. Да и что такое эта любовь? Слабость, которую при любом удобном моменте хищные до власти «соратники» используют против тебя. У Арсения тянет где-то у сердца, сжимает у живота и холодит между рёбер. Он смотрит на бескожное тело лорда и ему… жаль его. Правда, это ведь ужасно осознавать, что излишняя амбициозность и высокомерие буквально содрали с него шкуру, и при всём этом не факт, что оно того стоило. Что Зедд получил взамен? Только ярость и безудержное желание доказать всей Галактике, что он и без кожи, ошибившишь, но может завоевать всех. И Арсению вдруг кажется, что ему самому как раз нечего доказывать. Родителям своим он уже всё сказал, сестре максимально фиолетово, Вольные шестерёнки… да и секунды его злости не стоят, ещё и доказывать им что-то! А Зедду это необходимо, потому что у него нет больше ничего, кроме собственного могущества. Арсений ловит себя на готовности уступить… ну нет! Маг вскакивает с места, направляясь к выходу из комнаты, но в последний момент оборачивается на лежащего в забвении лорда. Арсений укладывает ладонь на раму, наклоняет голову в сторону, вздыхает и уходит полностью, давя в себе желание физически пожалеть лорда хоть одним касанием к грудной клетке, где с особым усердием бьётся сердце.

***

– Всего несколько человеческих минут, ваше величество, и вы воочию увидите, как ваша кожа вернётся на мышцы, – Дима воодушевлён как никогда, Зедд же выглядит так, будто ему подписали смертный приговор. Такого настроения Арсений не ожидал. Ведь разве не об этом мечтал всё время лорд тьмы, прикладывая все имеющиеся силы к завоеванию Зео-кристалла? А теперь совсем не рад, не торопит Диму, чтобы тот скорее начал свой ритуал по возвращению истинного облика, даже Серёже не разрешил остаться, всех выгнал, чтобы остались только те, кому он доверяет. Маг на это глаза закатывает. Забавно выходит, что все, кому Зедд здесь «доверяет», это его враг и верный тому алхимик. – Преобразование начнётся через пять минут, – оповещает Дима, пока лорд поднимает взгляд на мага, цепляется за него взглядом. Арсений смотрит в ответ, глаз не сводит. Время тянется долго, но никто из них зрительный контакт не прерывает до самого старта процесса. Тот, собственно, наступает своевременно. Дима отслеживает всё по приборам, в один момент, когда свечение Зео-кристалла становится особенно ярким, приборы отсоединяют от лорда лишние трубки и приподнимают металлический каркас, прикрывающий костные ткани. Зедд под этим свечением стонет от боли, но тихо, смиренно, словно затыкая себя ладонью, приглушая боль силой воли. Магу неспокойно, потому что он знает, что кристальная мощь не приносит приятных ощущений при взаимодействии со злодеями. Стас настолько очудел в своём стремлении помогать только правильным избранным, что для завоевателей этой силы сделал её мощь разрушительной. Зедд теперь в голос кричит, а кожа так и не появляется на светящихся внезапно мыщцах. – Арсений, – испуганно говорит Дима, быстро набирая что-то на своих приборах, – кристалл реагирует неадекватно. Ещё пара минут прямого контакта, и Зедда испепелит. Маг судорожно думает, но буквально пару секунд, успевая мысленно усмирить все свои противоречия. Арсений кидается к кристаллу, смахивает с него оболочку и голыми руками касается его граней. Чистая энергия обжигает кожу сильнее любого огня, но маг держится. «Я знаю, что к тебе можно только со светлыми просьбами обращаться. Возвращать забранное ты не станешь. Спаси его… пожалуйста. Он очень нужен мне». Зелёное свечение тут же успокаивает свой яростный поток, становясь совершенно нежно-розовым, переставая слепить. Крик лорда стихает, оставляя только шумное дыхание. Арсений еле отцепляет руки от кристалла, а глядя на них, не видит ожогов. Сработало. Стук по клавишам перестаёт быть отчаянным, алхимик поправляет очки, сверяя все энергетические импульсы. Единственное, что выдаёт его волнение, это выступившие капли пота на висках, которые он сейчас с удовольствием вытирает рукавом. Перед глазами теперь не мышцы в металлической окантовке, а тело, покрытое кожей. Арсений подходит близко, разглядывает с интересом того, кого только что так сильно боялся потерять. И его ожидание убитого и старого человека разбивается как пыль кометы о поверхность водной планеты. Зедд был юн, когда случилась эта катастрофа с его кожей, потому кристалл, помня о том, кто ему навредил, восстановил, так сказать, последнее сохранение. Из видимых ранений разве что шрам над бровью, а так… Арсений почти смущается от того, что видит. Лорд открывает глаза, пытается сфокусировать взгляд хоть на чём-то. Первое, что он видит, конечно же, Арсений. Маг никогда не испытывал такого облегчения, от него хочется улыбаться, а от того, что Зедд сделал полный вдох и выдох, становится ещё лучше. Крепления, которые держали лорда всё время восстановления, медленно отъезжают, тот пошатывается, но на ногах себя удерживает. – Вот и всё, ваше величество, – бодро говорит Дима, – теперь вы в целости. Если бы не Арсений, вы бы сгорели. – Ты… что ты сделал? – голос Зедда совсем другой, более мягкий, теперь ничего не препятствует истинному звучанию. – Попросил кристалл спасти тебя, – Арсений не может перестать рассматривать во все глаза полную версию самого устрашающего лорда тьмы во всей Галактике. У него русые волосы, что совсем неожиданно выглядит, большеватые уши, впечатляюще ровные брови, пухлые губы, на кончике носа маленькая родинка, будто кто-то капельку магии уронил. А самое притягательное – глаза, такого невероятного зелёного цвета, в них есть и песочный оттенок, совсем слегка, но зелёность такая похожая на силу Зео-кристалла, что это завораживает. – И он выполнил просьбу злодея? – брови удивлённо подлетают вверх, все силы тьмы, дайте терпения Арсению, потому что теперь он видит все эмоции на лице лорда. – Сила поняла, что мне будет очень… плохо без тебя, Зедди, – Арсений бессилен перед собственными эмоциями, с губ бессильно срывается нежное и привычное прозвище, он так по нему скучал. Лорд поражённо усмехается, так же не отводя взгляда, рассматривает тоже заинтересованно. – Ты ещё красивее, когда смотрю на тебя человеческим зрением, – не без стеснения, но совсем нежно проговаривает Зедд. – Ресницы… неудивительно, что я не сомневался, что ты прекрасная дама. Но знаешь… настоящим ты мне… ещё больше нравишься. – Прекрати, – мотает головой из стороны в сторону Арсений, неприлично сильно краснея, – лучше бы ты оставался таким, как был. Теперь ты совсем не устрашающий, Зедди. – А мне нравится тебя смущать, – не сдаёт позиций лорд тьмы, – когда я целый, хочется, чтобы меня и звали по-человечески. Антон. Арсений вздрагивает. Лорд тьмы, могущественный повелитель Лунного королевства, гроза и ужас ближайших планет, зовётся простым именем. Но почему-то именно оно идеально подходит тому, в кого превратилась гора мышц и металлический каркас. – Можно я сделаю то, что давно хотел? – серьёзно произносит Арсений, только вполголоса. – Можно, – растерянность сейчас маг считывает по бегающим глазам и чуть дёрнувшемуся уголку губ. Арсений протягивает руку к лицу и проводит пальцами по щеке, обводит подушечками глазницу, ощущая только тепло кожи. – Не больно? – спрашивает он с такой надеждой, будто и правда не знает, как на самом деле, наивно и искренне, как раньше не было. Лорд же мягко подхватывает касающуюся его руку и, аккуратно сжимая пальцы, притягивает к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. – Уже нет, – особенно ласково шепчет в ответ Зедд. Арсений не может больше, он будто услышал лучшее заклинание, которое готово разнести весь свет только одним звучанием. Его всего тянет обнять, потрогать того, кто все нервы ему вымотал, заставил себя спасать, улыбается ещё так довольно оттого, что смущать ему, видите ли, нравится. И к чёрту космическое господство, к чёрту рейнджеров и Стаса иже с ними, на всех всё равно. Арсений чувствует непреодолимое желание прижаться всем телом к лорду тьмы, захватить всё его внимание в плен и пытать его заново ожившее тело нежностью. Вот уж поистине злодейский план. Целовать забрало совсем не так, как живые, очень горячие, мягкие и такие сочные губы. Арсений голову теряет от этого, обвивает тонкую шею руками, виснет на чужом теле, жмётся совсем не невинно. Он как магический артефакт – с каждым новым прикосновением всё больше наполняется силой. Вот и от каждого касания лорда к нему, плодит в нём уверенность в очень близкое изучение друг друга. – А как же уничтожить меня в честном бою и отвоевать свой законный трон? – отрываясь от губ на силу проговаривает Зедд, хотя руки уже держат за талию неистово льнущего к нему мага. – А кто сказал, что это, – Арсений оглядывает их сцепление с ног до головы, – не битва? Поцелуи совершенно не утоляют жажду быть ближе, только раздразнивают. Арсений дышит жарко, вплетается пальцами в мягкие, немного кудрявые волосы на затылке, дуреет совсем от того, что ему представляется дальше. Он не может наглядеться на лорда тьмы – раз он хочет, чтобы его звали по имени, так и будет, – это совершенно необыкновенный контраст. Тело обрело совершенно юную, на вид чистую и невинную оболочку, будто ангел, с которыми так любят сравнивать земляне всё милое и непорочное. Однако сила, которая вызывала страх и призывала подчиниться, никуда не исчезла, она буквально течёт по венам лорда тьмы, который сейчас использует её по прямому назначению. – Антон, – впервые произносит человеческое имя лорда вслух Арсений, и сразу же со стоном от удовольствия, потому что носитель этого самого имени только что прикусил кожу на его шее. – Как же сладостно ты звучишь! – отстраняется лорд с неохотой, но ради того, чтобы ответно полюбоваться картиной сходящего с ума от прилива страсти Арсения. – Теперь, когда ты весь со мной, – маг не даёт себя поцеловать ещё раз, закрывая рот лорда рукой, – я хочу, чтобы ты немедленно приступил к отработке супружеского долга. – Ты позволишь собой завладеть? – он шокирован, потому что ведь «никто не станет уступать». – Я всё ещё правитель Луны, потому у меня есть все права. Поэтому я не позволяю, – Арсений шипит агрессивно прямо в губы от нетерпения, – я приказываю тебе. Как они добираются до кровати, Арсений не помнит. Детали в памяти остаются вспышками: Дима испарился, едва они начали целоваться, из-за закрытой за ним двери доносились обрывки фраз, мол, королева слишком рада возвращению его величества, потому они заняты друг другом. Арсений чувствует прикосновения рук лорда на своём теле ужасно жаркими, прижигающими от нетерпения, острыми от горчащего на языке желания. Всё происходит резко, но не быстро. Вот его запястья чуть затекают, потому что их зажали над головой, а на шее чувствуются почти хищные укусы, слышатся совершенно пошлые выдохи. Арсений смотрит в глаза напротив, ловит этот азарт, и вот он уже сам сидит сверху, сжимает коленями бёдра, стискивает пальцами предплечья, раскидав их по обе стороны от головы. С каждым поцелуем Арсений будто больше пьянеет, он смеётся от щекочущего ощущения языка на своей шее, а следом жадно хватает воздух, потому что ему настойчиво терзают губами сосок. Это не секс, это битва. Бой за превосходство, в котором оба равны по силе, уступать никто не собирается. Арсений яростно царапает спину, брыкается и вырывается, когда оказывается прижат к простыням всем весом. Он не хочет сдаваться, он будет биться до последнего. Антон сжимает до синяков его ягодицы, когда Арсений снова усаживается сверху, удерживая себя от позорного стона наслаждения. Крепкий мощный член у самого входа ощущается восхитительно и совсем неожиданно приводит в восторг. Но нет, не сейчас. Арсений сползает ниже, хватается за крепкий ствол и с особым чувством погружает его в рот. Сейчас Антон будет думать, что одержал победу, да, как и предполагалось, он хватает за волосы и чуть подталкивает, чтобы войти как можно глубже в глотку. Именно это чуть и играет роль, потому что силы недостаточно, в самый разгар, почти на пике, Арсений отстраняется и пережимает член у основания, хищно облизываясь. – Нет, Зедди, кончишь только тогда, когда я тебе это позволю, – безумно, но низко шепчет Арсений прямо на ухо скалящемуся от отсрочки лорду. – Это ты меня будешь молить об этом, – рычит почти Антон, заваливая снова на кровать потерявшегося от этой властности Арсения, закидывая его ноги себе на плечи, снова сжимая руки, обхватывая кольцом пальцев оба запястья. Адреналин ударяет в голову, когда член входит наполовину без помощи рук. Арсений с безумным ехидством отмечает мысленно, что настолько Антон его хочет, что даже придерживать не нужно. Лорд поддаётся слабости, толкается сильно, быстро, заставляя не стонать, а кричать. Арсений не замечает, что подмахивает в такт, сильно сжимает кулаки, жмурит глаза, на них выступают слёзы, что колют своей солёностью. Вдруг движения замедляются, Арсений только сейчас понимает, по испуганному выражению лица его лорда, что выглядит он ужасающе. – Больно? – в голосе, сорванном от частого дыхания, слышится такое сожаление, вина, искреннее желание получить прощение за свою дерзость, что Арсений впервые готов расплакаться от трепета. – Уже нет, – возвращает сказанное маг, обхватывая ладонями глядящее в него лицо, – моё зло… Улыбка облегчения, очень нежное прикосновение к шее и тихое, сокровенное в губы: – Тьма моя, – и теперь уже совсем плавный толчок. Арсений на каждое движение в себя отзывается тягучим стоном, от движений руки на собственном члене будто вообще всё на свете кружится, словно бы он был задуман в этой вселенной для того, чтобы однажды отдаться могущественному злодею во всей Галактике. При этом самому быть не менее могущественным, просто позволившим достигнуть глубин его тёмной души через плотскую связь. Грань они перешагивают вместе, выстанывая изо всех сил друг другу в рот. Момент осознания произошедшего настигает Арсения уже после, когда он обнаруживает себя в крепких объятьях своего лорда, который неустанно любуется им, таким разморенным и вопиюще затраханным. – Ты непокорный, – отмечает Антон, целуя в нос пришедшего в себя Арсения, – но мне нравится то, что мой супруг не даёт мне расслабиться. Это держит в тонусе, знаешь. – Вот это комплимент, Зедди, – слабо отвечает Арсений, открывая глаза и любуясь в ответ, – чуть с ума не сошёл от твоих крепких сжатий, едва не задохнулся. – Не задохнёшься, я сделаю тебе искусственное дыхание, – посмеивается Антон, при этом нежно гладить не переставая. – Я всё равно не оставлю тебя одного на троне моего королевства, – должно было звучать как угроза, но это почти шёпот, будто признание в чём-то сокровенном. – Тебя никто и не отпустит, – так же буднично поддерживает Антон, мягко целуя в плечо, – да и потом, твои королевские права есть только в случае, если ты мне жена, а не муж. – То есть спектакль придётся играть дальше, – заключает со вздохом Арсений, одновременно с этим проводя по плечу Антона подушечками пальцев легко-легко. – Но зато ночами, – интригующе шепчет на ухо лорд, – мы можем продолжать выяснять, кто самый могущественный. – Мне нравится ход твоих мыслей, – Арсений тянется поцеловать и ему тут же отвечают, – Антон. Арсений играет роль Риты ещё пару месяцев. Ужасно бесится, когда ему надоедает этот костюм. Антону придумали морок – он в точности повторяет его бескожный вариант. Когда Арсений в очередной раз истерит на тему того, что все вокруг идиоты, его лорд точно знает, что это от вынужденной роли женщины, поэтому помогает снять напряжение, задирая многослойную юбку, очень ласково вытрахивая из Арсения плохое настроение, пристраиваясь сзади, доводя до потери контроля и снова поцелуев-укусов. А ещё через месяц появляется новая команда рейнджеров, ими оказываются четыре дамы из Питера, на них кладут глаз те самые Вольные шестерёнки, что так бесят Риту и Зедда. В итоге чёртовы андроиды их сгоняют с насиженного места, и уже Антон с Арсением, прихватившие с собой Диму и Серёжу, улетают на дальнюю планету, где нет никаких отголосков рейнджеров за многие световые годы. Даже злодеям необходим отпуск. А вот когда отдохнут – вволю натрахавшись и отоспавшись, – найдут себе другую цель для злодействования. Главное, что даже злодеи могут любить, да, криво и по-своему, но эта связь может оказаться по-настоящему крепкой, если оба не доказывают своё превосходство, а находят слабые и сильные стороны и умеют их правильно использовать. Во славу тьмы, разумеется.