Ветер Перемен

Вышедший на связь с директором Алфеи Зигфрид сейчас... ошалевал. Прямой эфир с Эраклиона оказался очень интересный, а когда виноватцы сея торжевства прибыли в Алфею, он сетовал, ругался и был готов пристрелить Адамс. Учёный тяжело вздохнул, оседая в кабинете своей лаборатории ШтейнТек, готовясь мысленно к их приходу. Ему многое хотелось сказать Тане за такой "фейверк" и сорванный праздник. Девушки к слову, были настроены на любой выговор, ведь по сути, это была не их вина. Здесь были принципы и предательвство, а ещё – ситх и незнакомец, оказавшейся джедаем. Ух, много новостей за один вечер познали они все семером. Женщина по своей воле старалась молчать, но напоминание о предстоящем разговоре её только мучало. Блум чувствовала на себе тяжёлый камень: это был не её Скай. Добрый, заботливый, нежный, не такой безжалостный и холодный, как этот. Скорее всего, в этом были замешена тёмная магия. Девушка подошла к дверям кабинета директора почти растрёпанной, как и остальные. Их ждал тяжёлый разговор, потому, когда фея открыла двери, все директора и Мёбиус показались в одном помещении в виде голограм. – Почему когда ничего не предвещает беды, девочки, вам обязательно нужно найти какое-то приключение самым что ни есть неожиданным образом? – вздохнула директор, спустя пару минут тишины после того, как все собрались. – Это немыслимо, Таня! Ладно они, но ты... – сетовал беспокойно Зигфрид, глядя на всю компанию укоризненным взглядом, – как так случилось?! – Я бы посмотрела на то, как бы ты сражался с древним ситхом. – нахмурилась решительно в ответ Адамс, наконец-то избавляясь от уложеной причёски. Шпильки в волосах с грохотом разлетелись по кабинету, а между учёным и спецагентом пробежался огненный взгляд. Он был удивлён двум факторам во взгляде Тани: безысходность и решительность, что нужно что-то делать. О Ацине они уже знали, и о незнакомце тоже. И если о первой была какая-то информация, то о втором – будто с космоса выпал. Зигфрид повременил с разговором дальше. – Это уже было дело принципа, мисс. Мы заступились за Блум, покрайней мере, хотели. – укоризненно уточнила фея музыки на вопрос своей директрисы, – На Эраклион нужно вернутся. – Час от часу не легче. – промямлила директор, – Меня интересует только то, откуда вылез этот ситх и его противник, этот вопрос не даёт мне покоя. – Мы тоже хотим узнать это, мисс. – протянула фея природы, пока Лейла повторила, решительно: — И вот потому нам нужно вернуться на Экраклион! – Нет, девочки, – отрицательно качнула головой Фарагонда, поднимаясь, чтобы обойти стол, оказываясь ближе к феям, – увы, но нет. Я не обвиняю вас в случившемся, но и не могу этого так оставить. С сегодняшнего дня школа станет закрытой и выходить из неё можно будет только по специальному разрешению от Гризельды. – Считай тюрьма. – вздохнула фея света. – Это не тюрьма, Стелла, но вынужденая мера. Пока вы не разъехались по домам, я отвечаю за вашу безопасность, перед вашими семьями. Кстати о них, –она потянулась через стол за бумагой, — Лейла, ваши родители звонили. Они просили вас домой. – Что-то случилось? – обеспокоенно вспыхнула фея. – Нет, не думаю. Отправиться сможете утром. Остальные – никаких возражений. – Таня, тебя особенно касается держать дисциплину за фей. Ты нужна будешь здесь, чтобы поймать ситха. – одарил учёный свою подчинённую приказом уже более размеренным и спокойным тоном. Зигфрид оправил очки на переносице, прижмуриваясь, – Встретимся скоро, я постараюсь завершить дела о своём проекте. Да прибудет с вами Сила и магия, ребята. Мужчина поспешил ретироватся с переговоров, пока Блум упрямо глядела на директрису, но молчала. Очертания барьера в скором времени поднялись, что озадачило Текну, но выход будет. Он всегда есть. Даже если придётся нарушить барьер школы. – Есть. Ладно, рассходимся. И всем доброй ночи. – учтиво проговорила Таня, глянув на всех усталым взглядом, – Постараемся не учудить ничего криминального. – Есть командор! – проговорили все до единой феи, начиная вольно покидать кабинет директора. Без каких-либо возражений, но со своими заковыльчатами мыслями. Женщина с помощью силы, тем временем, собрала шпильки в ладони, глядя на Фарагонду. Какая-то виноватость взыграла в карых глазах Тани, будто она могла всё решить и без приминения оружия. С другой стороны, всё ещё была злость на Зигфрида, который непременно почувствовал всё и без слов Адамс. Что ж, придётся очень несладко выбиратся им всем с Алфеи этой ночью, чтобы разузнать правду. – Он разве не должен был быть с вами? — протянула директор, кивнув на коммуникатор и глянув вместе с тем на Таню. В надежде, что Саладин нановорился со своими студентами, женщина снова начала налаживать связь с ним и с ведьмой. – Не успел на самое сочное. – уклончисто ответила Адамс, наблюдая за движениями Фарагонды напротив себя, – Он не любит таких неспокойных вечеринок. – Ясно, – сказала женщина, понимая, что так и не успела спросить у ученого про новости с Дагобы, – ладно. Мне нужно обсудить пару вопросов с коллегами. Пожалуйста, Таня, давай без глупостей этой ночью. Их уже было сделано достаточно. – Постараемся. – хмыкнула женщина, скрывая свой лукавый тон за тем, что снимала с себя украшение на шее, – Но не обещаю, что мой лунатизм не приведёт меня к тому, что буду блуждать по крыше. — Главное, чтобы это не было крышей Экраклионского дворца. – покачала головой Фарагонда, когда за Таней закрывалась дверь. Она лишь этому усмехнулась, пожелав спокойной ночи уже в коридоре. Что ж, пока с директрисой покончено, нужно разрабатывать план побега и спасательной операции. Теперь то она морду принцу надерёт за словечка в виде "ведьм" и "убить их".                                         * * * Юной фее волн не нужно было ждать утра: обеспокоенность за родителей брала верх над ней. Самочувствие было очень хреновым. Сон не шёл обратно. Резкие ночные подъёмы в холодном липком поту после краткого сна, полного кошмаров, постепенно, но необратимо становились нормой. То, что с ней сейчас происходило — то, что она никак не могла изменить — Энакина нету больше рядом. И она не переживёт, если и родителей потеряет также болезненно, как и парня. Ей было всё равно, что скажут подруги: сейчас Андрос важнее любого Ская и принципов, ранее важных для неё. Лейла часто спрашивала себя зачем ввязалась во всё это. В целом, с тех пор как переступила порог Алфеи. Спрашивала, и не могла дать себе ответа. Была бы она счаслива? Нет. Мисс Фарагонда отнеслась к её желанию благосклонно, но предупредила, что по-возвращению нужно подать определённый сигнал. Девушка не забудет её доброты, осталось только узнать, как поживают папа и мама там, вдали, на Андросе. Фея волн предчувствовала что ждало ее дома что-то определенно не самое приятное. Возможно, не глобальная катастрофа, но малекая беда так точно. Ниобе определенно казалось, что супруг отражает будущее настроение дочери от новостей. – Твое выражение лица оставляет желать лучшего. – протянула она, сидя на вахте в одной из гостиных комнат. Король и вправду новостью был недоволен: за пределами дворца тут целая война, а сейчас, именно сейчас нужно искать своей дочери жениха. Теродор нахмурился, присаживаясь на диван вновь, закидывая голову на спинку мягкого уголка. – Не слишком ли мы затянули тогда? Почему сейчас? – не стеснялся спрашивать мужчина. Давка на дочь этим совсем ему не нравилась, а судя по глазам Лейлы, в них таилась печаль и разбитое сердце. Покрайней мере, брак по расчёту был бы уже не такой болезненный, как утрата юного Скайуокера. – Не то время. – ответил мужчина, закрывая наполненные усталостью глаза Женщина только закатила глаза на эти вопросы, вздохнув. Она пересела на диван к супругу, по русалочки элегантно и по женски кокетливо перекинула ножки ему на колен, заигрывая, чтобы мужчину смягчить. – Теродор, я ведь хочу для нашей дочери только добра. Мы договорились об этом много лет назад, нам нужно лишь сообщить.  Не все влюбляются в сирен с первого взгляда и объединяет королевства. – усмехнулась она, взяв руку короля в свои, будто рассматривая, – Она слаба, если только одно упоминание о каком-то мальчике вызывает у нее гнев и слезы. А ты верно сказал: сейчас война. Не сегодня-завтра может обернуться катастрофой и вдруг нас не станет, ты же не хочешь, чтобы Лейла осталась совсем одна? Тем более, наши традиции... – слова женщины оставались правдивы, отчасти, но было в голосе королевы что-то гипнотическое, что-то... что подтверждает то, что своим пением сирены сводили с ума. – Я знаю, Ниобе, дорогая моя. – мягким голосом говорил король, ложа свою крепкую мужскую руку на её кисть, усмехнувшись, – Рано ты списываешь нас со счётов. А... этот мальчишка был ей друг, слишком хороший друг. Что между ними тогда в девстве случилось, я не знаю. Но может позволить ей самой выбрать, кто будет спутником жизни? Теродор врятли поддавался на этот гипноз, но он вынудил его пойти на такой компромисс. Не всё же традиции решают, как думал он. Хотя, мужчина ещё не знает, что возможно, это сыграет на боль Лейлы как-то позитивно, будто высосет всея негатив с её сердца. Но всё же нельзя было откидывать другие варианты. Женщина вздохнула, полностью пересаживаясь на руки короля, с улыбкой. – Помнишь день нашего знакомства? Я едва не утопила тебя... – Помню, с тех пор, я и люблю тебя. – усмехнулся король супруге, склоняя голову к плечу. Его вторая рука приподнесла чужую руку к губам, дабы оставить след от поцелуя. – И хотя я с тобой себя чувствовала не в своей тарелке тут, но все равно попробовала. – протянула она, погладив щеку супруга, – У нас дочь... семья. Мы столько лет вместе, потому что не побоялись пробовать. Пусть и Лейла попробует, мм? И что там за друг, про которого я не знаю, Теродор? – Я думал тебе Лижея рассказывала о мальчишке, который снёс её любимый павильон. Ну... он первый мальчик-друг нашей Лейлы, и я не могу поверить, что он умер. – вздохнул тихо мужчина, принеживаясь к чужому касанию, – Энакин, кажется. Я пытался его ограничить в общении с нашей дочерью, но... он не боялся даже угроз. – И я узнаю об этом только сейчас. – рявкнула Ниобе, слегка недовольно, – Что-то рассказывала. Но эта история была в стиле : корабль разбился. То, что там был мальчик друг Лейлы она не говорила... – Ваши величества, – прервали ее на полуслове, – ее высочество во дворце. – Что ж, ты готова к её неспокойной реакции? – усмехнулся Теродор, помогая женщине соскакнуть из себя и поднятся. Наверное, не зря король занепокоился реакцией своей дочери: она будет бурной. Особенно после такой новости. Собрашвись с мыслями, супруги последовали в тронный зал, дабы встретить фею волн уже там. – Спасибо. – улыбнулась девушка провожавшему ее командиру, уже успев удостовериться, что ничего страшно не произошло и, только завидев родителей, со стойкой душой бросилась сперва отцу в объятия. – Привет моё солнце. – улыбнулся искренне мужчина дочери, приобнимая её за плечи, – Ты впорядке, и слава Дракону, цела. – Да, все хорошо. У вас...? – протянула девушка вопрошающе, принежившись, пока мать погладила ее по голове. – И у нас все хорошо, милая. Правда, новости с Эраклиона заставили недюжинно всколыхнуться. Расскажешь нам подробнее? — Да нечего там сказать. – протянула фея, зажато, – все.. странно. Королева только кивнула, зыркнув на супруга, мол, начинай что-то говорить по теме. – Милая моя, ты помнишь наши традиции и досконально знаешь. Ты же не можешь быть вечно одинока? – замято начал король, оправляя волосы своей дочери за ушко. Пряди почему-то у неё выбились с места пребывания. – Я...кхм. – протянула фея замято, сдадека чувствуя подвох, – Я...я-я помню, да. Традиции. Угу. По типу праздника тысячи волн и сезона дождя? При чем тут мое одиночество? Да и не одинока я вовсе. – Лейла, – мягко начала королева, взяв руки дочери в свои, — милая, ты взрослая прекрасная девушка, уже достаточно самостоятельная. Настоящая принцесса своей планеты. Пример для многих. Но это так же тяжкий труд и мы понимаем тебя, как никто. Мы хотим, чтобы у тебя всегда была поддержка, потому, нашли для тебя жениха... Все время до этого девушка внимательно слушала и кивала, но запоздало дошедшая посленяя фраза выбила равновесие с неё. – Ч-тто? – Лейла, он приличный парень из придворной семьи. Как раз имеющий нужную королевскую кровь. – обьяснялся Теродор, уже чувствуя, как из его лёгких тяжело вылетал воздух, – Ты не можешь этому противится, как бы тяжело тебе не было. Так нужно. — Нужную кровь!? — нервно хохотнула фея, забирая ладони из рук матери, – И как давно вы решили, что этот приличный предвоенный парень должен стать моим мужем? – Достаточно давно. – уклончиво протянула женщина. – А если бы у меня были отношения? Что бы я делала сейчас с такими новостями? – Лейла, твое поступления в школу было слишком спонтанным, чтобы предусмотреть такой вариант. – покачала головой Ниобе, ещё более недовольней. – Так такой вариант уже есть! Был. У меня был парень. Он погиб. И мне НУЖНО почтить его память, а не замуж выходить. – Мне очень жаль, но нельзя зацикливатся на одном и тоже, милая. – Теродор мягко коснулся хрупкого плеча дочери, нежно прижимая её поближе к себе. Кажется, он почувствовал, как неприятно ёкнуло сердце Лейлы, – Он тебе понравится, я обещаю. Девушка только резко вырвалась, бегом двинув на выход из зала. Она на ходу бросила, что ей нужно подумать и осознать, на самом деле же — поплакать. Желательно – прямо сейчас. Как всегда, в одиночку. Лёгкая дрожь электрическим разрядом пронеслась по телу девушки, постепенно становясь сильнее. Когда она вышла со дворца, её хрупкое тело уже вовсю трясло. Подобные приступы тоже часто случались, начинаясь сами собой, и заканчиваясь так же внезапно. Что с ней случилось? Она чувствует тоску и боль, слишком частую в последнее время. Слёзы наворачиваются уже сами; теперь эмоциональная нестабильность приводит ей проблемы. Почему? Почему именно он? Почему у неё забрали именно Энакина? Лейла упала на песок слишком резко, дабы почувствовать, что это было падение. всё-таки сложна и многогранна привратница судьба. Сначала благосклонна и добра, щедро одаривает бесценными подарками, тихо шепчет, что жизнь будет просто замечательной. А в следующий миг жестоко отнимает всё, что тебе так дорого, из-за чего у тебя возникает чувство обманутости и несправедливости. Дождь так и не переставал лить как из ведра. Молнии пронзали тёмное, наполненное свинцовыми тучами небо. Сильный ветер срывал листья с деревьев. Казалось, их корни не выдержат такого порыва и сорвутся с земли. Лейла подала тот самый злочастный сигнал Фарагонде, чтобы вернутся в Алфею, к друзьям.                                         * * * – Будь тебя Крифф побрал. – шикнула Таня, прижмуриваясь от яркого света прожекторов. Мили-секунды не хватило у устройвства Текны, чтобы обеспечить им секретность. Она не могла поверить, что они попались. – Юные леди, – вещала недовольно появившаяся завуч из тени колонн Алфеи, – вы нарушили не только просьбу директора и комендатский час, но и повредили барьер. А вдруг бы явился за вами Валтор? Вы бы за это заплатили жизнями своей подруги. – Ясно-понятно. – фыркнула ей в ответ Адамс, тяжело вздыхая, – Это была инициатива. Сообщите о ней доктору Мёбиусу. То, что они вернулись бездумно на Эраклион, не было безрезультатным: оказывается, пыльца Винкс справляется с особым, достаточно опасным и мощным заклинанием Валтора – его собственный Знак. Да, примитивное имя для столь эффективного и мощного заклинания. Да, они вновь чуть не попались под силовые пики, чтобы проиграть с треском. Их возврат поднял и Фарагонду, которая вновь отчитала всех шестерых, в том числе и фею технологий, за такой поступок конечно. Они вновь возвращались по комнатам, но покрайней мере, с чистой совестью. Плач Лейлы... Текна не могла понять, почему она так громко и неостановимо проливает слёзы. Любой контакт с ней был, конечно, только с молчанием в ответ. – Что случилось? – спросила принцесса Солярии, удивленно. Девушка продолжает плакать, спрятав лицо в собвственных заплаканных коленях. Рассвет и Закат. Жизнь и Смерть. Две противоположности. Но у каждого заката должен быть свой рассвет. Но иногда даже рассвет может угаснуть. А закат остаётся один навсегда. Она уже больше никогда не найдёт свой рассвет… – Она плачет с самого возвращение. – неведомо качает головой фея технологий, со вздохом. Блум присела на коленях перед подругой, сжимая нежно её пальцы в своих. Её улыбка превращается в грустную гримасу. Лейла тяжело дышит, будто задыхается от собственных слёз. Их нить обрывается. Та самая нить любви. Она не может себе позволить выйти за другого замуж. – Мне... сообщили о том... что я в скором времени выхожу замуж. Моя жизнь будет разрушена. – каждое её слово пропитано тяжёлым чувством тоски, печали и особой горечи. Их повергают в шок, а девушка не может прийти в себя. Кости ломит больнее от одного словесного удара. Каждой из них очень больно: это немыслимо! Они не могут допустить, чтобы благородвство Избранного вот так вот просто взяли и забыли. А они ведь все не понимают: будь бы он осторожней, завтра бы вообще не наступило. Они все связаны одной незримой, крепкой паутиной воедино. Котёл слёз Винкс вновь не утихает до утра. Они скорбят по их Энакину ещё сильнее. Если бы не Даркар... никто бы из них сейчас не плакал. Никто никогда не забудет его поддержку и любовь к друзьям. И любовь к нему никогда не потухнет…                                          * * * Время пришло. Они были готовы к этому моменту, будто всю жизнь. Они были рождены привести план в дейвствие. Теперь, с большим количевством мощи, Валтор становился куда сильнее Команды Света, будь они по-отдельности или все вместе. Он сотрёт их в пепел. Ацина была готова начать, метаморфоза Дарси должна быть скоро завершена. Гриффин была слишком неосторожна; учить своих ведьмочек было решением недальновидным. И этот факт был частью его плана. Бедный оленёнок бежал от стаи агрессивных волков, стараясь убежать под ливнем куда-то очень далеко. Очень плохо, что такое беззащитное сущевство блуждает по лесу; этого достаточно, чтобы привлечь внимание гуляющих недалеко девушек-первокурсниц. Они принимают оленёнка в свои обьятия, вовлекают пройти сквозь барьер, помогая его угнетить. И это была их ошибка. Сияющие глаза огнём пронзили сознание обеих ведьмочек, заколдовывая их. Превращаясь в свой соотвевственный облик мага, он окидывает с уст важную фразу: – Ведьма с добрым сердце – ведьма обреченная на поражение. Стоит быть внимательными к тому, кого пускаете в свой дом. Его шаги разносятся по мосту. Кажется, Башня привевствует своего второго хозяина и давнего друга. Он касается этих крепких, пропитаных живой энергией стен и расспахивает магией двери. Трикс летят выполнять свою работу. Вибрация школы ещё никогда не была такой привевстенной, этого гостя она как будто и ждала. Здание передавало ярость, мощь, ненависть, чувство мести каждому, заставляя пробежатся мурашкам по всему телу. Женщины и девушки чувствуют: Гриффин их предупреждала, но слишком поздно что-то предпринять. Дождь только усилился. Всё очевидно шло по натоптанной дорожке к известному исходу. Валтор шагает по коридорам также медленно, а школа ему помогает: он неостановим. Стоит сделать ему шаг в стену, он оказывается всё ближе и ближе к своей цели. Он заставит её или примкнуть к ней, или умереть. Веяло прохладой. Опасность ощущалась каждой клеточкой тела, казалось, стоит сделать шаг, шевельнуться, нарушив угрожающее застывшее молчание — и, словно буря после абсолютной тишины, нечто ужасающее захлестнет с головой. Валтор кажется ещё ближе, только не появляется на глазах у собственной предательницы. Гнев и ненависть ощущались ею ещё до его проникновения в Облачную Башню. – Что за чёрт? – только и могла молвить ведьма в тишине собственного кабинета, захлопывая вместе с тем фолиант, занимающий её последние несколько дней. Школа посылала слишком много импульсов, не давая ведьме распознать суть хоть одного, но вместе с тем: прочувствовать каждый. Кажется, она на секунду перестала себя осознавать в этом мире. пока не абстрагировась от эйфории Башни, созданной возращением Валтора. Руки зажгло с новой силой. И она даже не заметила, как поалели лиловые перчатки. Зато заметил Коготь и сильно занервничал, трепыхая крыльями, пересаживаясь на спинку стула. – Ох, что такое, Коготь? Тебе полетать хочется? – спросила женщина, поднимаясь, пока холодок пробежал вдоль позвоночника, будто её сверлили взглядом. Не обращая внимая, она вручную открыла окно, выпуская мельтешившую птицу. Женщина взглянула на небо, вдохнув сырой воздух. Пахло грозой. Близилась буря. – Радушный приём. – голос Валтора за её спиной вонзился в сознание ведьмы, будто острыём топора чётко в цель. Маг сидел напротив её места директора, изучающее-спокойно бегая глазами по кабинету, – Вижу, тебе нравится антиквар. С тех пор ничерта не изменилось. Если бы руки женщины были видны, то стало бы явно видно с какой силой она сжала подоконник: ногти и костяшки в мгновение побелели. Удивительно, в такие моменты можно подумать о чём угодно, но только на подкорке сознание Гриффин прозвучало победное "Я же говорила!". Она обязательно скажет это и Фарагонде и Саладину в лицо.. если выберется живой. Поворачиваться не хотелось, смотреть в глаза магу – тем более. Но роли, даже взятые много лет назад, нужно отыгрывать до конца. – Мне нравится. Только не припомню у себя желание видеть среди этого антиквариата такое старье, как ты. – огрызнулась женщина, чуть резче, чем планировала, усаживаясь в кресло директора. Наверное, чтобы показать с ходу кто тут гость, а кто – хозяин. Наверное... – Ну конечно. – усмехнулся маг ведьме, облапывая какую-то статуетку нежными касаниями пальцев, – Я пришел сюда, чтобы предложить тебе союз, как раньше. Валтор перевёл взгляд серых глаз на её возмутимое лицо. Как легко было задеть ведьму. Он предпочитал игнорировать её ярость, которая разнеслась по-всему кабинету. Ведьма проследила за его движением с праздным интересом, вздохнув - сердце билось сильнее в ожидании подвоха, во рту появлялась сухость, язык прилипал к нёбу. – Хочещь снова иметь меня на побегушках? – спросила она, акцентируя слово "иметь", – Чудное совпадение, у меня к тебе чудесное встречное предложение: почему бы тебе ... мм... не пойти к чертовой матери, скажем? Его огненные глаза расспылились недовольвством от такого предложения. – Очень возможно, что ты отправишься туда первой. – процедил мужчина, не хмурясь даже. – Только увидев твой труп. – процедила женщина, поднимаясь, - как ты вообще смеешь заявляться сюда после всего? На войне мы разве не чётко обозначили приоритеты, чтобы предугадывать ответы? — ведьму заносило в словах, но смелость, взявшуюся неясно откуда было не остановить. Хотя, она так или иначе всё ещё не назвала мужчину по имени, кто знает, почему: от того, что его звук мог что-то перемкнуть? – Какой подарок: жертва, которая не может умереть. – произнёс с видимым оттенком ярости Валтор, почти проникая в чужой разум. Его огненные глаза заискрили тёмным пламенем, а способности ситха заставили влезть в ход её мыслей. Валтор победно усмехнулся, закидывая свои ноги на директорский стол. Из него сочилась ненависть, превращаюшаяся в непокоримую силу. Сфера, в дополнение с отдачей по их ментальному каналу, слетела с её рук быстрее, чем ведьма успела подумать, а правильно ли она вообще поступает сейчас. Парырованная Валтором сфера направилась в потолок, вызывая в нём всё нарастающую трещину. Башня не могла потерпеть такого, мгновенно оглушая Гриффин в отместку за предоставленную боль. – Я раздеру тебя на кусочки и соберу снова, но я прослежу за тем, чтобы ты была в сознании. Ты почувствуешь каждый сантиметр моей неистовной боли в той крио-камере! – цедил яростно маг, выпуская ответную сферу почти сразу. За ней полетела резко и следующая. Принимая обе, из-за оглушения, женщина пошатнулась, падая на пол. Кажется, мозг в буквальном смысле сделал сальто в её голове, путая мысли и сбивая координацию. Щит появился смазанный. – Ты же начинал с сотрудничества. – протянула она, хрипло окидывая мага яростным взглядом, неожиданно, засмеявшись, не расценивая его слова взаправду, – Ну, давай! Давай, раздери, попробуй! Ты хоть знаешь, что Я чувствовала за все эти годы? Знаешь? Правда думаешь, что твои пустые угрозы могут меня покоробить, бедный, несчастный. отмороженный и до сих пор не самый сильный маг. Правда думаешь, что сделаешь мне больнее, чем уже было? – Тебя не спасут. К тебе никто не прийдёт. Тебя не пощадат! – шикал ей злобно маг, переворачивая стол уже магией, убирая ненужную преграду. Он присел перед ней на колени, чувствуя, как из неё веет эта ярость. Только для жертвы это ведь ничто, верно? Валтор схватил её за шею крепкой хваткой, вздёрнув той же рукой, – Сама тень боится меня! Его глаза полыхнули злобой. Теперь чётко видно, как он не хотел убивать женщину. Ей не стоило находится здесь одной; маг приблизился слишком близко к ней. Он получил отказ. Хорошо, он понял. Валтор не собирался повторять бесполезных действий. Пусть Гриффин и была самым ярким существом из всех, что он встречал за всё время. Самым… похожим на него. Он жил ради неё. Он жил ею. Он предлагал ей присоединиться, предложит снова и снова. Жаль. Она могла стать достойным союзником, как тогда. Но не хотела. – Я верну тебя назад, чтобы оживить все твои страхи. Я пришел, чтобы забрать у тебя всё, что забрали у меня. Я ждал этого семнадцать лет! – он сдавливал её шею ещё сильнее, – Смерть тебя не спасёт. На какую-то секунду, ту самую, когда в глазах потемнело от нехватки кислорода, она в самом деле подумала, что сейчас, ещё секунда и гортань надломится и Гриффин отделается легкой смертью, но последние слова мага чуть отрезвили. Это позволило ногтями впиться в его руку, в то самое место, которое свидетельствовало о их и связи. В полной уверенности, что жесткое прикосновение принесёт ему такую же обжигающую боль, она руку мага оттолкнула, спасаясь от удушья и в месте с тем ударяя уже его рукой по полу Башни, вызывая болевую отдачу от школы в голове у мужчины. ‐ Пере...кх... Переждал. Нечего уже у меня забирать. – откликнулась женщина тише, судорожно втягивая воздух, успевая подняться хоть на колени. – Ты заплатишь за это! – маг собрал в руках яркую проекцию из своих собвственных сил Огня Дракона, ударяя прямо в поддых ведьме. Её тело перелетело тот поваленный Валтором стол, чтобы полететь в дверь и сломить её. Кажется, она упала прямо у чьих-то ног. – Что-то она совсем вялая. Это точно Гриффин? – голос Ацины разразился тем же спокойным тоном, пока с кашлем от боли, мужчина пронзил обеих горящим взглядом. Твёрдая поверхность обуви ситха только придавила ведьму к полу сильнее. – Это не она. Это предательница. Крипты Башни созданы прямо под неё. – закусил губу Валтор, чувствуя, как с его кисти капает кровь. Голову внезапно закружило, потому, он взглянул на ситха снова. Она с помощью Силы вновь заглушая ритуальную боль, – Благодарю. Какофония звуков и тошнота от сотрясения, а в том, что голову ушибло достаточно сомневаться и вовсе не следовало, намертво пригвоздили женщину к полу и без посторонней помощи. Голос ситха слышался слишком смазанно и далеко, чтобы дословно понимать суть диалога и, пока в голове мешались мысли, разум благодарно, отчасти, за возможность отдохнуть после недосыпов, отправлял тело в темноту. "Нельзя, нельзя, нельзя" – последнее, что протянула себе ведьма, теряя сознание. Может она и заслужила, но сдаваться без боя и молча не собиралась. Только не сейчас. Вся школа была переманена под Знак Валтора, только преподаватели не давались такому фокусу тёмного мага. Вот под контроль разума Ацины они попали сразу. Гриффин отправилась гнить в тюрьму, но маг к ней зайдёт, обязательно зайдёт. Он чувствует, как в жилах застыла невыплеснутая ярость в магии. И он выпустит её четко в старую подругу. Жаль только, может быть, придётся её убить. В качестве врага она могла доставить много неприятностей. Но всё же он не мог сказать точно. Возможно, это судьба вынудила их остаться сам-на-сам, и тогда он обязан был попытаться снова. Будущее скрывалось за плотным туманом неизвестности. Валтор сомневался. – Готовьтесь, мы пойдём прямо на Алфею! – приказал всем ведьмам, в том числе и Трикс мужчина, ретируясь уже в кафетерию. О безсознательной директрисе он позабодился, приставив двух стражников Хатта к ней, и если она рыпнется, то силовые пики разберут её до атомов. Всё шло так, как маг думал. Он готовил куда более длинную речь и не ожидал лёгкого согласия. У него ещё будет время одумать Гриффин, но сейчас у него есть цель куда-выше, чем она.                                            * * * Ещё до того, как небо над Облачной Башней разверглось прямо с ада, директор школы фей всё же решила наверстать своё вчерашнее  упущение и уточнить у учёного. Удалось ли ему найти хоть кого-то на планете с неясным сигналом? Возможно, какое-то чутье ей подсказывало, что это важно и затмевало ощущение опасности. А может что-то другое, но гудки пошли. Кто же мог подумать, что не успеют они связаться, как точный удар молнии поразит башню школы и звонок придётся сбросить с пометкой "перенаберу позже". – Тучи над Облачной Башней просто таки беснуются, Фарагонда. – окликнула ее завуч. на терассе, когда директор активировала барьер. – И это очень, очень-очень нехорошо. Собирай фей, пусть вернуться в стены школы, в безопасность. – Карабаст. – смогла выдать леди Адамс, которая была удивлена такому вот точному удару фиолетовой молнии. Судя по всему, ливень был не зря, но барьер сохранял чувство безопасности внутри школьного двора, – Нам нужна будет помощь. Винкс тоже заметили бурю; ветер колыхал деревья так, будто грозил их вырвать вообще. Удар молнии по барьеру прошелся мощный, но это кажется, его и не повредило. Блум отскочила от окна, когда ощутила, что вспышка магии была слишком знакома. Фея поёжилась от холода, потому Муза поспешила дать подруге плед. Следы выплаканных слёз всё ещё были в виде размытого макияжа, впринципе, как и у остальных Винкс. Ведьмы постепенно спускались с небес, околдованые Валтором и готовые прикрыть его во всяком случае. Мага самого не было видно, но вот Трикс были предводителями этого арьергада. Значит, Фарагонду ждал больно-неприятный сюрприз. – Не хорошо это. – тихо протянула Стелла, открывая окно, отчего стало слышно, как Гризельда успокаивает первокурсниц тем, какой барьер надежный. – Гриффин, Гриффин, черт тебя возьми! – Фарагоннда крайне редко ругалась. Но сейчас, когда ведьма не ответила, а звонок, возможно, был слышен новым обитателям её кабинета, её спокойствие просто сжирало негодование и тревога, с неким чувством вины, – Саладин! – следующий звонок не заставил себя ждать, натыкаясь на автоответчик Красного Фонтан, – Саладин, что-то не... Молния, ударившая директрисе под ноги прервала ее на полу-слове. – Ха, и это всё, на что вы способны? – окликнула всех ведьма мороза с победоносной усмешкой на губах. Барьер дал брешь, осталось сломить его источник. Как только остатки экрана были уничтожены, по двору наносились точечные удары молний, спугивающий фей, как птичек. Ведьмы остановились, а в небесах показались ситх и маг. Они спускались благодаря магии Валтора, который с победной усмешкой выглядывал Фарагонду. – Проклятие! – шикнула громко Таня, чувствуя, как холодные и тяжелые капли капают ей прямо в затылок. Она активировала свой световой меч, заняв позицию рядом с директрисой. – Мы снова встретились Фарагонда, – снесходительным тоном привлёк внимание мужчина к себе, – на этот раз вам никто не поможет. Я рад видеть здесь и джеда-ая. Кажется, один уже был такой у вас. – Ты не смеешь называть его имени. – Адамс была готова сражатся с женщиной в команде против дуо Ацины и Валтора. Это будет покрайней мере неравный, но честный бой. – Встреча это неприятная, а при условии, что вы используете студентов, она ещё и грязная и низкая! – отрезала директриса, сохраняя спокойствие от нападок. Пока, по крайней мере, пока, её недовольство выдала только неконтролируемая вспышка в руке, – Не знаю, как вы выбрались с той чертовой дыры, но время отправиться обратно. Таня перевела меч чуть ниже, замечая искрящий взгляд Валтора на ней. Он будто читал её; нападение будет по нему. – Рано ещё, леди Фарагонда. Вы уже слишком стары, чтобы сразатся. А вы, леди Адамс – очень молоды. Ситх активировала оба своих фиолетовых клинка, вновь усмехаясь. Таня набросилась первой, фальшиво замахиваясь мечём, чтобы просто проскользнуть под блоком Ацины и влепить Валтора по ногам. Мужчина свалился, пока спецагент ретировалась перекатами от настигающего лезвия её шеи. – Может я и постарела, но ещё смогу защищать своих девочек. – резковато ответила директор и чары были направлены на Валтора, намереваясь снести его с терасы, пусть даже ценой перил, а после, устремились в сторону ситха. – У вас слишком развит артрит, Фарагонда! – окликнула ситх женщину, защищаясь от атак Тани боковыми и средними блоками. Когда удалось Ацине её подсечь, она ударила со всй силы ей в живот, откидывая. Маг тем временем поднялся, взлетая посреди двора, как самый настоящий демон. – Я ждал семнадцать лет мести, Фара! – процедил тёмный маг, выпуская тёмную сферу в спину директрисы, но Таня едва успела кинуть активированый световой меч, дабы прикрыть союзницу. Валтор заметно засиял своей аурой, рыча. – Спешу растроить, семнадцать лет нужно было думать над ошибками, а не месть планировать. – откликнулась женщина, притягивая к себе световой меч, перекидывая его Тане снова, взлетая, и, вместе с тем атакуя Валтора, дабы увести хоть одного противника в другую плоскость. Адамс приняла подарок, тут же защищаясь средним блоком от косого удара. Спецагент увернулась от следующего, дабы нанести свой, не менее сильный. – Тебе будет немного больно, Фара. – произнёс мужчина, осветляя пространство вокруг себя, окутывая себя шаром. Он затащил директрису к себе, отправляясь с ними подальше от эпицентра событий. Таня спрыгнула с террасы, проведя улетающего мужчину и женщину обеспокоенным взглядом. Во дворе была своя битва с ведьмами у фей. – Фада! – окликнула Адамс её, но уже было слишком поздно. За ней послышались шаги соперницы, которая настигла свою жертву немедля. – Она падёт там, а вы – здесь. Это ваша судьба! – шикнула Ацина, начиная атаку с новой силой, но спецагент свела их искрящие мечи в среднем блоке. – Барьер пропадает, Трикс могут быть где угодно. – подметила тем временем Флора, оглядываясь на это действо во дворе, вместе с тем вслушиваясь в команды преподавателей по восстановлению защиты. – Нужно помочь Тане с Ациной! – окликнула огненная фея подруг, но та едва увернулась от летящей сферы одной из подчинённых ведьм. – Проклятие! – Ага, сначала бы с ними разобратся. – хмыкнула фея морфикса, указав на всех ведьм, спускающиехся с небес. – Лейла, Стелла, помогите ей по возможности. – кивнула фея технологий, замечая, как Таня едва справляется под напором физических навыков и фехтования соперницы; бой для неё был слишком изнуряющим. – Хорошо, найдите пока Трикс! – откликнулась Стелла, трансформируясь вместе с Лейлой. Крылья Энчантикс все ещё весьма впечатляли первокурсников. – Испозуем немного пыльцы, чтобы расколдовать часть ведьм. – кивнула принцесса Андроса, имея ввиду тех, что будут на пути. Минуя разделяющее их с женщинами расстояние, фея волн прибегла к тому же методу, что и они – грубой силе, отпихнув ситха в бок ногами с разгону. Ацина заметно осеклась, позволяя Тане выбить её оружие из рук. Ситх взглянула на принцесс и спецагента, решая присесть на колени. – Сдаёшься? – изогнула бровь Адамс, примерно узная, что этот жест значит. Глаза женщины наполнились яркими оранжем, а молнии резко блеснули по тройце, отпихая их подальше от себя. Пока спецагент приходит до ладу, она продолжает лупить молниями сбитых фей. Её смех разразился по всему двору, а ярость – выплескивалась с невероятной силой, заставляя чувствовать агонию и то, как магия постепенно покидает тело. Девушки кричали от боли, чувствуя, как их сильно так трясёт. – Вы все умрёте! – издала она, кровожадно. Сверкнувший вдалеке силуэт показался бегущим из лесу прямиком к ним. Резво и почти молниеносно. Это тот самый незнакомец! Он выпрыгнул на Ацину, со всей силы сбивая её ногами к фонтану. Оба зелёных световых меча, направленых прямо на женщину, были уже активироваными. Маска всё также скрывала лицо юноши, пока женщина учуяла, что дело пахнет керосином. – Сдавайся! – со всей резкостью и отрешённостью заявил джедай. Ацина тяжело дышит. Она чувствует его нить, понимает, кто это. Она увидела яркую зелёную сферу, исходящую из леса, которой только и возпользовалась, дабы сбить парня и начинать убегать. Ведьмы постепенно отступали: что-то случилось с Фарагондой, но Трикс где-то рядом. Таня подскочила, дабы нагнать ситха, но чужая рука лягла ей на плече. – Оставьте её. – почти приказом прозвучало с уст незнакомца. – Та кто ты такой? Ты союзник, или враг? – нахмурилась Адамс, оборачиваясь к пареньку, стучя пальцами ему в грудь. – Постой, это же ты! – нахмурилась Лейла, спускаясь около Тани, складывая крылья, – Ты же тот парень с Экраклионского Бала. С Залторы. – Джедай с Залторы? – усмехнулась фея света, паря в воздухе рядом, – Смешно, смешно. Но... так или иначе, нам всем хочется знать, что ты такое. Веры в нас маловато сейчас. – Кто ты? – спросила фея музыки, всё таким же предосторожным тоном. Она спустилась на землю, делая шаг вперёд. Незнакомец перенёс своё внимание на новоподнятый барьер благодаря студентам. Что ж, он в ловушке, и теперь придётся перестать скрыватся. Он больше не мог позволить себе скрывать правду от своей леди, потому, с его уст послышалась усмешка. – Я думаю моё лицо скажет больше, чем что-то иное. Маска была снята, а под ним... Он. Никто не мог поверить в это. – Это... н-невозможно. – Текна не могла поверить увиденному. Нет, все не могли этого сделать. Покрайней мере, от знакомого лица грелось сердце каждой феи. Он жив. Энакин... жив. Скайуокер будто восстал из мёртвых, обзаведясь шрамом сквозь правый глаз и слабой улыбкой. Это было настолько невероятно, что сравнимо с каким-то очень мощным волшебвством или обманом взгляда. Но это был их Эни. – Я живучий чёрт, Текна. Я знаю. – его голос сохранял полную мягкость. Снова наступила тишина. Но она не была давящей илм угнетающей. Наоборот, она кажется, поставила всё на свои места. Словно Энакин с этим сейчас и должен был быть здесь, с ними. Это великое воссоиденение разразилось радостью, сменяя мрачную атмосферу по всей школе. – Энакин! – улыбнулась фея природы, начиная просто плакать. От счастья, – Мы в-все д-думали... – Как ты мог!? – окликнула его Лейла, не в полной мере разделяя настрой общей радости, но в то же время и своей не скрывая. Пальцами сжав плечи парня, девушка несильно трехнула Энакина. В ответ выступил болезненный шик. Скайуокер слабо улыбается своей фее, берёт и нежно целует её губы. Лейла отвечает также чувствительно, с пеленами слёз на глазах. Хотелось бы, что это оказалось правдой, но он целует по-другому; он тоже очень скучал. Принцессе отстранилась первой. – Как ты мог скрываться о нас? Как ты мог отсутствовать так долго!? Я, ты... мы... все здесь были убиты горем. – перенося ладошки на его щеки, фея обняла Энакина, – Ох, Эни. – протянула она, отчаянно. – Н-ну-ну, моя хорошая. – Энакин поспешил мягко отстранился, чувствуя боль в рёбрах, – Почему все так хотя пересчитать их? – с неприкрытым сарказмом указал на место раны парень, всё же призная свою ошибку, мысленно, – Я потом всё расскажу. – Будь ты проклят Скайуокер. – усмехнулась счасливо Муза, приобнимая того за руку, мягко, – Почему Залтора, Энакин? – Длинная история. – вторил с усмешкой джедай, чувствуя, как в Алфее ещё кто-то пребывал. Он отвёт свой хмурый взгляд в сторону школы, молвя: – Здесь ещё кто-то есть. Таня лишь хмыкнула, вновь серьёзничая от присувствия Трикс почти под боком. – Ведьмы. Наверняка ищут архив. – шикнула женщина, глядя на Энакина снесходительным взглядом, – Так, Лейла, этого героя повести в лазарет. Кажись его оттрепало что-то хорошо. Все остальные – разделимся и ищем их! – Да, – кивнула фея волн, взяв за руку ожившего парня, – да хорошо. Пошли. Пошли и скорее. Пока Таня и Винкс следовали искать Трикс, Энакин поспешил с помощью принцессы Андроса ретироватся в лазарет. Медсестры на месте не было; Мадам Офелия оказывала кому-то медицинскую помощь. Остаясь один на один в помещении, Скайуокер оглядел фею морфикса с ног до головы. Он чувствует, как его сердце больно кусается, не желает оставатся на месте. – Я так и не успел заценить твой новый прикид. – с улыбкой проговорил джедай, – Ты прекрасна. Его потрёпанный плащ, как и обмундированые было снято; следы повязки видны, в кровяных пятнах. Энакин мало дал времени восстановится, и рана кажется открылась. Парень тяжело вздохнул, стягивая с себя перевязку, где было много глубоких царапин и одна глубокая, почти заражённая рана. Его грудь просвечивала почти все кости: истощение видно невооружённым взглядом. Фея на это только вздохнула, покачав головой с улыбкой и едва слышным "спасибо". Она отступила, и вернулась к Энакину только после того, как нашла раствор для обработки ран, принимаясь за дело. Она все ещё не понимала, плакать ей или смеяться, потому, она незаметно смахнула слезинку, закусив губу. Через невыносимо долгое мгновение она наконец-таки повернулась к нему лицом. Лейла стояла, обхватив себя руками за плечи, побелевшие от напряжения пальцы вцепились в кожу, ее глаза блестели не то от слез, не то от переполнявших эмоций. Молчание стало совсем уж натянутым, от тишины звенело в ушах. Фея попыталась хоть чуточку исцелить рану, изглаживая нежными касаниями тело юноши. Ей нравилось вновь касатся джедая. А он просто отвечает ей нежной улыбкой. Девушку питает отчаяние, она не знает, говорить ли ему о помолвке. Её душила эта боль, которая только наростала и больно резала всё тело вдоль и поперёк. Будто её пригвоздили к столпу мучений, закрутили шурупы в самые чувствительные точки. – Ты не оставишь меня больше? — прошептала Лейла, будто читая в его глазах ответ. Он не знал, выдавал ли что-нибудь его взгляд, но фея продолжала пристально смотреть ему в глаза. – Нет. – это было все, что Энакин смог себе позволить в ответ. Он не знал, как объяснить то, что внезапно изменилось, или почему у него вдруг появилось непреодолимое желание следовать за Лейлой повсюду. Он даже не мог с уверенностью сказать, есть ли у них обоих какое-то будущее, но его ответ был искренним. Он хотел быть с ней. Так сильно, что даже не представлял, как жил без нее раньше. Он точно знал, что если отпустит ее и каждый снова пойдет своей дорогой, его жизнь уже не никогда не будет наполнена прежним смыслом, как бы дальше все ни сложилось. Если случится нечто плохое (а оно уже случилось), Энакин заберет её с собой хоть на край света. Потому что теперь вся его жизнь была навсегда связана с ней. – Я люблю тебя, Эни. – прошептала фея как-то дерганно, что можно было списать на прошедший бой. Она присела рядом с парнем, укладывая голову ему на плечо. Сейчас можно забыть обо всем. Можно ведь?                                          * * * Завуч этой идеи не разделяла, тем временем. Когда Трикс оказались выселены, архив — спасён от сожжения, а Муза – награждена Энчантиксом, она была очень рада, несомненно, только вот радость ее быстро подутихла, когда прошло слишком много времени для боя в лесу. Набирая сразу три номера, включая Саладина, Зигфрида и Гриффин, с кабинета директора, она почти с ходу услышала два "Фада!" – канал связи Облачной Башни молчал. – Что случилось? – проговорил учёный запыхано, почти удивленно замечая лишь Гризельду и Салладина. Адамс рядом не было, а значит – что-то не так. Мужчина пригвоздился прямо среди места поля боя, взглядывая, как победно эскадрилья Феникс бомбит врага. – Говоря словами директрисы: ситуация критическая. – вздохнула Гризельда, потирая переносицу, – Саладин, последняя надежда, ми Фарагонда или мисс Гриффин сейчас не с вами? – Нет, с чего им тут быть? — слегка удивлённо протянул мужчина, оглядываясь, будто они внезапно могли появиться. – На Алфею напали. В тылу основного сражения Фарагонда была с Валтором. Несколько часов от неё ни одной новости. Основной бой шел с ведьмами Облачной Башни. От леди Гриффин — ни одной новости. – Решил нас по одиночке перебить... чёрт! — буркнул Саладин, поднимаясь и вместе с тем вызывая своего заместителя, – Мы пошерстим лес на маленьком истребителе, поищем место боя. С Гриффин попробую связаться по личному номеру, ещё... – Ещё тут был настоящий матч по фехтованию. Одна, я так понимаю, ваша помощница, доктор Мёбиус, вторая – на стороне Валтора. – отчиталась в ситуации Гризельда, – А вот третий в их тусовке... провалиться мне на этом месте, но он был похож на Энакина. — кажется, завуча не удивишь и восстанием из мертвых. Что за женщина!? Зигфрид на удивление, не пошатнулся, чёрт бы его побрал. Эмоции били взахлёст по затылку, а сам он питался отвратным настроением; с каждым часом везде всё ухудшалось. Нужно было собратся. Мужчина взглянул на пролетающего рядом Томокаву, кивая ему. Герои сейчас были вместе, на одной тяжёлой линии фронта. Следующее, что не удивило его, а скорее, поразило – Скайуокер. Чёрт бы его побрал, он оказывается пипец какой живучий. Нужно что-то делать, да, но что? Впервые Мёбиус нерационально думал покинуть фронт и вернутся в Магикс, но это будет цена его отстувствия в командовании и новый отчёт в рапорте. Что ж, выбор не велик. – Готовьте Хроно-Перенос в Магикс. – окликнул он лейтенанта на второй линии, чтобы за спиной явился хронографический водоворот. В сию секунду мужчина покинул поле боя, оставляя Норио в удивлении: генерал так не поступал никогда. Для Зигфрида была слишком важна Фарагонда, чтобы её вот так потерять. Не важно, скольно придётся отчитыватся, главное – чья-то жизнь на кону. Мужчина телепортировался на своём Духе Времени прямиком во двор школы, спрыгивая с него и приходя в движение. Кардигана на нём уже не было; его любимая вещь сгорела при телепортации, но ему стало так резко плевать... Кодаторта поднял в воздух пару истребителей Колибри, дабы как можно быстрее прочесать район. Теперь все подняты по поисках пропавшей после боя женщины: и специалисты, и Винкс со Скайуокером и Зигфридом во главе, и феечки Пикси. Ничего. Место боя было в руинах, были следы мощного колапса между Фарагондой и Валтором. Энакин полуприсел возле кратора, пальцами поведя по почве. Он ничего не чувствует; только противный холод вокруг, ощущается в плечах, пробегает по телу, кусает больно за душу. – Учитель. – вздохнул тяжело джедай, поднимаясь на ноги вновь. Иронично, что от встречи с Энакином и саму директорису отделяли каких-то пару часов и маг. – Пикси обещали нам помочь. – Лейла положила ладонь ему на плечо, сжимая в жесте поддержки. Милый момент разбило карканье, раздавшееся сверху. Кажется, ворон Гриффин налетался, и теперь искал куда пристроиться, усаживаясь вам на второе плечо. Птица потерлась о вашу щеку головой в знак дружбы. – Привет мой старый друг. – прошептал он птице иронично, нежась к касанию перьев Когтя. Энакин ещё раз оглянулся, справляясь с нелёгким наваждением и тяжестью на плечах; благодаря принцессе зажила и рана. – Пока ничего, Муза, – ответил Аарон фее, наблюдая за всеми с высоты птичего полёта, – всё пусто. Никаких признаков присувствия Фарагонды. – Ищите её. – смогла уверенно ответить фея музыки, продолжая оглядыватся вокруг. Магический след куда-то вёл, осталось только понять, чей и куда. Зигфрид нахмурился. Этого не могло случится, и будь он здесь, не допустил бы такой потери и сражения. Будь его преградой даже миллион дроидов, он сумел бы пройти всех до единого, срубав бы головы. Учёный не верил, что от неё не осталось извести. – Флора, – обратился к фее мужчина, глядя почти моляще, – попробуй узнать у природы, что случилось. Флора вздохнула тяжело, кивнув, жестом руки попросив всех дать ей немного пространства. Фея трансформировалась, взлетая на несколько метров, чтобы окутавшие ее потоки ветра, несущие листья, не зацепил других. Ведомая волшебным ветром, природа вокруг запела. Опускаясь на колени, на землю, фея опустила ладони на выступающие корни. — Это место – свидетель боя между Валтором и Фарагондой. – глаза девушки блестели зеленью, кажется, от ощущения природы от этой битвы слезы набегали на глаза, – Деревья говорят, что... был бой, а затем – яркая вспышка, сильная, неизвестная магия и больше ничего. Оба человека исчезли отсюда. – Ну, по крайней мере, н кто тут не умер, уже хорошо. – протянула фея Света, складывая руки на груди. – Значит, нужно наведатся лично к Валтору, чтобы узнать, где она. – уверенно заявила фея Огня Дракона, осматривая цепанутые боем деревья. Ей казалось, дейвствительно нужно двинуть именно к нему. – Нет, – уверенно заявил Скайуокер, прикрывая глаза, – сейчас постараемся узнать наверняка. Муза, Флора, мне нужна ваша помощь. – Что ты удумал? – изогнула бровь мелодийка. – Довертесь мне. Энакин протянул обе открытые ладони, дабы попробовать нечто более весомое. Раз природа свидетель, то стоит попробовать. Муза кивнула, протягивая свою руку к джедаю. Фея природы кивнула так же, не смотря на сомнение, вкладывая ладонь в его руку. Энакин сосредоточился. Их силы заигралы по-новому, будто обьеденяясь со всеми звуками и природой. Их вводит в транс нить, протекающая по ним. Слышится бой, взрыв и яркая вспышка. Феи не чувствуют, а вот он... Чувствует. Жизнь потихоньку застывает под землей и всходит на поверхность. Джедай приближается ближе, дабы обойти дерево, но ничего не видит: всё слишком размыто. – У тебя не получится. – раздаётся голос мага у него за спиной. Ему видно, как тот касается ствола дерева ладонью, усмехается. Скайуокер не дурак, он понимает. Но не хочет осознавать. Его резкость болезненно выкидывает всех троих из образованой связи и транса. Энакин открывает глаза. – О нет... Он бежит куда-то вперёд, не смотря на ветви, которые царапают его лицо. Следы поваленых деревьев вели его. Поляна. В ней, почти по центру вылезло новорождённое дерево. Он знает, что может увидеть там; боится почувствовать. – Нет! – вскрикивает болезненно Энакин, когда страдающее лицо его учителя показывается в стволе. Он обескуражено падает на колено, клонит голову вниз, тяжело вздыхает и снова кричит: – Не-е-ет! В глазах фей и Зигфрида – ужас. – Энакин. — голос феи волн слышался очень далеко, от внезапного потрясения, – Эни. – продолжала шептать Лейла, опускаясь на колени к парню, обнимая его поперек плеч. Выныривая из общего шока, фея природы подошла ближе, прикладывая ладонь к стволу, в том месте, которое очерчивало плечо женщины. – Мисс Фарагонда? — шепнула она, тихонько, ощущая под рукой пульсации, – Она нас слышит! – воскликнула она уверенно, глядя на остальных, – Мисс Фарагонда, мы все здесь и обязательно найдем способ вам помочь! Энакин... здесь Энакин! Он вернулся. Живой и в порядке! – Он заплатит за это. – шикнул злобно Скайуокер, поднимаясь на ноги слишком резко. Его рука вцепилась в один из его мечей, но пронизивающий взгляд учителя заставил его отступить от тропы ярости; джедаи не мстят, уже раз закончилось это плохо. Зигфрид с сожалением глядел в ствол дерева, где была заключена дорогой ему человек. Ему казалось, что вырезать её оттуда – единственный вариант. Текна, спустя пару минут молчания пролила свет на данную ситуацию. – Я кажется, знаю. – протянула она, вовлекая внимание всех к себе, – Это очень древнее проклятие. Помните Палладиум говорил о нём? – Да, его невозможно снять. –  кивнула принцесса Домино, вспоминая ту злочастную, не проспанную пару эльфа. Энакин заметно поёжился. Он знал, что такое "не снять проклятие". Пришлось встретится вновь с неприятном хрустом в костях, почти незаметным для других. – И что нужно делать? – переспросила переходной компьютер Муза, внимая в эту тему посерьёзней. – Это проклятие нужно только обратить. Оно слишком мощное для обычной магии, нужна особенная. – заявила зенитчянка, тактично. Фея природы нахмурилась, задумавшись на пару минут, прежде, чем подойти к Скайуокеру ближе, положить ладонь на плечо, заглянув в глаза со всей любовью, что у неё была, и улыбнутся. – Я знаю как обратить проклятье. Нам нужно на Линфею. Нужны слезы Черной Ивы. – Отлично, – кивнула Стелла, – туда и отправимся. – она положила ладонь на ствол так же, – мы все сделаем, мисс Фарагонда, и, конечно будем осторожны. И за Энакином присмотрим, чтобы он до вашего расколдовывания не вляпался никуда. – В этом нет необходимости. – признался Скайуокер, почти хрипя от боли, резко выступившей в груди, – Направляйтесь... на Линфею. Я буду здесь с Таней. – И оставить тебя с ней сам на сам? – пронеслось от удивленного Зигфрида, который явно не хотел рисковать, – Черт тебя бери, если... – Да-да, я знаю. – вздохнул джедай, подняв руки в обезоружующем жесте. Энакин ещё чувствовал отвевственность и боль одновременно; ему нужно поспать. — Я лично хочу тебя уложить в постель, – улыбнулась джедаю Лейла, полушепотом, — чтобы убедиться, что ты отдохнёшь и восстановишься под присмотром врача. – Я буду послушным пациентом. – усмехнулся кокетливо Лейле парень, касаясь пальцами её подбородка. – Профессор, — протянула Флора, обращаясь к Зигфриду, — может быть, вам тоже нужна мед помощь и отдых. Вы только с поля боя, а сейчас такой бледный, вы себя чувствуете нормально? Неясно, поддталкивала ли фея его к чему-то вопросами, или правда беспокоилась, в любом случае, она незаметно подтолкнула руку мужчины к коре дерева, чтобы он тоже мог почувствовать тепло и возможно, чуть успокоиться. – Нет, не нужна. – честно признался ей учёный, пусть и заметно подуставший вид говорил об обратном. Им не нужно отдыхать, нужно дейвствовать, пока не стало слишком поздно. Возвращение в Алфею принесло мнимую новость: директор НЕ мертва, но заключена в дерево. Теория Текны и знание Флоры послушило организацией нового плана по спасению Фарагонды. Они вновь разделятся, чтобы защитить Алфею от предполагаемого нападения и спасти свою наставницу.