Кресты

Утром Татьяна встала с тяжелой головой, ватными ногами и мутным сознанием. Хотелось закрыться ото всех, закопаться и никого не слышать и не слушать. Режим, конечно, этого не допускал. Совсем скоро подъем; женщина пыталась придумать речь для человека, который решился назвать себя ее братом. Таня совсем не хотела вникать в его ситуацию, не хотела знать причин, по которым этот парень хочет ее видеть. Женщина пыталась подобрать слова, которые могли бы оттолкнуть, напугать, сделать так, чтобы ничто не сподвигнуло бы прийти "брата" снова. "Я боюсь людей? - поймала себя на мысли Татьяна. - Почему мне даже не интересно, что за новости он притащил с собой? Но это же... идиотизм... Черт с ним, будь что будет!.." Разговор с самой собой завершился. Вдалеке послышались разбивающие тишину звуки шаркающей походки надзирательницы. Совсем скоро в дверное окошко просунулась рука Варвары Петровны с тарелкой похлебки. - Доброе утречко, красавица, - усмехаясь, поприветствовала женщина. - Утро добрым не бывает... - уныло протянула Татьяна, косо поглядывая на тарелку. - Вечно ты ноешь, привыкнуть уже пора. Значит так, сейчас трапезничай на здоровье, потом на утреннюю проверку, а дальше тебя встретит Кондратьевна и проводит в комнату для свиданий. Ты, надеюсь, не забыла, что к тебе гости? - Кто ходит в гости по утрам... М-да... Не забыла, не забыла. - Ну и замечательно; все, заговорилась я с тобой, - с этими словами Варвара Петровна, не попрощавшись, захлопнула окошко и пошла по следующим камерам, напевая что-то из тюремных песен. После всех привычных процессов Татьяну действительно перехватила старушка Кондратьевна. Это была пожилая седая женщина с рассеченной бровью и еле заметной хромотой. Она посмотрела на Таню исподлобья и, поймав на себе ее испуганный взгляд, произнесла: - Ну чего, чего ты трясешься, а? Страшная я такая что ли? Успокойся, в руки себя возьми. Не к каждой приходят родственники, можешь радоваться. Татьяна в ответ кивнула головой. - Шагай, - слегка подтолкнув заключенную в нужном направлении, сказала Кондратьевна. Преодолев путь по мокрым коридорам, женщины остановились у двери. Надзирательница распахнула ее перед Татьяной. За дверью было благовидное помещение, стены покрашены светло-серой краской. Комнатка разделена на две половины стеклянной перегородкой, к которой с обоих сторон приставлены два стола и две табуретки. По ту сторону перегородки сидел парень лет двадцати трех. В ожидании встречи он подергивал ногой и выстукивал пальцами по столешнице лишь ему одному известный ритм. Темно-русые волосы парня были замотаны в убогий хвостик; за очками поблескивали большие глаза, смотрящие на противоположную стену. Татьяна, убедившись, что в чертах лица этого человека нет для нее ничего знакомого, кивнула Кондратьевне, этим самым прося выйти. Надзирательница, сказав: "У вас есть пятнадцать минут", заперла дверь снаружи. Парень очнулся от мыслей и обернулся к стоящей напротив него женщине. Таня же глубоко вздохнула и первая начала разговор: - Значит так, дорогой. Я не знаю, почему ты решил назвать себя моим братом, но братьев у меня нет. Знаешь, я много о чем думала со вчерашнего дня, когда мне о тебе сообщили. Признаться, нет никаких версий у меня по поводу того, кто ты такой, но на всякий случай я доношу до тебя: у меня нет близких людей, детей, движимого и недвижимого имущества, так что отнимать тебе у меня нечего. Ну, а теперь твоя очередь объясняться. Татьяна скрестила руки и сосредоточенно наблюдала за молодым человеком, который вскочил со своего места, как только женщина начала свою речь. Сердце колотилось у обоих. - Ну, что ты застыл? - У меня есть вопрос... - наконец подал голос незнакомец. - Я слушаю. - Кто вы? В воздухе повисла тишина, оба были в каком-то неведомом ступоре. Сейчас перепугалась даже Татьяна. - Приехали, - после паузы выдохнула Таня. - Я - Иванова Татьяна Сергеевна, осужденная по статьям сто одиннадцатой и сто пятнадцатой на срок двадцать пять лет. Продолжить? Ты заблудился что ли, мальчик? - Вы не моя сестра! Женщина непроизвольно усмехнулась: - Сам догадался или подсказал кто? - Моя сестра - тоже Иванова Татьяна, только не Сергеевна, а Евгеньевна; скорее всего, вас перепутали. Таня впервые за свидание села на табуретку и жестом пригласила парня присесть напротив. - Бардак у вас здесь какой-то, - на выдохе произнес парень. - Мне сделать вид, что я удивлена, или не стоит? На самом деле не особо-то здесь кто-то что-то проверяет, фамилия сошлась - и ладно. У нас еще минут пять. Ни о чем не хочешь поговорить с незнакомым тебе человеком? - Наверное, нет... - Тогда пошел вон с Богом. - Точно? - Точно. Молодой человек встал и, в знак прощания кивнув головой, отправился к двери. - Постой... - вполголоса сказала Татьяна. - Что? Парень обернулся. Таня молчала и будто хотела что-то прочитать во взгляде этого человека. Пару секунд он неловко мялся у порога. - Ничего, иди. Иди. Прощай.