Как правильно выйти замуж

Трудно спорить с жизненною логикой, И о чём ты там не говори, Прежде чем жениться на молоденькой, Паспорт свой открой и посмотри! ("Ты всё поймёшь" из к.ф. "Ах, водевиль, водевиль, водевиль!")

Кристофер Кроули к своим сорока двум годам точно узнал, как надо жениться. Впрочем, знал он это и в двадцать, когда женился впервые, так как в брак он вступил более чем удачно. Его первой невесте было сорок пять, и она ни разу не ходила под венец. Дело в том, что девушка была болезненно привязана к своему отцу, человеку жёсткому, злому и очень богатому. Тот любил всё контролировать, а потому не отпускал дочь ни на шаг от себя, что, конечно, оказало решающее влияние на её несложившуюся личную жизнь. Кроули, на тот момент простой портной, сумел, пока делал обмерки, донести до мужчины мысль о том, что славный род должен получить продолжение, а состоянию нужны наследники. А затем, в течении буквально двух недель, Кристоферу удалось соблазнить и старую деву, страдающую от одиночества и отсутствия любой любви, кроме отцовской. И свадьба состоялась. Первые полгода прошли гладко. Счастливая молодая жена никак не могла отделаться от привычки спать в одной комнате с отцом, а потому ни о каких постельных утехах и речи не шло. А потом, спустя эти самые шесть месяцев, обожаемый родитель заболел. Дочь не оставляла его ни на шаг, что, однако, никак ему не помогло, и через четыре месяца он скончался. Не выдержав утраты, женщина застрелилась, потому что не видела смысла жить без папочки. Кто-то, конечно, шептался, что Кроули приложил руку к ей скоропостижной кончине, но никаких доказательств этому предъявлено не было, и Кристофер стал наследником крупного состояния. Очень и очень крупного состояния, говоря откровенно. Второй раз он женился три года спустя. Его вторая невеста не была богата, зато у неё было целых шесть сестёр и трое тётушек. И, заслугами её матери и бабушки, все вышли замуж более чем удачно. А ещё её семья была очень дружной, так что Кроули получал приглашения в лучшие дома, и начал общаться с влиятельными политиками, успешными дельцами, видными людьми своего времени. Это способствовало тому, что его дела, и без того шедшие весьма неплохо, теперь буквально рванули вверх, в самую высь. В этом браке Кроули прожил пять лет. Потом его жена, страстная любительница верховой езды, разбилась, упав с лошади. Опять ходили грязные слухи, но вдовец был так безутешен, что со временем все перестали сомневаться в его горе. Тем более, что связывать себя ещё одним браком он не спешил, и до последнего времени прожил холостяком. А в этом году вновь решился жениться, причём если в прошлые браки он вступал из соображений корысти, то на этот раз решил жениться если не по любви, то, по крайней мере, по сильной симпатии. Он был богат, успешен и влиятелен, а потому надеялся найти жену молодую, красивую и покладистую. Как раз такие дочери, он слышал, росли в доме Новаков. И, хотя Новаки не были из круга, в котором обычно вращался Кристофер, он решил, что одна из двух девушек наверняка окажется достойной кандидаткой на роль его жены и, возможно, матери его будущих детей. И он приехал свататься. Как положено, при параде, с цветами и самыми серьёзными намерениями. Отец девушек намекнул, что он не против, а очень даже за, и теперь дело только за самим Кроули - получит ли он согласие от будущих невест? В том, что согласие будет, мужчина не сомневался. Ему бы только выбрать, какая ему больше по нутру... Решение пришло мгновенно. Она спускалась по лестнице, словно корабль мечты. Высокая, стройная, белокожая, с густыми тёмными волосами, опускавшимися до талии, и огромными, влажными синими глазами. Кроули прежде не видел девушек с такими идеальными чертами лица. Может, её губы и были бледноваты, зато какой точёный нос, какой чистый и высокий лоб, какие глаза, скулы! А сколько изящества в движениях! Какие тонкие пальцы, какая талия, а грудь... Нет, сердце не ёкнуло, ничего подобного не случилось, но Кристофер отчётливо осознал, что вот он, образчик истинной красоты. Именно эта девушка достойна роли его жены. Тем более, что вторая... Если брюнетка спустилась с лестницы плавно и достойно, то эта просто напросто съехала по перилам и замерла, разглядывая потенциального жениха. Она была невысокой, даже крошечной, но зато даже более фигуристой, чем её сестрёнка. Волосы у этой особы были гораздо светлее, а глаза, не такие крупные и выразительные, хитро поблёскивали зелёным. Она была загорелой и румяной, а ещё подвижной и юркой. Лицо её, достаточно красивое, отличалось меньшей совершенностью деталей - нос был длинный, тонкий и слегка загнутый, как у птички. Губы были розовыми, красивой формы, но мелкие. Брови изгибались слишком естественно, словно она вообще была далека от всех женских ухищрений, которыми должна была владеть. И ещё она смотрела на Кроули как на врага. - Здравствуйте! - Кроули торжественно вручил оба букета. Синеглазая красавица чуть поклонилась и как-то очень нервно сжала букет, вторая же сразу сунула в него нос, принюхиваясь. - Моё имя Кристофер Кроули, но зовите меня просто Кроули, так будет лучше. - Я буду звать тебя старый хрен, кхе-кхе! - закашлялась мелкая, прячась за букетом и протягивая руку. - Меня зовут Габриэль, Габриэль Новак, - и она стиснула руку Кроули, попытавшегося поцеловать её пальчики. - Я Кастиэль, - прошептала вторая, продолжая тискать букет. Приблизившись, Кристофер попытался заглянуть будущей невесте в глаза, но та старательно отводила взгляд и вообще, казалось, была готова немедленно расплакаться. - Могу я называть Вас "Мой ангел", - томно спросил он, немного наклоняя вперёд корпус. Несколько секунд Кастиэль стояла не шевелясь, а потом уронила букет на пол. - Нет, не можете, - прошептала она и, развернувшись, медленно пошла наверх. При этом её походка, движения рук и вся фигура стали какими-то неживыми, словно она была куклой. - Ну вот зачем Вы это сказали? - быстро спросила Габриэль и собралась было догонять сестру, но замерла, словно поняв, что Касе нужно побыть одной. Швырнув первый букет рядом со вторым, она развернулась и бросилась в дверь, и тут же уткнулась носом во что-то мягкое. Мягким оказался бюст тёти Бобби. Габриэль, столкнувшись с таким внушительным препятствием, была вынуждена отступить назад и, смущенно потирая лицо, во все глаза уставиться на вошедшую. Медленно и чинно, как ледокол, тётя Бобби появилась в помещении окончательно, позволяя Сэму протиснуться следом. Её голову венчала огромная шляпа с настоящими цветами, а в руках она держала ещё одну, чуть меньше, но зато с очень широкими полями. И это не вызывало никаких вопросов, потому сразу было видно, что такой внушительной женщине одной шляпки мало. - Здравствуйте! - сказала Роберта грудным голосом. Кроули почувствовал, что сердце у него бьётся как-то не так, как обычно, но не смог толком сформулировать, что с ним, внезапный восторг или всё-таки инфаркт от впечатлений. - О! - выдохнул он, не решаясь сказать ничего больше. Надо сказать, вид тёти Бобби, особенно такой решительной и строгой, впечатлил бы любого. - О, - согласилась Габриэль тише и как-то испуганнее. Она была маленькой, особенно на фоне этой внушительной женщины, а потому чувствовала себя малость неуютно. - Я Габриэль, - тихо сказала она, забывая, куда шла. - Ты-то мне и нужна! - решительно заявила Роберта и, не обращая ни малейшего внимания ни на Кроули, ни на сопротивление Габи, ловко взяла ту за локоть и, сунув шляпку в руки Сэма, удалилась в ту дверь, что вела в сад. Там, в саду, она почти на руках дотащила Габриэль до беседки и, усадив её на против себя, принялась поправлять свой наряд. Габи, и без того находившаяся в состоянии определённого нервного напряжения, скромно молчала, потому что шутить она боялась, а умного в голову ничего не приходило. Придёт тут, когда вокруг такое творится. Одних женихов отваживают, других приглашают, ну и логика у этих родителей... - Значит так, дитя моё, - начала Роберта решительно, глядя на девушку как на потенциальную союзницу. - Ты хочешь помочь счастью своей сестры? - уточнила она строго и серьёзно. - Хочу, конечно, - кивнула Габриэль, понимая, что даже если бы не хотела, вряд ли решилась бы возражать. Всё-таки с такой, как эта женщина, спорить опасно. - А Вы вообще кто? - Зови меня тётя Бобби, я тётушка Дина и Сэма, - почти не приврала Роберта, поправляя шляпку. - А если ты хочешь помочь сестре, то ты должна как можно скорее выйти замуж. Не волнуйся, я найду тебе жениха. - Но я не хочу замуж! - всё-таки рискнула возразить Габи. Кажется, замуж "за первого встречного" после визита Кроули отменялось. Вот ещё выдадут за такого, а к нему и подойти как-то... Боязно что ли. - Эх ты, девка, - махнула рукой тятя Бобби. - Не понимаешь ты пока ничего. Разве же замужем плохо? Да и вообще, как это можно - не хотеть замуж? - Вот Вы были замужем? - хитро поинтересовалась девушка, глядя на мозолистые пальцы Роберты с интересом. Кольца видно не было. - Была, - не стала отрицать Роберта, важно кивнув головой. Ну и что, что была не долго, была ведь. Значит, опыт имеет, и говорить может. - И что, понравилось? - ещё хитрее уточнила Габриэль, продолжая разглядывать свою собеседницу. Боялась она теперь уже меньше. - Сходить стоило, - уклонилась от ответа Роберта. - Тем более, что я тебе такого жениха подберу... Ты просто ахнешь! Хочешь - военного. Хочешь - красивого. Хочешь - умного. У меня такой арсенал... Да и что ты будешь делать, если замуж не выйдешь? - Буду, как мой дядя Люцифер, - сообщила Габи решительно. - Он не женился и не собирается. И не капельки об этом не жалеет! - она едва удержалась от того, чтобы показать язык. - И что же он, совсем один живёт? - недоверчиво уточнила гостья, потирая руки. Она уже готова была сказать, что для мужчины брак - дело другое. - Нет, он живёт со своим близким другом, с которым они ведут длительные разговоры на любые темы, - завистливо отозвалась Габриэль. Ей бы такую жизнь! - Ну всё понятно! - махнула рукой тётя Бобби. - Знаешь что, девка? Не балуй. Без мужа тебе нельзя. Он тебе и опорой будет, и поддержкой, и каменной стеной, и лучшим другом. И, если повезёт, даже поговорить с ним можно будет, но этого не обещаю, - старательно продвигала свой товар Роберта. - Я не хочу замуж! У меня и сейчас-то никакой свободы. Слушать папу, делать, что скажут, говорить с тем, с кем скажут. А что будет, когда я замуж выйду? - Габриэль нахмурила брови. - Я хочу ехать, куда велит сердце. Встречаться с новыми людьми. Узнавать столько, сколько в голову вместится. И ни на кого не оглядываться. - Не понимаешь ты ничего, - отмахнулась тётя Бобби. - Вот я могу всё это. И узнавать, что хочу, и говорить с кем угодно, и ехать, куда только вздумается. И что? Знаешь, как иногда, вечером, одиноко бывает? Как хочется обнять кого-то, прижать к себе, - и она взмахнула руками, словно огромная птица крыльями. Габи постаралась не думать о том, что будет с тем, кого обнимет и прижмёт к себе такая женщина, как Роберта. - А знаете что? Я выйду замуж! - объявила Габриэль решительно, складывая руки на груди. - Если мой жених подъедет ко мне сидя задом наперёд на корове, и при этом одетый в женскую шляпку! - и она хитро сощурилась, понимая, что ни один мужчина в здравом уме не влюбится в неё настолько, чтобы совершить нечто подобное. - Стой! Животное! - послышалось издали и из-за угла дома медленно и важно вышла корова. На корове, спиной к зрителям и, соответственно, к голове животного, сидел Сэм Винчестер, голову которого венчала та самая шляпка, которую ему сунула в руки тётя Бобби.