Следствие вели...

— Вы ведь в курсе, что через неделю у нас наступит тот самый день? – вопросительно окинула взглядом присутствующих Юзуха, собирая волосы в пучок, — День диспансеризации.       Это было предупреждающим звоночком для всего полицейского отдела. Молодых мужчин и женщин редко собирали в главном корпусе для каких-то важных объявлений, событий или бесед, однако данная информация потребовала присутствия каждого сотрудника из всех корпусов.       Обычно информацию скидывали в общую группу, в которой не было и половины работников, посему было принято решение пригласить чат на персональную конференцию вживую. На удивление, начальством были собраны все, чему были поражены и сами специалисты. — Год назад такое было же, ну! – капризно заявляет розововласый, сидя на диванчике в уютной комнате отдыха. — Какое неоригинальное у нас начальство… — ногу на ногу закидывает и нервно качает носком. — На этот раз проверка серьезная, – опершись о косяк комнатной арки, продолжала вещать Шиба, проигнорировав коллегу. — Если у вас что-то обнаружат в организме, — акцент специально делает на таком многозначительном факте, глянув устрашающе на голубоглазого, — то разборки будут серьезными. Ситуация может дойти вплоть до увольнения. — Как раз нужно места подчистить, – послышался тихий раздраженный говор среди толпы, кой заглушали звуки ложечки, ударяющейся о края чашки при помешивании сахара в кофе. — Не от кого чистить, – хмурится криминалистка, томно выдохнув и поправив челку. — Каждый сотрудник ценен, да и расставаться ни с кем не хочется.       Наступила гробовая тишина, которую прерывали редкие перешептывания и усмешки. Проходить осмотры никто не любил. Это долго и нудно, да и не всегда результаты проверки были утешительными. Многие покидали свои посты из-за вскрывшихся психологических и физиологических проблем, а некоторые, самые отверженные, имели смелость предлагать врачам взятки, лишь бы те не разбалтывали об их проблемах.       Но «денежный рай» пришлось свернуть после смены начальства. Те проверяли все досконально и относились к своей власти серьезнее некуда. Так, со временем, обычная жизнь в типичном полицейском участке превратилась в каждодневный стресс. Появились новые люди, а половину старого состава пришлось уволить к чертям из-за ряда личных неприязней. На места уволенных людей пришли новые, странные специалисты. Среди спокойного поля полицейских появились ядовитые ягоды, скрывающиеся за личиной невинных съедобных плодов. — Так, — прервала долгую паузу женщина, развернувшись к выходу. — Я всех оповестила. Свободны.

***

      После таких новостей в офисе вновь стало неспокойно. Работники быстро разбежались по своим местам, раздумывая, от чего стоит воздержаться перед сдачей анализов и как себя правильно подготовить к такой нелегкой проверке на прочность. — Черт, — пнул близ лежащий камень Санзу, шагая к научно-медицинскому корпусу. - Опять избавляться от заначек, – такая новость выбила его из колеи и заставила возненавидеть всех и вся. — Они пополняются постоянно, не велика потеря, – спокойным тоном произносит Хайтани младший, следуя за коллегой и закуривая попутно сигарету.       Харучиё продолжал причитать по поводу предстоящего важного дня и в какой-то момент остановился, потеряв друга из виду. — В чем дело? – юноша раздраженно руки на груди скрещивает, притопывая нетерпеливо ногой. — Давай дадим друг другу слово, — Рин достал из кармана халата весомую пачку сигарет, — с этого дня, вплоть до мед.осмотра, ни ты, ни я не будем травить свои организмы всякой хуйней. — Ты… серьезно? – с ужасом в глазах произнес Санзу, опуская руки. — Мы же обычно нахуй слали эти мед.осмотры… Что началось-то? Не похуй ли? — Совсем глухой? Или тупой? Шиба четко сказала, что это важно, – громко ответил Рин, сразив напарника недовольством. — Важно настолько, что могут и уволить к чертям собачьим. Я перетерпеть в состоянии, а ты? Ты можешь сорваться в любой момент. — И что ты предлагаешь? Держать меня на привязи? – с усмешкой язвительной проговаривает голубоглазый и следит за Рином, который в свою очередь уже успел затушить недокуренную сигарету о мусорку. — Предлагаю тебе держаться рядом со мной, – тычет окурком в сторону парня, после чего избавляется от него, щелчком пальцев отправив в лужу. — Так я смогу контролировать твои резкие порывы к табл… веществам, – оглядывается осторожно. — Выворачивай карманы. — Ты шутишь, – до последнего надеется розововласый, но при этом под взглядом тяжелым, лезет в кармашки пиджака и брюк. — Скажи, что ты шутишь… — достает несколько пачек с таблетками и протягивает другу. — Мне только что в голову пришла идея! Может подкупить врачей, чтобы они- — Нет, – сказал, как отрезал Хайтани, выхватывая из рук чужих медикаменты, — Это может всплыть. Ты и так на грани увольнения из-за слухов, не рыпайся. — Блядская диспанцерихуевина… — сквозь зубы цедит Санзу, наблюдая за тем, как Риндо избавляется от пачек, — КАК ЖЕ БОЛЬНО НА ЭТО, БЛЯТЬ, СМОТРЕТЬ! – драматично верещит и отворачивается. — Сегодня все хотят довести меня до слез или что?! Отвратительный день! — Успокойся, — потирая виски, обратился парень к Санзу, подходя ближе и укладывая свою руку ему на макушку. — Ты добровольно протянул мне дрянь, значит, тебе не все равно на свою работу и наш уговор. — Отъебись, — отмахнулся от руки Харучиё. — Мне и так тошно.       Сгусток темных туч решил вдруг пролить свои слезы на землю вновь. Осень давала о себе знать. — Дождь окончательно убивает день, да? – саркастично бросает лиловоглазый, убирая руки в карманы халата, да поглядывая на раздражительного юношу, который материт весь белый свет и все живущее. — Сейчас растаешь. — О-очень смешно, — челку с глаз убирает. — К слову, я сейчас решил, что принимаю этот уговор окончательно. — А, то есть, до этого ты… — Вот увидишь! Я продержусь эту неделю и не сорвусь! – решительно оповещает миру Санзу и топает тяжелыми шагами до здания, скрываясь в нем от дождя. — Гаденыш, – с улыбкой усталой выдыхает Хайтани и догоняет коллегу, шлепая по уже образовавшимся лужам дорогими туфлями.

***

      Суетливый круговорот сопровождался всю неделю еще и генеральной уборкой. Помимо мед.осмотра грозился приехать ревизор. Те, у кого было мало работы, оставались на сверхурочные и занимались уборкой. Те, у кого было много работы – умирали от большого груза ответственности, который внезапно свалился на сотрудников с новым срочным делом.       «Конструктор»       Так называлось дело. Женщину средних лет нашли полностью изувеченной до неузнаваемости с переломанными конечностями в сточной канаве, которая находилась возле городского парка. — Помимо переломанного тела на жертве было обнаружено множество побоев. Руки полностью исколоты иглой. Возможная причина смерти: передозировка наркотиками, – монотонное чтение прекращается и Риндо переводит взгляд на коллегу. – Что думаешь, Санзу? — Ммм… жертва могла быть под психотропами и не соображала, что делает. Возможно, в этом состоянии ловила галлюцинации и, убегая от очередной, не заметила в темноте обрыв и упала. Считаю, что причина смерти: перелом шейных позвонков. Моя теория такова, – на спинку стула опирается, перебирая ручку меж пальцев. — Но… откуда побои? — Причину смерти поддерживаю. Я уже заполнил бумаги. А что касается побоев - это уже не наше дело, – сказал Хайтани, сортируя бумаги по папкам. — С этим разберутся следователи. — Тяжело будет Кавате…. – зевает и потягивается, — Новенький как-никак. — Он уже отлично показал себя в предыдущих делах. Думаю, что и с этим делом справится, — лиловоглазый резко хлопает кипой документов по деревянному столу и строго прожигает собеседника взглядом. — Я вот свою работу сделал. А ты, какого хрена прохлаждаешься? Где анализ крови? Каким препаратом обдолбалась эта дамочка? — Честно? – смотрит на юношу. — Не ебу. — Так еби к себе в лабу и узнавай, – на дверь кивком указывает. — Ну… чуть-чуть еще посижу и пойду… — С ъ е б а л в диком ужасе, — произносит, и в сторону выхода рукой резко и командно провел. — Чтоб глаза мои тебя без результатов не видели. — Понял-понял, — нахмурился, помассировав висок. — Не ори. И без того голова трещит, – медленно с места встает и тащится к себе, оставляя Хайтани со свеженьким трупом.       После разговора о деле с Риндо у Харучие проснулось резкое желание прибить этого говнюка за… нахальство? Как он вообще смеет заставлять кого-то работать? Начальник? Нет. Тогда какого черта последние слова так сильно выбесили второго? — Чиво блять? – с лицом лица по лаборатории ходит, ибо не понял, как в ней оказался так скоро. — Ладно… — глаза закатывает и к приборам тянется. — Тьфу на него. «Чтоб глаза мои тебя не видели». Уже и по моргу походить нельзя спокойно, – ноготь нервно закусывает на большом пальце и состав крови через гематологическое устройство разглядывает, анализируя каждую инородную песчинку. В такие моменты ничто не должно отвлекать, однако… — Где отчет? – резкий голос Риндо выводит Санзу из состояния сосредоточенности в мгновение ока. — ??? – розововласый возмущенно вскинул брови, ломая напряженными зубами ухоженный ноготь. — Ты опаздываешь, — игнорируя витающее облако гнева, констатирует факт Риндо, глядя на воображаемые часы. – Осталось мало времени, если просрочишь, то- — Пошел вон. — Что ты сказал? – с наездом спрашивает парень, наступая на порог лаборатории. — Я сказал - п о ш е л в о н. – по слогам произносит низким голосом, глядя стеклянными глазами на недоделанную работу. — Ты ахуел? Это не я работу задержал, а ТЫ. Еще и условия мне стави- — ВОН!!       Крик раздался по всему помещению, заполняя пространство утихающим эхом, а кулак с грохотом встретился со стеклянной поверхностью стола, заставляя приборы чутка подпрыгнуть. Лиловоглазый не шелохнулся даже. Все так же стоял на пороге и ждал, когда тот сумеет себя успокоить. — Жду отчет у себя на столе через 15 минут. — «И что на тебя нашло?» — хотел было добавить, но не сумел, развернулся и вышел прочь из кабинета коллеги.       Глубокий вдох и протяжный выдох. Санзу не сразу возвращается к работе.       15 минут.       За эти минуты нужно успеть успокоиться, а ещё и работу выполнить. Чем, собственно, и пытался заняться парень весь остаток данного времени. Харучие шлепает по щекам холодными руками и, сомкнув губы, кричит в себя, чтобы не привлекать лишний раз посторонних людей. Ногти кусает до боли и крови, но на это внимания не обращает, ибо занят уже другим делом. — Красивая… — с улыбкой загадочной бубнит себе под нос розововласый, всё же вернувшись к работе и отодвигая аппарат в сторону. Подолгу засматривается на тонкую стеклянную пластину, на которой блестела бордовая жидкость, освященная яркими лампами. К капельке наклоняется, принюхиваясь. — И приятно пахнешь… — ладони на щеках располагает, грустную гримасу состряпав. — Как жаль, что из жизни ушла так рано, – после этих слов вдыхает слабо исходящий запах препаратов и жмурится, усмехнувшись. — У меня есть всего 15 минут. Не хочешь развлечься, красотка? – остаток крови в пробирке помещает в центрифугу и принимается писать долгожданный отчет, но, как только в руках оказывается ручка, скрипит дверь соседнего помещения – морга, откуда уверенным шагом выходит напарник, и он явно не собирается давать больше ни минуты. — Ты закончил? Мне уже сдать надо, – отчеканенные слова парня сопровождаются тягучим недовольным воем со стороны Харучие. — Пишу я, блять, — ручкой трясет в воздухе, демонстрируя, что уже приступил к письменной работе. – ПИШУ, – откидывает пишущий предмет в сторону трясущимися от раздражения руками. – СВАЛИ к чертовой бабушке! — У тебя было 15 ебанных минут. Каким хером ты тут занимался? – тон голоса заметно повысился, а в груди Хайтани словно зверь проснулся и заклокотал, но, усмирив его, юноша растянул губы в усмешке, подошел к «истеричке» и хмыкнул. – Или ты от ломки тут решил крови нализаться и этим занимался? Не думал, что так низко опустишься.       Каждое слово друга в голову врезалось убойным молотом, который хотелось сломать к чертовой матери и выкинуть в ту самую канаву, где была обнаружена жертва. Внутри как будто чайник закипал, а свисток от него, бесячий, как раз находился в лаборатории. Розововласый резким движением, до хруста в шее, повернул голову в сторону Риндо. Санзу не моргает, глядит пугающе, прожигая нежеланного гостя, и рывком поднимается с места, опрокидывая шаткий стул на пол. Очередной шум. Очередная порция головной боли, бьющая по вискам. Хотелось сорваться на крик, но нельзя. Сбегутся уши. — Заткнись, – угрожающе рычит Санзу, в чьих глазах плясали черти в голубом адском пламени. — Я же сказал тебе уйти, – нависает над напарником и неожиданно хватает его за грудки, прижимая к стеллажу с пробирками. Колбы взволнованно заплясали за стеклянными дверцами и грозились разбиться от тряски. — Тогда почему ты все еще здесь? – в лиловые глаза заглядывает своими пустышками. — Я же велел тебе свалить, – надменно произносит, силой вжимая юношу в стеллаж. — Ответь, почему ты здесь? – паузу выдерживает. – Уйди, – повторяется в очередной раз, выжидая долгожданного ответа.       Ударившись спиной о твердую поверхность, Риндо стиснул, что есть мочи, зубы и ядовито прошипел в лицо Санзу, проедая его недобрым блеском лиловых глаз. Младший хотел сразу перебить напавшего на него, но внимательно выслушал всё до последнего слова и лишь после взорвался, срываясь на крик. — Ты совсем охуел руки распускать, Санзу Харучиё?! – ругается тот и хватает парня за запястья. Ему сейчас тоже непросто, ведь никто так резко курить не бросает, но он ведь старается скрыть свою агрессию. Так почему же его, казалось бы, ЛУЧШИЙ друг не может?? — Не строй из себя страдальца! Мне сейчас тоже херово, но я батрачу на работе, как и ты, ебаный в рот! Терпи, не переломишься. А на мне срываться не надо! Многие через это проходили, ты не исключение! Закрыл пасть и сдал мне отчет через 5 минут. Усёк?! – настолько непрерывно вылил свои мысли Хайтани, что даже задохнулся и в конце вобрал полные лёгкие воздуха, просипев. – Если бы, кстати, не твоя тупая зависимость, работа двигалась бы быстрее. Будет тебе эта неделя уроком. Может, задумаешься над жизнью.       Слова последние режут хуже ножа, и лицо человека напротив краснеет от накипающей злости. — Мудила… — цедит сквозь зубы голубоглазый и со всей силы ударяет второго судмедэксперта о шкаф еще раз. – Да что ты вообще понимаешь?!

***

      Как прекрасны годы любого студента, знает, наверно, чуть ли не каждый взрослый. И это сейчас не шутки. Выброси из воспоминаний все бессонные ночи, зачёты, сессии, слёзы, и что останется? У кого-то шумные тусовки с друзьями, у кого-то забавные ситуации на парах и после них, а у кого-то и первая любовь…. Не обошлись без этого и выпускники 20ХХ года Токийской Академии Полиции (ТАП)... Особенно для одного мечтательно-веселого юноши….       В эту среду всё было как обычно: полная юных «копов» аудитория, сплетни(куда без них) и разговоры о моде, погоде, преподавателях, подготовка к занятиям и т.д. В помещение Санзу Харучиё влетел, как и каждое утро….размахивая тяжелой сумкой. — Всем доброе утро! – крикнул он, и одногруппники громогласно отреагировали, чуть ли не хором. Многие любили этого юморного балагура, ведь его анекдоты не были заезжанными, а каждый разговор выходил в фантастическое русло, ведь розововласый обожал уходить от темы, начиная воображать.       После привычного приветствия учащийся приземлился возле априори противоположного по характеру друга – Риндо Хайтани. Эта личность была тихой, спокойной и нелюдимой, и, кажется, из-за этого Харучиё к нему и лип, хотел развеселить и втянуть в компанию. Звучит жалко? Промахнулись. «Фиалка» – такое прозвище получил Рин – грубил и скалился на всех, кроме «Баббл Гама», и стал считать своим близким другом, хоть об этом и не говорил. Можно сказать, что своим появлением Санзу изменил жизнь Риндо, и тот даже таскал с собой два обеда, что очень поражало старшего Хайтани, который никогда такого не видел...       Каждое утро начиналось с одного и того же ритуала: правая рука «души компании» падала на плечи угрюмого, а левая мягко тянула за щеку, но сегодня голубоглазый даже не коснулся друга и оживленно достал учебники из портфеля. — Ты решил взяться за ум наконец-таки? – лиловоглазый удивленно вскинул брови и перевел взгляд с учебных материалов на юмориста. – Или ты заболел?...Умом тронулся?....Ты ниоткуда не падал? По бошке не получал?... — Да прекрати ты, - хохотнул собеседник и махнул рукой, ею же зачесав чёлку. – Просто подумал, что моей будущей жене нужен будет умный муж! — Жене?! – удивленный вскрик Хайтани слился со звонком, а его напарник лишь приложил палец к губам и подмигнул, намекая, что расскажет позже. «После пар,» — прочёл по чужим губам Фиалка и, вздохнув, посмотрел на учителя, погружаясь в учёбу с головой.       Уроки длились неимоверно долго, тянулись, как патока. И во время перерывов Санзу никак не раскрывал своего секрета, как бы ни старался Рин, и в итоге последнему наскучило и пытаться, потому он просто забил.       Однако на последнем занятии «жвачка» всё же попросил сокурсника задержаться, чтобы рассказать о той суженной, что он наметил в жёны.       Раздался звон и через 15 минут опустела аудитория, а вместе с ней, казалось, и вся академия, оставляя двух сплетников наедине. — Ну, и кто же она?? Ты целый день мучал меня молчанием! – злится лиловоглазый, проследив за тем, как ловко его дружбан разместился задницей на парте. – Это, случайно, не та брюнетка с параллельного потока? — Нет, — с загадочной улыбкой промурлыкал розововласый и закинул ногу на ногу, размещая ладонь на совеем колене. – Моя суженная не брюнетка, не блондинка и не рыжая. Даже не седая… И ещё-о-о… — Харе загадками вещать, радио. Раз позвал, говори, кто она, и не еби мне мозг, — прерывает чужое описание Хайтани и скрещивает руки на груди.       Тяжелый вздох со стороны Харучиё породил недолгую тишину. Юноша достал из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку, покрутил её задумчиво в руках и, опустившись прямо перед Рином на колено, с улыбкой произнес: «Тупица, ты станешь моей женой?».       И снова давящая тишина. Какая же она отвратительная…       Но…….       Ещё больше была отвратительна реакция Фиалки.       Схватившись за живот, он надрывисто захохотал, выйдя из ступора, и хлопнул смачно будущего коллегу по плечу. - Напугал, дурень! Отличная репетиция, друг, ничего не скажешь!

      «Почему?...»

- А я ведь чуть реально не повёлся, что ты меня зовешь замуж. Не стыдно так людей пугать??

      «П о Ч е М у ?.....»

- Ну, так ты мне её покажешь?? Какую же даму ты собрался тупицей назвать?? Тебе сразу откажут, давай без этого и всё получится, братан.

      «ПОЧЕМУ Я СПРАШИВАЮ?!?!»

      Задорный и веселый смех робко подхватил и Санзу, поспешно поднявшись с колена и почесав затылок. Кажется, в уголках его глаз скопилась влага… Или просто так падает свет? Хару быстро переключается, как и всегда, надевает маску клоуна и бочинится. — А-ай, раскусил! Да, это та брюнеточка! Давно за ней гоняюсь… Как думаешь, станет моей женушкой? — Ну, думаю…. – ложную «надежду» тоном голоса дал лилововласый и продолжил, схватив сумку и рванув к выходу. — Да ты такой чудила, что даже такой терпила как я твоей женой не стал бы! – Риндо вылетает из аудитории и по коридору раздаётся его заливистый смех, а за ним уже поспевает, спотыкаясь и хохоча «Баббл Гам». — Ах ты зараза горемычная! Догоню и прикончу! – а в ответ лишь хохот…….

***

— Мудила… — цедит сквозь зубы голубоглазый и со всей силы ударяет второго судмедэксперта о шкаф еще раз. – Да что ты вообще понимаешь?! – раздалось эхо, напугав обладателя этого громкого голоса. — Нихуя ты не понимаешь… — нос морщит, утихая на мгновение. — Не от хорошей жизни я начал принимать эту дрянь, Хайтани. А знаешь, кто виновник? – паузу незначительную выдерживает, зная, что Рин сейчас и слова не произнесет. – Ты, – пальцем в грудь ткнул. — Такая тупая причина, блять, НО СУКА?????? Казалось бы! Подумаешь, отказали в предложении, да ебаный свет, ЖИВИ ТЫ ДАЛЬШЕ??? Но нет, – за плечи парня трясет, на рык срываясь. — Почему ты преследуешь меня??? – рукой на выход указывает. — ПОЧЕМУ не мог УЙТИ работать в ДРУГОЕ место???       Хайтани растерянно молчал, бегая глазами по чертам лица разъяренного собеседника, в попытке понять, что у него сейчас происходит на душе. — Ты хоть представляешь, какого это постоянно улыбаться, вести себя, как клоун, делать вид, что все АХУЕННООООООО ХОРОШОООООО, а на деле… пиздец? Ощущать себя хуже, чем те трупы, что лежат сейчас у тебя в холодильнике, – горько засмеялся. — Порой завидую им: сдохли и ничего не чувствуют. А я вроде жизни радоваться должен, но как тебя увижу, как вспомню, каким надрывистым смехом ты наградил меня в ТОТ день, так хочется убить и тебя, и себя, – завис, глядя мимо лиловоглазого. – А ведь знаешь… таблетки я начал принимать, чтобы защитить нас. Под эффектом от них все печали и горести отступают, будто бы эта вселенная пропадает. Будто и не было никогда ни Санзу Харучие, ни Риндо Хайтани, ни людей, ни домов, н и х у я, блять. И это потрясающе, – безумный огонек в глазах голубых сверкнул, розововласый язвительно улыбнулся, обнажая клыки. — Тебе правда этого не понять. Ты ведь был взрощен в любви старшего брата, тебе всегда хватало заботы, ты ни в чем не нуждался, даже во мне. А ведь так хотелось бы, чтобы ты…       Долгая и мучительная пауза повисла в лаборатории в очередной раз. Санзу хмыкает, ослабляя хватку, и склоняется к плечу напарника с досадной, еле видной улыбкой. Молчит, успокаиваясь и набираясь сил, позабыв давно о работе, а затем выталкивает Хайтани из лаборатории в морг. — Принесу отчет через 5 минут, – холодно, словно прыснул ядом, тот и хлопнул дверью, оставляя напарника в замешательстве.

***

      Сказать, что Хайтани от такого бурного развития событий ошалел, - ничего не сказать. Из-за грубого толчка в грудь от напарника, Фиалка не удержал равновесие и приземлился ровно на копчик, успев только облокотиться на руки и удивленно окинуть взглядом закрывшуюся перед носом дверь. — Что это… было?... – спрашивает медик у тишины и неспешно поднимается, окинув взглядом оцарапанные ладони и сведя брови к переносице. Сейчас ярости не было места в сердце Риндо, ведь его разум затуманился новообразовавшейся проблемой. Не важен уже был и отчёт, ведь на душе несчадно скребли кошки, заставляя думать лиловоглазого о том, что он так сильно виноват перед Санзу. Мог ли он подумать, что с ТОГО самого дня его друг начнёт страдать, свяжется с наркотиками, чтобы заглушить навязчивые мысли о том, что его высмеял и отверг самый близкий человек? Конечно нет. Даже не подозревал. А теперь, спустя столько лет, вылилась мощным и сносящим потоком давящая теперь на плечи обоих правда. Тело фиолетововласого отяжелело и он машинально вернулся к телу убитой, задвигая его в холодильник. — Блять…. Санзу, почему ты всё это ебучее время молчал? Почему тогда соврал? – хоть Рин и сам понимал, почему его коллега так поступил, всё равно риторически спросил себя об этом, пытаясь собрать мысли в кучу. – Надо… извиниться перед ним, когда придёт, — выдохнул юноша и зачесал волосы назад, прикрывая глаза на секунду. – Вот так новости.. Мозг кипит, — взгляд аметистовый на наручные часы перевёл и хрустнул шеей, разминая её. – Через 10 минут конец рабочего дня… Пора собираться домой.. — бубнит еле уловимо и за уборку принимается на рабочем месте, после чего удаляется за ширму переодеваться.

***

      Кипа бумаг,наконец, была собрана в розовую папку и готовилась отправиться в руки владельцу. Санзу успокаивал себя сбором целебных трав, который так любезно когда-то предоставила ему Юзуха за пачку снотворного. Успокаивал себя мыслями о том, что напарник не придал этому резкому выпаду эмоций значения. Он ведь всегда так делал. Всегда реагировал на порыв эмоций холодно и сдержанно, может и на этот раз все обойдется? — В пизду, — глаза вновь засияли ярким сапфиром, а наигранная улыбка придавала юноше немного расслабленный вид. С чистой (нет) душой он встал со своего места, задвигая стул, и направился к выходу из лаборатории прямиком в морг, запевая какую-то заводную песню. Он всегда так делал, когда ему было плохо.       Дверь в морг вышибается активным пинком и в холод влетает разгоряченный Хару, демонстрируя над головой папку с анализами по последнему делу, пока Рин как раз от халата рабочего избавлялся. — Доброе утро, блять. Вот и Ваш отчет, мой хороший! – кипу на стол с хлопком характерным бросает, да так, что листы из нее чуть ли не вылетают. — Я все успел, а ты кипятился, ме-ме, – дразнится по-детски, заглушая свою душевную боль окончательно. — Даже.. О-ой, а работа-то к концу подошла уже. Опять последними уходим, небось.       Чужую болтовню Фиалка слышал точно, но он не мог вслушаться в суть всего сказанного, потому что за 10 минут успел загнать себя по самые уши в пучину небытия, чтобы разобраться в насущном. Повесив пиджак на крючок, лиловоглазый вышел к своему обвинителю и облокотился ягодицами и ладонями о стоящий посреди морга стол-кушетку. — Слышь, Санзу. Прекращай клоунадничать. Знаю я, что ты заплакать сейчас готов, — сухо произносит и вздыхает, зрачки опустив на ботинки. – Я… Признаю, что козёл и обмудок, что я тупица, не смог увидеть тогда твои серьёзные намерения и перевёл всё в шутку. И… — вдруг перед ним возникает фигура и, подняв глаза, Хайтани выгибается в спине назад, а Харучиё почти вжимает того в стол, нависая и сверля. — Повтори. Повтори, что ты конч и обмудок. — Я никогда не повторяюсь. Извини меня и отъебись, — раздраженно и растерянно скалится Рин в защитной реакции, в ответ на которую получает по-чеширски довольную моську коллеги. — Ладно, меня и это устроит. Только вот осадочек остался… Давай обнимемся по-дружески? – предложил «Баббл Гам» и уже без особого разрешения обнял напарника за талию и положил голову на его плечо.       Оказавшись в лапах лиса, второй юноша лишь расслабленно улыбнулся и руками обвил грудь того, закрыв глаза, но….холодные ладони Харучиё скользнули неторопливо вниз, сжали ягодицы, на что Рин отреагировал возмущенный окликом. — Э-Эй, Санзу! Ты чо, попутал?? – как гопник, выразился Хайтани младший, но розововласый никак не отреагировал на возмущения, проведя кончиком носа по шее судмеда, и, подхватив за бедра, усадил на кушетку. — Не дергайся, — как-то угрожающе произнес голубоглазый и сам испугался своего тона, однако не отпрянул и поднял взгляд серьёзный на свою несостоявшуюся когда-то жену. – Можно мне… Сегодня.. тебя…. — подбирал тот слова, внимательно наблюдая за реакцией Риндо, и, когда тот открыл рот, ухмыльнулся, протараторив. – Ты в тот день не любезничал, и я не буду, — пользуясь моментом, чужие губы своими накрыл жадно и языком стал изучать рот зажмурившегося от напора юноши.       Робко отвечая на поцелуй, фиолетовоглазый почувствовал себя куском мяса, который подбросили дикому, не видевшему неделями пищу зверю. Ладони Харучиё прошли по бедрам, стройной талии и остановились на пуговицах рубашки Рина, который уже и сам поддался соблазну, обвивая руками шею «хищника». Отстранившись и хапнув воздуха ртом, Санзу облизнулся и медленно, выжидая реакции от своей растерявшейся «жертвы», принялся расстёгивать каждую пуговицу. Фиалка не заставил себя долго ждать и, перехватив запястья партнера, насупился. — Я сам, ты слишком медлишь, — с некой нетерпеливостью буркнул Рин и дрожащими от волнения руками начал помогать, но без толку. Пуговицы предательски не поддавались. — Мы ведь никуда не торопимся, — мурлыкает «Баббл Гам» и тормозит лиловоглазого, опуская его ладони. — Сам, сам, а пользы ноль. Не отвлекай меня от того, о чем я столько лет грезил…       Младший покорно поддается и кладёт ладони на кушетку, смущенно рассматривая пустую серую стену. В голове назойливый рой мыслей не даёт покоя и сердце бьётся в бешеной панике. Каждое движение голубоглазого, прикосновения его губ и языка к почти белоснежной коже доводили до мурашек, которые, как электрический разряд, проходили по всему телу и заставляли кровь вскипать и ударять в голову, отключая сознание. Теперь головой и плотью Хайтани правили только желания, а к этому времени «шутник» оголил торс фиалковласого и ногтями провёл по прессу, заставляя его владельца чуть напрячь мышцы живота и вернуть взгляд к партнёру. — Мне нравится наблюдать за тем, как ты показываешь свою истинную натуру, малыш, — горячее дыхание дразнящего обжигает ухо, будоражит, но словно секундно отрезвляет, и, подцепив указательным пальцем узел чужого галстука, аметистовоглазый напарника к себе подтягивает рывком и замирает в миллиметре от его губ с ухмылкой. — О чем ты говоришь? В постели я всегда был горяч и страстен. Или ты о себе? – язвит в ответ Риндо и развязывает галстук, начиная расстегивать пуговицы чужой рубашки. Руки уже тряслись меньше, но некоторая потерянность осталась, не желая растворяться. До этого юный полицейский спал только с обворожительными девицами и всегда играя ведущую роль, будучи с дамами настойчивым и обходительным, а теперь оказался на месте одной из них, грубо говоря ведомым. Но…. Почему-то такое место нравилось. Может, он всегда занимал не ту позицию? Или дело в том, кто сейчас подмял под себя лиловоглазого? Размышления ни к чему не приводят и судмедэксперт выходит из транса от грубого укуса на своём плече, вскрикнув и сразу ощутив массивную ладонь, закрывшую его рот. — Не отвлекайся на мысли о мире, тупица. Сегодня я стану твоим наркотиком, — Хару хрипло хохочет и, показав кончик языка удивленному Хайтани, опускается, помечая яркими следами грудь и живот коллеги.       От возбуждения и дрожи руки Фиалки вдруг ослабевают и подкашиваются, отчего парень падает на локти, в то время как розововласый нависает сверху и впивается в тонкие губы в очередной раз, балуясь и раскусывая те в кровь.       Еще какое-то время Санзу играется с Риндо, как кот с мышью, лишает его одежды неспешно, но это быстро надоедает, ведь не удовлетворяет животного желания. «Жвачка» продержался долго, однако грязные мысли дурманят до боли в голове и розововласый нервно и дергано расстегивает одной рукой свой ремень, второй сильно сжав бёдра ёрзающего на кушетке партнёра. — Сука, чего ты медлишь?? Я тут изнемогаю, а ты тянешь кота за яица, — Рин раздраженно рычит и сам, приподнявшись, ремень чуть ли не рвёт и стягивает штаны с напарника, что за плечи Рина схватил и тряханул слабенько. — Да я, блять, нервничаю. Можешь помолчать, я пытаюсь собраться??? – паника в глазах мелькнула и увеличилась еще больше, когда лиловоглазый толкает в грудь и, спрыгнув с кушетки, меняется с «Бабблом» местами, прижимая теперь того к столу задом. — Беспомощный, — хмыкает Хайтани и, на корточки присев, оттягивает боксеры и опускает их на пол, окидывая взглядом стояк Харучиё, а юноша в шоке дыхание затаил, не в силах язве отпор дать. – Не думал, что у тебя.. – на полуслове лиловоглазый затыкается и аккуратно головку члена губами обхватывает, обводя ее языком. Слышится дрожащий выдох голубоглазого и он откидывает голову назад, опуская веки и сжимая меж пальцев чужие волосы. — Продолжай, Рин, — урчит зависимый и ведомый покорно почти всю длину заглатывает, подавляя свои рвотные позывы. «Слишком крупный,» — мелькает мысль у Риндо и он старательно вперёд-назад двигается, изредка отстраняясь и языком каждую выступающую венку обводя, после снова до глотки вбирая чужую плоть. Мужчина сладостно мычит и за пряди фиолетовые коллегу оттягивает, когда чувствует, что вот-вот кончит. — Отлично работаешь ртом, но я ещё не хочу заканчивать, — судмед резко за шевелюру Рина вверх тянет и, опрокинув его животом на стол, трусы снимает с коллеги и без подготовки резко в нижнего входит. По моргу раскатился бы крик, но Санзу предвидел такой исход и зажал рот сабмессива ладонью. — Тише. Ты же не хочешь, чтобы потом поползли слухи, что ты с трупами трахаешься? – розововласый в оскале ухмыляется и губами мимолетно касается шеи зарычавшего Фиалки. – Я-то по мнению коллег лентяй и сразу свалил, когда стрелки часов заняли нужное положение.. — Ублюдок, — всхлипывая, цедит младший и сжимает руки в кулаки, из-за плеча смотря на своего топа. – Это вообще-то ты в мою задницу, как в искусственную вагину влетел, не думая, что это может быть чертовски больно. Ты можешь хоть немного ответственности взять хотя бы в такой момент??? — Не ной, возьму я её. И тебя заодно, — за чужой подбородок взялся, большим пальцем провёл по нижней губе аметистовоглазого и, поцеловав нежно, грубыми толчками стал вдалбливать партнёра в кушетку. Заглушая хоть немного сладкие стоны Риндо поцелуем, Харучиё для себя ещё раз услышал в голове приставучую, повторяющуюся мысль: «Хочу сделать его своим,» — уголки губы растягиваются в ухмылке и Санзу разрывает поцелуй, занимая чужой рот своими пальцами, а сам искусывает шею ревностно и так, чтобы следы наливались алым цветом. Риндо развратно сосёт и чуть ли не воет, тая в эйфории и уже не ощущая никакой боли. Только наслаждение. Кажется, что такого пьянящего удовольствия он никогда ещё не ощущал и хотелось этот момент растянуть на несколько часов, ночей, недель…       Время пролетело незаметно, часы уже давно показывали за полночь, а это означало, что рабочий день кончился около 3х часов назад. Изнеможенные и вспотевшие, красные, с мокрыми, прилипшими к лицу волосами, парни лежали на ледяном полу и глубоко дышали, восстанавливая дыхание после бурного времяпровождения. — Санзу, — хрипит Хайтани младший, накрыв глаза рукой, и, выдержав паузу, смеется, ловя на себе уже не страстный, а невинный, как у котёнка, взгляд партнёра. – Ты добился своего. Ты стал моим наркотиком сегодня. — Интересно заливаешь, — хмычет розововласый смущенно и садится, почесывая затылок и хмурясь. – Надо бы здесь прибраться, а то развели срач… Бумаги на полу, всё в моих несостоявшихся детях… Да и твой братец, наверно, нас обыскался. Если щас не выйдем, он сам сюда вбежит и даст нам люлей.. — Придурок, — лилововласый даже пошевелиться не может, ведь Хару гнул его во всех позах, что можно и нельзя. – По-твоему, я могу встать? Ты обещал нести ответственность, вот и неси.. — всё же парень осторожно поднимается, но опирается на руки. Жопу он больше не чувствует.       Раздается вой. — И чем я дума-ал… Теперь мне и тебя одевать, и себя, и тут прибираться….. – полицейский поднялся на ноги и, подобрав с пола Риндо, посадил его на рабочее кресло, собирая одежду отовсюду и недовольно причитая.       Но не смотря на своё нытье, всего минут 15 (какое приставучее число) потребовалось клубничному, чтобы закончить со всеми делами. — Ну, вот, ты больше ныл, — подмечает Фиалка и, облокотившись на подлокотник, встает, убирая телефон во внутренний карман пиджака. Пока голубоглазый убирался в морге, Хайтани лишь командовал и успевал переписываться со своим старшим.       Оказывается, по делу «Конструктор» нашлись свидетели в последний час работы, и Рану пришлось их опросить и зафиксировать все, что было ими рассказано. С документами пришлось возиться долго, и он тоже только освободился, собравшись и направившись к лаборатории, чтобы забрать домой брата и его друга. Жили парни втроём, потому что так было легче оплачивать аренду и много средств оставалось на свои нужды у каждого. — Пошли. Нас ждёт Ран. — Чего-о?? Он ещё тут? – мужчина удивленно распахнул глаза и закинул руку хромающего себе на плечи, помогая ему идти. — Опрос свидетелей, — кратко отвечает Риндо и шипит, выходя с коллегой на улицу, где их уже терпеливо ждал Хайтани старший. — Риндо?? – в лиловых глазах вспыхнуло беспокойство, и дознаватель ринулся к судмеду, но его приостановил Хару. — Не ссы в трусы, — улыбаясь, тянет тот и машет ладошкой, чтобы Ран успокоился. – Мы повздорили, он споткнулся и ебанулся на копчик. Но мы уже с конфликтом "закончили". Правда, Рин-Рин? — Закройся, Санзу, — младший кашляет с намёком, но кивает в подтверждение его слов. – Мы и вправду разошлись с миром.       Ран устало трёт переносицу и треплет братца по макушке заботливо, после чего ключами от машины звенит и в её сторону головой кивает. — Горе ты моё луковое.. Надо быть осторожнее. А ты, Санзу, — замолкает и смиряет взглядом розововласого. – Навредишь моему брату – съедешь в больничку с переломами, — предупреждает и к машине шагает. — Ра-ан, я буду с ним обходителен и нежен, — воркует и жмётся, ведь получил лёгкий удар поддых от фиолетовоглазого. На его покрытом румянцем лице читались раздражение и смущение одновременно. — Пиздабол. Пошли уже, ухажёр хренов. Заставим Рана ждать и пойдём пешком, — кипятится Рин и тянет молодого человека к автомобилю, уже сверкающему фарами. — Ладно-ладно, жёнушка, — довольно промурлыкал «Чешир» и повел калеку к транспорту, приобнимая того за талию и улыбаясь до ушей.

      «Теперь у нас точно всё будет по-другому.»