мерилин-мерлин

      У Артес вместо кукол игрушечные мечи, а королевские платья заменила кольчуга. Артес еще в пять подслушала, как отец рычал «и из-за этого умерла Игрэйн», и к отцу больше не подходит.       Артес, на самом деле, красивая в атласных платьях, только к платьям у нее ненависть с детства, не для кого только быть красивой. Артес владеет мечом лучше любого королевского рыцаря, но отец, так ждавший сына, только недовольно морщится — Артес не должна тренировать рыцарей, не должна держать в руках меч, не должна нести бремя целого королевства; Артес должна выйти удачно замуж, чтобы Камелот выгодно процветал, Артес должна трофеем сидеть рядом с отцом на турнирах, чтобы под руку с победителем шествовать на пир.       Артес должна-должна-должна, а Моргана, прибывшая к ним и оставшаяся навсегда, — нет. Потому что Моргана — идеальная, потому что Моргана правильно улыбается, танцует на балах и рыцарей видит не только грушей для битья.       Потому что отец Моргану любит больше.       Артес больно лишь отчасти, Артес все равно тренирует рыцарей, носит кольчугу и самолично выигрывает турнир. Артес не собирается замуж, Артес собирается править Камелотом и, может, однажды консортом сделать Леона.       Артес не верит в любовь, потому что любовь — сказки для придворных леди, а Артес не леди, как ни старайся.       А потом — деревенских мальчишка с большими ушами и широкой улыбкой, потом — дерзкое «задница» и ее героическое спасение, потом — обучение у лекаря и охота с ворчанием под боком. Потом — странное чувство внутри и сердце сбивается с ритма. Потом — горячичный шепот.       — Не слушай его, Артес, не слушай, господи, это не так, ты же знаешь, это не так, — и Артес вдруг ясно сознает — влюбилась, по-девчачьи глупо влюбилась и одного только человека видит рядом с собой.       Артес с чувством нелепым борется — ей оно ни к чему, не когда нужно править королевством, вести войны и доказывать отцу, что одной ей будет лучше. Отец не верит, Артес сама себе уже не верит, но стоит на своем, потому что иначе — зависимость-тяга-разбитое-сердце, потому что Артес не умеет любить и не хочет учиться, потому что Мерлин найдет, обязательно найдет кого получше и оставит одну, как оставляли остальные.       Мерлин не бросает, Мерлин смотрит упрямо, сжимает губы и латает-перелатывает ее, ворчит под нос себе о венценосных идиотках, лезущих в самое пекло, и в какой-то момент Артес сопротивляться себе больше не может. Артес целует его крепко, прихватывает нижнюю губу, проникает языком в его рот, Артес целует горячо, неумело, искренне, и Мерлин отвечает ей яростно-нежно, прижимает к себе, шепчет моя-моя-моя и носом закрывается в растрепавшиеся волосы.       Мерлин не рыцарь, не лорд и не принц, Мерлин — лекарь из деревушки на границе ценредова царства, но Артес храбрее людей не встречала. Мерлин подле нее, за правым плечом чуть позади, и Артес впервые падать не страшно. Потому что — подхватят, упасть не дадут, потому что за спиной крылья выросли и тянут-тянут-тянут вверх, к солнцу, и солнце не сжигает, обнимает только, укутывает в тепло и сиянием озаряет путь.       Артес солнцу своему на пиру тихо шепчет сокровенное.       — Люблю.       И крепко сжимает мозолистую ладонь. Ладонь мозолистая сжимает ее руку в ответ.       А пьяный Гвейн, покачиваясь опасно на стуле, под смешки толкает поздравительную речь.       Артес... счастлива.