Загадка

      Власта немного умела стрелять — и выстрелила. Могла бы взвизгнуть и скорчиться, укрывшись от опасности руками, но почему-то вскинула ружьё и нажала на спусковую кнопку. Инстинктом это было, свойством характера или следствием того, что жила на Загадке, сказать сложно, однако ничего этот выстрел ей не дал — игла с усыпляющим веществом отскочила от шипастой груди чудовища, и оно лишь ощетинилось ещё сильнее. Животное передвигалось на четырёх ногах, но передние конечности до ужаса напоминали трёхпалые костлявые человеческие руки, а морда в обрамлении ядовитых окостеневших колючек имела в себе нечто такое, что даже у самого здравомыслящего человека способно было вызвать суеверный трепет. Какое-то кошмарное, дикое подобие звериной морды и личины демона из древних легенд. Животное потому и звали шипастым дьяволом, что иного и в голову не приходило при взгляде на него…       В следующий миг Власта отбросила ружьё и всё-таки закрылась руками. В защитные наручи что-то с силой ударило — наверное, в броню вонзились шипы. Чудище завизжало, как будто на скотобойне, и Власта, опасливо выглянув из-за скрещенных возле лица рук, увидела, как Шарк прижимает зверя локтем к земле и бьёт его своим пудовым кулаком, превращая оскаленную морду в кровавое месиво. Дьявол же, в конец осатанев, мечет и мечет в противника отравленные иглы: в плечи, в шею, в лицо…       К ним подскочил Игорь, но не мог толком прицелиться, потому что клон остервенело махал и махал кулаком, не ощущая, похоже, боли и совсем не думая о нанесённом ему ущербе.       — Стой, перестань бить, дурень ты! Дай мне выстрелить! — заорал он, но Шарка было не остановить. Рука со сжатыми для удара пальцами походила на мощный и неудержимо-смертоносный молот, который сминал в кашу мягкие ткани и дробил звериные кости. И длилось это безумие ровно до тех пор, пока команду не додумалась отдать Власта.       — Шарк, отставить! — проорала она таким тоном, какого раньше за собой и не знала.       Шарк хоть и не сразу, но повиновался. В пылу боя (или бойни — тут уж как посмотреть) он, похоже, совсем забылся, и слова — даже приказы от «госпожи» — доходили до него с трудом.       Управляющий пустил в беззащитные ладони дьявола две капсулы с успокоительным, а подоспевший Милан, не слезая с многоножки, подстраховал ещё парой выстрелов. Впрочем, зверь был уже на грани жизни и смерти, а из тела и защитной экипировки Шарка торчало, наверное, не менее двадцати шипов, и ещё штук десять валялось на земле рядом.       Пять или шесть отравленных игл попало клону в подбородок и всю ту нижнюю часть лица, что не была укрыта ни бронёй, ни визор-пластиной. Из-под верхней губы, из правой ноздри и из нижней челюсти торчали, пробив плоть, глубоко засевшие шипы длиною сантиметров в десять, из ран текла кровь, но то ли клон не ощущал боли, то ли не придавал ей значения.       Зачем он завалил дьявола и стал дубасить его, тогда как надо было парализовать и усыпить? Не попал, истратил впустую все ампулы, а парализатор не подействовал? Должно быть. Ведь зверь, как можно было догадаться, во время атаки был обращён к Шарку спиной, а все уязвимые места дьявола: ладони и уши — находились как раз спереди. В морду стрелять было не принято, чтоб не задеть глаза, ведь охотники — не убийцы, они лишь берут у обездвиженных животных яд и уходят. Так повелось с давних времён и было правильным. Но в данном случае не имело никакого значения. Как не имело теперь смысла воссоздавать в уме произошедшее: то, как ампулы отскочили от шипов, а иглы, ткань которых во многом напоминает костную и плохо проводит электрозаряд парализатора, сделали бесполезным и это оружие. Да то ещё, как Шарк, не сумев сориентироваться, не придумал ничего лучшего и решился на отчаянный и безрассудный шаг…       — Шесть штук… — пробормотал Милан и шёпотом добавил что-то нечленораздельное.       «Шесть штук…» — повторила про себя Власта, и только тогда до неё наконец дошло, что именно так звучит смертный приговор. Приговор её телохранителю.       — Шарк… — она зачем-то протянула к солдату руку, из щитка на которой всё ещё торчали смертоносные костяные «дротики».       Младший Андрич, помрачнев, отошёл, но приблизился его старший брат. Он спешился, отдал распоряжения охотникам, чтоб те поторопились собрать в специальные ёмкости ценный токсин, переговорил с кем-то по коммуникатору и наконец бросил нечитаемый взгляд на Власту и на клона. А потом молча вынул из-за пояса небольшую, но вполне себе боевую излучающую трубку.       — Зоран, погодите! — вскрикнула девушка, но всё то, что она могла бы добавить, так и застыло куском вязкой смолы где-то у самой глотки.       — Жалко парня, но лучше сейчас пристрелить, чем смотреть на то, как он будет мучиться. — Голос мужчины был непередаваемо и даже как-то чудовищно спокоен, почти равнодушен. — Всё равно не довезём до медпункта, не успеем. Да даже если б и были сейчас ближе к Базе, всё равно это не помогло бы. Сама же знаешь, Власка, что с ядом из шести шипов никакой организм не справится и никакие процедуры не помогут.       Да, Власта знала. В теории, но знала, что яд из одного шипа может отправить на тот свет, из двух — убьёт совершенно точно, а дальше… Дальше считать не имеет смысла. Поэтому и присутствие медика на охоте не обязательно — он просто-напросто будет столь же бессилен, как и все остальные. Портативные очистители крови носят с собой лишь для тех случаев, когда пострадавшего от одного — всего одного! — шипа требуется срочно доставить к очистителю стационарному, вот и всё. На памяти Власты это случалось лишь пару раз, и оба — на Западной Базе. В целом, действия команд были давно отработаны до автоматизма, экипировка у каждого из членов была если и не самой лучшей, то вполне пригодной для охоты на шипастых, однако изредка что-то шло не так. Вот как сегодня. Вот как сейчас!       «Что, Зоран, что, скажите мне, пошло у вас не так, а?» — Власте хотелось прокричать это, но горло и язык подвели её, потому что Шарк, выдернув из себя отравленные иглы, тут же начал разбирать пальцами и без того повреждённую кожу на лице.       — Шарк… отставить! — прошептала девушка, прекрасно понимая, что слова — как и любые действия — бесполезны, а Зоран абсолютно прав.       На неё накатила паника, она беспомощно закрутила головой, как будто ища хоть какого-то спасения. Но оно было только в одном — в боевом излучателе Андрича-старшего.       Ещё никогда Власте Буровой не приходилось смотреть, как убивают человека. И никогда не доводилось давать на это вынужденного согласия. Особенно когда это касалось того, к кому успела в некоторой степени привязаться…       Но Шарк продолжал чесаться, и с каждым мгновением всё более несдержанно. В документах на него говорилось что-то о повышенном болевом пороге, однако о реакции на зуд — ни слова. И если у него, как можно ожидать от солдата, крепкое сердце, то прежде, чем оно остановится, яд заставит Шарка разодрать всего себя до мяса, до кровавых ошмётков.       Проверять это опытным путём не хотелось. Совсем не хотелось…       Власта обречённо взглянула на отца и на старшего из охотников. Они понимали её, им тоже было не по себе, особенно Зорану. Но выбора просто не имелось.       — Прости, Шарк… — промямлила она, больше всего на свете желая отвернуться и не смотреть, но чувствуя себя обязанной сделать как раз наоборот. Она ведь в какой-то степени виновата.       Вот сейчас Андрич запустит в сторону Шарка пучок особого, невидимого глазу излучения и остановит сердце клона. А в следующий миг Шарк-338П, последний из четырёхсот себе подобных, каким-то чудом избежавший незавидной участи остальных, хоть и с отсрочкой, но всё же последует за ними… Помнил ли он о них, думал ли иногда? Или только служба имела для него значение?       «Помнил, думал, имела…» — Почему она уже теперь думает о нём в прошедшем времени?!       — Ты очень хороший телохранитель… — добавила девушка и всё же малодушно зажмурилась. Ну почему, почему всё так нелепо и погано закончилось? Почему? Ведь в прошлом году в конце сезона никто не пострадал и удалось собрать рекордное количество токсина, по причине чего на Базе устроили грандиозный праздник. И в позапрошлом году всё обошлось, и в позапозапрошлом… Так отчего же именно сейчас всё пошло через задницу?!       Власта замерла, боясь уловить что-то, что скажет ей о смерти Шарка, хотя и знала, что всё будет абсолютно бесшумно. Разве что клон утихнет, перестав драть свою зудящую кожу. Однако гнетущий момент нарушило совсем не это. Девушка вдруг услышала взволнованный и даже почти напуганный голос Милана, который перекрыл и посвистывание многоножек, и разговоры людей, собиравших яд усыплённых дьяволов:       — Зорко, стой! Погляди сюда!       Власта, едва живая от охватившего её ужаса и отчаяния, открыла глаза и обнаружила, что Шарк всё ещё жив, хоть и страдает неимоверно, а всё внимание колонистов приковано к чему-то в дальнем конце пещеры.       Зоран, который ужасно не любил своего уменьшительного имени, выругался на непонятном древнем языке, но излучатель опустил и даже деактивировал.