wild berry
25 сентября 2021 г., 19:44
«Ну конечно же», — думает Юнги, закатывая глаза. Тэхён похож на огромный кокон, который вот-вот должен превратиться в бабочку. Парень замотался в одеяло как гусень, и выковырять его оттуда будет сложно.
— Я же говорил тебе, — вздыхает Юнги, опустив взгляд на тарелку полную золотистого бульона. Тэхён пришёл к нему в семь утра и в свои двадцать два ныл, как пятилетний мальчишка. Горел щеками, отчаянно потел, хрипел простуженным горлом и всячески вредничал. — Ну, давай, вылезай. Тебе нужно поесть.
— Не хочу, — становится слышно сиплое бормотание, и Юнги не может не улыбнуться, увидев торчащую из-под одеяла пяточку. Он наклоняется, стараясь сохранить тишину, а потом подбирается указательным пальцем к желтовато-розовой коже.
— Ащ! Ну, хён! — тут же дёргается Тэхён, заелозив.
— Вылезай, а то защекочу до смерти.
— Лучше поцелуй.
— Уже нацеловались так, что теперь ты валяешься больным, — цыкает Юнги.
— И я ни о чём не жалею, — заявляет Тэхён, наконец-то показываясь на поверхности. Волосы сбились на одну сторону. На щеке отпечатался след от подушки, маскирующийся огромными красными пятнами горячки. Губы красные, искусанные, припухшие и шероховатые.
— Тебе нужно поесть, чтобы потом принять жаропонижающее. Не веди себя как избалованный ребёнок.
— Тогда покорми меня, хён, — надувается Тэхён, стреляя в него глазами.
— У тебя своих рук нет, что ли?
Тэхён кривит обиженную моську, напыжившись. Футболка съехала с одного плеча, открывая вид на изгиб мощной шеи и стрелку ключицы. Юнги мажет по ней взглядом, чувствуя что-то пекучее в груди.
— Хён, покорми, а не то опять поцелую, — надув губы, угрожает это недоразумение.
Юнги фырчит, набирая в ложку бульон, поднося её так, чтобы Тэхёну было удобно сёрбнуть.
— То есть, целоваться ты со мной не хочешь, хён, — изгибая свои чёткие брови вразлёт, делает свой вывод парень.
— Уймись уже, а, — цокает языком Юнги, думая о том, что худшего подопечного ещё поискать нужно. Но разве променял бы он его на кого-то другого? Да ни за что.
