overripe berry

«Как болит голова…», — внутренне ноет Юнги, натягивая одеяло так, что даже нос оказывается укрытым. Только ему удалось заболеть посреди индейского лета, когда тёплые деньки радуют глаз, а солнечные лучи достаточно тёплые, чтобы спровоцировать прогулки в футболке и шортах. Может, в том-то всё и дело? Зная свой иммунитет, Юнги должен был предугадать такую подлянку. — Как поживает мой любимый хён? — гремит не хуже раската грома в тишине комнаты. Юнги морщится, скукоживаясь ещё больше. Шмыгает носом и щурит глаза. — Ох, да ты совсем расклеился. У Тэхёна не нужно спрашивать, как он сюда попал. Юнги сам накануне вручил ему дубликат ключей. А вот за то, что проигнорировал сообщение и всё-таки припёрся — отчитать придётся. — Уходи, — хрипит Юнги. — Я не хочу, чтобы ты заболел. — Если ты не заметил, я крепкий, хён, — бормочет в ответ Тэхён, стаскивая с себя толстовку. Его разворот плеч, выступающие мышцы на его груди, мягкий, но плоский живот, заставляют Юнги нырнуть в одеяльную темноту ещё глубже. — Ну что ты делаешь?.. — ноет он, когда младший пытается пробраться в его пристанище. — Хочу тебя согреть. — Мне и так жарко! Тэхён хмыкает, наконец-то прорываясь под чужое одеяло, чтобы крепко прижаться к пыхтящему Юнги. — Тебе нужно пропотеть, хён, — воркует это недоразумение, став покрывать бледную грудь быстрыми маленькими поцелуями. — Ты же тоже заболеешь, — перестав себя контролировать, жалобно хнычет Юнги. — Марш домой! — Разве не ты совсем недавно сказал, что это теперь тоже мой дом, хён? Я уже дома. Юнги страдальчески стонет, перехватывая дерзкое поползновение в свои пижамные штаны. Тэхён поддаётся, вместо этого укладывая ладонь на его впалый костлявый бок, мягко перебирая пальцами. — Ты такой мягкий, хён, — громко чмокая чужую щеку, бормочет Тэхён. — Такой вкусный. Ну, давай, посмотри на меня, вредина. Юнги не может бороться одновременно с ним и с пульсирующей болью в висках. С пронырливыми нежными поглаживаниями и заложенным носом. С короткими чмоками в шею и с болью в горле. Он сдаётся, делая, как говорят, тут же втягиваясь в томный влажный поцелуй. Губы Тэхёна на вкус, как лето. «Ну заболеет же», — мелькает последняя здравая мысль.