Разделённые

Она успела. В последний момент, перед тем, как заклинание достигло своей цели: она успела буквально захлопнуть своё сознание. Наглухо. Грейнджер почувствовала как на это ушло слишком много сил. Слишком много магии. На пару секунд Гермиона растерялась из-за чего упала на пол, когда Непростительное прошло сквозь неё. Но не подействовало. Гермиона знала о способности некоторых магов противостоять Империусу. Она не думала, что у неё получится, но ошиблась. Правда, на это ушли почти все силы. Она неподвижно лежала на полу, ожидая указаний. Сейчас Гермиона должна была использовать все свои актёрские способности по максимуму. Но проблема заключалась в том, что она не умела лгать. Гойл подошёл к ней и она почувствовала пинок в бедро. Его сапоги из драконьей кожи были тяжёлыми, поэтому это было не самое приятное прикосновение. – Вставай, грязнокровка! – рявкнул он. Гермиона медленно поднялась. Из-за окклюменции её лицо было похоже на каменную маску. Сейчас она не чувствовала ничего. Абсолютно. Это было что-то новое. Раньше она никогда так не ограждалась от своих эмоций. Гермиона постаралась придать своему взгляду отрешённости. Она очень надеялась, что у неё получилось. Крэбб встал рядом с другом напротив гриффиндорки. Его взгляд был таким ошарашенным, будто он увидел перед собой боггарта. – Блять, ты из ума выжил? Она настучит Малфою на нас! – проорал Винсент. Видимо, он действительно был напуган. Гермиона задумалась. Они говорили что-то о кабинете Драко, пока она пыталась зайти в его комнату. Парни, по всей видимости, не хотели, чтобы Малфой их поймал. Ещё Гермиона точно знала, что они не могли пробраться в хозяйское крыло поместья. Она лично видела, как Драко накладывал на эту часть замка защиту. Защиту на крови. Что они задумали? – Заткнись, Крэбб! Она под Империусом и ничего не скажет, – огрызнулся Гойл. Его слова звучали так, будто он сам пытался себя в этом убедить. Крэбб нахмурился, взирая на друга. Он медленно повернул голову к Гермионе. Она старалась, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. – Думаешь, у тебя получилось? – осторожно произнёс Винсент. – Империус, – пояснил он. – Прости, друг, но это сложное заклинание. Гермионе захотелось рассмеяться им в лицо. Какие они тупицы, но она стояла смирно. Ждала. – Давай проверим, – угрюмо ответил Грегори. – Грейнджер, подойди к стене и ударься об неё головой. Боже. Могло быть и хуже. Ведь, он мог заставить её… – Лучше бы ты заставил её отсосать мне, – озвучил мысли Гермионы Крэбб. – Было бы больше толку. – У нас нет на это времени! – рявкнул Гойл. – Тёмный Лорд скоро покинет поместье и Малфой вернётся сюда, – озлобленно закончил парень. Гермиона подошла к стене и ударилась лбом прямо об бетон. Чёрт. Это было больно, но терпимо. Гойл захохотал. – Салазар, я всегда хотел так сделать. Она дико меня бесила. Тупая заучка, теперь посмотри, где ты! – глумился Грегори. Гермионе захотелось выбить все его зубы. Ублюдок. – Чёртова Малфоевская шлюха, – выплюнул он. Грейнджер стояла смирно, хотя голова неприятно ныла, но она терпела. – Где его кабинет, грязнокровка? – спросил Крэбб. Въедаясь в неё злым взглядом. Он, наверное, должен был напугать её, но это было не так. Таким даже первокурсника не впечатлишь. – Я не знаю, – ответила Гермиона мёртвым голосом. Гойл внимательно смотрел на неё. Видимо, он и сам не верил в то, что ему удалось наложить Непростительное правильно. – Разве Драко не приводил тебя туда? Ну знаешь, чтобы использовать свою шлюху, – едко усмехнулся Крэбб. Гермиону затошнило. Какие же они ублюдки. Гермиона знала, что они были редкостными подонками в школе, но не думала, что однажды он действительно станут убийцами. – Нет. Гойл прищурился, смотря ей прямо в глаза. Стены Гермионы были непробиваемы. Она прикладывала недюжинную силу, чтобы удерживать их. Она справится. Ей просто нужно продержаться. Драко спасёт её. Боже. Только сейчас Гермиона поняла, какая она идиотка. Какой чёрт её дёрнул пойти за этой книгой? Как-то Снейп сказал ей, что её любопытство её погубит. Что ж, сейчас он где-то там смеётся над ней. Она уверена. – Почему мне кажется, что ты врёшь? – сквозь зубы прошипел Грегори. Гермиона молчала. Звонкая пощёчина опустилась на её щёку. Голова Гермионы дёрнулась в бок. Кожа начала гореть от удара. Чёрт. Будет синяк. – Отвечай, блять! – взревел Гойл. Вот сейчас Гермиона почувствовала отголоски страха. Она тут же заглушила его. Откинула так далеко, как только смогла. Грейнджер почувствовала как сосуд в носу лопнул. Струйка крови потекла из ноздри. Блядство. Нетнетнет. Она слишком сильно перенапряглась. Чёрт, она никогда не заходила так далеко в окклюменции. Голова начала кружиться и Гермиона прислонилась к стене, закрыв глаза. Вдох. Выдох. – Что за хрень? – шокировано произнёс Крэбб. – Что с ней? Гойл грубо схватил её за подбородок, заглядывая прямо в глаза. – Блять, это не сработало! – закричал он. Гермиона тут же почувствовала тупую боль в затылке, когда парень впечатал её голову в стену. Грейнджер медленно осела на пол. Перед глазами всё расплывалось. – Драко нас убьёт! – запаниковал Крэбб. Гермиона не могла посмотреть ему в лицо, но голос был пропитан страхом. – Она ничего не знает, – возразил Гойл. – Успокойся, нам нужно найти кабинет! Или он нас убьёт! – Блять, давай убьём её, – предложил Крэбб. Гермиону затрясло. Нет. Блять. Её жизнь не закончится вот так. Из-за какой-то книги. Драко не придёт. Никто не придёт. Она умрёт здесь. – У тебя не получится стереть ей память, лучше убить. Она всего лишь грязнокровка. Если что, скажем Драко, что она на нас напала! – продолжал Крэбб. Гойл нахмурился, обдумывая слова друга, но через десяток секунд его лицо расслабилось. Когда гриффиндорка открыла глаза, она увидела палочку направленную в её сторону. Гермиона собрала все силы и начала отползать от Гойла как можно дальше. Это было инстинктивно. Вдруг под пальцами она почувствовала резкую боль. Осколки, разбитой ею ранее вазы, разрезали кожу на руке. Гермиона схватила один из осколков. Она чувствовала как он повреждает её кожу, но адреналин ударил в голову. Она не соображала. Гермиона не поняла до конца откуда она взяла силы на этот прыжок, но она опомнилась только тогда, когда перерезала глотку Крэббу. Парень истошно завопил и скинул с себя гриффиндорку. Кровь была повсюду. На руках Гермионы, на полу, но больше всего её было на Крэббе. Гойл тут же забыл о Гермионе и бросился к другу. – Блять, я не знаю, что мне делать! – заорал он. Гермиона стояла, не моргая. Она смотрела как постепенно жизнь покидала тело её бывшего однокурсника. Грейнджер не могла поверить, что сделала это. Убила кого-то. Конечно, она и раньше убивала Пожирателей. Но это было впервые, когда она убила того, кого знает. С детства. Они не были друзьями и Крэбб её ненавидел, но она никогда его не ненавидела. Шок девушки был такой силы, что она не сразу заметила палочку направленную на неё. – Сука! – взревел Гойл. Он был в бешенстве. Гермиона видела как его глаза затопила ярость. Ослепляющая. Он сейчас её убьёт. Вдруг раздался хлопок и перед Гермионой появилась Пинки. Гриффиндорка почти облегчённо выдохнула. – Мисс Гермиона, вот Вы где! Мисс не должна покидать свои покои! – Пинки отчитывала её, не замечая разъярённого слизеринца за своей спиной. – Это что ещё за хуйня? У тебя есть свой эльф? – неверяще спросил Гойл. Из-за своего замешательства он на секунду забыл о гневе. – Какого хера здесь происходит? – Гермиона сделала резкий шаг в сторону Пинки. Эльфийка уже протягивала ей руку, когда до Гермионы дошли роковые слова. – Авада Кедавра! Гермиона так и не дотянулась до её руки. Они не успели аппарировать. Тело Пинки обмякло и она упала на пол. Гермиона оцепенела. Она мертва. В больших глазах Пинки навсегда запечатлелся страх. Страх за Гермиону. Нет. Отчаянный крик вырвался изо рта Гермионы, когда она рухнула на колени рядом с Пинки. Она мертва. По её вине. Нет. Пожалуйста. – Пожалуйста, Пинки! – кричала Гермиона. Ей было плевать на Гойла и что на первом этаже находится целая толпа Пожирателей смерти. Она смотрела на безжизненное тело своего друга. Маленький эльф, который был с ней рядом все эти месяцы, приносил зелья, чтобы она могла спокойно спать, который напевал ей какие-то песни, стараясь успокоить после очередного кошмара, который показал ей самые красивые места в Мэноре. Её друг. Пинки лежит здесь из-за неё, потому что предана ей. Потому что Гермиона не удержала свою задницу в своей комнате. – Нет! – Гермиона рыдала так, как когда стёрла родителям память вначале войны. Как будто потеряла кого-то родного. И это была правда. Она потеряла. – Прости меня, мне так жаль… – Гермиона крепко сжимала в своих руках крошечное тело эльфа. – Что здесь происходит? – Гермиона услышала этот голос, будто из под воды. Отдалённо. Это была Нарцисса. Слишком поздно. – Грегори? Женщина посмотрела на Гермиону, она не сразу заметила маленькое тело, которое гриффиндорка качала в своих руках. На лице Нарциссы наверное впервые отразился такой ужас. – Миссис Малфой, Ваша грязнокровка не оставила мне выбора! – прошипел Грегори, всё ещё направляя палочку на Гермиону. – Она убила моего друга. – Нарцисса перевела взгляд на окровавленное тело Крэбба. Гермиона подняла глаза на женщину, наблюдая, как она щурится, вновь смотря на Гойла. – Что вы здесь забыли? – Гермиона никогда не слышала в голосе Нарциссы столько злости. На грани гнева. – Это крыло было закрыто. Оно было запечатано магией крови, – Гермиона видела как побледнел Гойл. Он явно не ожидал, что миссис Малфой начнёт защищать Гермиону. – Я… мы… просто, – записался Гойл. Парень опустил палочку, но Нарцисса тут же подняла свою. – Легилименс, – твёрдо произнесла она. Гермиона не знала, что она там увидела, но спустя три минуты она вышла из его сознания. Красивое лицо женщины исказил гнев и… разочарование. – Инкарцеро, – произнесла она. – Отис! – старый эльф тут же появился перед хозяйкой, почтительно склонившись. – Найди Драко, – кивнув, Отис аппарировал. Нарцисса подошла к Гермионе, опустившись рядом с ней на колени. Гермиона увидела как её взгляд тут же смягчился. – Гермиона, ты должна отпустить её, – произнесла она. В её голосе было столько нежности, что Гермиону буквально затопило в ней. – Давай, милая, – Нарцисса положила ладонь Гермионе на плечо, поглаживая. – Я не могу, – всхлипнула Гермиона. – Это я виновата. Она из-за меня… я не могу, – заикалась Гермиона. Она чувствовала как паника вновь набирает обороты. У Гермионы не осталось сил её подавить. Дыхание спёрло. Гермиона чувствовала как на лбу образовалась испарина, а сознание заполнил страх. Первобытный. Дикий. Необузданный. – Кирк! – перед Гермионой появился эльф. Как только он увидел её: всю в крови, слезах и с мёртвой Пинки на руках, тут же отпрянул. – Х-хозяйка? Это… это, – неверяще шептал он, со слезами на глазах, смотря прямо на мёртвого эльфа. – Забери её, – ответила Нарцисса. Гермиона крепче сжала тело Пинки в руках и замотала головой. Мерлин, голова кружилась, она не могла дышать из-за паники, но точно знала, что не отпустит Пинки. – Гермиона, давай, – шептала Нарцисса, но из груди Гермионы вырывались лишь хрипы. Она хотела кричать, что не отдаст её никому. Раздался хлопок аппарации и в следующее мгновение Гермиона увидела Драко. Она наверное впервые видела его таким. Он был в ужасе, осматривая её. Гермиона замотала головой, всхлипывая ещё больше. – Про..с..те меня… я в-виновата… я Драко подлетел к ней и вскоре она почувствовала его руки на себе. Малфой осторожно притянул её к себе, успокаивающе поглаживая по спине. – Что?... – спросил он, но Нарцисса покачала головой. – Гермиона, – Драко взял её лицо в ладони. И это было так по-родному. Дарило спокойствие. – Давай дыши. Тебе нужно дышать, – шептал он очерчивая её лицо своим взглядом. Это помогало. Он был её якорем. Гермиона ухватилась за этот якорь. Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. – Да, вот так, продолжай, – Постепенно, с каждым вдохом и выдохом, она смогла оттеснить панику и успокоить дыхание. – Детка, отдай Кирку Пинки, – Гермиону вновь охватил ужас. – Он её семья, он хочет забрать её себе. Гермиона обратила внимание на застывшего эльфа. Из его глаз потоком текли слёзы. Гермиона даже ни разу не задумывалась о том, что у Пинки есть семья. Она медленно. Неуверенно. Протянула тельце в руки Кирка. Он тут же исчез, забирая её с собой. Пинки больше нет. Гермиона уставилась в одну точку. Странно, но сейчас она ничего не чувствовала. Абсолютная пустота. – Мама, отведи её в комнату, я скоро приду, – обратился к Нарциссе Драко. Гермиона в ужасе уставилась на него. – Я скоро приду, любимая, – сказал ей Драко. Гермиона медленно кивнула. Малфой поднял её с пола, передавая Нарциссе, пока та вела её в спальню Драко.

***

Как только Грейнджер и Нарцисса скрылись за дверью, Драко обратил внимание на бывшего друга. Гойл стоял на коленях, понурив голову. Драко посмотрел на мёртвого Крэбба и усмехнулся. Сейчас он не чувствовал никакой жалости или скорби. Нет. Гнев клокотал где-то в груди, грозясь разорвать Драко на куски, если он его не выпустит. Тёмный Лорд едва ли успел покинуть поместье, как и остальные Пожиратели, когда Отис нашёл Драко. Он ничего не сказал, просто передал, что Нарцисса срочно ищет его. Драко пришёл в дикий ужас, когда увидел Грейнджер на полу всю в крови и слезах. И Пинки была мертва. Это. Это было даже больно. Драко знал эльфийку с детства. Пинки нянчила его с пелёнок, лечила все его ссадины, которые он получал, падая с метлы, пекла ему те сладости, которые мама присылала ему на первом курсе в Хогвартсе. Пинки с удовольствием согласилась помогать Грейнджер, заботиться о ней. Драко доверял эльфийке. Любил её. Несмотря на то, что она была эльфом. Несмотря на то, что отец с детства вдалбливал ему в голову, что эльфы низшие создания. Схватив Гойла за шкирку, Драко аппарировал в подземелья. Это место было поистине самым жутким в Мэноре. Драко провёл здесь многие часы, когда Беллатриса 《обучала》его. Стены здесь буквально провоняли кровью и плесенью. Отвратительно. Драко отшвырнул от себя Гойла и тот рухнул на бок, застонав. Малфой с отвращением посмотрел на парня. Он никогда не думал, что у него и Крэбба есть мозги, но они были ему полезны. Два пустоголовых еблана, которые только и могут пресмыкаться. Сейчас они не особо изменились в этом смысле. – Я всегда знал, что мозгов у тебя не так много, но чтобы пойти против меня, – поцокал языком Драко. Грегори смог подняться обратно на колени и гневно посмотрел на Драко. Малфой усмехнулся. Забавно. – Я ничего не делал, Драко, – сказал Гойл низким голосом, едва себя сдерживая, но не ему тягаться с Малфоем в самоконтроле. – Твоя грязнокровка напала на меня, она убила Винсента! – брови Драко поднялись в удивление. Он понял, что Грейнджер это сделала, но он всё равно был удивлён. Драко видел как Гермиона убивала на поле боя. Она точно каждый раз использовала окклюменцию. Её лицо ничего не выражало, когда она заносила палочку над врагом. Грейнджер выглядела воинственно. Это восхищало Драко. Гермиона никогда не использовала Непростительные. Она предпочитала взрывать им головы. А вот это пугало даже Драко. – Если всё так и было, тогда позволь мне посмотреть, – это не был вопрос. Драко тут же пронзил сознание Грегори, намеренно делая больнее. О, Драко знал, что это пытка похуже Круциатуса. Малфой смотрел в глаза Гойлу, пока исследовал его воспоминания. Он увидел всё. Две гребаные крысы. Ещё и тупые впридачу. Трэверс. Драко не воспринимал его всерьёз. Он не думал, что у уёбка хватит смелости и мозгов пойти против него. Хотя их так и не было, но тупость и самоуверенность Трэверса сыграла плохую шутку. Драко видел в воспоминаниях Грега: Трэверс обещает им власть, что они вместе займут места генералов. Идиоты. Как Трэверс подговаривает их залезть к Малфою в кабинет, чтобы достать там какие-то планы битв, чтобы скомпрометировать Малфоя. Долбоебы. Как они наложили Конфундус на Милли и заставили её провести их сквозь барьер в хозяйское крыло. Ну конечно. Эльфы могут провести кого-то. Драко видит как Гермиона роняет вазу, как в неё попадает заклинание, как она бьётся головой об стену, чтобы обмануть этих двух. Как Грег догадывается, как бьёт его девочку несколько раз. Видит как они собираются убить её, как она убивает Винсента, как появляется Пинки и как она погибает. Драко выходит из сознания Гойла резко. И слышит как парень кричит. Ори, сука. Сейчас Малфоя заботит только Гермиона. Сколько окклюменции она использовала, чтобы не поддаться Империусу? Очень много. Это напугало Драко. Мерлин, ей нельзя было этого делать. – Это того стоило? – спросил Драко, когда крики Грегори стихли. Ярость текла по венам Драко. В голове была одна картинка: Гойл даёт Грейнджер пощёчину, Гойл бьёт её головой об стену. – Что?... – хрипло спрашивает Грег. – Это того стоило, сука?! – взревел Малфой. – Ты полный придурок! Он бы не дал тебе власть, он бы убил тебя. Я спрашиваю тебя: стоило ли твоё предательство твоей жизни? – Ты не убьёшь меня! – закричал Гойл, но его глаза выдавали его. Там плескался ни с чем не сравнимый страх. Он боялся Драко. – Из-за эльфа? Из-за...грязнокровки? – прошептал Гойл. Он и сам был не уверен, что произнёс это вслух, но когда увидел взгляд Драко, то остолбенел, – Из-за Грейнджер? – Именно из-за неё, – ухмыльнулся Драко. По-малфоевски. – Ты… – что он хотел сказать было неважно. Важно было, чтобы он страдал. Сначала Драко хотел использовать Круцио. Но потом он передумал. Вместо этого он бросил ему в грудь разъедающее проклятие. Его создал Долохов. Оно было мерзким. Ощущения должны быть такими, будто кто-то буквально жрёт тебя изнутри. Но это была иллюзия. Этого было мало. Драко наколдовал иглу. Она была длинной и чертовски острой. Малфой сел на корточки около извивающегося Гойла и схватил его за руку. Драко потянул большой палец и тут же вонзил под ноготь иглу. Тело Гойла содрогнулось. Да, это было реальным, но всё ещё недостаточным. Драко призвал из комода нож. Это был один из ножей Беллы, которые она хранила здесь. Что ж, теперь они ей не понадобятся. Драко обхватил рукоятку. Нож был гоблинской работы. Пиздецки острый. Драко без особых усилий полоснул им Гойла по большому пальцу, отрезая. Глаза парня, которые ранее были зажмурены, распахнулись. Казалось, он не может кричать ещё громче, но ему это удавалось. Всё ещё недостаточно. Драко медленно проделывал подобное с другими пальцами. Грег пытался вырвать руку, но Драко держал крепко. Но если игла входила не под тем углом, Малфоя это не волновало. Под конец, Гойл лишился всех двадцати пальцев. Кровь медленно текла по полу. Изо рта парня лились лишь хриплые вдохи и выдохи. Драко не заботили его сорванные связки. – Никто не смеет причинять боль моей будущей жене, – спокойно произнёс Драко. Он поднял палочку, чертя ей зигзаг. – Авада Кедавра.

***

На следующее утро Драко проснулся от стона. Болезненного стона. Когда он повернулся, то заметил, что Грейнджер держалась за голову и тихо скулила. Это было ожидаемо, после того количества окклюменции, которое она использовала. Вчера вечером, когда Драко вернулся в комнату, Гермиона уже спала. Нарцисса сидела рядом, поглаживая её по голове. Мать сообщила ему, что Гермиона приняла все необходимые зелья, но голова всё равно будет болеть, учитывая, что её два раза приложили к стене. Сейчас она испытывала эти самые последствия. – Гермиона, как ты? – спросил Драко, мягко прикасаясь к её спине. Гермиона вздрогнула от прикосновения, но потом вновь застонала. – Голова болит и меня тошнит, – прохныкала она. Она была бледной. Блять. Драко поднялся с кровати и пошёл в ванную. Там в комоде он нашёл зелье против тошноты и обезболивающее. Когда он вернулся в комнату, Гермиона открыто рыдала от боли, согнувшись в позе эмбриона. Драко приподнял её и усадил поперёк своих ног. – Выпей это, станет легче, – прошептал он и Гермиона с готовностью открыла рот. Когда Драко залил зелья ей в рот, она тут же их проглотила. Огромным плюсом зельев было в том, что они действовали моментально. Поэтому до Драко тут же донёсся вздох облегчения от Гермионы. Ей стало лучше. – Хорошо? – Хорошо, – кивнула Гермиона. Она прислонилась к его груди, зарывшись носом в изгиб его шеи. – Прости меня, – неожиданно произнесла Грейнджер. Драко застыл, не совсем понимая о чём она говорит. – За что, заноза? – Гермиона немного поёрзала на его ногах, устраиваясь удобнее. И тут же застыла, почувствовав, как его член упирается ей в бедро. Чёрт. – Боже, прости, я не подумала, –пролепетала Гермиона, слезая с него. Драко усмехнулся, глядя на неё. Такая стеснительная. – Я имею в виду за то, что произошло вчера, – она резко помрачнела при этих словах. Её губы затряслись, когда она посмотрела на него. – Я вышла из комнаты, хотя не должна была. Я вышла оттуда… блять, я вышла даже без веской причины. Я просто… на крыло была наложена защита, я же сама видела как ты её накладывал. Я подумала, что никто не сможет пройти сквозь барьер, кроме тебя и твоих родителей. И книга… я забыла её в твоей комнате. Я думала о Василиске, о том чем его можно ослепить. Я вспомнила про артефакт, который описывался в той книге и не смогла усидеть на месте. Это… это было глупо. Они… они убили её, Драко, Пинки мертва из-за меня. Из-за книги… – Драко внимательно слушал её, не перебивая. Его напрягло, что она не плакала. И тогда Драко догадался. – Ты до сих пор используешь окклюменцию? – спросил он. Драко отметил, что она почти сразу отвела взгляд от него. – Салазар, Грейнджер, ты с ума сошла! Убирай их! – воскликнул парень. – Я не могу, – сдавленно произнесла гриффиндорка. – Я не выдержу. Драко взял её лицо в свои ладони. – Послушай меня, я рядом, слышишь? Ты теперь не одна, поделись со мной ею, Гермиона, отдай её часть мне… Ты не должна терпеть эту боль в одиночку, ведь у тебя есть я, – тихо говорил Драко. Он видел как ломалась её маска. Как она слетела с её лица, оголяя истинные эмоции. – Давай, я рядом. – Прости меня, – всхлипнула Гермиона. – Я виновата, прости… Драко притянул её к себе в объятия. Гермиона обвила его шею руками, повторяя извинения. – Тшшш, тихо, я не злюсь на тебя, милая, – шептал Драко ей в макушку. – Ты не виновата, – Гермиона трясла головой, говоря, что это не так, умоляла его простить её. – Я увезу тебя отсюда, – произнёс Драко, как только рыдания стихли. – Мы уедем в Италию к нашим друзьям сегодня же, – сказал он. Драко больше не мог терпеть. Он должен сделать то, что так давно хотел. – А как же Василиск? Мы должны заняться поисками, – Гермиона подняла голову, смотря ему в глаза своими – мокрыми от слёз. – Нахуй Василиска, я отвезу тебя в Италию сегодня же.