Разделённые

Драко как и всегда проснулся раньше Гермионы. Сейчас она спала на его левой руке. Лицо Грейнджер было близко расположено к его чёрной метке. Драко знал, что для неё это ничего. Просто глупый рисунок, который он получил без права на выбор. Несправедливый выбор. Но для Малфоя это была не просто картинка. Эта картинка означала, что он принадлежит плохой стороне, что он не может свободно сводить её в ресторан на свидание. Что он не может жениться на ней без страха смерти. Жениться. Драко стал много об этом думать. Особенно вот в такие моменты. Когда Гермиона спала. Когда выглядела такой милой и беззащитной. Драко не видел смысла не думать об этом. Прошло пять грёбаных лет с тех пор, как они начали встречаться. Они любили друг друга. Они всё ещё были влюблены друг в друга. Драко точно знал, что она та самая. Блять. Не под каким предлогом он больше её не отпустит. Не позволит хоть кому-то разделить их. Не позволит причинить ей боль. Вчера он только усилием воли не убил Уизли. Драко остановился только потому, что этот придурок был важен для неё. Но он сделал ей больно. Довёл, блять, до истерики. Как можно быть таким тупым? Драко не обратил внимания на то, что всё время смотрел на чёрную метку. Он усмехнулся, вспоминая, какой проблемой она была в их отношениях на шестом курсе. По крайней мере в начале. Прошло ровно три дня с начала сентября. Толпа студентов вновь наполнила Хогвартс, даря жизнь и теплоту старому замку. Среди этих студентов был и Драко Малфой. В этом году на поезд его провожала мать. Люциус был в Азкабане. Драко видел с каким отвращением на них с матерью смотрели несколько гриффиндорцев, которые в прошлом году были членами ОД. Драко не обращал на них внимание. Ему не было дела до кучки тупорылых львят. Нет. Проблемы были понасущнее. Летом в поместье переехал Волдеморт. После провала Люциуса в Министерстве, Малфои потеряли всякое уважение в глазах Реддла. Драко было на это глубоко насрать. Он просто хотел, чтобы этот ублюдок сдох, но у Волдеморта были другие идеи. Он дал Драко выбор. Либо убить Дамблдора, либо он убьёт его родителей. Чёрная метка теперь уродовала предплечье. Но проблема была далеко не в этом. Гермиона. Магглорожденная гриффиндорка, лучшая подруга Избранного. Его девушка. Блять. Это конец всему, что они строили в прошлом году. Она не примет это. Нет. Она, блять, не заслуживает этого дерьма. Драко знал, что она присылала ему письма, но до него они никогда не доходили. Он не читал их. После первого письма, он наложил на сову Грейнджер заклинание, сбивающее с пути. Все её письма птица, запутавшись на пути к поместью, приносила другому адресату. Драко даже не знал кому. Сейчас спустя три дня, после возвращения в Хогвартс, Драко ни разу не подошёл к ней. Не заговорил. Он не появлялся ни на одном ужине, завтраке или обеде. Еду ему приносила Пинки. После занятий Драко буквально сразу же бежал в подземелья. Малфой знал, что поступает глупо. Неправильно. Несправедливо. По отношению к ней. Всё эти дни Драко пытался собраться. Пытался придумать, что сказать ей, чтобы оттолкнуть. Очевидно, они не смогут быть вместе. Она не выдержит, если узнает о задании. Но что он должен был ей сказать? Что вообще можно сказать обидного человеку, которого ты бесконечно любишь? Он не говорил ей об этом. Что любит. Может оно и к лучшему? Так будет проще. Возможно, он сможет назвать её грязнокровкой для пущего эффекта? Не сможет. Не выдержит. Блядский Мерлин… Сегодня было четвёртое сентября. Воскресенье. Вчера друзья сообщили ему, что собираются затащить его в Хогсмид. Он не хотел идти. Драко знал, что Гермиона будет там и попытается поговорить с ним. С одной стороны это отличная возможность, чтобы порвать с ней. Потому что Драко чувствовал, что сам не сможет подойти. Полог его кровати резко распахнулся, когда Забини дёрнул его. – Вставай, Малфой, хули развалился, – пробухтел мулат. – Отвали, Блейз, – огрызнулся Драко. Итальянец нахмурился, но в следующую секунду его глаза загорелись озорным огоньком. Только не это. – Эй, Нотт, помоги мне! – крикнул Забини. Тео появился из ванной, вопросительно смотря на друга – Он не хочет вставать, – пояснил Блейз. Драко вздохнул и поднялся с кровати. – Да иду я, долбаёбы, – пробурчал Драко. Настроения не было вообще. Но он знал, что друзья, скорее всего, так и поступят. Притащат его за шкирку в 《Три метлы》. Выбора не было. Сегодня он впервые появился на завтраке. Пэнси что-то тараторила о перьях, которые забыла дома. Драко слушал вполуха. Малфой намеренно не поднимал глаза от своей тарелки, чтобы не посмотреть на гриффиндорский стол. Но он знал, что Гермиона там. Чувствовал её взгляд каждой клеточкой тела. – Драко! – позвала Пэнси. Видимо, она пыталась до него достучаться уже какое-то время, но он не слышал. – Да? – Как у тебя дела? Прости, конечно, но выглядишь плохо. Болезненно, – нахмурившись спросила девушка. 《Да, Пэнс, я заебался》, – подумал Малфой. – У меня всё нормально, – выдавил он из себя. Он посмотрел на своих друзей и задумался о том, что их ждёт. Получат ли они метки. Паркинсоны, отец Тео – они все поддерживали Волдеморта. Но их дети нет. Совершенно точно. Возможно, им придётся бежать. Драко очень надеялся, что им удастся спастись. – Тогда почему ты игнорируешь всех? – прямо в лоб спросила слизеринка. – Во что ты играешь с Грейнджер? Её имя резануло по ушам. Чёрт. Пэнси что-то об этом знает. – Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Драко. – Ты не писал ей летом и не отвечал. И не обращаешь на неё внимания последние три дня, – прошипела Пэнси. Она буквально закипала от злости. – Она сказала тебе? – Да, – спокойно ответила Пэнси. – Она думает, что ты хочешь порвать с ней. Если уже не порвал. Так скажи, Драко, это так? – прищурилась девушка. Вот она. Возможность. Сказать Пэнси. Сказать, что да – это правда. Кивнуть и дело в шляпе, но что-то внутри него не позволяло сделать этого. Гермиона не заслуживает. – Поговори с ней, – жёстко ответила Пэнси. Через десять минут компания слизеринцев покинула Большой Зал. Ещё через тридцать минут они сидели в 《Трёх мётлах》. Драко видел, что она зашла сюда в компании своих идиотов. Он приказывал себе не смотреть на неё. И не смотрел. – Я сейчас вернусь, – бросил он друзьям и встал, направляясь в туалет. Ему нужно время. Хотя бы две минуты, чтобы решить, что делать дальше. Как поступить? Он влетел в двери туалета и склонился над раковиной. Блять. Драко чувствовал себя редкостным козлом. Ему нужно было собраться и сделать это. Так будет лучше. Для неё. Дверь открылась, но Драко не обращал внимания, пока хрупкая ладонь не прикоснулась к его плечу. Малфой резко обернулся. Блять. Гермиона стояла так близко и смотрела на него своими шоколадными глазами. Он тонул. Драко приказал себе собраться. Не поддаваться. Заткнул свою совесть, которая орала о несправедливости. – Драко? – тихо произнесла Гермиона. – Что происходит? Вот так просто и прямо. Это будет легче, чем он думал. – Ничего, – холодно ответил Малфой. Он увидел как в её глазах проскользнула искорка боли. Небольшая, но Драко заметил. – Тогда почему ты ведёшь себя так? – глухо спросила она. Драко слышал, блять, слышал соль в её голосе. Если она заплачет, он не выдержит. – Ты не отвечал на мои письма, игнорируешь меня. Ты злишься? Я сделала что-то не так? Блять. Только не это. Она винит себя. Ну, конечно, винит. Чёртов Гриффиндор. – Я не злюсь, – спокойно ответил он. – Я же сказал – ничего не происходит. Что непонятно? Гермиона смотрела на него мокрыми глазами. Драко хотелось отвернуться от неё, но он знал, что если сделает это, то сдаст себя с потрохами. – Тогда почему ты ведёшь себя так? Что с тобой? – воскликнула Гермиона на эмоциях. Драко понимал, что их могут услышать, поэтому бросил парочку запирающих и оглушающих заклинаний на дверь. – А что тебе не ясно, Грейнджер? Я думал ты умная девочка, поймёшь, – жёстко усмехнулся он. Гермиона затрясла головой в неверие. – Нет, ты врёшь… нет. Скажи, что ты шутишь! – кричала она. 《Прости меня, я люблю тебя, но мы не можем! 》, – мысленно орал Драко. – Какие шутки? Ты действительно думала, что это надолго? Что я могу встречаться с… такими как ты? – запнулся Драко. Не смог. Нет. Он не назовёт её грязнокровкой. – Что ты несёшь? С такими как я? С какими, Драко? Скажи это! – требовала Гермиона. Слёзы уже в открытую текли из её глаз, но она не обращала на это внимания. – Я не верю тебе. Ты говорил, что тебе нравится быть со мной! Что я тебе нравлюсь! Драко смотрел прямо в её глаза. Такая уязвимая. Такая доверчивая. Такая его. Но он лишь холодно. По-малфоевски. Ухмылялся. – И ты поверила? – насмешливо спросил он. – Салазар, какая ты идиотка. Мне нравилось тебя трахать. На этом всё. Гермиона застыла. Как статуя. Холодная. Безжизненная. Его слова ранили её, он видел. Но они ранили самого Драко не меньше. Тысячи маленьких иголок вонзившихся в мышцу, что качала кровь. Но кровь больше не текла по венам. Остановилась. Замерла. Драко подыхал. Прости меня, блять… – Что случилось, Драко? – прошептала Грейнджер, положив руку ему на щёку. Ему до одурения хотелось прильнуть к ней. Но вместо этого, Драко отстранил её от себя. – Я же сказал – ничего, – огрызнулся Драко. Вот он. Его проёб. Его агрессия. Сейчас она всё поймёт. Драко видел как шестерёнки зашевелились в её голове. – Что произошло летом, Драко? Это из-за отца? Что?... – Ничего, блять, не произошло! – рявкнул Малфой. – Если до тебя ещё не дошло, это конец. Не подходи ко мне больше, не трогай меня. Трахать тебя было весело, но мне это наскучило. Не глядя на неё, Драко снял заклинания с двери и вылетел из туалета, а следом из бара. На улице солнце отдавало остатки летнего тепла, небо было голубое без единого облака. Драко мечтал о дожде. Нахуй это солнце. Малфой уже шёл по пустой дороге в Хогвартс. Сейчас был разгар дня и все нормальные студенты ещё пребывали в Хогсмиде. Вдруг вокруг его запястья обернулась ладонь. Драко уже знал – кому она принадлежит. Грейнджер довольно резко развернула его к себе и Драко тут же почувствовал жгучую пощёчину. Заслужил. Он мечтал, чтобы она так сделала. – Забери свои слова обратно! – крикнула она. Теперь в её глазах не было обиды. Чистый гнев. Драко мог подумать о том, что она, видимо, в конец потеряла гордость перед ним, если бы не знал её. Нет. Гордости у неё было, хоть отбавляй. Гермиона догнала его, потому что знает. Она догадалась. Блять, какая она умная. – Нет, – отрезал Драко. – Тогда скажи мне правду! – рявкнула Гермиона. Она ударила Драко кулаком по груди. Он не останавливал. Не было смысла. – Наберись смелости быть честным со мной, а не говорить мне эту хрень! Драко медленно начал тонуть. – Это то, о чём я думаю, да? – прошептала Грейнджер. – Скажи. Драко плотно сомкнул челюсти. – Зачем говорить, если можно показать, – ядовито ответил он и задрал левый рукав. До Малфоя дошёл её судорожный вздох. Он наблюдал за её эмоциями. Вот сейчас она убежит. Как миленькая. Но она… Гермиона медленно протянула руку, проводя пальцами по чёрной змее. Из её глаз покатились слёзы. Но она не издала ни одного всхлипа. Такая храбрая. – Как… как это произошло? Я не верю, что ты сам… Я люблю тебя, конечно, я не сам. Он мог бы ей соврать, мог попробовать вновь оттолкнуть, но Гермиона не поверит. – Он сказал, что убьёт родителей, если я не приму её, – прошептал парень. Гермиона посмотрела ему в глаза. Её взгляд такой решительный. Уверенный. Будто она готова убить Реддла ради него. – Я люблю тебя, – выдохнула она. Дыхание спёрло. Что? – Это неважно. Я знаю тебя, какой ты на самом деле. И это, – Гермиона ткнула пальцем в метку. – Не определяет тебя. Я люблю тебя. Драко попытался вырваться, но она крепко держала его за руку. Нет. Гермиона должна была уйти. Как это возможно? – Это ещё не всё, – грубо бросил Драко. – Что ты скажешь, если узнаешь, что мне приказано убить Альбуса Дамболдора? Гермиона выдохнула и подошла ближе, прижимаясь к его груди. – Я люблю тебя и мы справимся, – прошептала она. Драко смотрел на макушку девушки, что так легко бросила своё сердце ему в руки. Он сдался. Как глупо, наивно было думать, что он сумеет устоять. Идиот. Чёртов кретин. Драко обвил руками её талию и поцеловал в макушку. – Я люблю тебя, – прошептал он. – Я люблю тебя и не заслуживаю. Ему не хотелось будить её, но завтрак начнётся через полчаса, после вчерашнего ей нужно было поесть. Драко склонился над Гермионой, удерживая свой вес на локте. Он поцеловал её в лоб. Ноль реакции. Она даже не поморщилась. Тогда он спустился ниже и чмокнул её в нос. Гермиона что-то прошептала. Он не разобрал, но этого всё ещё было мало. Он сдвинул губы на её щеку и крепко поцеловал, засасывая кожу. Её веки дрогнули. Драко добил её, когда прошёлся языком по губам, приоткрывая. И вот тогда Гермиона застонала и ответила на поцелуй. Драко всё ещё опирался на локоть, но другая рука уже запуталась в кудрях. В этом не было чего-то сексуального или соблазнительного. Просто ему захотелось поцеловать её. – Доброе утро, – прошептал он, освобождая из плена её губы. Гермиона растерянно смотрела на него. Дремота ещё не сошла до конца, но в целом, она проснулась. – Скоро завтрак. – Когда? – всё ещё дезориентированно спросила девушка. – Через полчаса, – ответил Драко, слезая с неё и вставая с кровати. Гермиона обречённо застонала, по всей видимости, не желая вылезать из постели. Но видя как он направляется в ванную, она встала следом. Грейнджер юркнула за Драко в ванную и он не стал её останавливать, но к его огромному сожалению, Драко не собирался заниматься с ней сексом сейчас. Они встали под тёплый поток воды. Драко прижал её к своей груди спиной, и потянулся за гелем для душа. Малфой начал распределять пену по её: шее, груди, бедрам и заднице. Он слышал как её дыхание участилось, но намеренно не обращал на это внимание. – Как ты? – задал он вопрос. Гермиона повернула голову вбок, чтобы видеть его. – Нормально, – это звучало скорее как вопрос. – Я имею в виду то, что сказал Уизли, – нахмурился Драко. Он видел как забегали её глаза. Салазар, если она сейчас заплачет… – Я была готова к этому, – пробормотала Гермиона, но Драко услышал. – Ему просто нужно время. Драко шумно выдохнул. Тупой кретин. – Я еле сдержался, чтобы не свернуть этому уёбку шею, Грейнджер. А ты говоришь, что ему нужно время, – его голос был пропитан злостью, но не на неё. – Со мной всё хорошо, – кивнула Гермиона, разворачиваясь в его руках. – Давай закроем эту тему, – улыбнулась она.

***

Завтрак проходил в очень странной компании. Нет, конечно, Гермиона привыкла к Нарциссе, но Люциус вводил её в ступор. Если во время их первой встречи он пытался её унизить, то сейчас Малфой-старший вёл себя… сносно. Он не оскорблял её и не язвил. И смотрел очень странно. Где его презрение? Не то чтобы Гермиона скучала по нему, но такая резкая смена его отношения к ней, напрягала. – Драко, – обратился отец к сыну. – Сегодня будет собрание, – проговорил Люциус, наблюдая за парнем. – Здесь, – закончил он после секундной паузы. Драко прикрыл глаза, явно недовольный этой новостью. – Почему бы Реддлу не проводить эти собрания у себя в замке, – раздражённо ответил Драко. Люциус в ответ лишь закатил глаза. – Возможно, он всё ещё мстит нам, – предположила Нарцисса. – Считает, что для нас это своего рода унижение? – Ублюдок, – заключил Драко. – Сынок, я попрошу без выражений, – строго отрезала миссис Малфой. Гермиона улыбнулась. Они выглядели такими домашними. Неважно, что все сидели в дорогущем особняке, в шикарных одеждах. Они были… семьёй. Интересно, их хоть кто нибудь видел такими? – Мисс Грейнджер, – внезапно произнёс Люциус. – Я надеюсь, Вам не нужно объяснять, что во время собрания Вы должны будете сидеть в своей комнате и не выходить оттуда, пока за Вами не придут? Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить, но Драко её опередил. – Отец, – начал Драко. – Драко, ты же понимаешь, что она должна быть послушной, тем более если ты хочешь… – Отец, – чуть громче повторил Малфой, обрывая его. Люциус лишь ухмыльнулся. Нарцисса тут же превратила напряжённую беседу в непринуждённую болтовню. Гермиона подозревала, что она единственная в комнате, кто не понял последней реплики Люциуса.

***

Ближе к вечеру в поместье стали прибывать Пожиратели смерти. Их было не так много как обычно. Небольшой круг избранных Волдеморта. После битвы за Хогвартс численность этого круга убавилась. Драко сидел напротив Трэверса. Тот лебезил перед Тёмным Лордом, рассказывая как подавил мелкое незначительное восстание на юге Франции. Салазар, какой же он долбаёб. – Восстание в Скандинавии сильно ударило по нам, – прошептал Реддл, потеряв всякий интерес к Трэверсу. – Я не виню вас. Драко напрягся. Что значит не винил? – Я виню лишь себя за то, что отправил таких бездарей как Малфои на такую важную миссию, – теперь в этот мерзкий змеиный шёпот вмешалась частички злости. – Мой Лорд, – ровно произнёс Люциус. – У нас не было выбора. Они объединились. Я просил Вас прислать подмогу, но Вы сказали, что это ни к чему. Драко уставился немигающим взглядом в стол перед собой. Какого хера он творит? Малфой-младший мог поклясться, что это кто-то другой в шкуре его отца. Никто в здравом уме не будет кидать Волдеморту претензии в лицо. – Люциус, мне кажется или ты пытаешься оспорить моё решение? – прошипел Волдеморт. – Нет, я всего лишь хочу сказать, что в этом мало нашей с Драко вины, – ответил Люциус. – И всё же ты не отрицаешь её? – спросил Реддл. – Нет. Нагайна ползала совсем рядом с ногой Драко, но он не показывал страха. Ни единая мышца на его лице не дрогнула. – Тогда ты знаешь, что следует за виной? – продолжал Реддл. Драко видел как Люциус кивнул. Драко мысленно приготовился. Он уже знал, что их ждёт. – Главной слабостью человека является любовь, – начал Волдеморт. – Вы Малфои слишком привязаны друг к другу. Семья – это слабость, – давил он. – Драко, встань. Думаю, ты готов принять наказание. Малфой послушно поднялся. Грёбаный Люциус, какого хера он творит? Драко задвинул все существующие стены в своём сознании. Драко только успел увидеть кончик бузинной палочки, нацеленной ему прямо в грудь. Невыносимая боль пронеслась по всему телу. Драко крепко сжал челюсти, стараясь не заорать. Но ёбаный Мерлин свидетель – это было тяжело. Его кожу будто заживо сдирали. Кусок за куском, не церемонясь и сразу переходя к мышцам. Кости дробились. Было ощущение, будто в руках Волдеморта не палочка, а чёртова кувалда. Будто он замахивался ей и со всего размаху бил по телу парня, превращая каждую косточку, каждый сустав, каждый хрящ в ничто. В пепел. А мышцы в кровавое месиво. Драко вспомнил как сломал ногу лет в десять, когда упал с метлы. Перелом бедренного сустава был, пиздец, какой неприятной штукой, но это не шло ни в какое сравнение с Круцио Реддла. Драко не знал, сколько прошло времени, но когда всё закончилось он лишь с облегчением вздохнул. Хотя это отдавалось режущей болью в лёгких, он всё равно был рад, что дышит. Всё ещё дышит. Когда Драко встал и посмотрел на отца, тот немигающим взглядом смотрел на него в ответ. В его радужках не было ничего. Ни одной эмоции. Драко прошёл к своему месту и собрание продолжилось.

***

Гермиона на цыпочках вышла из своей спальни. Как глупо было с её стороны забыть чёртову книгу в комнате Драко. Она минут десять думала: идти или нет. Но решив, что Пожиратели вряд ли забредут в хозяйское крыло поместья, решила дойти и забрать. Гермиона шла прямо по коридору. Ещё чуть чуть и она окажется внутри. Возможно, ей стоит остаться там и дождаться Драко, но её размышления прервали шаги. Чуть далее изо поворота появились… Крэбб и Гойл. Гермиона понятия не имела, какого чёрта они здесь забыли, но решила спрятаться за высокой тумбой, на которой стояла ваза с цветами. Когда она подошла к тумбе, то случайно задела её рукой. Она пошатнулась и ваза с громким треском упала на пол. Гермиона замерла. Крэбб и Гойл тоже. Парни смотрели на неё секунды три прежде, чем узнали. – Грейнджер? – спросил Крэбб. – Какого хуя ты здесь забыла? – грубо бросил он. Гермиона судорожно шарила по карманам джинс, понимая, что забыла палочку в комнате. Годрик. Гойл окинул её взглядом, а потом повернулся к другу. – Она досталась Малфою, ты забыл? Он убил Роули из-за грязнокровки, – он с интересом повернулся к ней. – Плевать, она может нам понадобится. Гермиона вышла из ступора и стала продвигаться в сторону комнаты Драко. Она знала, что на неё наложено куча заклинаний. Там она будет вне досягаемости. В безопасности. – Каким образом? – прошипел Винсент. Гойл смотрел на него как на самого глупого человека на свете, каким он, впрочем, и являлся. – Думаешь, Малфой не трахал её в своём кабинете? Она точно знает как туда пройти! – не отступал Гойл. – С чего ты вообще взял, что он её трахает?... – А зачем она ему ещё нужна, придурок? – насмешливо спросил Гойл. Гермиона дотронулась до ручки двери и уже почти нажала, когда Пожиратели обратили на неё внимание. – Не так быстро, грязнокровка! – сказал Гойл и отшвырнул её от двери. – Думаю, ты многое знаешь. Ты же ёбаная заучка. Гермиона поднялась с пола и, развернувшись, рванула назад к своей комнате. Последнее, что она услышала перед тем как упасть было: – Империо!