По следам Дьявола

Новое тело, которое обнаружили случайные прохожие, не вставало в сравнении с прошлыми убитыми. Оно было изничтожено с особенность жестокостью — в ход шли не только пули. Исписанная кровью стена кричала:

«Жалкие отбросы».

Впервые на ее глазах, Леви-а пришел в ярость. Его дрожащие пальцы в агонии рыскали по телу в поисках чего-то: может быть сигареты, может быть телефона. Его колотило, бросало в жар. Следователь оглядела развернувшееся место: старый переулок с шуршащими за мусорными баками крысами; грязный асфальт, покрытый смесью отходов и фекалий; почти напрочь отсутствие какого-либо освещения. Труп — молодой мужчина, студент: истерзанное горло, набитое камнями, торчащими из распоротой трахеи; сломанные руки и, как и прежде, десятки пулевых дыр. Изабелла почувствовала прежний запах: кровь. И речь шла не о трупной крови или о ней в целом. Субстанция, что выворачивала наизнанку следователя имела иной характер. Это был человек, за которым тянулся долгий след из мертвечины. Обычно такое ощущалась при расследовании дел серийных маньяков или особо жестоких преступников, чья психика претерпела изменения по тем или иным причинам. Дело убитого шефа не подходило не под один критерий: убийства были связаны, тот, кто это сделал отдавал отчет в своих действиях и шел по задуманному плану. Но самое непонятное и пугающее, что в тот день навсегда отпечаталось в голове Изабеллы — гильзы, усыпающие все пространство возле тела. Они были полные, целые. На них отчетливо читался какой-то рисунок. Герб со львом. Тан тоже смотрел на них — теперь его поведение было немного понятнее. Он исходил яростью при виде этой самой гравировки. Но по какой причине понять было невозможно. После того случая, о Изабелле будто забыли. Начальник не выходил из своего кабинета, никого не подпуская к себе. А спустя несколько дней, покинул участок, ссылаясь на важную поездку. На смену ему вновь встал прежний толстяк. Дни летели с безумной медлительностью, на пороге стояла суетливая осень. Ледяной дождь сменялся градом, временами дули сильные пробирающие ветра. Происходило что-то странное. Старик, с кем ранее общалась женщина на небольшом рынке — исчез; гильза, что надежно хранилась при Изабелле потеряла свою загадочность, а тела убитых уже были кремированы, унеся за собой все тайны в сырую землю. Все возвращалось к нулевой координате, и начиналось заново. Сидя в своем отведенном кабинете, по соседству с начальником, она размышляла: надпись, гильзы, подозрительный начальник, исчезнувший так внезапно. Здесь могла быть какая-то связь? Набравшись храбрости, женщина решилась. Неспешно поднявшись с места, она проследовала в соседний кабинет — он, как и ожидалось, был не заперт. Пока окружающие ее полицейские были на обеде, Изабелла без лишний глаз смогла войти туда. Кабинет ничем не отличался — был убран, тих. Музыка из старого магнитофона не играла, окна были завешаны. Царил мрак. Подойдя к столу, женщина также ничего не обнаружила: чашка с недопитым кофе, раскрытые газеты со статьями о последнем жестоком деле, старенький компьютер... Случайно задев его, монитор вспыхнул, ослепив и в то же время не на шутку испугав — «Кубинские наркоторговцы: все, что известно о скрывающейся группировке в настоящее время» — так гласил заголовок. Это был отчет, который писал Леви-а. Удивленно распахнув глаза, женщина нащупала опору. — Наркоторговцы из Кубы? Разве, их не нашли мертвыми семь лет назад? Воспоминания сами собой стали всплывать в голове, меняясь, словно в калейдоскопе. Италия, девяностые годы. Одна из самых жестоких и известных группировок Кубы обосновалась среди полуострова, захватывая себе рынок наркотиков и контрабанды. Их знали и боялись все: и полицейские, и правительство, и даже мафия. Но их загадочная история закончилась также скоропостижно, как и распространившаяся популярность. Найденные все члены банды были продырявлены похожими гравированными пулями и пущены под нож местного мясокомбината. С момента той истории прошло много лет. А ведь датирование этого отчета — день, когда поступил звонок об убитом студенте. — Но зачем шефу полиции отчет об убитой группировке спустя столько времени? Испугавшись своего громкого голоса, который на самом деле был едва не шепотом, следователь быстро вернула режим компьютера в прежний спящий. И вышла, не издав ни единого шума. С этого дня, дело, что ранее казалось достаточно рутинным, окрасилось новым цветом крови.