По следам Дьявола

Знакомство с новым начальством Изабелла удачным назвать не могла. Мужчина, спустя несколько недель несения своей новой службы по-прежнему казался отрешенным и загадочным. В свои дела и мысли никого не посвящал, беседы не вел, в жизни коллектива не участвовал. Смирившиеся коллеги уже не глядели косо, все более ли менее улеглось и протекало сейчас своим чередом. Дело об убитом шефе полиции, место которого занимал Тан — продвигалось, но с нескрываемой медлительностью. И на удивление, по истечению срока, не отправилось в архив. Результаты экспертизы, проводимой в морге, не были донесены до штата сотрудников, новые детали, соответственно, тоже. Череда неудачных домыслов никак не прекращалась — следователю оставалось только наблюдать, как из рук улетучиваются все последние зацепки. А ведь, таковые были. Несколько дней тому назад, женщина наведалась в дом одной из свидетельниц того злополучного вечера. Добиться слова тогда не удалось, но кое-что все же всплыло — японка предостерегла: «Вам не следует лезть в это дело. Вы не выйдете оттуда. Я прошу вас, пока не поздно». С этими словами в голове Изабелла засыпала ночью и просыпалась по утрам. Все вокруг, кто мог знать истину — с опаской скрывали ее. — Выезд! Среди обыденного дня, ничем не отличающегося от предыдущих в участке, разразился голос взволнованного сотрудника. Тан с нервным взглядом показался в дверях своего кабинета — произошло новое убийство. На этот раз, жертвой стала та самая женщина, с которой Изабелла говорила накануне. В квартире, посещаемой следователем ранее, будто ничего не изменилось — аккуратные чашки в цветочный узор также стояли на столе, ожидая гостей; ковер, огибающий свободный островок между стоящих диванов был такой же мягкий, а свет, с теплотой ложившийся на стеллаж с книгами, по-прежнему согревал. Но было среди всего ранее знакомого женщине что-то чужое. Запах. Кровь въелась во все: в стеллаж, в пол, даже в посуду, хоть следов, кроме самого тела, не было. Но тошнотворный дым никак не улетучивался ни в одной комнате, даже с распахнутым окном. Леви-а сделал пару шагов по каждой комнате, прежде чем о чем-то задуматься: в его лице не было ни капли страха, только глубинное сомнение. Он явно никак не мог что-то понять. Грозный взгляд промчался по силуэту Изабеллы и упал к ее ногам, а следом, к руке, сжимающей что-то. Резким рывком, он захватил ее, притягивая к себе — но разомкнув, пришел в замешательство: зажигалка следователя весьма его разочаровала. А вот Изабеллу такое поведение, наоборот, обрадовало — он клюнул. Требуя объяснений, она вопросительно посмотрела на мужскую руку, сжимающую ее — захват ослаб, фигура мужчины чуть отодвинулась. Казалось, его застали врасплох. — Улики без перчаток собирать запрещено. Наглая ложь продолжала выдавать его; а небрежность фраз, что сами собой улетучивались в разные стороны, только подкрепляло интерес итальянки. Он точно наблюдал за ней. Но козыри в руках были не только у женщины. Сотрудник судебной экспертизы подошел едва слышно, и что-то прошептал Леви-а. Глаза того забегали и загорелись. После поездки, по его поручению, следователь должна была явится к нему в кабинет на разговор. — Чертов демон, — она осела рядом с ковром, тихо ругаясь. Переведя внимание от начальника к месту убийства, Изабелла смотрела на изуродованное пулями тело. В ее воспоминаниях всплыли слова ушедшей:

«Вы не выйдите оттуда».

И почему-то, только виденье хладного трупа позволило понять значимость тех слов. Люди, что совершали это, были за чертой всех тех преступников, встречаемых женщиной ранее. Они были хладнокровны, беспощадны и прекрасно осознавали ход своих действий. Цепочка рвалась и путалась. Уходя с места преступления, она помедлила. Что-то внутри тяготило: оглядевшись, следователь набрела на что-то схожее с остатками пепла на полу. Незаметно наступив на след обнаженной стопой, она сделала вид, что в туфлю что-то попало. Встряхнув ногой для вида, Изабелла продолжила свой путь. И только когда та оказалась в одиночестве, заперев свой автомобиль, пепел был был собран в небольшой пакетик. По запаху он никак не походил на сигаретный: крупицы были плотнее и более жилисты. Это была не сигарета. — Сигара? — задался вопросом местный торговец табачными изделиями, к которому по пути забежала женщина. По правде она не верила, что узнать о составе этой смеси удастся так скоропостижно. Старик, чье лицо обременяло время, наискосок посмотрел в лицо странной гостье. Его руки легли на столешницу, а затем скрылись где-то на глубине недоступных глазу потаенных ящиков. Он достал ее — сигару, что сейчас прахом покоилась в руках Изабеллы. — Я могу сказать вам то, что может убить вас, но готовы ли вы к этой правде? После того разговора, женщину начали преследовать тени: призраки опасений и лица убитых. На каждом шагу к полицейскому участку она слышала разговоры лишь о смерти. На одной чаше весов лежал груз вины за убитых, на другой приближающая собственная смерть. — Твой след нашли в квартире убитой, — слова начальника окончательно добили ослабевшую психику. Тело изошло тряской, а в глазах помутнело. Черное облако над ее головой стало разрастаться с большей скоростью. Довольная улыбка коснулась губ прежде строгого мужчины: не в силах сдерживать ее, он победно смотрел на испаряющейся силуэт. — Даю минуту. В участке вдруг прогремел очередной пугающий звонок. Казнь следователя была отложена шефом до выяснения обстоятельств. Когда информация от полицейского была донесена, взгляды Леви-а и Изабеллы пересеклись, Тан казался в новом замешательстве. Его глаза забегали, а речь прервалась. Видимо, его создаваемая картина тоже начала рушиться.