Я зависим от тебя

— Хорошо, тогда нам нужно разделиться и опросить прохожих. — Ты прав. Я тоже об этом думал, — ответил мне Мидория. — Тогда не теряем время. Мы разбежались в разные стороны. Опросив множество людей, похожих под описание, что сказала нам девочка, я так и не нашёл никого. Оставалось надеяться на Деку. Через некоторое время, мы встретились на том же месте. Я увидел Деку одного. Он тоже её не нашёл. Я подбежал к нему. — Мидория, — я отдышался. — Я не нашёл её, — наконец, выдал я. Тот, ничего не ответив начал думать. — Тогда нам придётся отвести девочку к нам. Скоро вечер, вряд-ли мы сейчас найдём её маму. Она, наверно, тоже где-то потерялась и ищет дочку. Я кивнул в знак согласия. Мы вернулись к девчушке. Та грустно бродила по морю, но обернувшись и увидев нас она улыбнулась, надеясь, что мы нашли её маму. Я взглянул на Изуку, тот увидев улыбку девочки, наполненной надеждой. Улыбка Мидории быстро спала с его лица. — Я так не могу, — повернулся Деку в обратную сторону. — Я не могу, я найду её, — и Мидория умчался обратно в в толпу. Я тоже не мог так всё оставить и воодушевившись зеленоволосым, побежал на повторные поиски. Теперь, я решил пробежаться рядом с полицейским участком. Пройдя уже два таких места, я зашёл в последнее здание полиции. Охранник как и во всех заведениях такого типа, странно глянул на меня. Я прошёл до стойки и спросил дежурного. — Извините, вы не видели девушку, что искала ребёнка? К вам сегодня такие не обращались? — Извините мы не разглашаем личную информацию. — Она была с короткой тёмной стрижкой, в синем платье. Я с другом нашли её ребёнка. Дежурный молчал. Как вдруг выбегает женщина из какой-то двери.Она была точностью описания той девочки. — Вы! Вы нашли мою дочь?! — подбежала она ко мне и начала трясти. — Да, мэм. — О, Слава Богу! Большое вам спасибо! — Пойдёмте со мной. Мы вышли из отделения полиции и отправились на местонахождения пропажи. Как только мама увидела свою дочку, она помчалась со всех ног, чуть ли не спотыкаясь об крошечные крупинки песка. "Пропажа" кричала ей: — Мама?! Мама! — девочка тут же начала плакать. Восоединившаяся семья сияла своею любовью и их радости не было предела. Женщина взяла на руки дочку и подошла ко мне. — Спасибо большое, молодой человек! Без вас я бы так же мучалась в полиции, ища свою дочурку. Я обернулся. Вдалеке стоял Деку. Он увидел всё то, что только что произошло. Я обратно повернулся и сказал: — Это все благодаря ему. Благодарите его, а не меня. Он настоящий герой, — мама и дочка одновременно повернулись в ту сторону где стоял Мидория. Позже повернулся и я. Деку в ответ смотрел на нас троих. — И все же, спасибо вам обоим! Ну, а теперь простите пожалуйста. Нам, наверное, пора. — Да, хорошо. Удачи вам. Они ушли. И Мидория сзади положил руку на моё плечо. — Ты молодец, Тодороки… Я медленно обернулся. На небе уже расцветал яркий рыжий закат, который я разглядел в зрачках Деку. — Это благодаря тебе, — чуть ли не шепча, произнёс я. Как вдруг, на меня нахлынули чувства… Я полностью обернулся к Мидории и положил свою руку на его щеку и начал рассматривать губы. Через себя, я почувствовал как зеленоглазый напрягся, его веснусчатые щеки начали отдавать розоватым оттенком. Я наклонился ближе к нему, к его губам, но остановился, как бы спрашивая разрешение. Тот зажмурил глаза. Я моментально вцепился ему в губы, я уверенно овладевал его давно желанными, сладко-вишневыми устами. С каждой секундой мои движения становились более уверенными. Я убрал руку с щеки и переместил её на мягкие волосы. Тем временем, дыхание Мидории участилось. Я даже не понял отвечает он на мой поцелуй или нет. В тот момент, я не контролировал себя. Я желал его, его и только его полностью, никакого смятения, испуга, мной овладевали страсть, возбуждение и любовь. Наконец, придя в себя, я замер и отпустил Мидорию. Я взял его за плечи и опустил голову вниз. Мне было стыдно. Я не видел его лица и не хотел. — Прости меня за это…, — я просто убежал.Я забежал в свою комнату, громко захлопнув дверь. Что я наделал? Я больше даже не смогу на него взглянуть. Скатившись с двери, я крепко сжал свои волосы. — Уже ничего не исправить…