Пятница

Костия была особенной. Она так стремительно ворвалась в мою жизнь и навсегда изменила ее. Я любила ее так сильно, что хотела кричать всем об этом. В такие моменты она мило улыбалась, и я тонула в ее улыбке, глазах, объятиях. Она была для меня всем. Аня же постоянно ворчала, она не была довольна, что я рушу свою карьеру, концентрируясь исключительно на своей девушке. Я лишь смеялась. Все казалось безоблачным, пока я не пришла с работы пораньше и не застала ее в объятиях другого. Оказалась, что они встречались уже продолжительное время. Это был удар ниже пояса. Она убила меня. Аня пришла мне на помощь. Она единственная постоянная константа в моей жизни, и я ценю это, хоть не часто говорю об этом. В те минуты, когда я душевно обнажена, Аня прижимает меня к себе и нежно убаюкивает в своих объятиях. Она тоже не любитель показывать свои чувства посторонним людям, и большую часть времени она собрана и строга со всеми, но у нее очень чуткое сердце, и она очень хороший друг. Я никогда бы не смогла влюбиться в нее. Мы так похожи и уживаться с еще одной мной, то еще занятие. Я жуткая собственница, и не все мои приятельницы смогли смириться с моим не простым характером. Вряд ли я смогу теперь кого-то полюбить. В последнее время я все чаще замечаю, что Аня смотрит на меня с сочувствием. Она ничего не говорит, но я чувствую, что она искренне переживает за меня. Она думает, что я сломана после расставания, и она права, но я никогда не признаюсь в этом — просто не смогу. Признать свою слабость — равноценно признанию своей неполноценности, но я не хочу думать об этом. Я цельная личность, и пусть после ухода Костии я полностью закрылась в себе и больше не подпускаю никого близко, но я справлюсь.Я справлялась и раньше. Костия не первая кто оставил меня. Сначала были родители, потом первая школьная любовь, потом еще одна, были другие. И вот теперь Костия. После ужасного расставания Аня посоветовала мне отвлечься, сходить в бар и подцепить кого-нибудь на ночь. Я долго отказывалась, но постоянный грустный взгляд Ани все же заставил меня передумать. И вот я в баре. Во мне уже не одна бутылка пива. Я облокачиваюсь на барную стойку и оценивающе наблюдаю за хаотичными движениями пьяных девиц. Это не лесби-бар и можно здорово провалиться с подкатом, но от этого охота становится только интереснее. Я вновь чувствую себя хищником. Аня права — мне точно надо потрахаться, но пока никто особо меня не привлекает. Пока я не замечаю ее. Черт, она прекрасна. Мое сердце начинает биться сильнее, и я не уверена только ли от адреналина. Свето-музыка озаряет ее лицо и светлые волосы. Она извивается под клубную мелодию, и ее ладони скользят по стройному тело, то и дело останавливаясь на притягательных изгибах. Я понимаю, что пялюсь, но не могу оторваться, но это глубокое декольте должно быть принадлежит самому демону, так греховно оно выглядит. Она точно натуралка — позади нее ошивается высокий парень, и она переодически прижимается шикарной задницей к его паху. Я отворачиваюсь и заказываю еще одну бутылку. Мне необходимо снять стресс. Не дожидаясь бутылки, я протискиваюсь к туалету. Хоть бы одна кабинка была свободной! К сожалению, удача не на моей стороне, и я как идиотка пританцовываю возле дверей. Спешу на улицу. Взгляд охватывает танцпол, но греховной танцовщицы нет. Становится грустно и я проклинаю себя за это. На улице прохладно. Я кутаюсь в свою любимую косуху и постукиваю зубами, тяну носом. Сигаретный дым врывается в ноздри, я кашляю. На меня накатывает злость, и я спешу за угол, чтобы как следует поговорить с курильщиком. Удивление застигает меня врасплох, когда я вижу ее. К моему счастью она одна, и того пьяного мудака нет рядом. Она делает затяжку и смотрит на меня равнодушным взглядом, а потом отворачивается.  — Ты губишь свой организм, — резко бросаю я и выхватываю у нее сигарету. — Тебе ни одна ли разница? — Ее хриплый голос заставляет на минуту меня заткнуться. Она смотрит на меня с легким прищуром, а потом негромко восклицает: — Это ты неотрывно смотрела на меня! Тебе понравилось, как я танцую? или что? — Или что. Она тихо смеется. — Ты забавная. Но мне пора. Увидимся еще. Она уже собирается уходить. Я окликаю ее: — Твое имя? Не оборачиваясь, она бросает: — Кларк. Свое не говори. Мне это не интересно, — она скрывается за дверью бара. — Мое имя Лекса, — тихо бормочу я вслед: — Кларк, — буква «к» приятно щелкает на языке, — ты гребаная лесбиянка Лекса Вудс. Больше здесь мне делать нечего. Я не хочу видеть, как кто-то снова лапает греховно привлекательную Кларк, и как она потом оказывается в чужой постели и грубые руки ласкают ее тело. *** Неделя протекает быстро, и я снова убиваю себя на работе, делая высокие показания для компании. Меня хвалят, а я лишь скупо пожимаю плечами. Работа — это то, что у меня осталось, не считая Аня, которая подозрительно притихла, после того, как я обронила, что воспользовалась ее советом, но говорить об этом не хочу. Аня приняла это, а я вздохнула спокойно. Я более тщательно готовлюсь к походу в бар, «Ковчег» кажется. Я твердо уверена, что Кларк там будет также. Я не ошиблась. Она стоит возле стойки бара и ее короткое синее платье лишь скрывает ее задницу, на которую я с удовольствием смотрю. Она словно чувствует мой взгляд и слегка поворачивает голову. На губах мелькает усмешка, и она снова возвращается к разговору с мужчиной. Я сжимаю и разжимаю ладони в кулак. Надо успокоиться. Кларк мне никто, но я не могу просто стоять в стороне, и поэтому подхожу к сладкой парочке. Приятный аромат духов щекочет нос. — Привет, — непосредственно обращаюсь к мужчине, он хмурится. — Я Лекса, и это моя девушка, — по-собственнически обхватываю Кларк за талию и прижимаю к себе. Она не сопротивляется и чуть сильнее, чем надо прижимается своей задницей к моему бедру. Я стискиваю зубы, чтобы скрыть стон. Мужчина оглядывает нас обеих и качает головой. Он оказывается адекватным малым и оставляет нас одних. В это же мгновение Кларк отстраняется, и я разочарованно выдыхаю, что не остается незамеченным от ее взгляда. Я уже говорила, что быстро влюбляюсь? — Пять баллов за старание, — она протягивает мне руку для рукопожатия. — Очень продуманный ход, — она замолкает и я спешу за нее закончить. — Лекса. Она улыбается и вместе с этим улыбаются ее глаза, Кларк не выглядит уже как в прошлый раз. — Мне пора идти, — она хватает сумочку. — Я провожу, — я готова сопроводить ее куда угодно, лишь бы снова не терять ее из виду. Твердое нет, мгновенно отрезвляет меня, хоть я и не выпила ни капли спиртного. — Не в этот раз, — ответ уже звучит мягче. Она секундно касается ладонью моей щеки, а потом быстро уходит. Мне срочно надо напиться, я прошу напиток покрепче, а потом меня уносит волна музыки, я иду на танцпол. *** Я радуюсь, как школьница своему первому балу, когда в пятницу стою возле входа в бар. Я встречу Кларк! Влажными руками тру рваные джинсы и открываю дверью. Кларк на танцполе. Очередное короткое платье разжигает во мне страсть. Я не спешу подходить к ней, но она замечает меня и манит к себе пальцем. Я не могу сопротивляться. Ее тонки руки охватывают меня за шею и тянут к себе. Чувствуется, что ей комфортно и она бесстыдно вжимается своими бедрами в мои. Мои бестолковые руки болтаются вдоль тела, но такое положение не устраивает Кларк. Она целенаправленно кладет их на свои бедра и белозубо улыбается мне. Я несильно сжимаю их, за что получаю утвердительный кивок, и мы продолжаем покачиваться под музыку, хоть наши движения совсем не подходят ей. Утыкаюсь в шею Кларк, и оставляю легкий поцелуй на месте, где шея встречается с плечом. Кларк замирает, а я уже готова от позора провалиться сквозь землю. — Идем, — она резко хватает меня за руку и тянет за собой. Я грустно повинуюсь. Я перешла черту. Все же было так хорошо, ну зачем я все испортила? Оказываемся в уборной и она толкает меня к стенке, тем самым припирая мной дверь. Она неотрывно смотрит мне на губы. Пожалуйста, мне хочется стонать от бессилия. Кларк целует с напором, диким голодом, и я тихо охаю, когда ее язык беспардонно вторгается в мой рот. Ее руки вплетаются в мои распущенные волосы, и она тянет меня на себя. Я тоже могу быть смелой. Резко меняю положение наших тел, и теперь уже она оказывается прижатой к стене. Сплетение наших языков вызывает во мне дикий восторг. Я трусь бедрами о бедра, за что ловлю ее судорожные вздохи. Она запрокидывает голову, и я веду языком по ее шее, целуя каждый миллиметр ее кожи. Кларк умопомрачительно пахнет. Я смело хватаю ее за грудь, за что получаю легкий смешок, но когда я осторожно спускаю лиф вниз и оголяю чашечку бюстгальтера — Кларк громко стонет. Ее грудь потрясающая. Я с удовольствием покусываю левый сосок, пока рука сжимает правую грудь. В штанах становится мокро, я чувствую возбуждение, от того, что Кларк полностью в моей власти. Я загибаю подол платья, как она прерывает меня. Я хныкаю. Ее затуманенный взгляд рассеянно смотрит на меня, а голос звучит испуганно: — Стой. — Ее рука утыкается в мою грудь, и она отталкивает меня, — Мне надо идти, прости. — она выбегает из туалета, судорожно поправляя платье, оставляя меня неудовлетворенной и с разбитым сердцем. *** Следующую пятницу я не нахожу себе места, но твердо уверена в том, что ни за что не пойду в «Ковчег». Хватит, надо пересидеть, я опять падаю на те же грабли. Почему я становлюсь идиотом, когда встречаю красивую девушку? Желание увидеть Кларк пересиливает силу волу, и я хватаю связку ключей. В машине холодно, но я не собираюсь включать печку. Моя черная тойота, прекрасно скрывает меня от окружающих. Залипаю в телефон, переодически поглядывая на дверь бара. Посетители входят и выходят, но я не вижу ту единственную, которая полностью завладела моим сердцем. Чувствую себя долбанным сталкером, но ничего не могу с собой поделать. Время близится к полуночи. Сердце замирает, когда я вижу ее. Кларк все так же избегает верхней одежды. Сегодня на ней красное короткое платье. Да сколько их у нее? Она озирается по сторонам и я не могу сдержать улыбки, она точно ищет меня. Пусть помучается. Кларк теребит в руках сумочку и вытаскивает пачку сигарет. Антикурилщик во мне просто трясется от гнева, когда я вижу, как она нервно пытается прикурить. Ветер нещадно тушит пламя, но Кларк настойчива. Стихия отступает, и Кларк делает первую затяжку. К ней подходит какой-то парень и пытается завести разговор, но она отмахивается от него. Кларк курит красиво, как-то по-особенному держа руку. Она выдыхает в сторону дым и обнимает себя одной рукой. Ее хрупкая фигура так одиноко смотрится на улице, что я не выдерживаю. Включаю двигатель и выхожу на улицу. Молча снимаю с себя куртку и, дрожа от холода, подхожу к ней. Она тут же выбрасывает сигарету в урну и смотрит на меня. Сердце делает тут же делает резкий кульбит. Я кутаю ее в свою куртку и прижимая к себе. Мое горячее тело греет нас обеих. Мы стоим на ветру, и я хватаюсь за нее как за спасительный круг. Кларк утыкается мне в шею, ее холодные руки охватывают мою талию. — От меня пахнет дымом, — тихо произносит она. Я не настроена разговаривать, но мое тело реагирует по другому. Я напрягаюсь. Кларк отстраняется от меня и смотрит на мое лицо. Она что-то ищет в моем взгляде, но я не могу сказать что. Это нервирует. Я перекачиваюсь с пятки на носок. — Идем, — мой голос ужасающе низок и даже несколько груб. Я сама не ожидала от себя такого, но слов, выброшенных на ветер, не вернешь. Кларк понимающе кивает и идет следом. В машине тепло. Я не знаю о чем говорить. Зачем я все это делаю? Искоса наблюдаю, как Кларк дышит на свои ладони. Включаю печку на всю мощь. Стекла начинают потеть. Кларк тепло улыбается и с благодарностью смотрит на меня. Она кладет свою руку мне на бедро и несильно сжимает. Бедро схватывает огнем и я поспешно убираю ее руку. Она тихо смеется, затем скидывает мою одежду. — Хочу сделать тебе приятно, — тихо шепчет она. — А потом опять убежишь? Она поджимает губы и я наблюдаю как на ее красивом лбу складывается морщина. Даже она кажется идеальной! — Скажи мне свой адрес и я просто отвезу тебя домой, — мой голос звучит безжизненно. — Хорошо, — она называет свой адрес и отворачивается к окну. Ее плечи поникли, и я ругаю себя за грубостью. Она кажется такой маленькой и беззащитной, что в сердце образуется огромная дыра, приносящая боль. Я резко торможу двигатель и поворачиваюсь к ней. Кларк испуганно смотрит на меня, вжавшись в спинку сиденья. Я перевожу взгляд на ее губы и замечаю чертову родинку над верхней губой. Это отрезвляет меня. Уже более нежно, чем задумываясь ранее, я касаюсь пальцами ее подбородка и приподнимаю его вверх. Сбитое дыхание Кларк служит мне хороший мотивацией. Аккуратно, словно она хрупкий мотылек, глажу ее скулу, большим пальцем чуть оттягивая ее нижнюю губу. Кларк смотрит с надеждой в глазах. В этот раз я целую ее нежно, смакую вкус ее губ, словно сладкую патоку. Поцелуй похож на обещание. Я касаюсь лбом ее лба и тихо бормочу ей в губы: — Что же ты делаешь со мной, Кларк., — отодвигаюсь, мне физически больно отстраняться от нее, словно она самая важная частичка меня. — Я просто отвезу тебя домой. Оставшееся время поездки протекает в молчании. Оно комфортно — мне становится немного легче. — Поднимешься? Я отрицательно мотаю головой и повторяю ее же слова, сказанные ранее: — Не в этот раз. — Увидимся. Она снова кутается в мою любимую косуху, и я совершенно не против этого. Ее слова звучат как обещание. Мы обязательно встретится вновь. Я терпеливо жду, как она скроется в подъезде и только потом отъезжаю в сторону. Ко мне приходит осознание, что я знаю ее адрес, но спросить телефон так и не додумалась. Понимаю, что мне хочется быть с ней рядом постоянно. Это плохо. *** В следующую пятницу я не смогла прийти, босс отправил в срочную командировку, словно больше не было кого отправлять: «Ты ответственная». Это было сказано как приказ. Еще никогда я не была так зла на него. Я пропустила свидание. А вдруг я больше не увижу Кларк? Всю неделю я думала о Кларк. Как она? Что делает? Расстроилась ли, что мы не встретились? А может она просто играла? — Нет, она не могла, ее взгляды были настоящими! «Ковчег» встречает меня неприветливо. Кларк нет как ни на танцполе, так и не в баре, я даже проверяю в туалете, но и там девушка отсутствует. Ударяю по мойке в туалете — физическая боль приводит меня в чувство. Еду к ней домой. Ночь проходит быстро. В неудобной позе я засыпаю, Кларк так и не выходит. Я просыпаюсь от стука по стеклу, озираюсь по сторонам. Хочется нагрубить нарушителю моего сна, но там стоит лишь Кларк. Опускаю окно: — Привет. — А я смотрю машина знакомая. Ее голос хрипит, и я отмечаю ее воспаленные глаза и красный нос. Во мне вспыхивает забота и я резко вылезаю из машины. — Почему ты вышла? — мой резкий голос сбивает с толку Кларк и она взглядом беспомощного щенка смотрит на меня. — Ты болеешь, — мой голос тверд, и я оглядываю ее с головы до ног. На ней светлые джинсы скини и теплый бежевый свитер, светлые волосы заплетены в косу. Она выглядит такой юной, что я сникаю: — Я переживаю за тебя. — Прижимаю ее к себе. Громкий чих заставляет меня засмеяться. Я отстраняюсь от нее и раздаю указания: — Ты, бегом наверх греться, а я съезжу в аптеку. — Моя квартира 100б. Она не возражает и оставляет меня одну. Как можно быстрее закупаюсь всяческими порошками и чуть ли не бегом бегу по лестнице. С нетерпением жду лифта. Меня всю окутывает предвкушение чего-то хорошего и не отпускает. Я лыблюсь как дура, когда Кларк открывает мне дверь и пропускает в свою квартиру. На ней короткие шорты и майка, бретелька которой чуть спущена вниз. — Немедленно в кровать. Я опускаю сумки и подхватываю ее на руки. Кларк хрипло хохочет, держась за меня охватив руками и ногами. Она так близко. Я не могу мыслить здраво. Кларк терпеливо направляет меня к себе в спальню. Бросаю ее на кровать. Ее грудь тяжело вздымается, а ноги согнуты в коленях и широко расставлены в разные в стороны. Голод. Я похожа на маньяка. Она же болеет! Лекса не смей. Я не могу остановить себя, когда она закусывает палец и смотрит на меня. — Ты чертов демон. — Иди ко мне, — Она приподнимается и снимает майку, оставаясь лишь в шортах и простом белом лифчике. Я стараюсь быть нежной, но напор Кларк ломает весь мой настрой. Наши языки плещутся в танце, а я все сильнее вжимаюсь в нее. Ее ноги охватывают мою талию, прижимая еще ближе, но ближе уже некуда. Кларк на вкус как малина, приторно сладкая и мягкая. Ее великолепное тело сводит меня все больше с ума, пока я исследуя каждый миллиметр. Кларк хнычет. Ее бедра толкаются мне на встречу, я медленно схожу с ума. Лифчик летит в сторону, и великолепная грудь предстает передо мной во всей красе. Уделяю каждой должное внимание. Я готова боготворить ее грудь и приклоняться перед ней. Твердые соски упираются мне в ладони и я тихо смеюсь от того насколько готова Кларк. — Пожалуйста… Лекса там… Я понимаю ее слабый бред, и снимаю с нею шорты, она приподнимает бедра, всячески помогая мне. Трусики в тон уже давно улетевшему бюстгальтеру совершенно намокли. Я чувствую запах возбуждения на темных простынях. Утыкаюсь в них носом. У меня точно появится фетиш на многое. Фетиш на Кларк. — Агрх! Кларк недовольна. Прикусываю мокрую ткань трусиков и тяну в сторону. Запах Кларк приятно щекочет ноздри и я целую ее. Кларк сильно прижимает мою голову к себе и мечется по кровати. Еще никогда я так старательно не исследовала девушку. Мой язык пробирается к самому центру. Стоны Кларк просто порнографические. Я легонько прикусываю клитор Кларк, и девушка подо мной замирает. Ее бедра приподняты вверх, а потом она резко оседает. Я с жадностью глотаю все, что она может мне дать, а потом подтягиваюсь к ней. На моем лице широкая улыбка. Целую ее в губы. — А я ничего на вкус — Кларк тянет меня к себе ещё ближе. — А-пчхи. Я смеюсь, обнимая ее. К вечеру у нас обеих температура, но я ни за что не променяю лечебные, ленивые поцелуи на горькие порошки.