Пятница

Когда ты являешься дочерью всемогущего отца, то на тебе лежит огромная ответственность. — У меня на тебя огромные планы, Кларк. Эти слова я слышала, наверное, миллионы раз, и они преследуют меня по сей день — это утомляет. Хочется кричать всем, что я ни какая-то кукла, трофей, который подарят только избранному, я в первую очередь — человек. Но меня не слышат. Моя судьба давно предрешена. В три года я узнаю, что мне уготовано стать женой сына партнёра. — Хорошие гены нужны нашей династии. Ты понимаешь это, Кларк? Голос отца снисходителен. Он всегда такой. Я лишь только киваю и обнимаю его. Я так сильно люблю его. *** В средней школе ко мне приходит открытие, что сын партнёра не так уж и хорош, как новенькая в нашем классе. Я легко нахожу с ней контакт и на первой же совместной ночевке целую ее. Она ошеломлена, но это не останавливает её уже самой тянуться к моим губам. Мы нелепо целуемся и тихо смеемся, пока отец не заходит в мою комнату. — Я предполагал худший исход событий, но это… Я никогда не видела его таким. — Папочка? — Почему? — он обращается ко мне с какой-то мольбой. Это наверно единственный раз, когда я видела у него эту эмоцию. — Убирайся! — он хватает подружку за руку и чуть ли не кидком выгоняет её из моей комнаты. — Отец! Ты не можешь! — на глазах слезы. — Я могу все, Кларк Элайза Гриффин. Он может. Я впервые уже на себе испытываю его могущество. Это пугает и… завораживает. Это какой-то злой рок, но я не могу ненавидеть отца. — Мы справимся, Кларк. Я плачу в его рубашку и хватаюсь за его широкие плечи. *** На первом курсе отец ловит меня за курением. — Ты гробишь себя, Кларк. Одевайся. У нас сегодня благотворительный вечер. — Это все? Ты не хочешь запереть меня в моей комнате? — Я пускаю дым в его лицо. На мне домашняя одежда. Я не собиралась никуда идти. — Мы с матерью ждём тебя внизу. Ты же не хочешь расстроить ее? — Нет. Я не брошу, — кидаю быстрый взгляд на пачку. — У тебя час на то, чтобы привести себя в порядок. Будь… — он замолкает на пару минут, — благоразумной. — Снова твоя снисходительность. Бесит. Он поднимает вопросительно брови и уходит, что-то бормоча под нос. Я не могу разобрать его слова. Но он явно думает обо мне. — Люблю тебя, — слышу его слова из-за закрытой двери. Вечер приходит сносно. Я не могу расстроить маму, поэтому улыбка украшает моё лицо весь вечер. Я танцую с несколькими «претендентами» на мою руку, что довольно старомодно. Но мама улыбается мне так ярко, что я не могу удержать улыбку в ответ. Мама не знает, что я лесбиянка. Отец машет мне рукой и довольно улыбается. Я скажу ей. Сегодня? Я ужасная трусиха, но мама до сих пор не знает о моих увлечениях. Она не отчаивается выдать меня замуж, и мы с отцом не торопимся разубеждать её желания. — Все свое время, дочка, — она нежно проводит расчёской по светлым волосам. Скажу ей как только встречу ту самую, — твердо решаюсь я. А пока пусть будет как будет. *** — Выбери платье покороче, — советует мне мама. Когда я вскользь упоминаю свои планы на пятничный вечер. — Хорошо, мам, — неловко улыбаюсь. «Ковчег» встречает меня шумной музыкой. Мне нравится. Выпив несколько шотов — иду на танцпол. Высокий парень начинает оказывать внимание, он довольно симпатичен, поэтому не вижу никакой преграды для себя несколько расслабиться и потешить его эго. Это будет интересно. Парень не торопиться распускать сильно руки, за что получает ещё несколько баллов в свою пользу. Оглядывая его лицо, я вспоминаю, где его видела. Книжный вечер у Коллинзов. — Финн? Он энергично улыбается. — Ты кажется заигрывал со своим садовником? — шепчу я ему на ухо и смеюсь ему в лицо. — Я никому не скажу, если ты ещё не готов. Я не успеваю вдоволь насладиться шокированным выражением его лица, как чувствую на себе чей-то взгляд. Оглядываюсь и замечаю ее. «Черт, она просто шикарна» — прикусываю нижнюю губу. — Подыграй мне. Давай устроим шоу. Ты кажется пришёл со своими друзьями? Вечер перестал быть таким уж и скучным. Спустя время я теряю этот сумасшедший взгляд и слегка расстраиваюсь. Спешу на улицу. — Ты губишь свой организм. Кажется я «поплыла». Где там моя сучность. Пожалуйста, приди. *** — Как прошёл вечер? — Неплохо, я встретила Финна. — «А ещё Лексу» — улыбка мелькает на моем лице. — Он хороший мальчик, — мамино лицо озаряется. Папа хмыкает, не отрываясь от телефона. — Как же. Кларк. В кабинет, — это уже мне. — Это обязательно, милый? Он целует её в висок. — Все хорошо. Нам просто надо поговорить по работе. Мне не нравится кабинет отца. Тёмное дерево давит. Плюхаюсь в глубокое кресло и поджимаю под себя ноги. — О чем ты хотел поговорить? Он смотрит на меня долго, молчит. Мысленно перебирая варианты, где я накосячила, но мои тщетно. Я невинна, аки агнец. Лекса? — Ты кого-то встретила вчера? — Не уверена, что это важно. — Точно Лекса. — Кто она? Пожимаю плечами. Он смотрит на меня серьёзно, как смотрит на всех партнёров. Его авторитет пугает меня, с губ помимо моей воли слетают нервные слова. — Кажется, ее зовут Лекса. — Хорошо. Можешь идти. Облегчение накатывает на меня словно цунами, и я пулей вылетаю из кабинета. Взгляд отца проживает мне спину. Всю неделю я пашу как проклятая. Субботний разговор больше не поднимается, но я не уверена, что это к добру. Отец доволен моими трудовыми подвигами. А я не могу дождаться вечера пятницы. Меня не покидает надежда, что Лекса тоже там будет. Очередное короткое платье и я вновь погружаюсь в прокуренную атмосферу «Ковчега». Возле барной стойки встречаю своего коллегу. Фотография его жены почётно стоит на его рабочем столе, и я понятия не имею, что он забыл здесь. Прохладно отвечаю на его вопросы, а поток его слов все не может прекратиться. Помощь приходит откуда не ждали, или ждали? — Привет. Я Лекса, и это моя девушка. Ее крепкая рука притягивает меня к себе за талию. Завтра точно будут вопросы на работе. Ее настойчивость снова поражает меня. Она все больше начинает мне нравиться, но я не хочу спешить. Меня не покидает ощущение, что эта девушка явно не на одну ночь, поэтому я не могу все испортить. Но, кажется, я все же все порчу. Замечаю, что мой коллега покидает бар. Мне надо его догнать. Не хочу гневить отца. — Не в этот раз, — не могу ни прикоснуться к её коже. Эта девушка меня погубит. Разочарование в её глазах даёт мне надежду, что наша встреча будет не последней. Понимаю, что становлюсь взяткодателем, когда даю ему несколько купюр из кошелька. Он принимает их. На следующий день узнаю, что он больше не работает со мной. Отец качает головой и уходит прочь, в его глазах укор. Куда он дел его? Но мне страшно спрашивать. Я погружаюсь в работу. *** Становлюсь зависимой от пятниц. Как только Лекса заходит в бар, я не могу себе отказать в удовольствии, чтобы наблюдать за ней с танцпола. Мне пришлось хорошо потрудиться, чтобы никто не помешал мне в моих планах. Маню девушку к себе. Кажется, кто-то не уверен в своём очаровании. Все приходится делать самой. Ее пухлые губы и горящие глаза разжигают во мне страсть. Осторожный поцелуй в шею сметает последнюю преграду здравого смысла. Тяну ее в туалет. Чувствую себя школьницей в пубертатный период, но если честно мне плевать. В мыслях чуть ли не красной строкой пульсирует надпись: «ПОЦЕЛУЙ ЕЕ. СДЕЛАЙ СВОЕЙ.» Маленькая школьница во мне берет верх и, я прижимаю Лексу к двери уборной. В ее глазах тоже читаю первобытный инстинкт совокупляться. Я определённо выиграю это сражение. Поцелуи становятся все жарче. Ее крепкая хватка уносит меня прочь из этого мира. Перестаю соображать. Я не могу сдерживать свои стоны. Лекса не собирается останавливать. Ее рука задирает подол платья. «Первый раз с ней не должен быть таким сумбурным», — это достаточно здравая мысль. Я хочу её в своей кровати. — Стой. — отталкиваю ее, чем ещё больше разбиваю свое сердце. Выбегаю на улицу. Машина отца приветливо распахивает двери. — Не лучшее твоё состояние, — отец что-то печатает в своём телефоне. — Поехали. Прижимаю горячий лоб к холодному стеклу. *** Неделя выдаётся тяжелой. Отец чуть ли не подстебывает меня каждый день, но делает это достаточно тонко, от чего ещё больше гордится собой. Встреча у Коллинзов проходит неплохо. Финн старается меньше показываться мне на глаза, но все равно нам приходится станцевать один танец на радость матерям. — Я скажу им, — шепчет он мне на ухо. — Ага, — улыбаюсь маме, за что получаю счастливую улыбку. **** Вечер пятницы проходит отстойно. Лекса не пришла. И это только моя ошибка. Я оттолкнула её. Выхожу на улицу. Там ветрено, а на мне нет верхней одежды. Финн выбегает следом за мной. — Я сказал им, сказал! — восторженно произносит он. Я лишь отмахиваюсь от него. Закуриваю. Сигаретный дым окутывает меня и слегка расслабляет. Я справлюсь. Я как-нибудь по-другому встречу Леку. Моё сердце замирает, когда вижу ее. На автомате выкидываю окурок. Почему она такая идеальная? Её горячее тело согревает меня. Утыкаюсь ей в шею и стараюсь меньше говорить и даже дышать. Наш маленький мирок слишком хрупок. Мне становится страшно. Смотрю в ее глаза, стараясь найти ответ на свой невысказанный вопрос: одинаково ли мы думаем. Также она хочет быть со мной как и я с ней. Это мысль пугает меня. Она может сделать мне больно. Ее голос неожиданно груб. Она меня куда-то тянет, а я плетусь за ней следом. Мое сердце разбивается на куски. Все не может закончиться так! Отчаяние охватывает меня с головой. Мы садимся в машину. В салоне тепло и это немного, но успокаивает меня и даже слегка расслабляет. Я должна сделать первый шаг. Пусть я и покажусь ей какой-то падшей, но я не могу её отпустить. Я не знаю причин, но исход для меня ясен, если я не буду с ней, то не буду ни с кем. Это ошеломляет. — Хочу сделать тебе приятно, — моя рука скользит по ее бедру. — А потом опять убежишь? Она смеётся мне в лицо? Мои плечи опускаются. Это ошибка. Это все ошибка. Мне хочется плакать. Вжимаюсь в сиденье. Хочется слиться с ним и навсегда исчезнуть их этого мира. Почему эта девушка так влияет на меня? Почему я заслужила это? Бессвязный поток мыслей окутывает моё подсознание, и я даже не замечаю, что обстановка в салоне поменялась. Она касается меня. Она КАСАЕТСЯ! Не могу связно мыслить. Это не я. Это кто-то другой, я не могу стать зависимой от кого-то настолько. Она целует меня нежно, не спеша. И во мне вспыхивает снова надежда. Да я определённо зависима от неё, ну или хотя бы от ее поцелуев. Не хочу, чтобы она останавливалась. Хочу оказаться в замедленной съёмке, чтобы продлить поцелуй ещё дольше. Она отстраняется. — Я просто отвезу тебя домой. Это все? Или мне кажется она говорила что-то ещё, но мое подсознание ещё недостаточно вернулось в норму. Поэтому мне приходится надеяться на то, что я снова все не испортила. Время проходит незаметно, и вот мы уже возле подъезда. Я не могу оставить её здесь. С моих губ легко соскальзывает приглашение ко мне, но она лишь качает головой. — Не в этот раз. Ее слова звучат как обещание. *** Отец достаточно серьёзно подходит к выбору «претендента» на пятничный вечер. Я понимаю, что поход в «Ковчег» накрывается медным тазом, но не могу перечить. Он слишком для меня много сделал. — Как жаль, что Финн оказался геем, да пап? Он не отвечает. Молодец, Кларк. Беллами Блейк — подающий надежды адвокат, надеюсь он не испортит мой вечер ещё больше, чем уже есть. Вечер проходит… сносно. Кажется, я ему понравилась. Он пишет мне всю неделю, а я не отвечаю. Это не мои проблемы, что парень влюбился. Моё сердце уже занято. Навечно. Беда приходит откуда не ждали. Я попадаю под дождь и слегаю с простудой. Отец привозит лекарства. — Я поговорил с Эбби и все ей рассказал. Это не может больше продолжаться. — Как она отреагировала? Он пожимает плечами, а я лишь отвожу взгляд. — Познакомь ее с Лексой. Она достаточный трудоголик, чтобы покорить её сердце. Возможно, она будет любить её больше, чем тебя. — Он смеётся. — Откуда ты знаешь? — я напугана. От чего он поменял свои взгляды. — Я навёл справки. — Это вмешательство в личную жизнь! — Это забота. Она спит внизу в машине. Спустись к ней. Увидимся, Кларк. Он целует меня в щеку. Я чуть ли не бегом спускаюсь на улицу. *** Лекса потрясающая. За короткий промежуток времени она прочно заняла место в моем сердце. Я люблю её. Я скажу ей обязательно, а пока мы стоим перед дверью моего фамильного дома. — Готова лично познакомится с моей мамой? Она целует тыльную сторону ладони. — Я люблю тебя. Кажется, мы сказали это одновременно. Мне никогда не было так легко. Только с ней. Навсегда.