Шаг вперед

Отыскать Чимина в толпе, даже несмотря на розовый цвет волос и то, что внутренний радар Юнги прицельно был настроен на него, оказалось не такой уж и простой задачей. Где он, не знал никто, даже несущаяся куда-то с мотками проводов Мелисса и пререкающиеся с видеооператором Джейн и Лу. Его вроде бы видели все вокруг, но вот где он находится в данный конкретный момент... Юнги пришлось потратить почти пять минут, чтобы наконец-то просто случайно столкнуться с Чимином, держащим в руках какие-то коробки прямо у сцены, где на смену джаз-бенду вышла выступать их школьная инди-группа и где уже через полчаса должны будут танцевать BTS. – Хэй, привет! – Юнги и Чимину одновременно пришлось резко затормозить, чтобы избежать аварии и чтобы коробки, которые Чимин так бережно прижимал к груди, как будто в них было нечто действительно драгоценное, не полетели на пол. – П-п-привет? – Чимин удивленно вскинул брови, глядя на раскрасневшегося и запыхавшегося Юнги – словно он только что пробежал целый кросс, ну или был с тренировки. – Мы же вроде уже здоровались сегодня? – уголками губ улыбнулся он, чуть морщась от слишком громкого и пронзительно звука электрогитары и синтезатора. Оказывается, Чимину не очень-то нравилась живая музыка. Да и музыка в принципе. Особенно громкая. Это сегодня стало для него главным открытием вечера. – Это было давно и неправда, – фыркнул Юнги и, прекрасно понимая, что ему уже пора в раздевалку и у них не так много времени на разговоры и хождения вокруг да около, поспешил перейти к сути разговора: – Мне сказали, что ты искал меня? – Искал? Я? – брови Чимина взлетели еще выше, окончательно скрываясь под розовой челкой, а Юнги внезапно понял, что его развели. Причем так ненавязчиво и легко, что он повелся без малейших сомнений. И отвлекся. От новостей. Ну что же. Весьма неплохо. За исключением того, что Чимин теперь, наверное, считал его полным придурком. – Видимо, надо мной немного пошутили… – смущенно пробормотал Юнги, чувствуя, как его щеки заливает внезапная краска. – Намджун и Тэхён… решили, что мне нужно немного отвлечься… от выступления и расслабиться. – Ага, понятно, – кивнул Чимин, однако по нему ясно было видно, что он не поверил Юнги, причем от слова «совсем». – Ну что, как дела? Как бал? Всё проходит хорошо? – не зная, что еще сказать, спросил Юнги, пытаясь хоть как-то заполнить повисшую между ними крайне неловкую паузу. – О да, – как-то слишком резко и нервно кивнул Чимин, обводя взглядом невероятно преобразившееся и полное людей огромное помещение зала для собраний. – Я даже никогда не думал, что смогу… принять участие в чем-то подобном… – для убедительности Чимин, перехватив свою ношу одной рукой, странно взмахнул другой. А Юнги, окинув взглядом зал еще раз, подумал, что у них давно не было столь атмосферной и красивой обстановки на осеннем балу. И то ли дело было в сплетающихся гирляндах ярко-алого и белоснежного цветов из вручную вырезанных листьев, буквально опутывающих зал от пола до потолка и создающих иллюзию настоящего, осеннего, покрывшегося инеем после первых заморозков леса. То ли в тысячах огоньков – белых, голубых, красных, желтых, рыжих, – мерцающих буквально повсюду. То ли в уютном, теплом, пронизывающем всё насквозь запахе тыквы и корицы (и откуда они вообще его взяли?). То ли в специально арендованных для бала фотокабинах и десятках полароидных фотоаппаратов, лежащих то тут, то там на низких столиках, прямо рядом с напитками и закусками, чтобы все участники бала могли унести с собой на память настоящие живые фото. То ли в грамотно подобранном освещении и звуковом оформлении. То ли в этих расставленных по периметру зала тоже украшенных гирляндами и огоньками столиках с закусками, с огромными стеклянными кувшинами с безалкогольным глинтвейном, тыквенным печеньем, канапе, и сэндвичами, нарезанными в форме кленовых листьев, и, разумеется, с большими тарелками с гроздьями спелого, так и брызжущего сладким соком винограда. Всё это было так красиво, волшебно, уютно и по-осеннему, и это была действительно огромная, сделанная со всей душой работа, которую по достоинству оценили и веселящиеся на танцполе ученики, и зажигающие едва ли не сильнее них под популярные мотивы учителя, спонсоры и попечители. Хотя, наверное, причиной всему был стоящий напротив Юнги парень, который мог сделать для него особенным абсолютно всё, будь то встреча ранним утром на парковке, урок испанского или школьный бал, которые Юнги, в общем-то, всегда недолюбливал и ходил на них исключительно ради ребят и Минхёка, просто обожавшего быть в центре внимания и буквально упивавшегося этим. – Здесь просто потрясающе, вы отлично потрудились, – восхищенно выдохнул Юнги. – И вы, – не сдержавшись, широко улыбнулся ему в ответ Чимин, заставляя снова сердце Юнги рухнуть куда-то в пятки и разбиться вдребезги. – Ну, это мы еще посмотрим… – мгновенно став серьезным, недовольно пробормотал Юнги, думая, удалось ли ребятам отыскать Хосока и изолировать его от столь «приятных» новостей хотя бы на время. – Мы еще не выступали. – Через полчаса, я знаю, – всё так же продолжая улыбаться и буквально резать Юнги без ножа, кивнул Чимин. – Я обязательно буду смотреть и… болеть за вас. – Спасибо, – пытаясь хоть как-то совладать с собой, потому что Чимин, эта его улыбка и «Я обязательно буду смотреть» буквально сводили Юнги с ума, отрывисто кивнул он и, чувствуя, что еще немного – и он точно ляпнет или сделает какую-нибудь глупость, которая окончательно всё разрушит, поспешил подготовить себе путь для отступления: – Раз тебе… ничего от меня не нужно, то я, наверное, пойду… Нам пора готовиться к выступлению, мы хотели сделать еще прогон… – смущенно пробормотал Юнги, отводя взгляд в сторону и в который раз проклиная себя за то, что совершенно не умеет врать. – Не оставляй свою девушку одну слишком надолго. – Эти слова вылетели из его рта помимо его воли, заставляя Юнги мысленно застонать от острого желания самому себе влепить пощечину. Ну что за?.. Ему нужно было сбежать от изумленно вскинувшего брови Чимина намного раньше, чтобы… чтобы он не услышал это. От Юнги. Который как будто бы и правда переживал за их с Мелиссой отношения. Полный бред. – Она не моя… – начал было Чимин, однако Юнги остановил его, просто прижав палец к его губам, до потери пульса поражая так и замершего с распахнутым ртом Чимина. Да и самого себя тоже. Что за чертовщина происходит? А ведь он даже не пил… – Просто пожелай мне удачи, – тихонько попросил, почти прошептал Юнги, изо всех сил стараясь удержать проклятый палец на месте и не обращать внимания на теплые, суховатые, чуть шершавые губы Чимина и острое желание обвести их этим самым пальцем по контуру. – У… удачи тебе, Юнги. И всем остальным тоже, – не спеша отстраняться и нервно сглатывая, пожелал Чимин, после чего Юнги просто позорно взял и сбежал, больше не сказав ни слова и чувствуя, как гулко бухает сердце в ушах и невыносимо пылают щеки. И горит чертов палец, который как будто бы просто взял и украл их первый поцелуй. Ну что за?.. Юнги же поклялся самому себе, что будет держать себя в руках. И что это тогда такое было? Он не знал. Но… это приятное, почти сладкое волнение, придавливающее его как тяжелое одеяло к постели, говорило ему, что он всё сделал правильно. Даже более чем. Да, пусть Чимин был натуралом. Да, пусть ему нравилась Мелисса. Да, пусть он не послушался Юнджи и прохлопал свой шанс. Но… что мешало ему попробовать еще раз? Юнги сам себя словно в наказание за собственную тупость и нерешительность лишил этой возможности, однако… возможно, зря? Чимин не отпрянул от него. Не оттолкнул. Несмотря на то, что Юнги был парнем. Несмотря на то, что он пришел на этот бал с одной из самых красивых девчонок в школе. Несмотря на все свои страхи и проблемы. И, возможно, это что-то значило. Или… Юнги опять напридумывал себе того, чего нет? В любом случае не узнаешь, пока не попробуешь. Однако подумать об этом предстояло уже после выступления.