The World Is Ugly

Дыхание сбивается в считанные секунды, подошва разваливающихся кед в бешеном ритме соприкасаются, нет, бьет по плитке длиннющего школьного коридора, а их хозяйка чудом не валиться с ног. Черт бы побрал ебаного Грегори с его тупыми выходками, из-за которых Луз в очередной раз вынуждена со всех ног нестись в кабинет, лишь бы не упустить возможность сесть за свободную парту. В этот раз, нужно отдать ему должное, этот мудак вынудил ее изрядно повозиться, старательно стирая белые, розовые, голубые пятна зубной пасты со своей юбки. Но это ничего, ничего. Он еще не знает, какой сюрприз его ждет завтра. Луз влетает в дверной проем, споткнувшись о косяк, чуть не встречается лицом с полом. Из каждого уголка раздается пронзительный смех, режущий ушные раковины будто скальпелем, вызывая головную боль, гоготание ни на секунду не утихает, становиться понятно, учителя все еще нет. Ладно. Однако, это оказывается не единственной проблемой. Поднимая голову, Луз понимает, что не успела. Все места заняты, а на паре оставшихся свободных стульев расположились то ли чьи-то ноги, то ли сумки, и стоит ли вообще предполагать, что их обладатели радушно уступят место? Да ну нахуй. Закрыв на секунду глаза, Луз пропускает тяжелый вздох. Она кидает на подоконник свою сумку и благополучно располагается прямо на полу, отбивая россыпь слюнявых бумажных шариков книгой по естествознанию. Луз ненавидела этот предмет, в основном потому, что здесь ей приходилось справляться в одиночку, без смешной огненно-рыжей макушки, которая приходит в класс порядком раньше всех и успевает занять место себе и своей подруге. Да и в принципе Бритни стала для нее единственным человеком, который заставляет ее перестать чувствовать себя так, будто весь мир смотрит на нее свысока. Бритни была солнечным лучиком, с бесконечно глупой улыбкой и до смешного толстыми линзами очков, но именно за это Луз и любила ее. Этой огненной девчушке только нимба над головой и не хватало, иногда это жутко бесило, но большую часть времени вызывало лишь смех. Через несколько минут гогот в классе стихает, в кабинете появляется преподаватель. Мисс Нона никогда не пользовалась у учеников особым уважением, по этому очень скоро шум поднимается снова, а Луз просто надевает свои наушники и берется заполнять недавно купленный скетч-бук, иногда переписывая с доски какие-то таблицы до самого звонка.

***

На обеде со вздохом облегчения в толпе учеников Луз находит знакомый силуэт и мчится за угловой столик, заваливаясь на стул с разбега, вызывая неодобрительную гримасу у своей подруги, незамедлительно сменившуюся улыбкой. — Привет, — звучит на выдохе, Луз улыбается ей в ответ, закидывая руки за голову и пытается перевести дух, поднимая глаза к потолку. — Выглядишь уставшей, — замечает Бритни не отрываясь от своего драгоценного еженедельного выпуска «Загадочных Тайн». — Спина болит так, будто я три дня стояла раком, спасибо. — Снова естествознание на полу? — Мое любимое, — выплевывает луз, улыбаясь одной стороной губ. — Когда там конец света? — Очень смешно, — Бритни закатывает глаза, листая станицы журнала немного назад. — Послушай лучше об этом, — улыбнувшись и в предвкушении прикусив нижнюю губу, она прочистила горло, — «В 1926 году знаменитая писательница Агата Кристи бесследно пропала на 11 дней, а по возвращению заявила, что не помнит ничего, что происходило с ней в этот период времени.» Как думаешь, ее правда могли похитить инопланетяне? — Конечно. — Эй, я серьезно, вообще-то! — недовольно восклицает девушка, хмуро кусая свое яблоко с нарисованной на ней смешной мордочкой, которое каждый божий день вызывала у Луз чувство зависти. Перед тем как сложить в аккуратный ланч-бокс фрукты и выпечку отец Бритни всегда оставлял там какие-то сюрпризы. Чаще всего, рисунки на овощах и фруктах. А Луз оставалось только лишь смотреть и жевать свой сухой, украденный из буфета бублик. — Я серьезна как никогда. Бритни так по-детски дует губы, а Луз хихикает, пока они не начинают обсуждать свежую серию аниме, вышедшую на кануне, так восторженно и яростно, активно жестикулируя и чуть ли не барабаня по столу. В такие моменты между ними воцарялась абсолютная гармония. — Кстати, Луз, глянь, — Бритни дергает ее за рукав, а та тянется через весь стол, заглядывая в журнал. — Твой гороскоп на июнь, — она загадочно улыбается, для удобства разворачивая журнал в сторону своей подруги. — Ты серьезно? — приподняв бровь спрашивает Луз, но все-таки берет в руки журнал и читает в слух. — «В этом месяце вас ждет неожиданный переворот с ног на голову в вашей привычной жизни, сперва вам покажется, что вы попали в свой ночной кошмар, но потом поймете, что все не так плохо. Так же ожидается неожиданно приятная встреча с Козерогом.» — девушка смеется в голос и отдает журнал владелице. — Нет, ну правда, Бритни, ты же сама знаешь, как я к этому всему отношусь. Это все такая лютая чепуха. Не ждет меня никакой переворот, с первого же дня каникул я включаю режим сычика и не выключаю его до конца лета, и ты, между прочим, обещала разделить со мной мои задротские планы, помнишь? Да и какие еще козероги, ты — мой единственный друг, я не нуждаюсь в приятных встречах с кем-то еще. — Даже с Фелицией Томпсон? — коварно улыбаясь, Бритни наклоняет голову. Глаза Луз за мгновение округляются, а лицо приобретает ярко алый оттенок. Она садится на свой стул обратно и проводит по лицу обеими ладонями. — Не мели чепухи. Мы с ней ни за что бы… Эм, я не знаю, увиделись вне школы. Я живу в другой стороне. И не выхожу из дома. Мы даже теоретически не можем случайно пересечься, — она отводит взгляд в сторону, укладывая руки с локтями на стол. — Да и вообще, ты сама знаешь, она не то что бы была бы очень рада меня видеть. — Да брось, Луз. Ты не можешь и дальше продолжать задротить все лето напролет. Тебе нужно время от времени вылезать из своего панциря. У нас осталось всего пару лет до выпуска, понимаешь? Давай же. Я уверена, тебе просто нужен небольшой пинок под задницу, чтобы ты начала наконец хоть какие-то попытки социализации. — Ты сейчас говоришь точь-в-точь как моя ебаная мама, Бритни. Правда, мне это все не нужно. Я в порядке, честно. — Как знаешь, подруга, — Бритни вздыхает, звенит звонок, знаменуя конец перерыва на обед и они вместе отправляются на химию.

***

Урок Мистера Линса Луз проводит целиком витая в облаках. Да, эта хрень из гороскопа была абсолютной ересью, но кто запретил ей немного помечтать. Фелиция Томпсон была для нее объектом воздыхания еще со средней школы, когда она впервые оказалась здесь Фелиция была очень добра к ней. Весь первый день они провели вместе, а после еще неделю вместе обедали. Это были просто волшебные дни. Фелиция казалась ей такой совершенной. Она была хороша во всем, в спорте, в науке, литературе, даже хорошо играла в некоторые простые настольные игры, была уверенной в себе и конечно, безусловно, первой красавицей школы. У нее были длинные, блондинисто-русые волосы, заплетенные в косы или пучок, россыпь прекрасных веснушек на лице, красивые украшения и бесподобный стиль в одежде. Странно было предполагать, что так же тупо не влюблена в нее чуть ли не добрая половина всей школы, но в тайне ото всех Луз все-таки нравилось считать, что так, как она, Фелицию не ценит никто из них. Что она была бы самой лучшей девушкой, и если бы у нее появились силы, смелость и хоть немного мужества. Но это все были лишь ее наивные мечты. Фелиция тусовалась с очень крутыми парнями, которые могли себе позволить все, что только могут захотеть, откупиться от любого дерьма, которое только захотят сотворить. И конечно, Луз стала для них образцовой куклой для битья, ведь, кому какая разница, правда? Ну да. Сейчас, мечтательно глядя в окно, Луз фантазировала о том, как они с ней неожиданно встретятся где-то на тихом берегу речки в самый жаркий июньский день, поболтают друг с другом, вместе пойдут за мороженным, и до вечера просидят где-то на песке или на каменных плитах, обсуждая все и сразу. А потом наступит закат. Луз возьмет ее за руку и начнет шептать, как давно, как пылко и сильно она ее любит. Какая она красивая, какая умная, милая, и просто замечательная. Та сильно покраснеет но этого не будет видно в ярком свете красного садящегося за горизонт солнца. И тихо-тихо прошепчет, что тоже тихо сходит сума от Луз. Они неловко посмотрят друг другу в глаза. А потом ближе. Еще ближе, и еще. И вот их губы… — Мисс Носеда! Луз будто бы ударило током. Она подскочила на месте и словила на себе яростный взгляд преподавателя. — Где ваша тестовая работа? — он приподнял одну бровь, сложив руки в замок на груди. — Какая… работа, сэр? — Ясно. Присаживайтесь. По классу, будто бы волной прошерстили смешки, хихиканья, кто-то прикрывая рот рукой начал тыкать в девчонок пальцем. Остаток урока Луз мечтает о глотке свежего воздуха и мороженном.

***

Химия была последним уроком на сегодня в расписании Луз, но у Бритни был еще один, дополнительный урок истории, и, как обычно, Луз решила подождать ее на заднем дворе школы. Однако, видимо, последний учебный день решил подкинуть ей еще один сюрприз. Выйдя из класса спустя несколько минут после конца урока Луз обнаружила перед собой следующую картину. Толпа из тех самых крутых парней, в частности, Грегори, который сегодня устроил ей сюрприз с пастой, его вечный хвост — Фрэд, еще немного массовки из команды по американскому футболу. И Фелиция. Все хохотали хватаясь за животы, чуть ли не катались по полу, а Грегори, будучи посередине, держал в руках подозрительно знакомую записную книжку. Все они стояли возле открытого шкафчика. Это точно не был шкафчик одного из мальчишек, потому что они все учились в классе на год старше, и их шкафчики находились в другом коридоре. Это не был шкафчик Фелиции, он был с другой стороны. И тут до нее дошло. Это был её шкафчик. А у них в руках был её личный дневник. На несколько секунд она словно вросла кедами прямо в пол. Затем почувствовала, как земля с бешеной скоростью уходит из-под ног. Они обо всем узнали. И она обо всем узнала. Мгновение. Луз срывается с места, будто бы в бреду начинает кричать. «Это мое! Это мое, верните сейчас же!» Но кого это волнует, ведь так? Она настигает их через несколько секунд, влетает в толпу старшеклассников и тянется руками к дневнику. В нем открыта страница с очаровательными рисунками Фелиции. Вот она улыбается. Вот смеется, прикрывая рот рукой. Вокруг ее портретов бесчисленные сердечки и признания в любви. Луз в истерике прыгает что есть мочи, пытается выхватить блокнот, но эти шкафы не намерены сдаваться. Грегори заходиться громким гоготом, читая в слух: «О, Фелиция, Дорогая! Ты так прекрасна! Неужели ты не видишь, как я смотрю на тебя? Неужели не видишь, как хочу быть на месте того парня, зажимающего тебя в раздевалке, Фелиция?» Он корчит рожицы, и все вокруг истерично смеются. И она тоже. Её смех звоном отдается в ушах. Такой приятный и ласковый. Но как же больно. Смуглые пальцы наконец цепляют в прыжке свисающую вниз страничку, Луз тянет ее к себе и она рвётся, когда девушка падает на пол. Хохот усиливается в два раза, а Грегори строит одну из его отвратительнейших гримас и нависает над напуганной Луз, держащей в своей руке её разорванный портрет. Парень скалится в такой широкой улыбке, что, кажется, его лицо сейчас треснет. Его пальцы касаются еще одной странички и разрывают ее пополам. А потом еще одну. И еще. И еще. И еще. — НЕТ! — Луз кричит, так отчаянно, как только может. Вокруг них уже столпилось приличное количество людей, но никто и не думал вмешиваться. Оскал Грегори стал только шире. — Да, — мурлычет он, продолжая вырывать страницы, пока в дневнике не осталось ни одной. Все они валялись в куче перед распластанной на полу Луз. Некоторые из них ловили соленые капли, падающие с лица бедной маленькой девочки. Коридор опустел. Все разошлись, кто домой, кто на следующий урок. Она осталась одна. Без мороженого. Без глотка свежего воздуха. Без грез о прекрасной Фелиции. Прошло несколько минут. Луз судорожно, всхлипывая и подрагивая собрала в кучу все вырванные страницы, наспех сунула их к себе в рюкзак и схватила скейтборд из шкафчика, запирая его с такой яростью, как никогда прежде. Она выбежала из здания школы и как только могла быстро помчалась домой. Соленые слезы срывал ее щек теплый майский ветер. На какое-то мгновение у нее появилось сильное желание заехать прямо под машину.

***

— Луз! — в закрытую дверь стучатся и ласковый голос зовет лежащую на кровати в позе звезды девочку. — Открой, пожалуйста, мне нужно показать тебе кое-что. — Я не в настроении, мам, правда. — Но это очень важно, милая! Я вхожу, — мама звучит подозрительно радостной, открывая двери. Луз не двигает ни одной мышцей своего тела. — Ты не идешь в школу завтра! — И почему же? — Ты едешь в летний лагерь!