The World Is Ugly

Голова Луз как будто бы мгновенно опустела. Вот же, только секунду назад была музыка, слух ласкала приятная гитарная мелодия, был свет, простенький костер согревал от ночной прохлады и освещал этот небольшой уголок зарослей парка, до того как трое друзей разбежались кто куда от страха быть пойманными. Хотя не совсем понятно, что же именно их так пугало? Но каждому из них положена своя причина. Фарфоровая Уиллоу, она же такая хрупкая, наверняка просто возьмет да рассыплется в мелкие щепочки, стоит кому-то повысить на нее голос, Гусу, вероятно, что-то про воспитателей на ушко нашептали инопланетяне, а сама Луз просто понятия не имела, что может ее ждать, не последуй она стадному инстинкту, по этому она вновь бежала что есть мощи, только вот теперь подпитываясь кипящим в жилах адреналином, заставляющим ее улыбаться. Однако несмотря на ее спешность, то что она, как могло показаться, даже не успела ничего понять, девушка очень чутко ощущала, как изменилось окружающее ее настроение. Это чувство не было столь очевидным, оно было чем-то, что замечается чисто на интуитивном, подсознательном уровне. И то ли так на Луз сыграл контраст дружного смеха и одиночества, то ли эта часть лагерной территории и впрямь чем-то отличалась от той, в которой она находилась буквально только что. А как иначе можно объяснить эту навязчивую мысль, на самом деле, достаточно простую. Лес вокруг просто умер. При чем, в нем не было и капли прежней жизни, ни единого звука, запаха, движения. Луз задумалась о том, как долго она еще сможет бежать, хотя бы приблизительно в этот же момент пытаясь прикинуть, где она, черт возьми, находится. Но суть в том, что вместе и со всеми признаками оживленности это место буквально сожрало и все ориентиры, на которые Луз возлагала такие большие надежды. Хорошо. Хорошо, что мы имеем? Странную, неприятную часть леса, так и напрашивающуюся на мистификацию, и полное отсутствие даже малейшего понятия о своем местоположении, и, что еще более важно, местоположении корпуса. Но вот, что странно. Несмотря на полную, казалось бы, дезориентацию, неведомое чувство переполняло девушку. Она как будто бы плыла по реке, с ужасно сильно несущим ее куда-то течением. Поэтому она продолжала идти, не имея воли противиться взявшемуся из ниоткуда потоку. Хотя, наверное, точнее было бы сравнить это течение с воронкой. Водоворотом, затягивающим безвозвратно в глубинные воды. И все эти странные чувства будто обрели смысл, когда она ощутила его центр. Точку, куда ведут ее потоки, место, куда вся жизнь стягивается по неведомо чьей воле. Слабое свечение, огонек-поводырь замаячил где-то на периферии. И как к последнему своему спасению, Луз бросилась к нему. Этим огоньком надежды оказался скромный домиком на дереве, ветхий, хрупкий, весь из полу прогнивших досок. Остановившись около него Луз показалось, что она стоит прямо на краю крутого обрыва. Всего шаг в сторону, и она упадет в пропасть. Но задумавшись над этим, она совсем не заметила, как уже оказалось в воздухе, закрывая глаза и позволяя подхватить себя ветру. Девушка как можно тише поднимается по лестнице, и не смотря на ветхий видок дома, у нее это получается очень даже хорошо, в один момент просто сложилось ощущение, что она уже и не в лагере вовсе, а в космосе без воздуха и кислорода, где звук физически не может существовать. Чем ближе она подбиралась к двери в домик, тем сильнее ее туда тянуло. Жгучее любопытство как будто полностью захлестнуло под себя ее разум, подчиняя безвозмездно и однозначно. И вот на нее уже лукаво смотрит прорезь в деревянной дверце в пол ее роста, в виде маленького полумесяца. Луз была уверена, какое-то таинственно прекрасное действо происходит за ней. И не выжидая ни секунды, она ее открывает. Потолок внутри оказывается гораздо выше дверного проёма, и девушка спокойно выпрямляется во весь рост. И замирает. То ли от восторга, то ли от ужаса. По всей комнате то там то тут стоят свечи в изящных канделябрах, по углам с потолка свисает неисчислимое количество самых разных амулетов и оберегов, по полочкам в шкафу разложены баночки, запечатанные воском и кости. Всех возможных частей и форм. А с самой верхней полки величаво глядит череп, вероятно, внушительных размеров птицы, своими пустыми глазницами прямо в душу. На стенах разными цветами нарисованы разнообразные причудливые символы, похожие на руны, которые ее мама иногда рисовала на руке «на удачу». И пахнет тут не, как могло показаться снаружи, сыростью и древесиной, а изящным и тонким ароматом каких-то трав и немного дымом. Собрав в голове воображаемый пазл из всего того, что она смогла здесь увидеть, Луз наконец осенило. Это логово ведьмы. Совершенно точно и безоговорочно. Но лишь стоило этой мысли проникнуть в ее разум, как вдруг… Ее рот зажимает чья-то ладонь. Тепло за спиной. Момент, и ее руки скованы сзади. Толчок, и она падает на пол, лицом встречаясь с паркетом. Лопатки касается чья-то босая нога. — Ответь-ка мне на пару вопросов, дорогуша, — произносит абсолютно незнакомый голос. — Во-первых, как ты нашла это место, во-вторых, кто ты такая, в-третьих, кто тебя прислал? — от достаточно сильного шока Луз, кажется, сглотнула собственный язык. — Отвечай! — по спине легкой дорожкой проносится электричество. — Иначе я сделаю тебе больно. Не сомневайся, у меня, на самом деле, нет ни единой причины оставлять тебя в живых. Но я подумаю над этом, если ты мне ответишь. — Луз не видит ее лица, но ей от чего-то кажется, что только что она надменно взглянула на свою руку. Луз не была напугана, что странно, ибо ей, кажется, только что пригрозили убийством. Абсолютно беззащитное положение только выбивало ее из колеи осознания ситуации еще больше. Но далее случилось то, что однозначно привело ее в чувства. — Не хочешь по-хорошему? Ну ладно, — говорит девушка, с ощутимым в голосе азартом. Ее нога перемещается ближе к пояснице, прямо над заведенными за спину обездвиженными руками, давление на тело Луз увеличивается в несколько раз и в эту же секунду ее пробирает до невыносимой дрожи разряд электричества, проходящий сквозь все ее тело и причиняющий ужасную боль. Она громко кричит, заходясь в судорогах и, как это было возможно в ее положении, прогибает спину. — Я-я-я не знаю, — заикается она хватая ртом воздух, — Я не знаю как я сюда попала, богом клянусь, я раньше вообще не бывала в этой части леса, я просто бежала, и случайно попала сюда, а потом мне просто стало любо… — Не лги мне! — возмутилась неизвестная и Луз вновь закричала от боли, вызванной новым разрядом тока. — Я говорю правду… — безнадежно протянула она с дрожью в голосе. — Допустим, — давление чужой ноги немного ослабевает. — Кто ты такая? — Меня зовут Луз. Я впервые в этом лагере и еще не успела узнать территорию, я клянусь, я не знала что этот домик кому-то принадлежит! Пожалуйста, я никому ничего не скажу, только не делай так больше! — в конце концов ее голос сорвался на жалобный крик, а по щекам потекли соленые слезы. Луз всхлипнула. Сверху слышится то ли облегченный, то ли скептический вздох. Ногой незнакомка переворачивает Луз на спину, и нависает над ней, присев на корточки. Длинным ноготком она проводит но ее подбородку, вглядываясь в слезящиеся глаза. — А откуда мне знать, что ты говоришь правду? — улыбается краешком губ. — Может ты просто грязная шпионка, мечтавшая стать актрисой? — Пожалуйста… — шепчет Луз, поток слез все не останавливается, а лицо морщится в спазмах. Плечи дрожат. — Прошу… Девушка закатывает глаза и поднимается. Она босая, как и догадывалась Луз, а одета, кажется… В один только пурпурный халат, съезжающий с ее изящного бледного плеча. «О, это Эмити Блайт, — проноситься в голове девушки лазурный голос Фарфоровой Уиллоу. — Я никогда с ней не общалась, но ходили слухи, что она ведьма.» Точно, это же точно она. Волосы приятного мятного оттенка, белоснежная кожа, янтарные глаза и просто потрясающая фигу… Так, нет, что-то нас понесло. Тем временем та самая Эмити вальяжно опустилась в кресло напротив лежащей на полу все еще скованной Луз и сложила ногу на ногу. Ее, кажется, не смущало абсолютно ничего, а вот Луз окончательно удалось убедиться, невольно конечно же, что под халатом Блайт нет абсолютно ни-че-го. Носеда смущенно зажмурилась и отвела взгляд в сторону, вновь встречаясь с пустыми глазницами птичьего черепа. Ведьма, в глубине души тешась над бедной девушкой, взяла с тумбы изящную курительную трубку, видимо уже наполненную чем-то, и засунув палец в отверстие на противоположном конце, без каких либо усилий подожгла содержимое, глубоко затягиваясь. — Ну, что ж, — произносит она, выдыхая ярко пурпурный дым. — Видимо, ты и правда обычный человек. Я не чувствую в твоей ауре ничего постороннего. Только то, что я запросто могла бы поглотить. Но, так как я виновата перед тобой, я оставлю тебя в живых, и более того, позволю тебе задать всего один вопрос. Но все это только при условии что то, что произошло здесь, между нами, между нами и останется. Проще говоря, если хоть одна живая душа узнает о том, что была здесь, — Эмити улыбается, скаля зубы, чем-то и правда походящие на клыки. — Тебе лучше пока не знать, что с тобой случится. Но поверь на слово, в живых ты точно не останешься, — облизывается, затягиваясь снова. Дым развеивается по комнате пряным, невыносимо приятным ароматом. — Ну так что, что тебя интересует? Луз переводит взгляд вновь на сидящую в кресле ведьму и первое, что приходит ей на ум — самое банальное. — А ты правда ведьма? — Да, — коротко отвечает Блайт и поднимается с кресла, подходя к Луз, и пока та не успела сказать еще что-то, освободив ее руки, вышвыривает на воздух. Девушка спотыкается и катится кубарем вниз по лестнице, тихо айкая и ойкая, и наконец окончив свое болезненное путешествие, она поднимается и не очень твердо стоит на ногах. Обернувшись, она замечает за своей спиной самое обычное, старое крепкое дерево. Никакого домика, водоворота и тем более признаков ведьмовства. И не желая сейчас анализировать происходящее, Луз пошла осторожно, куда глаза глядят, и на удивление быстро нашла глазами здание корпуса. Пробравшись через окно в свою комнату и каким-то чудом не разбудив Фарфоровую Уиллоу, она, решив не разуваться и не раздеваться тем более, улеглась на кровать. Как бы ей не хотелось мгновенно погрузиться в сон, это оказалось гораздо тяжелее, чем Луз себе представляла. В голову мысли лезли одна за одной. Правда ли все, что только что произошло? Кто, черт возьми такая эта Эмити Блайт? Магия существует? А единороги? А одна ли ведьма во всем лагере? Может быть на самом деле это они — тайное правительство, которое контролирует человеческий разум? Заснуть удалось лишь под утро.