выживи ради меня

      Хёнджин прекрасно разбирается в Зельеварении. Сынмину иногда кажется, что он был рождён именно для этого, в то время как самому Киму приходиться прилагать неимоверные усилия, чтобы получить заветное "отлично" от их профессора. На носу уже контрольная, что не даёт покоя Сынмину. Он сидит в библиотеке, корпя над несколькими справочниками и парой учебников по этому злосчастному предмету, но всё ещё не может понять, почему у него всё никак не выходит одно зелье. Он перепробовал всё, что можно и нельзя, изучил все подводные камни, но всё без столку.       Ким тяжело вздыхает и закрывает лицо ладонями, прикрывая свои уже уставшие от довольно мелкого шрифта глаза. В голове крутится ураган мыслей, создавая кашу, мешающую ему нормально мыслить и переваривать достаточно большой объём информации. Он трёт глаза и ложиться головой на деревянный пошарпанный библиотечный стол. Пролежав так пару минут, Сынмин решает всё же обратиться за помощью к Хёнджину. Всё равно он наверняка ничем особо важным сейчас не занят.       Собрав все свои вещи о расставив книги на их законные места, Ким быстрым шагом выходит из библиотеки, неаккуратно придержав дверь, из-за чего та хлопает. Сынмин морщит нос от звука, но не останавливается и продолжает идти в сторону подземелья, где и находится гостиная Слизерина. Дойдя до нужной стены "тупикового" коридора, Сынмин тихонько шепчет новый код, который ему на днях передал Хван, и стена разворачивается, давая парню пройти. Киму не нравится, что их код меняется каждые две недели, однако Хёнджин тоже не особо доволен "дурацкими" вопросами, на которые приходится отвечать, дабы попасть к Сынмину в гостиную Когтеврана. Ким проходит в просторное помещение, которое даже несмотря на наличие нескольких каминов и большого количества свечей кажется очень тёмным и даже не особо уютным. На одном из кожанных диванов, болтая ногой, сидит Хёнджин и читает свежий "Ежедневный пророк", на первой странице которого красуется кто-то из министерства магии.       Ким недолго мнётся у входа, но всё же проходит вглубь комнаты. Старший замечает его далеко не сразу – видимо, очередная статья про недавние соревнования по квиддичу его настолько заинтересовала, что тот не заметил появления ещё одного человека в гостиной.       – Хёнджин, – младший зовет того и мягко улыбается, когда встречается взглядом с карими глазами.       – Сынмин! А ты какими судьбами? – он откладывает газету на небольшой столик, отливающий зелёным цветом, как и практически всё, что здесь находится.       – Я к тебе за помощью, – младший вздыхает, опуская голову, и садится рядом с Хваном на мягкий чёрный диван.       – Помоги с тем зельем, – он поднимает взгляд, которым будто упрашивает Хёнджина, не забывая при этом ещё поджать губу для пущей уверенности в том, что слизеринец ему поможет.       Хван смеётся по-доброму, гладит Кима по голове и соглашается. Он не отказал бы Сынмину в любом случае.              В кабинете Зельеварения никого не было, так что профессор разрешил им воспользоваться нужными ингредиентами для зелья.       Ким наблюдает за тем, как Хёнджин аккуратно расклыдывает всё, что им необходимо, на столе и внимательно вчитывается в инструкцию в их учебнике. Прядь чёрных волос выбивается из хвостика и мягко падает на лицо Хвана, откидывая на него тень от лба до прямого носа. Сынмин тысячу раз, кажется, вот так наблюдал за ним со стороны, но всё равно продолжает это делать, будто каждый раз замечает в своём друге что-то новое.       – Я знаю, почему у тебя не получалось его сварить, – Хёнджин улыбается и тыкает пальцем в самую нижнюю строчку учебника, написанную мелким почерком. Это возвращает Сынмина к реальности, в которой Хёнджин стоит в белой рубашке с закатанными рукавами и с чёрно-зелёным галстуком, который, кажется, вот-вот развяжется. Тот смотрит прямо в глаза бедному Киму, даже не подозревая, как у того слегка дрожат ноги и сердце заходится в бешенном ритме. Сынмин сглатывает и направляет свой взгляд на страницы учебника. От прочитанного у него непроизвольно открывается рот, а глаза расширяются, норовясь выскочить из орбит.       – Я такой дурак, – он закрывает лицо ладонями и смеётся. Ким перечитал кучу справочников, но не заметил этой малюсенькой строчки в своём самом обычном учебнике. Ему просто нужно было дать постоять зелью два раза между добавлением ингридиентов, чтобы всё получилось.       – Я такой дурак... – Сынмин садится на корточки и прячет лицо в коленках. Хёнджин по-доброму смеётся и гладит его спину.       – Нет, Сынни, ты не дурак, – его рука переходит со спины на голову, мягко перебирая тёмные пряди на макушке парня, который так и не поднял взгляда, продолжая исследовать собственные ботинки от пятки до носка и время от времени теребя край ткани брюк.       – Ты просто устал. Давай прогуляемся до Совятни и подышим свежим воздухом. Это ни тебе, ни мне не помешает, – Ким всё же отрывается от разглядывания своей обуви и смотрит снизу вверх на Хвана. Тот поднимается и накидывает на себя чёрно-зелёную мантию, попутно уберая котелок, которым они так и не воспользовались, на полку к остальным пузатым и не очень ёмкостям разных размеров.       – Давай, давай, поднимайся, – и накидывает Сынмину на плечи уже его мантию с отблеском тёмно-синего цвета.       Младший уставше стонет, но всё же поднимается с пола и шагает вслед за Хёнджином, что-то бубня тихонько себе под нос. Погода сегодня немного прохладная, хотя для осени самая обыкновенная. Пейзаж Хогвартса в это время года нравится Сынмину больше всего. Даже не хочется, чтобы снег засыпал почти всё это огромное пространство вокруг замка, однако совсем скоро начнутся снегопады, так что этого никак не избежать. Рядом с ним совсем близко идёт Хёнджин, оглядываясь вокруг и вдыхая свежий воздух с запахом листьев и влаги. "Красивый", – думает Ким и отворачивает голову, направляя свой взгляд в сторону Чёрного озера. Там вдали виднеются две знакомые фигуры, которые пока Сынмину не разглядеть, а вот Хёнджин, немного прищурившись, узнаёт в них Джисона и Минхо. Подойдя поближе, они видят, что это и правда они. Ли идёт чуть позади своего спутника и смотрит вниз, немного глупо улыбаясь и придерживая край своего шарфа.       – Эй, Джисон! – Хван кричит, чтобы парни их услышали. На эти звуки они оба поворачиваются и замечают приближающихся к ним Сынмина и Хёнджина. Хан тушуется немного, почему-то начиная нервничать. Когда они равняются, это отмечают все, ведь не заметить чересчур шутливого и неловкого Джисона просто невозможно. Он бормочет себе под нос что-то не особо связное, однако Хван всё же различает в этом сборе непонятных слов пару предложений: "Ааа э ооо Хёнджин, а вы что тут делаете? Никогда вас тут в это время не видел". Что является откровенной и непродуманной ложью, служащей отвлекающим вопросом, лишь бы друзья не спросили про них с Минхо. Хотя Хан рассказал Хёнджину, что они с Ли снова пойдут гулять к Чёрному озеру, заинтересованный взгляд Сынмина его почему-то пугает, заставляя вести себя на столько странно, что в воздухе повисает неловкая тишина.       – Да успокойся ты, – выдыхает первым Ким и стучит паникующего парня по плечу.       – Ты чего разволновался, – он поправляет чужой шарф и слегка наклоняет голову в немом вопросе.       – Мне Хёнджин рассказал, что вы с Минхо гуляете иногда. Ничего в этом нет, гуляйте сколько хотите, – Минхо же в это время стоит, немного не понимая, что происходит, но тут же будто оживает и мягко смеётся, прикрывая рот своей маленькой слегка красной от прохлады ладошкой.       – Джисон, ведешь себя, как тринадцатилетний влюблённый подросток, – Хан нервно посмеивается в ответ, поправляя шапку на голове, и смотрит куда-то в землю, стараясь не встречаться взглядом со своими друзьями.       – Ладно, идите гуляйте дальше, нам до Совятни надо дойти, – Хван хлопает Джисона по плечу, улыбается ему поддерживающе и подмигивает счастливому Минхо.       – Что это с ним? – Сынмин спрашивает, как только они отошли от парней на значительное расстояние.       – Не знаю, – отвечает старший, а сам улыбается победно, отмечая у себя в голове, как мило эти двое смотрятся вместе.       – Ты не замёрз? – Ким этого вопроса не ожидал, из-за чего не может сразу сформулировать нужный ему ответ и начинает бегать взглядом вокруг, рассматривая то почти голые деревья, то землю, засыпанную листьями, которые уже начинают подгнивать, то тёмное небо и солнце вдали, ещё выглядывающее из-за горизонта.       – У тебя нос красный, – Хёнджин тихонько тыкает пальцем в нос Кима и улыбается так искренне и нежно, что младший перестаёт слышать стук собственного сердца и ветер, который буквально секунду назад задувал ему прямо в уши даже через довольно плотную шапку.       – Да нет, не замёрз, просто ветер прохладный немного, – Сынмин голову отворачивает и на секунду жмурит глаза, чтобы прийти в себя.       – Если тебе холодно, то мы можем вернуться, – как ни в чём небывало он поворачивается обратно и улыбается максимально естественно и повседневно, что никто бы и глазом не повёл. И Сынмин гордится своим актёрским мастерством, раз уж за эти года Хёнджин ни разу не заподозрил неладного в поведении своего друга.       – Нет-нет, я в порядке. Просто хотел удостовериться, что ты потом не заболеешь, – и Хван понимает, что нагло врёт. Нет, он правда беспокоится о здоровье младшего, однако в нос он его тыкнул далеко не по этой причине. Красные щёки и не менее красный нос младшего он просто не мог оставить без внимания. В целом Сынмин кажется ему слишком милым и красивым, чтобы его не заметить. Яркая улыбка напротив и сияющие глаза в это предзакатное время тому подтверждение. Хёнджин счастливо улыбается своим мыслям, вдруг вспоминая, что завтра уже четверг и станут известны имена участников Турнира. Он вновь смотрит на Кима и обещает самому себе, что не подведёт своих друзей и выполнит все данные им обещания. Хёнджин тихонько берёт руку младшего в свою, не получая в ответ ни единого слова, и они продолжают свой недолгий путь в сторону невысокой башни, куда слетаются совы с письмами для учеников.       Оставшееся время они почти не разговаривают, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга. У Сынмина в голове всё крутится, он пытается понять действия старшего, чтобы разобраться в его чувствах и намерениях, но ни к чему дельному он так и не приходит, решая оставить эти размышления на потом, ведь они вышли прогуляться, чтобы отдохнуть и проветрить головы, а не заполнять их новыми мыслями и загадками, которые Сынмин ещё успеет нарешать, когда будет возвращаться к себе в общежитие в этом и последующих годах обучения. А пока только он, Хёнджин в четверти метра от него и закат, который сияет, отливая золотом и мягко падая на лицо парня рядом, что так хорошо сочетается с его чёрными волосами.