Прошлое станет настоящим

      Оскар, испытывая чувство страха, прокрался на кухню. Ему предстало зрелище: ведьма, перебирая металлическими пальцами по поверхности стола, смотрела в окно и тихо завывала что-то поистине жуткое. Корпус ее тела был расслаблен – Бэльдам не собиралась нападать. Или только делала вид. - Я выжил.       Она медленно повернула изуродованную голову в сторону пришедшего мужчины. Но удивило ее иное, а именно – сосуд с душой Берты. Первая жертва, чей предсмертный крик напоминал скрежет по стеклу; чьи кровь и плоть были сладки, словно божественный нектар; чьи ясные глаза побудили ревнивую и неопытную колдунью искать все больше и больше новых органов зрения. - Вижу, - Бэльдам начала вставать со стула, - ты вооружился поддержкой. Только бесполезной.       Она одним махом выхватила сосуд и немного сжала его, но так, что по нему пошли мелкие трещины. Злость переполнила ведьму: этот мужчина не давал ей покоя, то плохо справляясь с заданиями, то внезапно возвращаясь после, казалось бы, смертельного падения в бездну. - Бесполезны твои планы на меня и мою семью. - Вот как ты теперь заговорил… Семья! Не лги самому себе! Ты ненавидишь этих людей. - Это неправда. - В таком случае, ты узришь, как эти смертные мучаются. А потом я убью и тебя.       Из спины ведьмы вышли четыре металлические паучьи лапы. Они были невероятно длинны и остры. Лязгая, новые конечности разрушили некоторые части дома, оставив дыры в стенах, и вернулись обратно, сжимая в своей сильной хватке Коралину, Мию и Вайби. Все трое испуганно смотрели то на Бэльдам, то на Оскара, то на снова изменившийся вид комнат. - Когда-то должен наступить конец пряток, - с этими словами Другая Мама обратилась к синеволосой. – Ты будешь наблюдать, как твои дочь и друг истекают кровью. И ты ничего не сможешь сделать! - Забери меня, забери! Но Мию не трогай! – Коралина в панике кричала и вырывалась из пут. – Ты же в первую очередь хочешь отомстить мне! - Нет, я покончу со всеми вами, - она приблизила лицо к молодой женщине. – Эта маленькая дверка никогда не будет заперта. Слышишь, Коралина? Никогда. - Пора! – вдруг подала голос Берта.       Оскар судорожно начал читать заклинание, быстро открыв книгу на нужной странице. С первых строк ведьма начала слабеть, но еще не настолько, чтобы не выбить чтиво из рук мужчины. А заодно и ее собственный портрет, который упал на сломанный пол изображением вниз. - Тебе не уничтожить меня!       Блондин поднял книгу и картину, рывком выхватил сосуд с душой горничной и, прочитывая по паре слов каждые двадцать секунд, побежал в другую часть Розового Замка. Он хотел отвлечь это ненормальное чудовище и выиграть какое-то время для полного произношения заклинания. А еще ему не терпелось обнять жену и ребенка, вымолить прощение и оставить их в покое, смирившись с потерей по собственной глупости. - Я и есть дом, смертный. Я чувствую каждый твой шаг или касание к стене. Но если ты хочешь последний раз сыграть, да еще и в прятки, то я не буду против. Люблю смаковать приближение победы!       Оскар скрылся в кладовой и заново начал читать строки на латыни. Что-то это все же давало: дом шатало, с потолков сыпался неизвестно откуда взявшийся песок, доски полов ломались и поднимались концами вверх, а обои отлетали и превращались в бумажную труху. Сама Бэльдам издавала странные щелкающие звуки, но еще держалась, приближаясь к жертве и волоча за собой еще три. Она была сильной, и ее рвение к победе придавало силы. - Попробуй спрятаться еще? – с ухмылкой сказала женщина, распахнув дверь кладовой.       Гибсон сжался, но, увидев заплаканную Мию, раненую Коралину и избитого Вайби, с криком проскользнул мимо ведьмы и остановился только в гостиной – когда доски поднялись вверх, создав полукруг и одновременно преграду от дальнейшего отступления. - Это еще не конец, мистер, - прошептала Берта. – Она не видела портрет. - Я ведь справлюсь? - Справитесь. Вами движут светлые побуждения и чувства. Господь милостив.       В комнату, шурша своими старыми лохмотьями, зашла Бэльдам. Она встала поодаль от мужчины и сильнее сжала пленников паучьими лязгающими лапами. Ее пуговичные глаза недобро блестели – как тогда, когда Коралина согласилась сыграть с ней в игру на поиски душ трех детей. - Я даже позволю тебе выбрать самому, кто первый испытает мои изощренные пытки. - Госпожа! – воскликнула Берта. – Одумайтесь! Грехи поглотили вас, затуманили ваш разум! - Замолчи! Как тебя, болтушку, только нашли?! - Я не замолчу, пока Господь не покарает вас. Вы мешаете этим прекрасным людям жить, - после она посмотрела на Коралину. – Миссис, это я, практикуясь в умениях, полученных после смерти, послала вам тот самый амулет. Настоящие крыски нашептали мне о некоторых проделках госпожи. - Ах ты дрянь! – ведьма замахнулась, чтобы снова схватить сосуд с Бертой, но тут Оскар показал ей портрет.       Коралина, Мия и Вайби упали на пол и чуть не провалились под него, благо вовремя вскочили на ноги и быстро оказались рядом с длинноволосым блондином. Тот приобнял одной рукой дочь, давая понять ей, что готов и дальше защищать. А вот Бэльдам… Она бережно взяла из рук Оскара портрет и теперь рассматривала его, осознавая, какую страшную ошибку она сделала из-за ревности к мужу. Чувство отмщения заставило ее позабыть о собственном ребенке, о родной крови.       У ведьмы не было сердца, но воспоминания с далеких времен давили в области жизненно важного органа. И так ей стало тоскливо и стыдно, что черные, как смоль, слезы потекли двумя ручьями из-под пуговиц. Какой бы женщина не была, она – прежде всего мать. - Мистер, сейчас подходящее время, - тихо сказала Берта.       Оскар, движением руки указав, чтобы все встали за ним, начал четко читать латынь. Он то и дело поглядывал на результат: Бэльдам застывала, покрывалась гипсовой серостью и мелкими трещинами; лицо ее опускалось, кривело; лохмотья рвались, обнажая железную конструкцию-скелет.       Враг открыл рот, чтобы что-то произнести, но так и застыл, а потом рухнул пыльной кучей; две черные пуговицы покатились и упали около Коралины. Та с ненавистью пнула их, но они не улетели слишком далеко. Потому что их поймала металлическая рука. - Мистер, нужно еще раз прочесть заклинание! И позвольте мне помочь вам в последний раз! Только откройте сосуд.       Оскар выпустил душу. Она, покружившись, отшвырнула руку в сторону. На большее ее сил не хватило. - Спасибо вам, добрый человек. К сожалению, более ничего не смогу сделать для вас, - Берта стала мерцать. – Удачи вам и… прощайте!       Горничная исчезла, а мужчина в который раз стал произносить знакомые строки. Параллельно с этим он гордился тем, что смог защитить свою семью и самим остаться в живых. Но ровно до трех последних слов заклинания.       Внезапно и точно острая ладонь, вытянув длинные пальцы, пронзила грудь блондина насквозь. В дикой боли и помутнении Гибсон промямлил окончание спасительного текста, и конечность, распавшись на тонкие спицы, выпала из плоти.       Коралина пронзительно закричала, закрыв руками глаза. Видеть мужа жестоко убитым было невыносимо. «Он не заслужил такой погибели, даже если и был отвратительным семьянином», думала она, мысленно жалея бывшего тирана. «Он смог всех нас освободить от этого проклятья, но что получил взамен? Смерть?!». Синеволосая металась от одного чувства к другому, громко рыдая. Вскоре ее страдания были прерваны – дом начал рушиться. - Уходим, уходим! – прокричал Вайби, беря за руки Мию и Коралину. Все, - и стены, и балки, и прочие составляющие, - с грохотом падало на бок, как какой-то незначительный карточный дом. Поднимался слой пыли, слышался звон разбиваемого стекла, раздражало уши дребезжание черепицы. Оба этажа, стреляя деревянной розовой отделкой, в буквальном смысле сложились в одну громадную свалку; сад, деревья и камни, вплоть до колодца, сгинули под землей, которая сама затягивала их в свои недра.       Трое забежали на самый высокий холм и сразу же завалились на редкую пожелтевшую траву, тяжело дыша – бег со смертельными препятствиями дался нелегко. Особенно для Мии, до этого момента бегающей только на уроках физической культуры в школе. - Это все! – простонала Коралина, горько улыбаясь. – Мы же правда теперь свободны? - Да, - выдавил из себя Вайби. – Идите ко мне обе.       Он крепко обнял молодую женщину и ее дочь, положив их головы себе на грудь.

***

      С того кошмарного дня прошло четыре месяца. За это время произошло многое: Оскара откопали из обломков дома и с большим почетом похоронили на местном кладбище, территорию Розового Замка выкупила власть штата и теперь изучала огромную сеть подземных ходов при помощи специалистов; Вайби продал свои квартиру и отремонтированный мотоцикл и они с Коралиной купили себе милый дом в одном из деревенских поселений, недалеко от некого большого города; Мия начала ходить в школу и нашла увлечение – с новыми подругами она колесила по обширным полям на новеньком красном велосипеде.       Синеволосая решила завести несколько куриц, чтобы иметь свои яйца, а также небольшой дополнительный доход к ее основному – она, как ее покойная мать, стала работать удаленно, только не составляла цветочные каталоги, а помогала вести продажи одной процветающей фермы. Она также разбила свой маленький садик и с помощью любимого мужчины поставила качели.       Вайби же с удовольствием трудился в автомастерской, куда частенько люди прикатывали заглохшие мопеды, скутера и мотоциклы, и это было ему в радость – мототехнику он любил с детства. Потом, после работы, он ехал домой на автомобиле синеволосой, обязательно целовал Мию, встречающую его на крыльце, проходил на светлую кухню, где его с горячим ужином ожидала Коралина, за четыре месяца набравшая немного веса и тем самым поправив здоровье.       Но какой бы не была идиллия, ее портила недосказанность: паре нужно было кое-что озвучить друг другу. Они оттягивали этот момент, погружаясь в бытовые заботы и в воспитание Мии. До этого им мешал страх, оставшийся после всех пережитых событий. Теперь же появился момент, чтобы, наконец, произнести все: и вопросы, и прочее.       Они сидели на широком диване в гостиной, не смотря друг на друга. Им обоим было неловко и на каком-то уровне даже страшно, словно они – неопытные в отношениях подростки. - Начинай ты, - тихо попросила Коралина, теребя бахрому на подоле домашней туники. - Я не знаю, почему меня это до сих пор волнует. Наверное, я сильно ревную тебя, - он откашлялся в кулак. – Скажи: ты спала с мужем, когда уже жила в моей квартире? - Да, я занималась с Оскаром сексом. Даже было местами приятно, - она встала и, отвернувшись от Вайби, обняла себя за плечи. - Мне до сих пор стыдно за это!       Да, ныне мертвый байкер не соврал в подземелье. Но стоит ли винить эту молодую женщину за ту слабость, которую она проявила в постели тирана? Ловат же не знает, как все закрутилось на самом деле. - Он принудил тебя? - Верно. Все произошло насильно… Мной попользовались… - Мне тяжело все это переваривать, - мужчина встал и подошел к Коралине, - но я тебя ни в чем не виню. Извини, - он легко поцеловал ее в макушку и положил свои ладони на стройную талию. – Я просто хотел убедиться, что между вами это действительно было. - Теперь ты доволен? – синеволосая повернулась к Вайби. – Если тебе будет лучше, то мы с Мией можем уехать. - Нет, ты не так все поняла!       Он присел перед ней на колени и обнял за бедра. Какой он глупый – дал своей любимой почувствовать не самые лучшие душевные ощущения, и все из-за своей любопытности! Какая разница, была ли Коралина в постели с блондином или нет? Эта информация не должна рушить отношения с той, кого Ловат только-только обрел после долгой разлуки. - Пожалуйста, прости меня, - он жарко целовал область чуть выше колен, а большими пальцами поглаживал мягкую, бархатную кожу. – Я больше никогда не напомню тебе об этом. Никогда!       Вайби подхватил синеволосую и аккуратно положил на диван. Навис сверху и нежно коснулся губами шеи, вызывая у Коралины теплую волну внизу живота. - А что ты хотела мне рассказать? - Обещай, что не будешь кричать или ругаться? - С чего бы, конечно, но ладно. Я слушаю тебя. - Вайби… У нас будет малыш.       У мужчины на миг перехватило дыхание – это был настоящий шок, однако весьма приятный. И когда в голове Ловат еще раз прогнал эти заветные слова, то радостно взял Коралину на руки и немного покружил ее, светясь от счастья. Подумать только – она беременна от него! - Это… Это настоящее чудо! Почему ты решила, что я разозлюсь? - Откуда мне знать, хочешь ты что-то более серьезное со мной или нет? - Очень хочу, - он отпустил молодую женщину. – Сколько уже недель? - Двенадцать.       По сроку получалось, что оплодотворение произошло в предпоследнее занятие любовью: был выходной, они вдвоем, - Мия уже крепко спала, - пили вино в креслах у затопленного камина и обсуждали планы на ближайший месяц. Затем они поговорили о местном климате, о том, что во дворе дома нужно кое-где подлатать помещение для будущей кладовой, о некоторой починке автомобиля и о собственном маленьком огородике, а после, решив идти в спальню, остановились у выхода из гостиной и прямо там начали дарить ласки. Продолжили уже на диване; Коралина старалась не стонать слишком громко, чтобы не разбудить дочь. Через пятнадцать минут Вайби ушел и быстро вернулся с пачкой презервативов. То есть, секс был защищенным. Вывод один: резиновое изделие порвалось, и пьяная пара этого не заметила. - Ты была в больнице? А как себя чувствуешь? - Да, я посетила одну из больниц. Чувствую себя нормально, но иногда накатывает усталость. - Тебе нужно меньше работать или не работать вовсе. Моей зарплаты будет достаточно, плюс у нас есть некий доход от продажи яиц. - Я буду зарабатывать деньги до последнего. - Я хочу, чтобы ты ощущала себя комфортно. Думай о нашем будущем ребенке, а не о деньгах. - Ты точно сможешь обеспечить? Тебе не будет в тягость? - Никогда. И, думаю, я решился…       Вайби вытащил из рядом стоящей тумбочки алую коробочку, встал перед Коралиной на одно колено и молящим взглядом посмотрел на нее. Более не нужно ждать, он уже окончательно понял, чего хочет. - Я купил кольцо с первой зарплаты, но не мог подобрать момента. Дорогая… Я хочу, чтобы ты стала моей женой, и также хочу удочерить Мию. Ты… согласна? - Ты принимаешь меня с ребенком от другого? - Да, ведь я знаю, что девочка пережила. И наверняка она не против: когда ты не рядом, я слышу в свою сторону слово «папа». - Вайби… Ну конечно да!       Она в слезах счастья прижалась к мужчине, даже не глянув на кольцо – оно ее не волновало так, как то, что Ловат предложил ей. Обнимая широкие, родные плечи, Коралина шептала слова благодарности. Давно ей не было так хорошо.       Вечером Мия все узнала. Она обрадовалась и будущему братику или сестренке, и предстоящей свадьбе матери, и, конечно же, тем, что Вайби удочерит ее.       Прошлое стало прекрасным настоящим.