Грязнокровки Пожирателей Смерти

      — Хочешь узнать, что Флинт делал с Кэти? — спросила его Грейнджер, едва Тео успел переступить порог.       Он вздохнул, отбрасывая маску на пол и скидывая рейдовую мантию.       — Я тоже скучал, — ехидно пробормотал он.       — Я думала, мы перестали играть в эти игры, — коротко ответила Грейнджер. — Поэтому не претворяйся, что это правда. Так ты хочешь послушать?       — Дай мне хотя бы пять секунд, я даже в комнату войти не успел, — устало вздохнул Тео. Он поверить не мог, что вообще-то очень даже много о ней думал, а теперь она сидит и ехидничает с ним, как будто они старая супружеская пара.       — Нет, — холодно ответила Грейнджер, — у Кэти нет ни минуты на отдых. Он насиловал Меган Джонс на протяжении нескольких месяцев. Избивал её. Заставлял претворяться Алисией, а потом, когда он убил ту бедную француженку, он заставил её притворяться Кэти.       Тео удивлённо на неё уставился.       — Оу, ты не знал, что он убил ту француженку? Ну так тебе же всё равно на то, живы ли мы, грязнокровки. Ты знаешь, что Меган даже не знала её имени? Флинт убил бедную девочку, изнасиловал её и свернул ей шею, а Меган даже не знала её имени. Ей приходилось называть её Кэти.       — Её звали Верóника, — с трудом выдавил Тео. Он был невероятно измотан.       — Что? — Грейнджер замолкла посреди своей тирады.       — Француженку. Её звали Верóника.       — Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Грейнджер, так и застыв на месте.       — Мне не всё равно, — горько отозвался Тео. — Ну ты продолжай, Грейнджер. Расскажи мне, что ещё он сделал. Ты же не дашь мне поспать, пока не выговоришься.       Несмотря на его слова, Тео тошнило. Он чувствовал оцепенение. Он не хотел слушать, что случилось с Белл. Он не хотел думать о том, как он предал Эйдана. Он вообще не хотел думать об Эйдане.       — Ну, теперь, — неумолимо продолжила Гермиона, — Флинт решил, что они с Кэти должны пожениться. Но ей всё же удавалось им манипулировать. Он не бил её и Меган. Она убедила его, что ей очень важно, чтобы он не вредил Меган. Но он много чего с ней делал.       У Тео скрутило желудок.       — Не надо, — жалобно попросил он, — пожалуйста, не надо.       — Ты даже послушать не можешь? — выплюнула Грейнджер, быстро метнувшись к нему. — Ты даже, блять, послушать это не можешь, Нотт? Послушать о тех людях, с которыми связался? О том, что они творят?       — Я не насильник, — заявил Тео, но это даже для него прозвучало слабо.       — Он её не насиловал, — возразила Гермиона. Что-то внутри расслабилось от облегчения.       Она остановилась прямо перед ним.       — Во всяком случае пока нет, — добавила она. — Она убедила его, что девственница и хочет сохранить себя до свадьбы. Но они не могут жениться, раз она пленная грязнокровка, так ведь? Но ей всё равно приходится его как-то развлекать, правильно же?       — Я же попросил прекратить, — так же жалобно повторил Тео. Его сейчас стошнит.       — А я сказала тебе замолкнуть, — ответила Гермиона. — И он заставил её коснуться…       Тео поцеловал её. Это был единственный способ, чтобы заткнуть её, который пришёл ему на ум. Она вновь укусила его, и Тео отстранился. Испытывая отвращение к самому себе.       — Ударь меня, — чуть ли не взмолился он. — Я этого заслуживаю.       Грейнджер снова дала ему пощёчину, а затем ударила в живот. Тео не сопротивлялся, только сдавленно закряхтел.       Грейнджер обхватила его за шею и поцеловала, несдержанно впиваясь в губы зубами.       — Это пиздец, — пробормотал Тео, подхватывая её под бёдра, чтобы было удобнее её целовать.       — Это ты пиздец, — прошипела она, — ты зло.       — Знаю, — ответил он, вновь проигрывая их предыдущий разговор. Тео опустил её на диван, не отрываясь от её губ.       — Меня от тебя тошнит, — прорычала Грейнджер, в глазах неприкрытая ненависть.       — Меня тоже от себя тошнит, — признался ей Тео.       Они продолжали целоваться, пока их не прервал звук распахнувшейся двери. Тео совсем забыл её запереть.       — Тео, мы…       Тео отпрыгнул от Грейнджер, будто бы они только что не вгрызались друг в друга.       Пэнси ахнула. Он не понимал, почему она так этому удивляется. Она вот уже несколько месяцев шутила на тему того, что они с Грейнджер этим занимаются. Может, она просто сама не хотела верить своим же словам.       — Тео, — дрожащим голосом начала она, — какого хуя ты творишь с этой грязнокровкой?

***

      Маркус Флинт аппарировал обратно в свои покои, его гнев на Теодора Нотта и его вмешательство в его, Маркуса, жизнь боролись с его предвкушением снова увидеться с Кэти. Он сделал это. Он наконец-то спас Кэти. Теперь они могут навсегда быть вместе. Она теперь принадлежит ему, и она поможет Маркусу стать хорошим. Однако всё было совсем не так, как то представлял себе Маркус в своих фантазиях. Для начала, он не ожидал, что рядом с ними постоянно будет находиться третий лишний. Меган Джонс действовала Маркусу на нервы. Ему приходилось видеть её лицо, приходилось слушать её раздражающий пуффендуйский голос большую часть времени, он уже был готов… нет. Маркус тут же пресёк такие свои мысли. Кэти она нравилась — одному Салазару известно почему, — и Кэти хотела, чтобы Меган Джонс была рядом. А Маркус определённо хотел сделать Кэти счастливой.       Пусть все вокруг и считали Маркуса Флинта тупым, он всё же был не настолько тупым, чтобы не заметить, что Кэти была совсем не счастлива. Это всё — понял Маркус — вина придурка Эйдана Монтегю. Он её мучил. Маркус действовал слишком долго и не успел спасти Кэти невредимой. Она клялась ему, что Монтегю не прикасался к ней в сексуальном плане. Она клялась, что бережёт себя до свадьбы с Маркусом. Ему отчаянно хотелось в это верить. Но у него в ушах звенели слова Монтегю о Кэти. Маркус помнил, каким странно счастливым тот был в день своей смерти, помнил его странные комментарии о Кэти. Он так и видел Кэти, распластанную на диване перед Монтегю, видел, как они целуются, лапают друг друга и… Маркус только что понял, что так сильно сжимал ладони в кулаки, что уже перестал чувствовать пальцы. Он медленно выдохнул, разжимая кулаки. Он больше всего на свете хотел верить Кэти. Он так долго её любил. Но её поведение после смерти Монтегю… наталкивало на мысли, что… она как будто была в него влю…       Дверь в его покои распахнулась, не успел Маркус даже коснуться дверной ручки. Перед ним стояла Кэти, еле дыша, на её щёках румянец, глаза её блестели.       — Маркус, — с придыханием начала она, — Маркус, ты вернулся. — Он уставился на неё, удивлённо и неверяще.       — Кэти? — неуверенно переспросил Маркус, будто бы он не видел её несколько лет. Но он и не видел. Не стоящую перед ним Кэти, он не видел настоящую Кэти Белл. Она бросилась к нему, заключая его в объятия.       — Я скучала, — пробормотала она ему в плечо приглушённым голосом.       Маркус приобнял её в ответ, крепко-крепко прижимая к себе.       — Я тоже скучал, — хрипло отозвался он.       Маркус почувствовал невероятное облегчение. Всё-таки она оправилась после того урона, что ей нанёс Монтегю. Его Кэти вернулась. Если бы он поднял голову и посмотрел поверх золотистой макушки Кэти, увидел бы странную, горделивую ухмылку на губах Меган Джонс. Один её взгляд поставил бы под сомнение поведение Кэти. Маркус бы что-то заподозрил. Маркус бы разозлился. Но он не поднял взгляд, он, наоборот, склонился к радостной Кэти и поцеловал её.

***

      Гарри Поттер начал усерднее пилить решётку на своём окне, высунув язык от перенапряжения. У него осталось не так много времени до возвращения дяди Вернона, тёти Петуньи и Дадли со скучного ужина по работе дяди Вернона. Вскоре Гарри уже избавится от прутьев, слезет вниз по стене дома номер четыре и сбежит вместе с Буклей, своим чемоданом и всеми пожитками, не используя при этом магию. Он всё ещё был несовершеннолетним, и его всё ещё могли исключить из школы. Честно говоря, Гарри было всё равно, исключат или нет. Разве это имеет значение, если Гермиона сейчас в плену у Пожирателей Смерти? Единственная причина, по которой Гарри до сих пор не достал палочку и не апппарировал, какая ирония, — его привязанность к Гермионе. Она убьёт его, если после её спасения Гарри придётся признаться, что его исключили из Хогвартса за использование магии в несовершеннолетнем возрасте. Гарри на секунду замер, опустив пилу, на губах появилась слабая улыбка. Он буквально слышал звонкий неодобрительный голос Гермионы.       — Гарри, поверить не могу, что тебя исключили из-за того, что ты аппарировал! Ты ж ещё даже не сдал Ж.А.Б.А.! Как ты планируешь найти работу, не сдав Ж.А.Б.А.?!       Гарри еле сдержал смех, представив её возмущённое выражение лица. А потом он чуть не расплакался. Гермиона.       Он вновь начал пилить решётку, с гораздо большим усердием, крепко стиснув зубы. Вот так. Сначала спилить один из прутьев. Потом скинуть одеяло и верёвку на землю, спустить вниз чемодан и клетку Букли. Сова могла и за ним полететь. Потом найти автобус «Ночной рыцарь». А затем и дом номер двенадцать на площади Гри…       — Могу предложить руку помощи, Гарри? — раздался непринуждённый голос где-то в воздухе перед ним.       Он вскрикнул, не удержавшись и упав назад. Прямо перед ним в воздухе завис знакомый голубенький Форд «Англия», ранее обитавший в Запретном лесу. А в нём сидели сразу три рыжеволосых парня и ещё один знакомый брюнет.       — Изящно, тебе не кажется, Джордж?       — Прямо как современный Барышников, — согласился Джордж.       — Снова за решёткой, Гарри? — поинтересовался Фред.       — Разве мы не проходили через то же самое несколько лет назад? — уточнил Джордж.       — Ну да, — пробурчал Гарри, вставая на ноги, — я просто не могу перестать хулиганить.       — Вот это наш мальчик, — в унисон воскликнули Фред и Джордж.       — Замолкните, оба, — рявкнул Рон, — это не игры, здесь всё серьёзно. Нужно поторапливаться.       — Воу, воу, воу, — протянул Фред, поднимая руки вверх, — кто-то у нас тут вдруг решил прикинуться серьёзным. Джордж, может, проверим его, вдруг это Перси под прикрытием?       — Да, я посерьезнел, так бывает, когда твою лучшую подругу похищают Пожиратели Смерти, — огрызнулся Рон.       — Прекратите уже, — разражено пробормотал Оливер, доставая палочку, — нам нужно действовать.       — Нет! — завопил Гарри. — Нельзя, чтобы меня исключили! Я ещё несовершеннолетний, а любое использование магии на меня повесят!       Трое Уизли и Вуд (в голове Гарри промелькнула шальная мысль, что это могло бы стать неплохим названием для банды) уставились на него так, будто он и правда сошёл с ума.       — Гермионе это, ой, как не понравится, — слабо пытался объясниться Гарри, вновь беря пилу и возобновляя свою работу. К его удивлению, все четверо, похоже, полностью его поняли.       — Да, — согласился Рон, — да, так и будет.       — Что ж, тогда поработай ручками, Гарри, — произнёс Джордж, — у нас есть ещё одна работёнка.       Гарри замер на миллисекунду и уставился на друзей. Они уставились на него в ответ, мрачно улыбаясь.       — Нет, — еле слышно выдавил он, — вы знаете, где она? Вы знаете, где они?       — Ну, нам так кажется, — ответил Фред, его улыбка стала лишь шире. Но взгляд его был таким же мрачным и холодным.       Оливер тоже ухмыльнулся. Это было самое страшное выражение его красивого и обычно дружелюбного лица.       — Готов убить парочку Пожирателей Смерти?       Гарри глянул на Рона, который улыбался той же мёртвенной улыбкой.       — Всегда готов, — произнёс Гарри, и в этом было больше, чем доля правды.

***

      Лайза Турпин безутешно ревела. Она всего лишь хотела выпить сливочного пива. Она всего лишь хотела потусить с друзьями, на время позабыв о школе. В неё снова полетело Круцио, и она заорала.       — Скажи это, полукровка, или тебе мало?! — в порыве злости крикнул Пожиратель Смерти в маске. Она даже не понимала, кто это. И почему-то от этого было только хуже.       Лайза плакала, молчала.       — Круцио!       Она кричала, кричала и кричала. Она всего лишь хотела выпить сливочного пива. Разве это так сложно понять? Рядом с ней лежал Кевин Уитби, второй до сих пор державшийся полукровка, ему досталось то же самое. Остальные уже давным-давно сдались.       — Скажи это! — одновременно завопили Пожиратели Смерти Лайзы и Кевина.       — Нет! — закричал в ответ Кевин.       — Нет! — так же закричала Лайза, тронутая моральной силой Кевина.       — Скажите! — начала орать им другие полукровки. — Скажите!       Либо пытки им уже надоели, либо они просто заскучали.       — Нет! — кричал Кевин. — Не скажу! Вы меня не заставите!       — Нет, заставлю! — на таких же повышенных тонах возразил его Пожиратель Смерти. — Круцио!       Не обращая внимания на вопли Кевина, Пожиратель Смерти повторил уже пятидесятый раз за сегодня:       — Ты скажешь: «Я ненавижу грязнокровок, магглов и предателей крови. Я вступлю в ряды армии Тёмного Лорда, моего хозяина, чтобы избавить мир от этой грязи».       «Я всего лишь хотела выпить сливочного пива, — думала Лайза, продолжая кричать. — Всего лишь сливочного пива». Её мучитель снова завёл свою шарманку.       — Просто скажите уже! — нетерпеливо произнёс один из других полукровок. — Вы должны их ненавидеть! Мы все их ненавидим!       «Не ненавидите, — подумала Лайза, но она была слишком слаба, чтобы произнести это вслух. — Не ненавидели ещё три месяца назад. Вы были лучшими друзьями с магглорождёнными».       — Не скажу, не скажу, не скажу, не скажу! — снова и снова кричал Кевин, как капризный ребёнок. — Идите нахер, ничего я не скажу! Никогда, никогда, никогда…       Его крики прервала зелёная вспышка заклинания, и он упал замертво.       Полукровки поражённо ахнули. Или, наоборот, радостно. Лайза, несмотря на дикую агонию, понимала, что все они претворялись — претворялись, чтобы выжить. Те, кто радовались, — монстры. Монстры окружали её повсюду. Внутри Лайзы что-то сломалось, и починить это уже было нельзя.       — Видишь, грязнокровка? — подтрунивал её Пожиратель. — Видишь, что можешь с тобой случиться? Просто скажи это, и мы все поужинаем и ляжем спать.       После этих слов все другие полукровки, которые не спали вот уже два дня и не ели — три, потеряли самообладание.       — Говори уже! — напали они на неё, монстры, пытающиеся выжить, воплоти. — Говори! Говори! Говори!       Лайза лежала на полу, из уголка её рта текла струйка крови.       — Я всего лишь… — попыталась она, голос дрожал от продолжительного крика. — Я всего лишь…       Пожиратель Смерти склонился над ней, шикнув на громогласную толпу.       — Что такое, Турпин? — потребовал ответа он. — Ты всего лишь..?       — Я всего лишь хотела выпить сливочного пива, — еле слышно прошептала Лайза. — Я всего лишь хотела выпить сливочного пива. Я всего лишь…       — Вы это слышали? — обратился её мучитель к ревущей толпе, выпрямляясь. — Она хочет сливочного пива! Она согласна!       «Нет, — попытался закричать разум Лайзы, ну, или по крайней мере та его часть, что не превратилась в кашу. — Нет, я не согласна!» Но всё, что она смогла промямлить:       — Я всего лишь хотела выпить сливочного пива.       И все заголосили, Пожиратели Смерти восторженно похлопали друг друга по спинам. Полукровки, которым промыли мозги, загалдели лишь громче.       — Мы сделали это. — Лайза услышала, как «её» Пожиратель Смерти говорит это другому. — Мы справились, потеряв при этом лишь одного. Теперь мы точно заслужили своих собственных грязнокровок.       — Всем сливочного пива! — вскрикнул Пожиратель Кевина, и крики полукровок стали ещё более дикими. Они кинулись вперёд, и на одно прекрасное мгновение Лайзе показалось, что они голыми руками убьют двух Пожирателей Смерти, превосходя их в количестве. Но полукровки не стали их убивать — они принялись их обнимать.       — Сливочное пиво! — кричали они, всхлипывая. — Сливочное пиво! — Они все радовались, или плакали, или всё сразу.       Лайза потеряла остатки всякой надежды, хотя до этого и не подозревала, что таковая у неё осталась. Она перевела взгляд на тело тринадцатилетнего Кевина Уитби, лежащее на полу рядом с ней, радостные крики полукровок и Пожирателей Смерти звоном стояли в ушах.       — Я всего лишь хотела выпить сливочного пива, — прошептала Лайза. Последняя пророненная ей когда-либо слеза скатилась по щеке.

***

      Драко Малфой аппарировал к одному из многочисленных подземелий замка и тихо прокрался за угол. В последнее время он частенько так прогуливался по ночам, и это нехило так влияло на его сон и внешний вид. Хотя, может, виной этому был постоянный страх того, что все его интриги могут быть раскрыты. И его могут убить. Каким-нибудь извращённым способом. У него не было совершенно никаких иллюзий или представлений о способности Люциуса защитить его перед Тёмным Лордом. А его матери здесь не было. Драко прошёл вдоль пустых камер, обеспокоенный отсутствием в них полукровок, которых здесь до этого держали. Что с ними случилось? Куда они пропали? Их убили? В конце концов Драко остановился перед единственной занятой камерой в этой части подземелий.       — Алохомора.       Драко прошёл в камеру и обратился к скрючившемуся на полу человеку, предварительно наложив заклятие Недосягаемости:       — Мистер Олливандер, — прошептал он.       Олливандер вздрогнул, видимо, припоминая Драко с того рейда, когда его схватили.       — Мистер Олливандер, пожалуйста, — взмолился Драко, — я здесь, не чтобы вам навредить. Я хочу помочь.       — Помочь? — прокряхтел Олливандер. — Помочь мне, юный Малфой? И как вы это провернёте?       — Для начала, — сразу же помрачнел Драко, — вы должны помочь мне.

***

      — Что это, блять, такое? — неверяще повторила Пэнси.       Тео поборол желание ещё больше отпрянуть от Грейнджер, будто бы его отец застукал его, целующимся на фамильном диване. Ну конечно, если бы Тео за поцелуями с самой известной грязнокровкой в магическом мире застукал бы в их фамильном поместье его отец, их бы, наверное, убили. Забавно, что лидерство и отсутствие свободы позволяли ему целоваться с грязнокровкой. Грейнджер, насколько Тео мог судить, тоже боролась с желанием отодвинуться от него подальше. Они прижимались друг к другу — правое колено Тео упиралось в сидушку дивана между её ног, а рука его была у неё на груди. Сердце Грейнджер стучало так же быстро, как и его собственное. Тео это чувствовал — настолько близко они друг к другу были. Как ни странно, он снова начал возбуждаться. Больной. Какой же он больной на голову. Эта грязнокровка заразила его собой, иного объяснения не было.       — А на что это, блять, похоже, Пэнси? — грубо отозвался Тео. Завёлся.       Пэнси так и уставилась на них живым взглядом, смотря то на одного, то на другого. Грудь её спешно приподнималась… почему-то.       — Хочешь, присоединюсь? — наконец выдала она, облизнув губы.       — Нет! — воскликнула Грейнджер, громко, вырывая Тео из ступора.       Он ничего не мог с собой поделать. Он рассмеялся при виде выражения лица Грейнджер. Что-то опасное промелькнуло в глазах Пэнси.       Тео поспешно сменил тактику, так и продолжая посмеиваться.       — Видишь, как она ревнует, Пэнси? Видишь, с чем мне приходиться иметь дело? — Он подмигнул ей, и Пэнси присоединилась к его смеху. Тео старательно пытался не смотреть на Грейнджер, но всё равно услышал издаваемые ею звуки отвращения. Он сел на диван, высвобождаясь из её объятий. — Дай ей время, — высокомерно продолжил он, — ты же знаешь, какими бывают девственницы.       Слава Мерлину, тихое грейнджеровское «А ты-то как осведомлён в этой теме» Пэнси не услышала.       — Скоро она сама умолять меня будет, — договорил он, молясь, чтобы Пэнси не заметила румянец смущения, покрывший его лицо после неприятных слов Грейнджер. Пэнси эта тема явно заинтересовала.       — Так просто заставь её, Тео, — ответила она.       — Не, — отмахнулся он, пожимая плечами, — так гораздо веселее. Сама попробуй как-нибудь, — не смог не добавить он.       — Я никогда и не принуждаю, — поспешно возразила Пэнси, — мои всегда этого хотят.       Тео в этом почему-то сомневался.       Он решил сменить тему, пока это не зашло слишком далеко.       — Так чего ты там хотела?       Он до сих пор не мог поверить, что Пэнси была согласна на тройничок с Грейнджер. Почему-то он никогда не переставал удивляться её лицемерию. Взгляд Пэнси переместился к бедру Тео, которым он до сих пор касался ноги Грейнджер.       — У нас инструктаж перед рейдом, — коротко ответила она. — Я зашла тебя позвать.       — У нас же не должно быть никаких рейдов в ближайшее время, — недоумённо протянул Тео.       — Вот теперь появился, — пожала плечами Пэнси, — особое распоряжение Лестрейнджей.       Рядом сидящая Грейнджер напряглась.       — Ладно, — вздохнул Тео.       Он так устал. Он так устал от всего этого. Тео встал и подобрал валяющуюся комком на полу одежду для рейдов. Он её надел, маску держа в руке. А когда он обернулся, увидел, что Пэнси склонилась над Грейнджер и что-то шептала той на ухо, осторожно, чтобы случайно не коснуться.       Желудок скрутило.       — Эй! — громко вскрикнул он.       Пэнси тут же повернулась, взглядом вперилась в него, так и призывая совершить что-то неправильное. Тео взял себя в руки.       — Прекрати флиртовать с моей грязнокровкой, — пожурил её он, оправившись. — Не хочу, чтобы она возбудилась до моего возвращения.       Пэнси рассмеялась и подошла к нему.       — Идём? — уточнила она попыткой в соблазн.       Как и всегда, на Тео это совершенно не подействовало. Он не рискнул глянуть на Грейнджер, но когда он провёл языком по слегка разбитой губе, почувствовал её вкус.