Грязнокровки Пожирателей Смерти

      Немного из важного       Понедельник       В эту ночь Гермиона Грейнджер подождала, пока Теодор Нотт заснёт, и только потом достала записку, которую ей передал Драко Малфой. Она прочитала её полностью три раза, а потом бросила в огонь в камине, содержание записки надёжно отпечаталось в её сознании.       Вторник       Северус Снейп закупорил последнюю колбочку зелья, ярко-фиолетового и ещё тёплого. Трейси Дэвис валялась на полу, мечась в агонии и пытаясь вдохнуть воздуха. Снейп её игнорировал. Как и всегда. Он написал на куске пергамента одно-единственное слово и привязал этот листок к ноге своей совы. Он открыл окно и выпустил птицу наружу. Трейси, лежащая позади него, горько рыдала.       Среда       Раздался стук в дверь. Гермиона подошла к ней ближе. Нотт, к счастью, снова был в душе. В последнее время он часто там пропадал. Гермиона заглянула в глазок, совершенно не удивившись увиденному, и открыла дверь. Перед ней стоял Малфой, высоко задравший нос. Его блондинистые волосы ярко блестели в свете факелов. Он уставился на неё, на лице играли тени от мелькающего пламени.       — Достал? — поинтересовалась Гермиона.       Драко молча протянул ей руку, на что она вытянула и свою. Он вложил что-то ей в ладонь.       — Спасибо.       Малфой кивнул и ушёл.       Четверг       Альбус Дамблдор развернул свёрток, являя своему взгляду фиолетовый пузырёк. Он прочитал одно-единственное, наспех нацарапанное слово на листке пергамента.       — Скоро.       Он улыбнулся.

***

      — Слушай, Нотт, — начала Гермиона, — я правда волнуюсь за Кэти. Её уже больше месяца никто не видел. Может, мы можем как-то ей помочь?       Тео медленно разгладил складки на одежде. Он уже давно ждал, когда она заведёт этот разговор.       — Я уже тебе говорил, что я и так хожу по краю, — так же медленно протянул он, — и ты слышала, о чём говорили другие Пожиратели. Флинта тоже давно никто не видел.       — А ты не можешь пойти к нему в комнату? Можем вместе пойти, как ходили к Монтегю. Когда он…       — Точно нет, — с ужасом в голосе ответил Тео, — с чего ты вообще взяла, что это хорошая идея? Флинт меня ненавидит. Он же совершенно сумасшедший, безжалостный и минимум в три раза больше меня.       — А ты не можешь поговорить с ним во время рейда? — взмолилась Гермиона.       — Мы не… у нас… — запинался Тео. — Ну то есть я хочу сказать, что на рейдах мы не особо-то и говорим, Грейнджер.       — Просто убиваете? — зло выдавила она.       Тео на мгновение опустил взгляд в пол, а затем всё же взял себя в руки.       — Не так часто, как ты думаешь, — наконец признался он, — по крайней мере, не в последнее время.       — Не со смерти Монтегю?       — Нет, — ответил Тео по прежнему неестественно спокойно, — не со смерти Монтегю. Доверие к нам упало. Теперь мы участвуем только в лёгких рейдах. Собираем припасы. Или что-то типа этого.       Грейнджер сменила тактику.       — А что насчёт окклюменции? Ты до сих пор практикуешься?       — Всё это время, — правдиво начал Тео, — я практиковался с Ма… — он резко замолк. Может, неделю назад они и флиртовали немного, может, и целовались, но он всё ещё ей не доверял. Он обернулся к ней лицом. — У нас что, викторина здесь? — возмутился он. Он поверить не мог, что только что чуть не рассказал ей о Малфое.       — Я же волнуюсь о тебе, — призналась Грейнджер, округлив глаза. Сама невинность.       И от одного взгляда на неё желудок Тео скрутило. Иногда он волновался, что пытается сохранить Грейнджер в безопасности не только из-за прихоти своего внутреннего зова предателя крови.       — Серьёзно? Волнуешься? — спросил он, пытаясь съязвить. Не получилось.       Она ещё больше округлила глаза. Такая вся из себя невинная овечка.       — Постоянно, — произнесла она.       Тео уставился на неё. Грейнджер уставилась на него в ответ.       — Что-то с трудом верится, — наконец ответил он.       — Почему это? — спросила Грейнджер, будто бы потеряв на мгновение способность дышать.       Тео уставился на неё. Грейнджер взгляда не отвела. Впечатляюще.       — Мы это уже обсуждали, — неохотно выдавил он. — Я знаю, что ты меня не выносишь.       — Это абсолютная ложь, Тео, — выпалила она. Он слегка вздрогнул при звуках своего имени. — Представления не имею, почему ты мог так подумать. Не похоже, что в Хогвартсе мы с тобой враждовали.       — Ну да, — признал Тео, отводя от неё взгляд. Он попытался успокоить бешено бьющееся сердце и снова принялся разглаживать складки на мантии. Ладошки вспотели.       — И я уже столько раз с тобой целовалась, — добавила Грейнджер, в голосе появились подразнивающие нотки.       — Ну да, — вновь пробурчал Тео, сердце уже билось отбойным молотком. Щёки налились лёгким румянцем.       — Я волнуюсь за тебя и думаю, что ты прав, не надо тебе говорить с Флинтом о Кэти. Целее будешь, а я же волнуюсь за тебя. — Тео не мог поверить в только что услышанное. Грейнджер на мгновение замолчала, и Тео воспользовался этой её заминкой, чтобы попытаться успокоиться. — Если бы ты только сказал мне, где конкретно находится комната Флинта, и, может, пока вы будете на рейде…       И сердце Тео ушло в пятки. Какой же он законченный дурак. Голос внутреннего чистокровного слизеринца прямо ухахатывался с него. «Ты правда подумал, что нравишься этой уродливой грязнокровке?»       Теодор обернулся, неимоверно злясь на себя за собственную глупость.       — Так вот зачем ты всё это затеяла, — протянул он, находя взглядом глаза Грейнджер. Теперь она уже не была такой невинной. Он подумал, что даже она уже не могла притворяться. — Хочешь, чтобы я помог тебе встретиться и поговорить с Белл.       — И в чём проблема? — поинтересовалась Грейнджер после очередной попытки вернуть себе контроль над ситуацией. Она постаралась вновь надеть на себя эту маску милой овечки. Не получилось.       Тео поверить не мог, что вообще купился на такое поведение Грейнджер. Он же неплохо её знал. За несколько лет наблюдения за ней со стороны он узнал немало о её настоящем характере и поведении. Гормоны туманили его сознание, так он решил.       — Да в чём проблема? — повторила свой вопрос Грейнджер, не получив на первый никакой реакции. Тон голоса сменился, она так и требовала от него ответа. Она снова смягчилась: — Я думала, ты хочешь помочь Кэти ради Монтегю.       — Я не могу, — холодно ответил Тео. — Не могу. У меня больше нет никакого влияния. Я уже тебе говорил: я даже понять не могу, почему тебя до сих пор у меня не забрали.       — Ты можешь хотя бы попытаться, — начинала злиться Грейнджер, грозно сдвинув брови, — и Трейси мне тоже хотелось бы увидеть.       — Ещё что хочешь? — саркастично спросил Тео. Её такое выражение лица превращало её в более знакомую ему Грейнджер. Хорошо. А то это ненастоящее, жеманное существо его отвлекало. — Может, мне ещё Флинта убить во время вашей встречи?       Грейнджер встала, всё такая же разозлённая.       — Ну как минимум, — прошипела она. — Потом ты сможешь проделать то же самое с Лестрейнджами и Волдемортом.       Тео вздрогнул при звуках этого имени, а Грейнджер рассмеялась. Грейнджер рассмеялась. Над ним.       — А тебе это только на руку, да? — прошипел Тео. — Тебе только лучше, если я погибну, пытаясь убить Флинта.       — Это было бы только плюсом, — фыркнула Грейнджер, уже начиная краснеть. Сейчас её волосы напоминали львиную гриву куда больше, чем в какой-либо из других разов, когда она злилась.       Тео подлетел к ней.       — Тебе и правда лучше прекратить играть в эти игры, Грейнджер, — начал он, — ты ненавидишь меня, а притворяешься, что это совершенно не так. Просто прекрати уже. Ты ненавидишь меня. Давай просто оставим всё, как есть.       — Я тебя не ненавижу, — прошипела она, вздёрнув нос, Тео нависал над ней. Он был очень высоким. — Чтобы кого-то ненавидеть, тебе должно быть не всё равно на этого человека.       Тео наклонился ближе.       — Это и объясняет всю ситуацию с Малфоем, да? Ты же явно его ненавидишь.       Грейнджер ахнула от осознания того, на что намекал Тео, и в целом выглядела так, будто вот-вот его снова ударит.       — Давай, — подначивал Тео, — давай. Я разрешаю. Если я разрешаю, тебе ничего не будет.       На лице Грейнджер развернулась война эмоций, и Тео уж подумал, что она захочет отступить. Она глубоко вздохнула, видимо, успокаиваясь. Тео вдруг почему-то почувствовал разочарование. А потом она внезапно подняла согнутую ногу, со всей силы ударив его коленом в пах. Тео вскрикнул и в чистой агонии повалился на пол. Заклинание его прошлым словам поверило, поэтому такие действия со стороны Грейнджер наказания за собой со стороны проклятия не повлекли. Всё-таки он сам сказал ей его ударить. Но не так же. Тео застонал, корчась на полу. Вернуть себе дар речи он смог только через пару минут.       — Блять, наконец-то, — выдохнул он, — наконец-то, Грейнджер. Наконец-то ты со мной честна. Это всё, что я хотел. — Это была отвратительная и полная ложь, но самодовольной грязнокровной гриффиндорке этого знать вовсе не обязательно.       Тео перекатился на спину. Грейнджер присела на корточки рядом, совершенно не раскаиваясь.       — Я солгала, Нотт, — холодно призналась она.       — Нихера, — рявкнул он. — И о чём же? Обо всём? Так я и так это уже знал.       — Я ненавижу тебя, — низким голосом ответила она. — Сильно.       Тео попытался усмехнуться, но слишком устал даже для этого. Он даже не подумал, что — по её собственным словам — значит её эта ненависть.       — Что ж, — наконец выдавил он, будто ему было всё равно. Тео никогда бы не показал ей, как сильно его ранили эти слова. — Очевидно, я тоже тебя ненавижу, ёбаная грязнокровка.       Грейнджер вдруг вновь придвинулась ближе к нему, наклоняясь к его лицу. Тео приготовился к пощёчине.       — Я так ненавижу тебя, Нотт, — она специально подчеркнула интонацией одно слово. Голос стал тише. Злее.       А потом она поцеловала его.       И Тео сразу понял, что она сдерживалась до этого. Этот поцелуй нельзя было и сравнивать со всеми предыдущими. Грейнджер тут же просунула в его рот язык, жадно прижимаясь к его губам. Она запустила пальцы в его волосы и потянула, откидывая его голову назад. Она вдруг оказалась прямиком на нём, сев ему на живот, а ноги разместив по обеим сторонам от его торса. Тео чувствовал вес её тела, её жар повсюду. Особенно сильно это чувствовалось между её бёдер. Тео вытянул руку, правую запустив ей в волосы, а левой сжав ягодицы. Ему было всё равно, если сейчас она его оттолкнёт. Она могла оттолкнуть его, хотя уже раньше сделала это. Но в этот раз она не оттолкнула. Она притянула его ближе к себе. Они целовались, их языки сплетались, их губы прижимались к губам напротив. Сердце Тео стучало так быстро, что он уже начинал думать, что скоро умрёт. Грейнджер встала, поднявшись с него. Он часто-часто дышал, руки инстинктивно потянулись к ней, когда она отошла в сторону. Грейнджер уставилась на него, облизнув губы. Она так же судорожно дышала.       — Я так чертовски сильно ненавижу тебя, — шёпотом повторила она.       — Знаю, — выдохнул Тео.

***

      Раздался стук в дверь. Меган Джонс глянула на Кэти. Её волосы вновь были естественного оттенка светлого. Кэти невидяще смотрела в стену. Флинт только что ушёл на рейд. Сейчас она могла позволить себе быть такой мёртвенной и опустошённой.       — Не посмотришь, кто там? — спросила Джонс, выгнув брови. — Ты ближе.       Кэти не ответила, и Меган, с отвращением вздохнув, спрыгнула с кровати и направилась к двери. На этом моменте Кэти немного пришла в себя.       — Нет, — хриплым голосом начала она, — не открывай дверь, сначала проверь, кто там.       Меган, наклонившаяся, чтобы посмотреть в глазок, обернулась и всё с тем же отвращением посмотрела на Кэти.       — Ты думаешь, я настолько тупая? — раздражённо отозвалась она и вновь склонилась к глазку. — Что за… — удивлённо прошептала она, — что за нахрен?       Кэти попыталась решить, не всё равно ли ей. Всё-таки не всё равно, но только чуть-чуть.       — Что? — наконец выдавила она.       — Это Гермиона Грейнджер, — поражённо ответила Меган. Она повернулась к Кэти, широко округлив глаза.       Кэти спрыгнула с дивана — гораздо более живая, чем когда-либо за последнее время. Меган испуганно отступила от двери.       — Кэти, ты…       — Открой! — крикнула Кэти. — Что ты ждёшь, открывай!       Она уже побежала к двери, но Меган взяла себя в руки и открыла дверь.       Это и правда была Гермиона Грейнджер, одетая в ужасно несочетающиеся между собой маггловские вещи: штаны в чёрно-красную полоску, рубашка на пуговицах в жёлто-белый горошек и остроносые фиолетовые сапоги.       — Что это, блять, такое, Грейнджер? — в ужасе спросила Меган Джонс.       Гермиона опустила взгляд на свою одежду, будто бы совсем забыла, что на ней надето.       — Ах, это? — ответила она, сминая ткань рубашки пальцами. — Это так Нотт представляет себе маггловскую одежду. Я попросила его что-нибудь мне принести, и это максимум, что он смог найти.       Меган рассмеялась.       — Чистокровные, — презрительно протянула она.       — Да? — полувопросительно выдавила Гермиона, улыбаясь. — Слушайте, можно мне войти?       Не успела Меган ответить, как Кэти подскочила к ней и затащила Гермиону в комнату Флинта. Она сжала Гермиону в ужасно крепких объятиях, расплакавшись.       — Флинт же уже ушёл, да? — спросила Грейнджер Меган, выглядывая из-за дрожащих плеч Кэти.       — Да, пару минут назад, — ответила Меган, глядя на такую эмоциональную Кэти. — Боже, Грейнджер, я ещё никогда не видела, чтобы она так на что-то реагировала.       — Кэти, — мягко начала Гермиона, — Кэти, ты в порядке? А ты в порядке, Меган?       Кэти заплакала лишь сильнее. Она не могла перестать плакать. И не могла перестать думать о смерти, как об освобождении.       — Конечно, мы не в порядке, — хмыкнула Меган, — мы живём с Флинтом. Ты, по крайней мере, с Ноттом. Он кажется нормальным.       Гермиона сжала ладони в кулаки, её глаза вспыхнули.       — Он не такой плохой, как некоторые из них, — заставила она себя сказать.       — Как ты вообще сюда попала? — поинтересовалась Джонс, жадная до новостей. Она же целый месяц была буквально отрезана от всего мира, здесь, вместе с сумасшедшим Маркусом Флинтом и Кэти ака зомби-подростком.       — Нотт сказал мне, где вы, — пожала плечами Грейнджер. — Он знал, что я хочу с вами поговорить.       У Меган Джонс от изумления отвисла челюсть.       — Он мне ещё сказал, где держат Трейси Дэвис, но мне кажется, что Снейп сейчас тоже там, но проверять я сейчас не хочу.       — Что? — ахнула Меган. — Ты серьёзно, Грейнджер? Ты настолько его приручила? А я думала, это у Белл получается вертеть всеми направо и налево.       — Это было не сложно, — стальным голосом произнесла Гермиона, — он всё-таки подросток.       Меган Джонс выглядела куда более поражённой, чем когда-либо выглядела поражённой академическими знаниями Гермионы.       — Научи меня, а? — с благоговением попросила она.       — Не могу, — ответила Гермиона. — Флинт — не подросток, помнишь? Он же псих, так что с ним ничего не получится. И он пытался меня убить, так что сомневаюсь, что смогу держать его в узде.       Кэти сильнее сжала Гермиону в объятиях, и она нахмурилась.       — Кэти, всё хорошо? Что он с тобой сделал? — поинтересовалась она, пытаясь быть как можно мягче. Мягкость — не её сильная сторона. Кэти заплакала лишь сильнее.       — Что он сделал, Меган? — спросила Гермиона после пары минут молчания со стороны плачущей Кэти. — Мы сто лет не виделись. Никто не знает, что происходит.       Меган помрачнела, сжав губы в тонкую полоску. Её глаза стали темнее.       — А сама как думаешь, что он сделал, Грейнджер? — устало протянула она.       — Расскажи, — уже настойчивее попросила Гермиона.       — Нет, — наконец прошептала Кэти, — не могу.       Гермиона подняла взгляд от неё и встретилась взглядом с Меган Джонс.       — Ну я могу, — уже более ровным голосом произнесла пуффендуйка.

***

      Оливер Вуд постучал в дверь лондонской квартиры. В другой руке он держал немаленькую бутылку вина.       Дверь распахнулась, и на Оливера — а потом и на бутылку алкоголя — уставилась Анджелина Джонсон.       — Ты рано, — произнесла она, улыбаясь. — Мы и не ждали, что ты так скоро придёшь.       — И мы уж точно не думали, что ты принесёшь с собой огромную бутылку алкоголя, — встряла Алисия Спиннет, выглянувшая из-за спины лучшей подруги. — Боже милостивый, Оливер Вуд, её что, на заказ для Хагрида делали?       Оливер заставил себя улыбнуться в ответ. Сейчас делать это ему было сложновато.       — Не для Хагрида, а для хороших друзей, — ответил он.       Анджелина пригласила его войти, что Оливер и сделал, снимая пальто.       — Оливер! — воскликнула сидящая на диване Лианна. — Рада тебя видеть!       Бренда тоже улыбнулась ему, немного неуверенно. Она никогда до этого особо не общалась с Оливером Вудом, который был старше неё, к тому же ещё и популярным.       — Оливер хочет нас споить, — тут же разболтала им Алисия, — как же это мило с его стороны, разве нет?       — Разве они ещё не слишком маленькие? — уточнила Андж, слегка хмурясь и проходя на кухню, чтобы найти бокалы.       — Мы только что выпустились! — раздражённо ответила Лианна. — Школа окончена, всё! Мы обе уже совершеннолетние.       — Андж пошутила, так ведь, Андж? — многозначительно спросила Алисия.       Анджелина уставилась на неё на пару мгновений, а затем неохотно вернулась обратно к шкафчику, доставая ещё два бокала.       Оливер нерешительно опустился в кресло.       — Рада тебя видеть, Оливер, — повторила слова подруги Алисия, похлопывая его по руке. — Мы волновались. Фред и Джордж сказали…       — Почему вы за меня волновались? — недоумённо поинтересовался он. — Меня же никто не поймал.       — Мы же не только из-за этого беспокоимся, Оливер Вуд, — строго ответила ему Анджелина.       Оливер пожал одним плечом.       — Я догадывался.       Четверо девушек обменялись взглядами, но он этого не заметил.       — Что ж, Оливер, — начала Лианна после ещё одной неловкой паузы, — почему ты захотел сегодня с нами встретиться? — Она откусила кусочек шоколадки, лежащей до этого в миске на середине стола.       — И почему принёс алкоголь? — добавила Анджелина, расставляя бокалы.       Оливер набрал в лёгкие воздуха, глубоко вдохнув. Вот они и перешли к делу. Он отпил глоток вина, предварительно разлив то по всем бокалам.       — Потому что, — наконец ответил он, — я веду поиски. И мне нужна ваша помощь.       — Что за поиски, Оливер? — уточнила Анджелина, немного хмурясь.       — Я пытаюсь найти Кэти, — продолжил Оливер, опуская взгляд в пол, — и мне нужно узнать как можно больше деталей.       Четверо девушек вновь обменялись взглядами.       — Почему именно мы? — поинтересовалась Алисия.       — Вы её лучшие подруги, — тихо произнёс Оливер. Он подёргал за жёлто-коричневую обивку кресла. — Вы знаете её лучше всех остальных.       — Но мы не знаем, где она, — разочарованно выдавила Лианна. — И ты сам знаешь, что мы не знаем, Оливер.       — Знаю, — ответил он, — но мне не это от вас нужно. Мне нужно узнать кое-что другое.       — Спрашивай, — искренне попросила Алисия. — Мы только рады помочь, если это посодействует спасению Кэти.       Оливер глубоко и судорожно вздохнул. Вот они и перешли к самому интересному. Он поднял взгляд на девочек, с опаской наблюдающих за ним.       — У Кэти есть ко мне чувства? — спросил он.       Все четверо вздрогнули. Сердце Оливера ушло в пятки.       Первой пришла в себя Анджелина.       — И какое отношение это имеет к нынешней ситуации? — задала ответный вопрос она, сразу посерьезнев. Алисия, Бренда и Лианна — все трое одновременно отпили вина. Лианна, видимо, переборщила, потому что тут же закашлялась.       — Имеет, — так же серьёзно возразил Оливер, — доверься мне.       Алисия и Анджелина вновь провели безмолвный диалог взглядами. Лианна и Бренда отпили ещё вина, стараясь не поднимать взгляда на Оливера.       — Пожалуйста, скажите мне, — в отчаянии взмолился он.       Алисия отвела взгляд от Анджелины.       — Ладно, да, у неё есть к тебе чувства, Вуд, — будничным тоном призналась Анджелина.       Оливера чуть не вырвало.       — Уже долгое время, — добавила Алисия. Оливер чувствовал себя так, будто ему вкручивают нож прямо в сердце.       — Я думала, ты это уже знаешь, — встряла Лианна, наконец поднимая на него взгляд, её голос дрожал. — Я думала, все уже это знают. Ты ей нравишься ещё с первого курса.       Оливер вновь опустил голову на руки, и Лианна рассказала ему всё с самого начала.

***

      — Нотт, — тихо обратился к нему Малфой, — можно мне иногда на пару часиков одалживать Грейнджер?       Тео резко повернул голову в его сторону, подняв палочку.       — Что, блять? — поражённо переспросил он.       — Я ей не наврежу, — тут же пообещал Малфой, и они вместе увернулись от шального проклятия редактора «Ежедневного Пророка». Они уже давненько не бывали на таких опасных рейдах. Об этом Тео Гермионе не наврал. Он наврал ей практически во всём остальном.       Тео в шоке уставился на него.       — Ты думаешь, сейчас самое время, Малфой? — спросил он. Тео думал, что тот просто притворяется идиотом, но, похоже…       — Пригнитесь! — заорал Говношлёп, и они все синхронно пригнулись. В редактора попал его собственный Петрификус Тоталус.       — Миленько, — удивленно пробормотал Тео. — Видимо, скоро мы всё же выучим твоё имя, Говношлёп.       И даже под маской было заметно, как тот расплылся в улыбке.       — Но он всё ещё всё слышит, — продолжил Тео. — Как думаете, это создаст нам проблемы?       Ему поспешно ответил тот самый храбрый новобранец с ужина:       — Да, сэр! — чуть ли не закричал он. Все новобранцы почему-то боялись Тео версии 2.0 ещё с того момента, как он стал главнокомандующим своей команды Пожирателей.       — И почему же? — терпеливо уточнил Тео. Всё было под контролем. Флинт занялся копирайтером, прячущейся наверху — он использовал на ней оглушающее, и только оглушающее. Тео в этом убедился. Крэбб и другие новобранцы занимались печатными станками, меняя статьи в газетах так, как того пожелал Тёмный Лорд.       — Потому что так он может подслушать наши планы, мой капитан! — воскликнул новобранец.       Малфой закатил глаза.       — Не называй его капитаном, идиот, — отчитал его Говношлёп, — ему даже этого знать нельзя. — И он пнул замершего редактора.       — И правда. — Тео наложил на него заклинание Оглохни. Этому заклинанию его научила Грейнджер, когда они ещё были в притворно хороших отношениях. Он был рад, что с этим наконец покончено. По крайней мере, так он твердил сам себе.       — Что это? — впечатлёно поинтересовался новобранец.       — Созданное мной заклинание, — солгал Тео, — только я могу его использовать. — Он не знал, почему до сих пор защищает Грейнджер. Понятия не имел.       — Вау, — выдохнул Говношлёп.       Малфой фыркнул.       Тео его проигнорировал, как всегда и делал перед остальными. Это часть представления. Просто он и сам не понимал, когда Малфой перестаёт претворяться.       — Вы там ещё не закончили? — крикнул он, обращаясь к Крэббу и другим.       — Да, сэр! — отозвался другой новобранец своим писклявым голоском.       Мерлин, у него молоко-то на губах обсохло? Сколько вообще этим новобранцам лет? Двенадцать?       При мысли о молоке на губах Тео скривился — хорошо, что на них на всех были маски, — потому что вновь вспомнил о Грейнджер. Он был только рад, что эти эмоциональные качели с её стороны закончились. Его уже тошнило от непонимания её к нему отношения. Тео хотел, чтобы всё было кристально ясно, и теперь всё как раз-таки было кристально ясно. Она его ненавидела. Всегда ненавидела. Надо это держать в голове, независимо оттого, что она в любой момент может вернуться к своему другому, ненастоящему поведению. Но почему Тео рассказал ей, где теперь живёт Белл? Почему сказал ей, когда Флинт…       — Мне убить её? — пробурчал Флинт, спускаясь вниз по лестнице. В руках он держал женщину, копирайтера, и небрежно встряхнул её бессознательное тело.       — Нет, — рявкнул Тео, — я же до этого ясно выразился, Флинт.       — Вау, — вновь потрясённо повторил Говношлёп.       А вот Тео беспокоил тот факт, что у него появились поклонники.       Быстрым движением — прежде, чем Флинт успел бы ослушаться его приказа, — он наложил Обливиэйт на редактора и копирайтера. Теперь они будут думать, что сами написали все эти заголовки. И будут с ними согласны.       — Ты там всё, а, Крэбб? — вновь рявкнул он, направляясь к стопкам газет.       — Да, сэр! — повторил Крэбб.       Малфой, стоящий позади Тео, тихо ахнул, когда они оба склонились посмотреть заголовки.       Тео вовремя остановил себя от проявления хоть какой-то реакции.       На первой странице была огромная фотография Грейнджер. Если быть точным, Грейнджер, Поттера и Уизли. Заголовок гласил: «Грязнокровки заполонили магический мир», а внизу была приписка: «Они всерьёз считают, что им здесь место?». Тео отвёл взгляд, не желая больше ничего читать. Его внутренний голос, походящий на голос Фаддеуса, кричал ему, что этот заголовок их Лорду очень понравится. Всё чистокровное наследие, оставшееся в нём, твердило ему радоваться тому, что он является частью процесса распространения правды. Его гордость, разозлившаяся на то, как Гермиона им крутила-вертела, была согласна с его внутренним голосом и его наследием. А вот сердце согласно не было.       — Пойдёмте, — пробурчал Тео, разворачиваясь. — И прежде чем мы доложим Лестрейнджам о проделанной работе, мне нужно вам всем кое-что сказать, — добавил он, обращаясь ко всем, и аппарировал.       Они появились перед дверью той комнаты, где проверяли их воспоминания и где собирались приближенные к Тёмному Лорду. Тео снял маску, лицо и волосы были влажными от пота, остальные Пожиратели повторили за ним.       — Хорошая работа, ребята, — произнёс он, подумав, что даже немного преувеличил, когда думал о возрасте некоторых их них. Новобранцы и Крэбб лучезарно ему улыбнулись. Малфой и Флинт нахмурились. Тео это проигнорировал. — Я вами сегодня горжусь. Совсем скоро вы все заслужите получить своих собственных грязнокровок, и мы будем самой лучшей из самых лучших команд, — соврал он.       — Да, чёрт возьми, так и будет, — воскликнул Говношлёп, его глаза засветились гордостью.       — Можешь на нас положиться, — подал голос тот храбрый новобранец.       — Как тебя зовут, новобранец? — спросил его Тео.       — Уоллес, сэр, — ответил мальчишка, — Джон Уоллес.       Тео смутно припоминал эту фамилию в списках бедных чистокровных семей.       Он хлопнул того по плечу и мрачно улыбнулся.       — Продолжай в том же духе, Уоллес, — похвалил его Тео и одной этой фразой завоевал уважение паренька. Хорошо. Сейчас, когда Эйдан мёртв, ему нужны новые союзники. — Всё, заходите уже, — добавил Тео, и они все ввалились в комнату, улыбаясь ему и сверкая уважением в своих глазах. — Флинт, Малфой, на пару слов, — позвал он.       — Что тебе ещё нужно? — враждебно пробурчал Флинт.       Тео версии 2.0 шумно сглотнул и так же сильно испугался, как и Тео версии 1.0. Он его отогнал.       — Я хотел узнать, чего ты добиваешься, пряча Белл ото всех, — уже через мгновение поинтересовался Тео. И спрашивал он это не ради Грейнджер. Нет.       Флинт уставился на него, его троллеподобное лицо выражало крайнюю степень неверия.       — Не твоё собачье дело, Нотт, — наконец ответил тот, сжимая ладони в кулаки.       — Нет, моё, — возразил Тео, каким-то образом продолжая отстаивать свою позицию.       — Я сказал: не твоё собачье дело, — угрожающе повторил Флинт и скрылся в комнате с другими новобранцами.       Малфой проницательно на него глянул.       — Не придавай этому такое уж большое значение, Нотт, — предупредил его он, — и прекрати игнорировать Пэнси. Она начинает что-то подозревать.       — Я ненавижу Пэнси, — огрызнулся Тео.       — А мы её любим, что ли? — ухмыльнулся Малфой. Он уж было хотел последовать за Флинтом, но остановился: — И подумай над моим предложением. Насчёт Грейнджер. — Он многозначительно глянул на Тео и ушёл.       Тео смотрел ему вслед, как громом поражённый. Он думал, что до этого Малфой лишь притворяется. Но этот разговор это предположение опровергнул.       Что происходит между Малфоем и Грейнджер?