Грязнокровки Пожирателей Смерти

      Тео резко проснулся, левая рука горела. Грейнджер лежала на нём, Тео её приобнимал, но не понимал, какое такое необычное стечение обстоятельств заставило их оказаться в таком положении. Не понимал, почему его вызывали прямо сейчас, рейд же прошёл хорошо, как обычно, ничего такого особенного не было. Тео сел, отстранив от себя Грейнджер.       Он снова потёр горящую руку и вздохнул, взглянув на ярко-красную тёмную марку. Он начал вылезать из кровати, пробираясь через кучу отвратительной маггловской одежды — одному Салазару известно, почему Грейнджер нравятся эти уродливые маггловские вещи. Но хотя бы Блетчли мог передавать их Тео, пока его не убил Поттер, Блетчли всё-таки любил шмотки…       — Ты куда, Нотт? — спокойно спросила Грейнджер из-за спины.       Тео в удивлении уронил маску, оборачиваясь.       — Почему… почему ты в одежде? — нахмурился он, когда Грейнджер встала с кровати. — И как мы оказались в постели вот в…       — У тебя память проседает, — холодно оборвала его Грейнджер, — может, потому что ты очень устал.       — Да, — нахмурился Тео, — наверное, наверное поэтому…       Тео казалось, что он слышал крик, отдалённое эхо чьей-то мольбы — кто-то умолял помочь ей — «пожалуйста, помогите, пожалуйста, сэр, пожалуйста, не дайте им этого сделать», а потом в его памяти было просто белое пятно, пустота. Тёмная метка снова кольнула, и он наморщился, снова наклоняясь за рейдовой мантией.       — Нотт, ты не можешь пойти, — твёрдо заявила Грейнджер, — лучше игнорируй.       — Эм, — протянул Тео, — что?       — Ты не можешь пойти на вызов, — повторила Грейнджер, — если помогаешь мне.       — Помогаю тебе с… Грейнджер, что за выкрутасы? Чего ты добиваешься?       Грейнджер замерла, и Тео заметил блеск чего-то в её руке — оказалось, что это был галеон. В правой руке она держала палочку.       Тео потянулся ладонью к карману, уже заранее понимая, что это не его палочка. Его была цветом тёмного дуба, а её была из светлой берёзы.       — Не волнуйся, Нотт, — ответила Грейнджер, — это часть плана.       — Какого… какого плана? Грейнджер, какого плана? Сейчас же расскажи мне, что ты зате…       Тёмная метка Тео ужасно сильно запульсировала, как раз когда Грейнджер коснулась кончика палочки — палочки? Где, блять, она взяла палочку? Как долго она уже у неё? Что вообще происходит? Почему он практически не помнил последний рейд? Почему она лежала в его постели? Что…       Раздался стук в дверь, в тот же момент галеон в руке Грейнджер засветился, будто бы начал плавиться, и на нём появились какие-то символы.       — Что ты творишь? — вскрикнул Тео, когда Грейнджер направилась к двери, галеон больше не светился. — Я спросил: что ты творишь?!       Грейнджер пропустила его слова мимо ушей и открыла дверь.       — Быстрее можно было? — рявкнула Грейнджер нахмурившемуся Малфою.       — Да что происходит? — крикнул Тео, теперь наверняка убеждаясь, что он находится в центре событий какого-то причудливого кошмара, в котором у него спрашивали ответ на вопрос, а он даже не знал, какой сейчас урок.       Малфой вошёл в комнату, а позади него был… позади него был…       — КАКОГО ХУЯ?! — взвизгнул Тео, когда вслед за Малфоем в комнату вошёл Винсент Крэбб.       — Мне казалось, ты говорила, что он всё знает? — вполголоса вопросительно обратился к Грейнджер Малфой.       — Не совсем всё.       — Да О ЧЁМ вы?! — взревел Тео, бросаясь к Грейнджер, Малфою и Крэббу.       — А вы вообще уверены, — пробурчал Крэбб, — что мы можем ему доверять? Он же любимчик Тёмного Лорда.       — Мы можем ему доверять, — коротко ответила Грейнджер, а Малфой протянул ей маленький мешочек, из которого она достала колбочку, наполненную чем-то светящимся и красным.       — Фу, — скривилась Грейнджер, а тёмная метка Тео в этот момент так сильно и больно кольнула, что аж невмоготу. Все трое парней поморщились, схватившись за предплечья.       — До дна, Грейнджер, — подсказал Малфой. С Тео было достаточно — Грейнджер должна всё ему рассказать, причём прямо сейчас. Он вырвал колбочку у неё из руки, не успела она сделать и глотка.       — Расскажи, — прошипел он низким голосом, — расскажи, что вы вытворяете или, видит Салазар, я…       — Ты помогаешь мне сбежать, — рявкнула Грейнджер, пытаясь отобрать у него свою колбочку. — Ты обещал.       «Уговор есть уговор», — пронёсся в голове призрак его же слов, вспыхнули воспоминания о том, как он касался Грейнджер, о том, как она задыхалась от… от, э-э-э… от… возбуждения? Мысли заполняли его сознание, смущая, как он вообще к этому пришёл, он сходил с ума, это всё не по-настоящему, он поехал крышей, ему нужна помощь…       — Как вы собираетесь… — попытался спросить он, но тут Грейнджер выхватила колбочку из ослабленной хватки Тео и в один глоток её осушила, крупно вздрогнув.       — Потрогай меня, — скомандовала она, поворачиваясь к Драко.       — Эм, — выдавил Драко, щёки его порозовели.       — Что? — неверяще воскликнул Тео.       — Потрогай меня! — уже громче повторила Грейнджер, уперев руки в боки.       Малфой нерешительно протянул руку к голове Грейнджер. Тео ждал, что её ошейник сейчас ударит током дрожащую руку Малфоя. Но вместо этого Малфой осторожно похлопал Грейнджер по голове, как какую-то дворняжку.       — Ха! — победно воскликнула Грейнджер. — Берите остальные и идём.       Малфой покрепче перехватил сумку, которую нёс, и прижал её к себе, Крэбб свою сумку тоже поднял повыше.       Грейнджер повернулась к Тео, который тупо замер. Встал как вкопанный. Да кто эта девчонка? Кто она?       — Нотт, — обратилась к нему она, — понимаю, ты в шоке, и я обещала, что всё объясню позже. Но нам нужно идти. Нужно идти сейчас, пока Орден отвлекает Пожирателей Смерти.       — Чего?       Грейнджер нетерпеливо фыркнула и схватила Тео за шею, резким движением опуская его голову ближе к себе. Она врезалась в его губы своими, прикусывая нижнюю — прямо как ему и нравилось. Малфой, стоящий позади неё, издал непонятный звук — будто бы мученик на каторге.       Видимо, поцелуй Грейнджер каким-то магическим способом подействовал на запутавшееся в клубок сознание, потому что Тео вдруг понял, почти всё понял.       Он отстранился.       — Всё это время? — спросил он, теперь голос его был полон спокойствия.       — Да, — ответила Грейнджер, и вид её был чутка виноватый.       — А почему мне не сказала?       — Сказала, — отозвалась Грейнджер и быстрым шагом направилась в сторону двери, выглядывая в коридор. — Вот сейчас и сказала.

***

      Лорд Волдеморт ждал в главном зале, сложив руки за спиной в замок, пока его Пожиратели Смерти аппарируют к нему. У него были прекрасные новости — прекрасные новости о новом плане по убийству Гарри Поттера и свержении Альбуса Дамблдора, который осуществится сразу же, как только его последователи получат подробные инструкции о том, как надо действовать. Лорд Волдеморт был настолько занят упиванием собственным планом, что не заметил своего особенного заключённого, Аберфорта Дамблдора, доставшего из складок своей рваной мантии волшебную палочку. Тот шёпотом произнёс заклинание, и с его запястий пропали кандалы. Аберфорт улыбнулся и послал проклятие в спину ничего не подозревающего Тёмного Лорда.

***

      Этони Голдштейн переглянулся с Генри Дюксом, а потом оба посмотрели на Пэнси, которая стояла к ним спиной и сейчас надевала свою пожирательскую форму. Оба сейчас крепко сжимали в своих ладонях два галеона— два ненастоящих галеона, конечно же, — на которые были наложены Протеевы чары — Гермиона Грейнджер постаралась — и которые сейчас слегка светились и жгли кожу, выдавая особые инструкции. Галеоны снова зажглись, и в этот раз превратились в то, что Энтони и Дюкс не держали в руках уже несколько месяцев.       — Хочешь сам это сделать? — очень, очень тихо поинтересовался Дюкс у Голдштейна. — Или я могу?       Они оба одновременно подняли свои новые палочки, в технике изготовления которых очевидно читалась рука мастера Олливандера, наставили их на спину Пэнси и улыбнулись.

***

      Кэти, как и всегда, не спала, а Флинт во сне крепко прижимал её к себе. Она почему-то была нечувствительна к его прикосновениям, но всё равно не могла расслабиться, когда Флинт хоть пальцем её касался. Она всё время пыталась представить, что она снова в комнате Монтегю, с ним, покои их были очень похожи, но каждый раз не получалось. Монтегю по ощущениям был совсем иным. Руки у него меньше, тело более худощавое, волосы мягче, а… Кэти заставила мысли об Эйдане исчезнуть из головы, как делала всегда. С другой стороны, она никогда не представляла на месте Флинта Оливера. Всё-таки она и не знала, как ощущались бы прикосновения Оливера. Вдруг Флинт что-то пробурчал во сне, а затем резко сел в кровати, заставив сердце Кэти подпрыгнуть.       — Чёрт, — пробормотал он, зевнув и прикрыв рот левым предплечьем, которое и почесал.       Кэти тоже села, прижимая к себе простыни.       — Кэти, — обратился к ней Финт, отрывая взгляд от горящей руки, — мне нужно идти на очередной рейд.       — Будь осторожен, хорошо, Маркус? — жеманно улыбнулась Кэти.       Взгляд Флинта предсказуемо смягчился на этой очевидной уловке, а Кэти в то же время очень медленно двинула ладонью по покрывалу, в сторону своей подушки.       — Ты такая милая, — произнёс Флинт, блестя поплывшим взглядом. Если бы она не знала, каким психом он был, Кэти бы рассмеялась над тем, каким мягким может быть ходячий ужас Слизерина.       — Я же волнуюсь, — совершенно искренне ответила Кэти, пока рука её двинулась дальше. Она всё-таки и правда волновалась. Просто не за него, а за себя.       Наконец пальцы Кэти коснулись маленького металлического предмета, который она вот уже несколько дней прятала под подушкой. Она сжала его в ладони, но металл так и оставался прохладным.       — Я люблю тебя, Кэти, — прошептал ей Флинт, наклоняясь ниже.       Кэти тоже подалась ему навстречу, сжимая в руке галеон настолько крепко, что чуть ли не до крови.       Они поцеловались, а Кэти старалась отвлечь своё сознание, как и всегда, когда они целовались, и думала о парке, в который её водил отец, когда она была маленькой.       Уже через мгновение они отстранились друг от друга, когда Флинт скривился от боли в левом предплечье. Он с сожалением ей улыбнулся и встал с кровати, беря свою маску и мантию.       — Вернусь так скоро, как только смогу, Кэти.       — Буду ждать, — ответила она, наконец чувствуя, что галеон потеплел. Да. Да.       Но прежде чем она успела хоть что-нибудь с этим сделать, Флинт в последний раз хищно глянул на неё и прошёл к двери. Раздался громкий хлопок аппарации, и Кэти наконец выдохнула, только сейчас понимая, что она всё это время задерживала дыхание. Теперь-то она могла достать руку из-под подушки.       Кэти уставилась на оказавшуюся в её ладони палочку. Слишком поздно монета в неё превратилась, поэтому она не успела отправить Флинту в спину какое-то заклинание, но, может, это только к лучшему. К тому же она не знала точно, сработают ли заклинания, наложенные на палочки Олливандером и позволяющие обойти магию ошейника и напасть на своего похитителя. Последствия могли быть ужасны — Кэти бы просто начало тошнить кровью. Но не успела она подумать, что ей делать дальше, как кто-то забарабанил в дверь.       — Кэти! Кэти, это я!       Кэти спрыгнула с кровати, накидывая на плечи мантию, и широким жестом распахнула дверь.       За ней были, к её удивлению, Гермиона Грейнджер, Теодор Нотт, Драко Малфой и Винсент Крэбб.       — Выпей это, — без лишних предисловий указала ей Гермиона, впихивая ей в руку колбочку.       Кэти незамедлительно послушалась, ощущая во рту отвратительный привкус крови вперемешку со вкусом тёплой, вязкой смеси железа и трав. Она закашлялась, но всё проглотила.       Гермиона улыбнулась ей, подходя ближе. Она схватила Кэти за ошейник. И тот — после шести месяцев, наконец-то, — со звоном упал на пол. Все заклинания с него были сняты, теперь это была просто бесполезная железяка.       Кэти расхохоталась.

***

      — Пора, мисс Дэвис, — обратился к Трейси Снейп, — выпейте это. — И чуть ли не в лицо ткнул ей флакончик.       — Куда пора? — Трейси посмотрела на своего сальноволосого профессора, нахмурившись.       Сейчас около трёх утра. Ей, вообще-то, удивительный сон снился. Её, обнажённую, заставили играть охотником за слизеринскую квиддичную команду, хотя она же девочка — бог тому свидетель, эти сексистские придурки никогда не принимали в свою команду девчонок. Трейси же ещё летать нормально не умела, но даже и так, обязательно было гриффиндорцам так громко петь песню про то, что Дэвис их королева? Что ж. Ладно, может, это не такой уж и удивительный сон, но он всё же куда лучше реальности. Так что же этому слизкому слизняку от неё…       — Прекрати задавать вопросы, идиотина! — рявкнул Снейп. Трейси подавилась жидкостью со вкусом крови, которую тот насильно влил ей в рот, она неприятным комком встала в горле. — Вам не обязательно знать все детали, — продолжил Снейп, а Трейси вдруг почувствовала, как в кармане её одежды что-то нагревается. — Вам должно быть достаточно слов о том, что уже пора.       — Да, — спокойно ответила Трейси, пряча руку в карман, — да, уже пора, профессор.       И она подняла руку, в которой ещё мгновение назад сжимала ненастоящий галеон — ненастоящий галеон, который ей раньше тайком дала Гермиона Грейнджер, — и в которой теперь была волшебная палочка, и прокричала:       — Ступефай!       Снейп повалился на пол, на руке отчётливо проступали очертания Тёмной метки. Трейси перешагнула его бренное тело, после того как — как же без этого — ударила его по щеке в качестве мести, и вышла в коридор.

***

      Энтони Голдштейн вышел в коридор, сердце его заполошно билось, Дюкс семенил следом за ним.       — Думаешь, мы её убили? — спросил он его.       — Надеюсь, что да, — мрачно ответил ему Дюкс.       Ни один из них не смог наложить убивающее. Это было слишком сложно, потому что их этому не учили — всё-таки их родители магглы, а не маниакальные чистокровные ублюдки. Поэтому Пэнси сейчас просто лежала на полу своей комнаты, а из уголка её губ стекала струйка крови.       — Куда идти? — прошептал Энтони.       — Я думал, ты знаешь, — признался Дюкс.       Они переглянулись.       — Пиздец, — в унисон заключили они.

***

      Лайза проснулась в покоях для полукровок от громкого крика Пожирателей Смерти.       — Подъём! Поднимайте свои жопы, полукровки! — кричал Мальсибер. — На нас напали! Доставайе свои ёбаные палочки!       Лайза, всё ещё в полудрёме, села в кровати. Ей снился сон, в котором она убивала невинных магглов, совершенно невинных магглов, а остальные полукровки, которым промыли мозги, в это же время смеялись и помогали младшим Пожирателям Смерти на первой их миссии…       И вдруг Лайза проснулась. Это был не сон. Они присоединились к команде Теодора Нотта, и Лайза хорошо помнила выражение ужаса на его лице, когда они, полукровки, вошли в зал для получения его приказов. Он сразу же попытался спрятать свои эмоции, и Лайза прекрасно видела, в каком шоке были другие Пожиратели от дикого поведения полукровок, от их невозмутимой жестокости. Все они, кроме этого кровожадного тролля Маркуса Флинта и этой сучки Паркинсон. А если уж ты так сильно удивил Пожирателей Смерти, то пал ты ниже плинтуса.       — Где моя маска, вы не видели…       — Ёбаный в рот, куда пропала моя чёртова палочка, а, вот она…       — Да съеби ты с моей кровати, мешаешься под ногами!       — Поторапливайтесь! — прикрикнул Мальсибер. — Шевелитесь, или я сам вас заставлю!       Полукровки тут же заткнули рты и похватали свои палочки, идя вслед за огромным волосатым Пожирателем Смерти на выход из комнаты.       Худшее, по мнению Лайзы, было то, что какая-то малая её часть очень уж сильно наслаждалась рейдами. Всё-таки их выпускали на свежий воздух.

***

      Трейси бежала по коридору, не зная, куда конкретно она направлялась, да и ей было всё равно. Кровь стучала в жилах — свобода, свобода, свобода, она наконец-то чувствует себя свободной, у Грейнджер получилось, у неё получилось…       Она завернула за угол и чуть ли не врезалась в какого-то Пожирателя с высоким лбом и редеющими волосами.       — Ступефай! — вновь вскрикнула она, пока Пожиратель Смерти не успел прийти в себя и убить её. Он шмякнулся на пол, растянувшись чуть ли не во весь проход.       Трейси перепрыгнула через его обездвиженные ноги, вновь принявшись бежать вперёд. Впереди она увидела лестничный колодец, но как только она поставила ногу на первую ступеньку, услышала громкие частые шаги кого-то, кто спускался по этой самой лестнице.       — Чёрт!

***

      Энтони и Дюкс пустились вперёд по коридору, и со всех сторон доносился звук открывающихся дверей, звук чужих голосов.       — Беги! — как-то даже с неким бешенством крикнул Энтони. — Беги!       — Эй! — заорал кто-то позади. — Эй, Энтони!       Тот резко остановился, из-за чего Дюкс врезался ему в спину, выругавшись себе под нос.       — Какого чёрта ты творишь, Голд…       Энтони обернулся, едва веря своим глазам.       — Су? — дрожащим голосом выдавил он.       Су Ли истерично засмеялась, врезаясь в его объятия, отчего её металлический ошейник неприятно поцарапал кожу возле ключицы Энтони.       — Ты жив!       — Ты жива! — крикнули они одновременно и тут же рассмеялись.       — Трогательно, очень трогательно, — нервно высказался Дюкс, глядя Энтони за спину, — но мы…       — Вы знаете, как отсюда выбраться? — спросил ещё один голос, и Энтони поднял взгляд, глянув за плечо Су.       Это были другие захваченные грязнокровки, которые всё выходили из комнат в коридор, это были другие захваченные грязнокровки, которые держали палочки в руках, с интересом глядя на них.       Мальчику, который как раз и задал этот вопрос Энтони, на вид было лет двенадцать, и по всему его телу пестрили порезы, под глазами его красовались синяки, а нос, кажется, был сломан. Энтони почувствовал, как скрутило желудок.       — Нет, — заставил себя признаться он, — нет, мы и малейшего…       — Я знаю! — вскрикнула маленькая рыжеволосая девчушка. — Джагсон много раз выводил меня на улицу, а в аппарации он не хорош, поэтому мы ходили пешком. Он думал, что я не запомню дорогу, но я запомнила, и поэтому…       — Покажешь, куда идти? — перебил её Дюкс.       Девочка округлила глаза при виде довольно-таки привлекательного Дюкса и покраснела.       — К л-лестнице, — прошептала она, — вон к той лестнице нам нужно. — Она указала на лестничный пролёт.

***

      Лайза и другие полукровки аппарировали друг за другом, что заняло у них чуть больше времени, чем должно было, — они изучали это на тренировках, но всё равно аппарации у них ещё не очень получались. На прошлом рейде кто-то даже расщеп… Лайза выбросила воспоминания об этом вечере у себя из головы.       — Быстрее, — рявкнул Мальсибер, подталкивая их всех в спины в сторону того помещения, где они ещё никогда не были, — быстрее, давайте захо…       Мальсибер замер, разинув рот, и Лайза воспользовалась возможностью заглянуть ему под рукой на то, что происходило впереди.       А происходил настоящий хаос. Чистейший, абсолютный хаос. Волшебники и волшебницы в чёрных мантиях сражались с другими волшебниками и волшебницами. Лайза не знала, кто они… а нет, постойте, подождите, это же профессор Люпин, а это, кажется, братья Уизли, да?       Какой-то Пожиратель Смерти с криком повалился на пол, и Лайза расхохоталась.

***

      Шаги становились громче, и Трейси наложила на лестницу самое противное, самое слизеринское заклинание из всех, что только знала. Времени убежать или спрятаться где-нибудь не было, да и Трейси хотелось расправиться со столькими Пожирателями Смерти, со сколькими она только могла.       — Что за…       — ЕБАТЬ!       — Держитесь…       Но было слишком поздно. Заклинание Трейси превратило лестницу, так похожую на хогвартскую, в каменную горку, покрытую слизью.       Трейси отпрыгнула назад — рядом с ней на пол горой повалилось четыре, девять, тринадцать человек, все визжали, покрытые слизью.       Гордилась собой Трейси не слишком долго, потому что узнала в одном из этих склизких людей Энтони Голдштейна. Она разочарованно застонала.       — Ловите её! — крикнул какой-то привлекательный мальчишка, выглядывая из-под чьих-то рук.       — Трейси? — позвал Голдштейн, глядя на неё снизу вверх.       — Ой, эм… привет, Энтони, — выдавила Трейси. — Я просто думала, что вы…       Она поспешно наложила контрзаклятье, и все захваченные грязнокровки очистились от слизи.       — Пожиратели Смерти, — ворчливо закончил за неё тот привлекательный парень, поправляя свой металлический ошейник. — Ну, так низко мы ещё не пали.       — Простите, — пробурчала Трейси, и парень, покрытый порезами, ей улыбнулся.       — Выглядишь дерьмово, — прокомментировал Голдштейн, морщась и вставая на ноги.       Трейси втянула носом воздух.       — А ты пахнешь…       — Да, ладно, окей, давайте уже пошевелимся, — резко перебил её Голдштейн, отводя взгляд.       — А ты знаешь, куда идти? — поинтересовалась Трейси, всё ещё чувствуя довольно однозначный запах от Энтони и того привлекательного парня. Бедный Энтони. Он всё-таки жил с Пэнси, а Трейси неплохо так её знала.       — Я знаю! Я, я знаю! — вскрикнула маленькая рыженькая девочка, слишком уж радуясь собственной полезности. — Я знаю, где выход!       — Нет! — так грозно прикрикнула Трейси, что все тут же в шоке уставились на неё. — Ну то есть… молодец, солнышко, но нам не к выходу нужно.       — А куда нам тогда нужно? — уточнила Су Ли.       — Нам нужно найти Гермиону Грейнджер.

***

      — Куда мы идём? — услышал Тео собственный спокойный голос и вопрос, обращённый к Грейнджер.       На его удивление тот и правда звучал довольно спокойно, пусть и всё, чего он хотел в этот момент, — это задушить её, ударить, заставить почувствовать хоть кроху той агонии, что съедала его изнутри прямо сейчас.       — Нам нужно найти… ой. Эй, вы там! — крикнула Грейнджер, и Тео увидел в конце коридора трёх грязнокровок. Он думал, что те в страхе убегут от них — всё-таки к ним идут три Пожирателя Смерти, но грязнокровки, наоборот, побежали Грейнджер навстречу. В их руках были палочки.       — Гермиона, что нам…       Грейнджер щёлкнула пальцами, обращаясь к Малфою, и, к удивлению Тео, тот беспрекословно послушался, засовывая руку в мешок и доставая три колбочки, наполненные жидкостью, напоминающую кровь.       — Выпейте, — указала им Грейнджер, быстрее!       Три грязнокровки тут же послушались, а уровень ярости Тео только рос и рос с каждым мгновением. Всё это время. Всё, блять, время… и в этом замешаны буквально все! Все грязнокровки! Грёбаный Малфой! Крэбб! КРЭББ! Тео услышал тихое, насмешливое хихиканье и обернулся, ожидая увидеть позади своего отца. Белл — милая блондинка Белл — лишь испуганно на него посмотрела, но больше никого позади он не увидел. Смех усилился. «Идиот, — самодовольно прошептал голос внутреннего слизеринца, — она обвела тебя вокруг пальца. Эта сучка тебя обыграла, прямо как и предсказывал твой отец».       Невидящим взором Тео наблюдал за тем, как грязнокровки пьют своё зелье, как бесполезные ошейники падают на пол. У него было стойкое ощущение, что с их палочками что-то сделали, чтобы грязнокровки могли сражаться с Пожирателями Смерти, обходя заклинание, наложенное на ошейники.       — Бегите из замка, — указала им Грейнджер, — там вас будут ждать члены Ордена. — Она повернулась к Белл, которую пробила дрожь. Тео попытался воззвать себя к жалости, но теперь на том месте, где раньше жил его внутренний предатель крови, была лишь пустота. — Иди с ними, Кэти, — мягко попросила её Грейнджер, — иди.       — Нет! — горячо возразила Белл. — Я уйду только с тобой!       Другие грязнокровки уже бежали в сторону выхода, пытаясь выбраться на улицу, в безопасность.       — Кэти, ты не можешь…       Грейнджер вдруг замолчала, резко обернувшись. В коридоре послышалось несколько щелчков, возвещающих об аппарации Пожирателей Смерти. А конкретнее — пяти, и все они были более чем агрессивно настроены.

***

      Гарри Поттер переминался с ноги на ногу, держа палочку в потной ладони, взгляд его беспокойно метался между окнами замка перед ним. Всё-таки Рон был прав. Волдеморт и его последователи обосновались не в фермерском домике, а в большом, поражающем своим видом замке, прямо как то и любил старый добрый Волди.       Рон, стоящий позади, нетерпеливо вздохнул, и Гарри понял, что тот был одного с ним мнения.       — Не могу, — начал Рон, — просто, блять, не могу поверить…       Он не договорил, потому что в это же мгновение к ним из замка выбежали две девушки.       — О! — воскликнул Рон. — Сюда, сюда!       Но кричал он напрасно, потому что девушки и без того уже узнали Гарри Поттера, как и заверял их Дамблдор.       — Гарри! Гарри! — кричали они, как кричали и двенадцать пленников до этого.       — А я что, пустое место? — буркнул Рон, возведя глаза к небу.       — Вот это возьмите, — по-доброму обратился к ним Гарри, протягивая им старый замызганный ботинок.       — Но, Гарри, — ответила одна из девушек, — разве ты не вернёшься с…       Она широко распахнула глаза, когда портключ активировался, отправляя их в безопасное место.       Гарри вздохнул и взял ещё один портключ из стоящей перед ними коробки — пустой баллончик из-под аэрозольной краски.       — Не могу, — вновь начал Рон, будто бы его до этого и не прерывали, — не могу, блять, поверить, что нам не дают сражаться. Всё-таки в этом грёбаном замке наша подруга! А ты должен убить Сам-Знаешь-Кого! Это же мы поймали Хиггса и выудили из него информацию! Но нет… — он скривился и продолжил противным визжащим голосом: — не мешайся под ногами, Рон! Мы не можем тобой рисковать, Гарри! Волшебники, которые не закончили школу, видимо, не могут помогать Ордену с…       — Знаю, Рон, — вздохнул Гарри, — знаю. Но мы тоже занимаемся важным делом.       — Более важным, чем спасение Гермионы? — уточнил Рон.       Гермиона. Гарри сжал зубы. Рон сжал ладони в кулаки. Он убьёт Гермиону. Сейчас он был даже не в половину зол на неё настолько, насколько был когда-либо ещё. Он уже не контролировал свою злость на Гермиону, на Снейпа, на Дамблдора. Она настолько его переполняла, что, если бы они сейчас стояли перед ним, то он точно бы издал свой фирменный гаррипоттеровский предсмертный крик, чтобы у них кровь из ушей полилась.       — Она сама этого хотела, — вместо этого горько ответил Гарри.       — Да, но…       К ним подбежали три других пленника, на этот раз две девушки и парень.       — Поттер! Гарри! Гарри!       — Плохо, — задумчиво произнёс Рон, — как же всё это плохо, вот что я…       — Вот, — обратился Гарри к девушкам и парню, протягивая им баллончик из-под краски, — возьмите.       — Гарри, — перебила его одна из девушек, — мы только что видели Гермиону Грейнджер, она была с Ноттом, Малфоем и Крэббом!       Гарри замер, так и стоя с вытянутой рукой с баллончиком. Рон перестал глазеть на звёзды, словно Флоренц, и глянул на Гарри.       — Возьмите, — снова повторил Гарри, едва шевеля губами.       Вновь спорить они с ним не стали и перенеслись с помощью портключа. Гарри уставился на следующий заколдованный предмет — молоток. Он хотел было взять его, чтобы потом отдать следующей группе спасшихся, но…       — А теперь, — начал Рон, — волнует ли нас, что хотела Гермиона?

***

      Тео выше поднял свою палочку, не до конца понимая, на чьей он стороне, кому он обязан верностью, но тогда он узнал парня, стоящего перед ним, и плечи его расслабились.       — Уоллес, — начал он, немного опуская палочку, — почему ты не в постели в такой поздний час?       — Ты разве не слышал, Нотт? — рявкнул Говношлёп, стоящий позади Уоллеса. — На нас напали! Всем нужно пройти в главный зал, нам нужно сражаться, нужно убить этих… — он резко замолчал, увидев девушек рядом с ними.       — А что здесь делает Грейнджер? — спросил Уоллес у Тео, хмурясь.       Говношлёп тихо присвистнул, обводя взглядом тело Кэти Белл.       — А что это за горячая штучка с вами, мальчики? Вы всё это время её от нас скрывали?       Тео почувствовал, как рядом стоящий Малфой пошевелился, отчего колбочки в мешке, который он держал, звякнули. Очень незаметно Тео позволил себе закрыть собою Грейнджер. И не важно, как сильно он на неё злился. Он не позволит Пожирателям послать в неё какое-то заклинание.       — Это Белл, — пожал плечами Тео, — грязнокровка Флинта. Мы говорили вам, что она довольно сексуальная.       — Ладно, а что они делают с… — начал уж было Говношлёп.       — Сейчас не время! — пискнул один из младших новобранцев. — Нас призвал Тёмный Лорд! Нам нужно сражаться!       — Уберите отсюда этих шлюх, — пренебрежительно произнёс Говнозов, и этого Тео было достаточно.       Он, не сказав ни слова, оглушил Говнозова, и тогда началась самая настоящая потасовка.       Проклятия и удары, вспышки и крики раздавались по всему коридору, но всё это длилось меньше минуты, а потом дым рассеялся. Тео поднялся сам, расколдовал оглушённого Крэбба и протянул руку Белл, дрожаще свернувшейся на полу. Она с сомнением глянула на него, но свою ладонь в его вложила, поднимаясь на ноги. Малфой изо всех сил пытался выбраться из разорванной мантии. Одна Грейнджер так же твёрдо стояла на ногах, вытянув перед собой палочку. Тео медленно прошёл мимо собственной обезвреженной команды, мимо детей, к которым он успел привязаться, пока не дошёл до последнего корчащегося мальчика.       — Мне правда жаль, — еле слышно произнёс Тео.       Говношлёп повернулся к нему, но он не выглядел ни напуганным, ни злым. Он был опустошён, будто Тео только что утопил его любимого щенка.       — Почему? — выдавил он.       — Мне жаль, — повторил он и оглушил мальчика.       На его удивление ему и правда было жаль. Он даже не знал его настоящего имени. Они же всего лишь дети. Всего лишь дети, которых сбили с истинного пути. Они совсем не походили на Флинта, совсем.       — Спасибо, Нотт, — послышался голос Грейнджер позади. Он обернулся, переводя на неё взгляд. — Я… я… я понимаю… — она запиналась, покраснев при виде выражения его лица, — я понимаю, что это… трудно для тебя, но…       — Пойдёмте, — грубо перебил её Тео, — нужно добраться до главного зала, сама слышала.       — Что? — удивлённо ахнул Малфой. — Нотт, ты головой пое…       — Нам нужно добраться до главного зала, — оборвал его Тео, — чтобы помочь сражаться против Пожирателей. Мы же теперь предатели крови, да?       Крэбб и Малфой не ответили.       Тео вновь продолжил путь, слишком уставший, чтобы аппарировать с полной уверенностью, что его не расщепит.       — Нотт, — вновь позвала его Грейнджер, — Нотт, мы не этим заниматься должны! Мы должны помочь спасаться магглорождённым!       — А почему нет? — вдруг подала голос Кэти. — Почему бы не сразиться с Пожирателями Смерти?       Тео вновь обернулся, глядя на миленькую девушку, которую он знал не так давно, но которая так много значила для его покойного друга. Видя её пылкое выражение лица, теперь он понимал, почему Монтегю готов был рискнуть всем ради неё.       Тео перевёл взгляд на Крэбба и Малфоя. На их лицах читалось то же выражение, что и на лице Тео, все втроём они вместе пробормотали:       — Гриффиндорцы.

***

      Трейси вбежала в комнату Теодора Нотта, количество следующих за ней грязнокровок всё росло и росло — наверное, уже все грязнокровки, что были в замке, собрались здесь.       — Грейнджер! — опрометчиво крикнула она. Хотя вся их группа так сильно шумела, что не было смысла осторожничать. — Грейнджер! Гермиона!       Ответа не последовало, и сердце Трейси ушло в пятки. Грейнджер сказала ей, что найдёт Трейси, но прошло уже пятнадцать минут, пятнадцать минут, за которые они встретились только с одной командой из трёх Пожирателей Смерти. И на всех троих тут же было наложено заклинание забвения, благодаря преисполненной местью группе грязнокровок во главе с Трейси. У неё не было времени задуматься о том, где сейчас другие Пожиратели и почему им так легко удаётся сбежать. А где Грейнджер?       Позади неё кто-то из грязнокровок начал рыдать.       — Замолкните! — рявкнула Трейси. — Это вот вообще не помогает!       — Мы хотим уйти отсюда! — пискнула маленькая рыжеволосая девочка. — Я знаю, где выход, почему мы просто не можем уйти?       — Потому что у Грейнджер то, что нам нужно, чтобы беспрепятственно уйти отсюда, — уже расстроено ответила Трейси. — Мы не можем уйти, пока это не получим.       — Что «это»? — нахмурившись, спросила Су Ли.       — Я сама не знаю, ясно? Если бы знала… — слова Трейси словно комок застряли в горле. Она медленно подняла руку к шее, чувствуя под кончиками пальцев лишь голую кожу, впервые за месяцы не стеснённую ошейником. Она оглянулась на других грязнокровок, на шеях у которых были всё те же ошейники с выгравированными на них номерами их Пожирателей Смерти.       — Трейси, — с расстановкой протянула Су, опуская взгляд на её шею, — как ты избавилась от…       — О боже, — в ужасе выпалила Трейси. — О БОЖЕ.       — Что? — нетерпеливо спросил парень, весь в царапинах и синяках. — Что такое?       Трейси вновь почувствовала отголоски послевкусия крови и трав на языке.       — Я знаю, — ответила она, — что нам нужно, чтобы выбраться отсюда.       И она развернулась, выбегая из комнаты Нотта и направляясь тем путём, которым они пришли, в покои Снейпа. Она почувствовала отвращение к той мысли, что она даже не может спокойно ненавидеть Снейпа за всё, что он с ней делал. Не тогда, когда он придумал для них план побега.       Остальные грязнокровки последовали за ней, сбитые с толку, они бежали по тому же пути, по которому пришли сюда. Никто, даже маленькая рыжеволосая девочка, которой он показался симпатичным, не заметил отсутствия Генри Дюкса и Энтони Голдштейна.

***

      Северус Снейп очнулся на полу собственных покоев, с уголка его рта стекала струйка слюны, голова раскалывалась от непрекращающейся боли, на лице выступил пот. Снейп протёр пальцами глаза и вытер отвратительную струйку слюны.       — Ох, мисс Дэвис, — прошептал он, — какая же вы подлая девчонка. — Но звучало всё так, будто он ей даже гордится.       Только когда Снейп начал подниматься на ноги, хватаясь за болящую как никогда до этого голову, до него дошло, что, похоже, Трейси Дэвис ударила его оглушающим, а избавиться от оглушающего можно только с помощью контр-заклятия, а это значит… Снейп резко развернулся, доставая палочку и уже готовясь произнести заклинание.       — Ну здравствуй, Снейп, — произнёс ухмыляющийся Мальчик-Который-Выжил, вертя палочку между пальцев и сидя на столешнице рядом с котлом Снейпа. Рядом хихикнул клоун Уизли.

***

      Лайза Турпин смеялась и смеялась, кровавая бойня, развернувшаяся перед ней, одновременно и отталкивала, и приводила в восторг. Профессор Люпин — всеми любимый учитель-оборотень — сражался сразу с двумя Пожирателями, махая палочкой так быстро, что её даже было не разглядеть. Старший Уизли — тот, который с длинными волосами и дурацкой серьгой в виде клыка, — боролся с одним из Кэрроу. Фенрир Сивый укусил темноволосую розовощёкую волшебницу, из её шеи хлынула кровь, а Джагсон с криком напал на высокого лысого темнокожего человека. Волшебница с ярко-розовой причёской вырвала клок волос с головы Люциуса Малфоя, и тот закричал в отчаянии, пока его не оглушили вспышкой заклинания сзади. Рабастан Лестрейндж ударился головой после того, как его подкинули в воздух, его шея громко хрустнула и неестественно изогнулась — он умер. А во главе всей вакханалии был Тёмный Лорд — ужасный, ужасающий и безжалостный, — он уничтожал членов Ордена Феникса быстрее, чем те убивали его Пожирателей Смерти. Повсюду была кровь. Повсюду была смерть. Лайза окончательно потеряла рассудок.       Позади неё Пожиратели-полукровки спасались бегством, за исключением нескольких. У тех, кто остался, в глазах был нечестивый блеск, они оббежали застывшего Мальсибера и ринулись в атаку. Лайза понимала, что это те, кому окончательно промыли мозги. Остальные же воспользовались возможностью и сбежали. У Лайзы, однако, подобного желания не возникло.       — Круцио, — прошептала она почти любовно, представляя в памяти мёртвенно-бледное лицо Кевина Уитби, и Мальсибер повалился на землю, крича. Лайза улыбнулась лишь шире.

***

      Оливер Вуд бежал вперёд по бесконечному коридору, представляющему из себя сплошной лабиринт. И таких в замке было полно. Звуки борьбы позади него стихли. Ему было приказано оставаться снаружи с одной стороны замка вместе с Фредом и Джорджем и набором портключей, но Оливер этот приказ полностью проигнорировал. Фред и Джордж даже не попытались его остановить, увидев выражение его лица.       Кэти. Ему нужно было найти Кэти. И это всё, что сейчас имело какое-либо значение. Несколько месяцев назад навязчивое рвение Оливера к квиддичу переросло в желание найти способ спасти Кэти Белл из заточения, и наконец пришло время свои планы осуществить. Будь он проклят, если вместо этого будет сидеть на попе ровно и раздавать портключи.       Однако пока что ему на пути встретились лишь несколько напуганных магглорождённых, им он указал дорогу на выход из замка. Оливеру уже не терпелось наткнуться на какого-нибудь Пожирателя Смерти, предпочтительнее Флинта, чтобы испробовать на них выученные заклинания. Теперь он знал парочку восхитительных в своей противности заклинаний. Оливер поднялся по очередному лестничному пролёту, сердце его бешено колотилось. В правой руке он держал палочку, а левой сжимал в кармане растаявший шоколадный батончик с малиново-миндальным вкусом, который он планировал отдать Кэти, как только увидит её. В словах он не очень, как и в утешениях, но он думал, что Кэти поймёт, что значит это дурацкий шоколадный батончик. Только бы, только бы найти её. Оливер завернул за угол, немного потерявшись в своих мыслях, и врезался в кого-то крупного, размером с огромный шкаф. Оливер упал на пол, сильно ударившись, а шкаф обернулся на него. Это был Маркус Флинт.

***

      Фред и Джордж Уизли стояли снаружи замка, холодный воздух обдувал их своим дыханием, у их ног расположилась коробка с портключами, а ослепительная вспышка возвестила о только что аппарировавшей последней группе.       — Это сколько получается магглорождённых, а, Джордж? — поинтересовался Фред.       — Тридцать два, — ответил Джордж.       — А, по мнению Дамблдора, сколько их всего в замке?       — Восемьдесят семь или больше.       — Так думаешь, остальные выбежали со стороны Гарри и Рона?       — Или до сих пор в замке, — осторожно добавил Джордж, прищуриваясь и глядя на замок, будто бы он мог посмотреть сквозь каменные стены рентгеновским зрением.       — Или уже мертвы, — прямо заявил Фред.       — Или уже мертвы, — согласился с ним Джордж.       Фред пнул коробку у себя в ногах, и на землю повалились оставшиеся три портключа — щипцы для барбекю, бутылка воды и скакалка. (Не то чтобы Фред и Джордж знали, что это такое).       — Портключи на исходе, — предупредил Джордж, — может, нужно…       В этот самый момент из замка выбежала огромная толпа подростков, крича во весь голос. Тревогу вызывало и то, что все они были одеты в мантии Пожирателей.       Фред и Джордж спешно выставили вперёд свои палочки.       — Уизли! — крикнул кто-то из толпы, заметив их. — Уизли! Помогите нам, пожалуйста!       Луч лунного света упал на лицо этого Пожирателя Смерти, и Фред с Джорджем узнали в нём Джеффри Хупера, гриффиндорца и полукровку.       — Мы думали, что вы все мертвы, — удивлённо выдавил Фред, когда толпа приблизилась к ним, кто-то плакал от облегчения или страха — близнецы точно не знали.       — Лучше бы мы и правда были мертвы, — призналась одна из рыдающих девочек.       — Мы этого заслуживаем, — шмыгнул какой-то мальчик носом.       — Что вообще происходит? — нерешительно уточнил Джордж.       — Нас пытали! — ответил самый молодой мальчик, лицо его бледное, как сама смерть. — И нас пытались заставить присоединиться к битве, но хуй им, а не мы в качестве рабов…       — Но кто-то всё же присоединился, — поспорил с ним Хупер.       — Они просто запутались, — возразила ещё одна всхлипывающая девушка.       Фред и Джордж обменялись взглядами. Портключи аппарировали магглорождённых в Хогсмид, где Дамблдор оборудовал здание и не без помощи мадам Помфри и других отзывчивых целителей помогал им, тогда как этот импровизированный медпункт охранялся несколькими членами Отряда Дамблдора. Орден не смог никого выделить в качестве охраны, так что несовершеннолетние подростки — это последнее, к чему они могли прибегнуть. Но если Фред и Джордж отправят туда четырнадцать полукровок, которые на самом деле превратились в Пожирателей Смерти в этом замке, то там начнётся бойня. И всё было бы напрасно.       — Пожалуйста, помогите нам! — взмолилась первая плачущая девочка. — Пожалуйста!       Близнецы вновь обменялись взглядами. Преимущество иметь близнеца — ты всегда по одному только мимолётному взгляду можешь понять, о чём тот думает. И сейчас один из таких случаев.       — Хорошо, — медленно протянул Фред.       — Но сначала отдайте нам свои палочки, — закончил за него Джордж.       Некоторые полукровки ужаснулись этим словам, но большинство с готовностью протянули свои палочки.       — Спасибо, спасибо! — девочка зарыдала лишь сильнее.       Остальные полукровки неохотно отдали свои палочки.       — Ага, — сказал Фред, — а теперь все прикоснитесь к этой, э-э-э… верёвке?..       — Это скакалка, — немного снисходительно поправил его Хупер.       — Видимо, уходить ты отсюда не хочешь, — отозвался Фред, — раз снова начинаешь себя так вести.       Хупер уж было открыл рот, чтобы возразить, но было слишком поздно — скакалка замерцала, и полукровки исчезли.       — Придурок, — выдохнул Фред в тишину ночи.       — Надеюсь, они и правда не предатели, — мрачно пробормотал Джордж. — Иначе мы только что обрекли многих людей на смерть.       — Мы забрали у них палочки, — возразил Фред, распихивая по карманам половину конфискованных палочек и протягивая остальные Джорджу. — И ОД знает кучу заклинаний, благодаря Гарри.       — Кстати о Гарри, — начал Джордж, вновь пиная коробку с портключами.       Но договорить он не успел — его прервал громкий взрыв, раздавшийся внутри замка, несколько камней из стены вылетели от ударной волны и закрыли собой дверь.       — Ага, — выдавил Джордж, — ну вот и решили. Нужно найти Рона и Гарри. У нас как раз заканчиваются портключи.       — Согласен, — поддакнул Фред, и они побежали к другой стороне замка. На ближайшую к замку территорию были наложены антиаппарационные чары, так что передвигаться приходилось вот так вот медленно.       В какой-то момент близнецы подумали, что ошиблись местом, но затем Джордж заметил одиноко стоящую коробку с портключами прямо там, где должны были быть Гарри и их младший братец.       Фред и Джордж вновь встретились взглядами и вздохнули.       — Ну и идиоты, — одновременно высказались они.       Ни у одного из близнецов не возникло и мысли, что Гарри и Рон могли быть ранены или схвачены Пожирателями. Нет, было кристально ясно, что эти маленькие искатели приключений решили ввязаться в очередную заварушку.       — Чёрт! — вдруг взревел Фред, опрокидывая на пол их коробку с портключами. — И что нам, блять, делать, а, Джордж? Оливер нас кинул, Гарри и Рон куда-то смылись, нужно идти им помогать, пока их не убили, но тогда…       — Кто поможет другим пленникам попасть домой? — нахмурившись, закончил за него Джордж.       — Что ж, — начал Фред, — думаю, мы можем просто… взять портключи с собой?       — Можем, — медленно протянул Джордж, — но тогда магглорождённые, которые выбегут из замка, нас не найдут, а им ведь сказали, что помощь будет ждать их снаружи, да?       — На нас что, серьёзно сейчас ложится некая ответственность? — недоверчиво уточнил Фред. — На нас?       — Похоже на то, — с ноткой удивления в голосе отозвался Джордж, — кто бы знал, что когда-нибудь этот день настанет?

***

      — Ну что, — начала Пэнси Паркинсон, сплёвывая на пол комок крови, — не получилось меня прикончить, да, грязнокровки?       Энтони стоял, дрожа, Дюкс стоял рядом, тоже дрожа, обе их палочки были у Пэнси в руке — она обезоружила их из-за спины. И как только остальные не заметили, что Энтони и Дюкс пропали? Ну конечно, они шли позади всех, и, конечно, Пэнси наложила на них сбивающее с ног проклятие, но не мог же совсем никто этого не заметить… ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.       — Я задала вам вопрос! — крикнула Пэнси, плюясь кровью на лица Энтони и Дюкса.       — Не получилось, только потому что мы не смогли правильно наложить убивающее, — браво заявил Дюкс. Энтони же был слишком ошеломлён, чтобы ответить Пэнси. Он думал, что они теперь свободны, что Пэнси больше не сможет их мучить, но вот она — их ночной кошмар в атласном корсете, юбке и на каблуках, их личный демон, посланный пытать их до самой смерти.       — Круцио, — холодно протянула Пэнси, лишь подтверждая точку зрения Энтони, и Дюкс с криком повалился на пол.       — Пэнси, пожалуйста! — в отчаянии заорал Энтони. — Пожалуйста, Пэнси. И это после всего, что мы сделали для тебя?       — Всего, что вы… — Пэнси сняла проклятие с Дюкса, рыдающего на полу, и повернулась к Энтони, дрожа от ярости. — Всего, что вы сделали для меня?       — А кто ещё удовлетворит все твои желания? — поспорил Энтони. — Кто ещё?       — Да кто угодно, — фыркнула Пэнси. — Любой был бы рад! Вам просто повезло.       Дюкс — невероятно — рассмеялся, так и лёжа на полу.       — Повезло! Ты называешь удачей возможность трахаться с мопсихой? Тебя никто не хочет, Пэнси, поэтому тебе пришлось заставить нас. Нотту ты вообще нахуй не сдалась. Он, скорее, будет трахать грязнокровку, — последние слова Дюкс прошипел с особой издёвкой, дразня Пэнси и её предубеждения по поводу чистоты крови, — чем с такой настоящей чистокровной принцесской, как ты. Он наверняка убьёт тебя, только чтобы она осталась в безопасности и…       Этого Пэнси было уже достаточно, она издала первобытный рёв, а затем произнесла эти устрашающие слова:       — Авада Кедавра!       Дюкс умер у её ног, но прежде чем зелёная вспышка убивающего проклятия осветила его лицо, Энтони успел заметить проблеск триумфа в выражении его лица.       — Нет! — вскрикнул Энтони и, не подумав лишнюю секунду, без палочки в руке, кинулся на Пэнси.       Они повалились на пол, Энтони пытался отнять одну из трёх палочек, что она держала, Пэнси пыталась наложить на него какое-нибудь из заклинаний, которое она могла бы вспомнить, при её-то ограниченной способности двигаться.       — Импедимента!       Их оттолкнуло друг от друга, Энтони откатился в сторону, отчаянно глядя в ту сторону, откуда донёсся мужской голос, прокричавший заклинание. Он ахнул.       — Хочешь, я сам ей займусь, а, Голдштейн? — поинтересовался Гарри Поттер.

***

      Трейси ворвалась в покои Снейпа, оглядывая комнату в поисках этого немытоголового. Его, конечно же, здесь не было.       — Блять! — воскликнула она. — Блядская… хуета, блять!       — Трейси! — в ужасе одёрнула её Су Ли. — Зачем материться-то?!       Рыжая девочка хихикнула.       — Где он? — крикнула Трейси, игнорируя слова Су. — Он же был здесь! Где он? Нам нужно это чёртово зелье! Нужно! Где он, блять?       — Трейси, ну правда! Здесь же маленькие дети и…       — А это, — подал голос маленький мальчик в синяках, — не то самое чёртово зелье? — И он указал на котелок с жидкостью цвета крови, всё ещё бурлящей на рабочем столе Снейпа.       Трейси готова была заплакать от облегчения. Боже милостивый. Её глупый поступок по отношению к Снейпу — и вдруг она вспомнила все те намёки, что он ей посылал, и все те разы, когда он пытался незаметно дать ей понять, что он на её стороне, — не приведёт остальных бедных грязнокровок к смерти. Она ничего не запорола.       — Да! — воскликнула она. — Да, это то самое чёртово зелье! Выпейте, все выпейте, скорее!       И все они поспешили послушаться, даже Су Ли, которая поначалу бросила на Трейси очень уж укоризненный взгляд.       Все они выпили немного зелья, и их ошейники с лязгом упали на пол. Трейси прервала их радостные крики:       — Ой, кстати, не хочу вас расстраивать, но вы только что выпили чуть-чуть моей крови.       И все тут же закашлялись.

***

      Лайза Турпин на мгновение оторвалась от Мальсибера, её улыбка стала шире, и она вновь наложила на него заклинание. На неё ни единая душа не обращала совершенно никакого внимания. В суматохе битвы всем было всё равно не неё — тут происходили вещи и поважнее какой-то девочки.       Волдеморт наносил такой поражающий удар по Ордену Феникса, что было понятно, что он выиграет и в одиночку. Было понятно до того момента, пока Альбус Дамблдор не послал в него проклятие со спины. Это на мгновение выбило Тёмного Лорда из колеи, но он быстро оправился, а после битва продолжилась.       Перси Уизли и его брат с серьгой в ухе убили Люциуса. Маленький мужчинка с серебряной рукой сейчас боролся с профессором Люпином, а мужчина с причёской, похожей на копну соломы, сражался с Беллатрисой. Но, конечно, главное противостояние зародилось между Волдемортом и Дамблдором, но у Лайзы не было времени даже мельком взглянуть на них. Она была слишком занята местью. В памяти всплыл образ Дафны Гринграсс, которую убили в Хогсмиде прямо перед Лайзой, и она вновь наложила на Мальсибера Круцио.       Будучи никем не замеченным, Фаддеус Нотт сделал на своей руке порез и пробормотал заклинание, постучав палочкой по тому месту, откуда струйкой стекала кровь. Очень медленно — в глазах смерть — он поднял взгляд. А потом аппарировал.

***

      Маркус Флинт уставился на Оливера, распластанного перед ним на полу.       — Где она? — услышал Оливер будто издалека собственный крик. — Где Кэти?       Заявления глупее этого он явно сказать не мог. Флинт был в таком шоке от вида Оливера Вуда здесь, в замке, что тот мог наложить на него сотню заклинаний, прежде чем этот недоумок заметил бы. Но вместо этого Оливер поднял единственную тему, способную привести Флинта в чувства — а конкретнее, в чувство полной и конкретной готовности прикончить его на месте.       — А тебе какое дело, а, Вуд? — прошипел Флинт. От отобразившейся на его лице злости Оливер побледнел. Они, конечно, друзьями никогда не были, и Оливер понимал, почему он ненавидит Флинта, но чего он такого сделал, чтобы Флинт так разозлился?       Оливер встал на ноги, рука с палочкой дрожала — настолько он был взбешен. Глаза Флинта замерцали тем блеском, который Оливер, к сожалению, распознать не смог и который означал радость Флинта от предстоящего убийства.       — Какое мне дело? Какое мне дело?! Она охотник в моей команде, ты не знал? Моя софакультетница? Мой друг?       — Она моя любимая, — заявил Флинт, обдумав свои слова.       Оливер отшатнулся, будто его ударили, но хватку не потерял — они продолжили медленно кружить друг вокруг друга с палочками наготове, меча взгляды друг в друга, но заклинания не посылая.       Флинт рассмеялся.       — Что, не нравится, а, Вуд? Она никогда не будет касаться тебя так, как касается меня.       У Оливера скрутило живот, к горлу подступила тошнота. Он заставил себя сделать глубокий вдох.       — Так, как ты заставляешь её касаться тебя, — поправил он Флинта.       — Нет, — рыкнул тот, — она сама этого хочет, всегда хотела, ей нравится, когда я…       Оливер рассмеялся.       — Ей нравится? Ты бредишь, Флинт? Кэти тебя ненавидит. Ты её пугаешь. Её от тебя тошнит. Она говорила мне об этом, когда ещё была на четвёртом курсе.       Флинт молча послал в Оливера заклинание, но тот успел его отразить. От взрыва в стене образовалась дыра.       — Лжец, — прошипел Флинт, на его лице была ужасная гримаса. — Кэти любит меня. Видел бы ты, чем мы занимались прошлой ночью. — И к ужасу Флинта, он понял, что говорит теми же словами, что и Монтегю, когда дразнил его.       — Предпочту не знать, — холодно заявил Оливер, чувствуя, что его может стошнить в любую секунду.       — Да? Ну, она может считать тебя красивым, Вуд, но ей нравится, что делаю я. А тебе бы не понравилось, что ты пользуешься поддержанным товаром, да? Ты теперь её никогда не захочешь, — победно заявил Флинт.       Оливер был настолько вне себя, что попытался наложить на Флинта убивающее. Того откинуло в стену сильной волной, но никаких повреждений не нанесло.       — Не получилось, а, Вуд? — поддел он. — Ты слишком хорош и слишком гриффиндорец, чтобы сделать это. Но я могу сделать это за тебя.       Оливер пригнулся как раз вовремя, проклятие пролетело у него над головой и выбило дверь позади. Флинт тяжело дышал — заклинание отнимало немало сил, когда было наложено правильно.       — Тебе она никогда не была нужна! — взбесился Флинт, глаза его горели яростью. — Никогда! Ты никогда её не ценил! Ты никогда её, блять, не замечал, Вуд! Не то что я.       — Она была ребёнком, — холодно заявил Оливер, — ты вообще не должен был обращать на неё такое внимание.       — Я подождал, пока она достигнет совершеннолетия, — взревел Флинт.       — Лжец, — всё так же холодно вернул Оливер, — забыл, что я узнал, что ты превратился в меня с помощью оборотного, а, Флинт? Вот чего ты хочешь, да? Быть мной? Может, тогда у тебя был бы друг. Может, тогда у тебя были бы рядом люди, которые тебя любили бы.       — Она любит меня! — вскричал Флинт, лицо его стало ярко-красным. — Она любит меня, Вуд! Ты никогда её не полюбил бы, никогда! И я в этом убедился! Вам, гриффиндорцам, нравятся эти чистые девы, грёбаные девственницы, что ж, она уже не девственница, Вуд, кто знает как…       Оливер со всей силы ударил Флинта по лицу.       Раздался громкий треск — нос Флинта сломался аж сразу в нескольких местах.       Флинт захрипел, по его лицу потекла кровь, он замер всего на мгновение, а затем ударил Оливера в живот. Палочки попадали на пол, и началась маггловская дуэль. Теперь их ярость магией не ограничивалась. Оливер махал кулаками из стороны в сторону, глаза его налились кровью, сердце било молотком, мысли были сосредоточены лишь на Кэти, Кэти, милой маленькой Кэти, на тех ужасных грязных словах, которые Флинт о ней говорил, даже сейчас, пока Оливер бил его…       Флинт пинал Оливера, пинал и бил, бил и царапал — и всё это пока он рассказывал Оливеру, что конкретно он делал с Кэти, что делала с ним она, — подробно, в деталях. Оливер взвыл от ярости на последних словах Флинта и попытался выдавить ему глаза. Флинт воспользовался этой возможностью и толкнул Оливера на пол, тот сильно ударился головой о каменный пол. Оливер услышал треск, который, видимо, исходил от сломанного черепа, взгляд поплыл и затуманился, мысли собрать в кучу было невозможно. Он вновь попытался ударить Флинта, но понял, что у него не получается поднять руки. Нет. Кэти. Нет.       Флинт улыбнулся и достал нож. Очень, очень медленно он поднял его выше.       — Я всё это сделал, Вуд, — с нескрываемой победой в голосе сказал он, — и ей понравилось.       Он занёс нож над головой, и Оливер уже приготовился к смерти. Он подвёл Кэти. Он этого заслуживает.       — Нет!       Флинт замер и поднял взгляд, и Оливер смутно из-за травмы узнал этот голос. Это..?       — Нет, Маркус, не надо! — вскрикнула Кэти Белл.

***

      Тео бежал за Грейнджер, которая всё больше и больше походила на безумную, — пусть даже они встретили несколько других групп грязнокровок и дали им выпить зелье, способное их освободить, — потому что они до сих пор не нашли Трейси Дэвис, Энтони Голдштейна, Су Ли и других грязнокровок, которые, как они знали, были в замке.       — Грейнджер! — Малфой, бегущий позади Тео, тяжело дышал. — Давай помедленнее! Крэбб не успевает!       Тео оглянулся назад и увидел, что Белл и Крэбба позади вообще не было.       Грейнджер полностью проигнорировала слова Малфоя; а вообще, она как будто даже ускорилась.       Тео остановился, и Малфой врезался в него. Оба с криком повалились на пол.       — Нотт, ёб твою, ты что…       — Где Белл? — перебил его Тео. Внезапно показалось неописуемо важным, чтобы Белл была в безопасности, возможно, даже важнее собственной жизни. На мгновение перед глазами появилось лицо Эйдана Монтегю, а потом сразу же исчезло.       Малфой тоже обернулся.       — Они же… они же бежали прямо за мной, — произнёс он, сбитый с толку.       — Грейнджер! — воскликнул Тео. — Эй, Грейнджер! Подожди! Белл пропала!       Он не был уверен, что она его услышала, но, когда раздался треск аппарации, Тео подумал, что это Грейнджер вернулась к ним. Подумал он, как и всегда, неправильно.       — Теодор, — протянул его отец, с его руки капала кровь, — что ты, скажи на милость, делаешь?       Тео безмолвно уставился на своего отца. Он всё ещё валялся на полу вместе с Малфоем, который тут же покраснел в щеках и оттолкнул от себя Тео. Как, как его отец их нашёл? Как он… Тео опустил взгляд вниз, и по шипению Малфоя он понял, что тот видит то же самое. Его отец наложил заклинание Сангвини, древний способ чистокровным найти кого-то из своих родственников. И внезапно он почувствовал укол страха.       — Я… я как раз спешил на защиту замка, отец, вместе с Малфоем. Мы просто споткнулись.       — Да, — тихо согласился Малфой, пока оба вставали на ноги, — мы просто очень неуклюжие. Может, просто устали.       — Спешил на защиту замка, Теодор? А почему ты не аппарировал к нашему хозяину, когда услышал его зов?       — Я… я… просто проспал, — в спешке выпалил Тео, сердце застучала сильнее. Где Грейнджер? Где Крэбб? Где Белл?       — Проспал, значит, — повторил за ним отец, медленно протягивая каждое слово.       — Ага, — согласился Тео, неосознанно сжимая в руке палочку.       — И, полагаю, ты тоже проспал, да, Драко? — обратился к нему отец Тео, блестя бездонными, тёмными глазами.       — Да, — нервно выдавил Малфой, — я выпил зелье, ну, чтобы заснуть, у меня же бессонница, поэтому я…       — А как тогда ты узнал о битве? — продолжал допытываться Фаддеус. — Почему ты не аппарировал к Нему сейчас, когда проснулся?       — Устал просто, — буркнул Тео, а по лбу его струился пот. — Так устал, что не мог…       — Ах, устал ты, — холодно оборвал его Фаддеус. — Ясно-ясно. А с грязнокровкой своей якшаться ты, значит, не устал, да? Кто из вас сегодня её трахать будет, м?       Малфой и Тео одновременно скривились.       — Чт-что? Да ты ч-чего, отец, — с запинками пробормотал Тео, — что моя грязнокровка…       — ЛЖЕЦ! — вдруг взревел его отец, и оба парня вздрогнули.       Во время их занятий окклюменцией Малфой увидел достаточно воспоминаний Тео, чтобы понять, насколько ужасен низенький пожилой, на вид безобидный Фаддеус Нотт.       — ЛЖЕЦ! — вновь вскричал его отец. — Грёбаный предатель крови, позор рода, прямо как твоя ебанутая мать… — продолжал разглагольствовать он, а потом вдруг взял и наслал на них обоих заклинание.       Тео успел вовремя отскочить в сторону, а вот в Малфоя заклинание всё же угодило, и он повалился на пол, что-то хрустнуло, и его светлые волосы окрасились в алый.       Тео в отчаянии выставил вперёд палочку, но Фаддеус уже взмахнул своей в противоположном от Тео направлении и призвал к себе то, что надвигалось на него с другой стороны коридора.       С глубочайшим чувством ужаса, которое он когда-либо испытывал, Тео понял, что это была Грейнджер. Его отец связал Грейнджер верёвками, которые так сильно впивались ей в кожу, что Тео видел проступившую кровь там, где её пережимали узлы. Из глаз Грейнджер рекой текли слёзы. Она поймала его испуганный взгляд своим.       — Прости, — прошептала она. — Прости, я же говорила, что с Защитой от Тёмных Искусств у меня всё плохо…       Тео не мог понять, почему она сейчас извинялась перед ним, это ведь его отец связал её и причинял сейчас невероятную боль.       Фаддеус рассмеялся и наложил на Грейнджер ужасное по своей сути заклятие — от него вся её кожа почернела, воспламенилась и покрылась волдырями. Пусть зелье и освободило её от ошейника, но теперь любой мог причинить ей боль. Тео больше не мог её защитить.       — Фините Инкантатум! — закричал Тео, и Грейнджер была освобождена от этого заклинания. Она повалилась на пол, захлёбываясь в рыданиях, рядом с ней приземлился небольшой клок её ужасно пушистых опалённых волос.       Фаддеус перевёл взгляд на Тео, и в этот момент показалось, будто у него никогда и не было никакого сына, будто он никогда его не любил, будто не воспитывал самостоятельно с малого возраста. И вдруг Тео понял, почему Грейнджер извинилась перед ним. Понял, что ему нужно сделать.       — Предатель крови, — прошипел Фаддеус.       И это кольнуло по сердцу, не должно было кольнуть, Тео должно быть всё равно на мнение отца, но почему-то это всё же кольнуло.       — Мне… мне жаль, отец… — пробормотал Тео, метнув взгляд на Грейнджер. — Я не хотел пятнать твою репутацию.       — Тогда докажи это, — ледяным тоном заявил отец, — докажи, Теодор. Сделай то, что должен.       Он вновь взмахнул палочкой, и тихо всхлипывающую Грейнджер перетащило прямо по полу ближе к нему.       Тео уставился на неё, а потом вернул взгляд к отцу, единственному его родственнику.       — Убей грязнокровку, сын, и мы снова станем семьёй.       Руки Тео пробила дрожь.       — Нотт, — прошептала Грейнджер, — Нотт, пожалуйста…       Фаддеус пнул её, и она с очередным всхлипом вновь повалилась на пол.       Тео поднял палочку на Грейнджер.       — Молодец, сын, — похвалил его отец, на губах промелькнула редкая улыбка, — молодец. Сделай это, и всё будет как прежде.       Тео глубоко вздохнул, собираясь с силой, чтобы сделать то, что должен.       — Авада Кедавра!       Зелёная вспышка осветила коридор.

***

      — Гарри! — вскрикнул Энтони, у него аж в горле пересохло. Он никогда в жизни не был так счастлив видеть перед собой конкретного человека.       Гарри улыбнулся в ответ, и Энтони почти не заметил, что улыбка эта его глаз не коснулась. Позади него стоял, конечно же, Уизли, а вот позади него…       — Про-профессор Снейп? — неверяще проговорил Энтони, всё ещё крепко сжимая в руке клок волос Пэнси.       Пэнси рассмеялась.       — Идиоты, — прошипела она Поттеру и Уизли, — он один из нас! Он куда лучший дуэлянт, чем любой из вас, и…       — Ступефай, — почти что ленно произнёс Рон Уизли, и Пэнси без сознания повалилась на пол.       — Хочешь, я сам с ней разберусь вместо тебя, а, Энтони? — повторил Гарри, будто бы его и не прерывали.       — Разберись с… — начал Энтони, сбитый с толку, но затем он перевёл взгляд на мёртвенное тело Дюка, а потом и на странное выражение лица Поттера. Он мимолётно глянул на Уизли, которому было совершенно наплевать на изменения в поведении своего лучшего друга, и Снейпа, который, похоже, останавливать Поттера и не собирался.       — Эм, ты убить её хочешь? — уточнил Энтони, уверенный, что он сейчас ошибается.       — Ага, — непринуждённо ответил Поттер, — она же грёбаный монстр.       — Что? — в шоке переспросил Энтони, а потом в его голове промелькнула совершенно когтевранская мысль. — Какому первому заклинанию Гарри Поттер обучил нас на занятиях Отряда Дамблдора? — вдруг выпалил он.       — Экспеллиармус, — ответил Гарри. — А что?       — Да я подумал, что ты под Оборотным, — выдохнул Энтони. — Гарри Поттер никого бы не убил.       — Ладно, я понял. — Поттер явно расслабился, опуская палочку. — Ты сам хочешь это сделать. — Он передал Энтони свою палочку и палочку Дюкса.       Энтони уставился на Поттера на мгновение, а потом опустил взгляд на Пэнси. А потом на бедного Генри Дюкса. И глубоко вздохнул.       — Нет, — сказал он, хотя мозг кричал ему «Да», — нет.       — Она этого заслуживает, — возразил Поттер.       — Она чуть сама тебя не убила, — добавил Уизли.       Снейп не вымолвил ни слова, его тёмные глаза блестели.       — Вы понятия не имеете, заслуживает она это или нет, — пробормотал Энтони дрожащим голосом, — но нет. Это было бы слишком просто. У меня на неё были куда большие планы.       Поттер выгнул брови, переглянувшись с Уизли, а затем улыбнулся.       — Вот это по-нашему.       Снейп тоже почти что улыбнулся.       Энтони снова глубоко вздохнул.       — Мы отведём её к аврорам, — твёрдо заявил он, — она пойдёт под суд. И я всем доложу о её деяниях. Никто ни в жизни не забудет о её слабости. И она будет жить с этим знанием.       Поттер улыбнулся лишь шире.       — Я всё равно не собирался её убивать. — Он пожал плечами. — Но если бы ты захотел, я не был бы против.       — Она не стоит и минуты моего времени, — ответил Энтони, и после этих смелых слов он почувствовал, как частичка его израненной души исцеляется.

***

      — Нет, Маркус, не надо! — закричала Кэти Белл.       Оливер рвано вздохнул, когда Флинт замер с так и занесённым ножом и глянул поверх Оливера.       Оливеру нестерпимо хотелось посмотреть на Кэти, увидеть её перед смертью, но он не мог двигаться. С ним было что-то не так, определённо.       — Кэти! — воскликнул Флинт, и голос его отчего-то был… обеспокоенным? Оливеру подумалось, что такие мысли возникают у него только лишь из-за огромной раны на голове.       — Пожалуйста, Маркус, пожалуйста, остановись! — взмолилась Кэти, голос её стал громче, отголоски шагов раздались где-то рядом с лежащим Оливером.       — Почему ты не в своей комнате? — уточнил Флинт.       — Я… я услышала какой-то шум, — ответила Кэти, — и вышла посмотреть, в чём дело.       — Ты в порядке, Кэти? Тебе кто-нибудь навредил? — мягко спросил Флинт.       У Оливера пульсировало в голове. Нет. Нет. Кэти нужно бежать. Что она творит? Почему она подходит ближе к Флинту?       — Нет… — удалось выдавить Оливеру. — Нет, Кэти…       Флинт вернул внимание Оливеру, и вновь на его лице отобразилась ярость. Он вновь занёс нож.       — Нет, Маркус, пожалуйста! — крикнула Кэти и кинулась вперёд, хватая его за руку.       Флинт встал, возвышаясь над Кэти, пусть даже она и была выше среднестатистических девочек. Он сдвинул брови к переносице.       — Нет… — вновь простонал Оливер. — Оставь меня… — Если бы только он мог двигаться. Почему он не мог двигаться?       — Ты любишь его, Кэти? — ровным голосом спросил Флинт. — Ты любишь Вуда?       — Нет, конечно, — на выдохе произнесла Кэти, а Оливер почувствовал явное отвращение, когда увидел, как она поглаживает Флинта по плечу. — Нет, конечно, Маркус, я люблю только тебя.       На её словах Флинт перевёл взгляд на Оливера, на его троллеподобном лице появилось выражение триумфа, когда он встретился взглядом с ним.       — Тогда какое тебе дело, если я его убью, а, Кэти? Он пытался убить меня.       Кэти стояла, застывшая на месте и побледневшая, а рукой продолжала поглаживать Флинта. Похоже, она не знала, что сказать.       Теперь Флинт ей улыбался, и улыбка его казалась искренней. Он склонился к ней и прижался к губам в поцелуе, Оливер крякнул — тихо и в какой-то степени опустошённо, — и Флинт вновь посмотрел на него.       — Я закончу с ним побыстрее, — с добрыми нотками в голосе пообещал он, — ради тебя, Кэти.       Кэти, похоже, парализовало от страха, глаза её были широко распахнуты. Флинт вновь склонился над Оливером, приставляя нож к его горлу. Оливер почувствовал прикосновение холодного лезвия к коже и поднял взгляд на Кэти, перед глазами всё плыло. Свет от факелов обрамляли её златовласую голову, будто нимб.       — Ты ангел, — мечтательно пробормотал Оливер.       Лезвие сильнее вжалось в его кожу, и Оливер приготовился к смерти.       — Ты должен быть хорошим! — неожиданно вскричала Кэти, и Флинт вновь замер, от прикосновения ножа по горлу Оливера тонко заструилась кровь.       — Что? — переспросил Маркус, поворачиваясь к Кэти.       — Ты должен стать хорошим, помнишь, Маркус? Ради меня? Я помогаю тебе стать хорошим, помнишь? — протараторила Кэти.       Флинт выглядел растерянным.       — Ну… я… да, Кэти, но Вуд напал на меня, он…       — Пожалуйста, Маркус, — попросила Кэти, состроив глазки. — Как мы можем пожениться, если я буду знать, что ты убил моего друга?       «Пожениться? — кричало сознание Оливера. — Пожениться?»       — Кэти, мы уже и так женимся, ты уже сказала «да», ты не можешь…       — Нет, могу, — воспротивилась Кэти, голос её стал более твёрдым. — Могу и непременно откажусь. Я люблю тебя, Маркус, и я выйду за тебя, но не смогу, если ты навредишь моим друзьям.       Воспалённое сознание Оливера подкинуло ему картинку, на которой Флинт — троллеобразный и огромный, как шкаф, — в парадной мантии под руку с Кэти в свадебном платье. Взгляд, однако, тут же прояснился. Пальцы дёрнулись, нога пошевелилась — осязание начало к нему возвращаться. Флинт этого не заметил.       — Ладно, Кэти, — наконец согласился он, вновь вставая на ноги. — Только ради тебя я сохраню ему жизнь.       Кэти долго выдохнула, и Оливер, теперь, когда его взгляд прояснился, улучил то самое мгновение, когда она совершила фатальную ошибку.       Её взгляд метнулся, всего на секунду, со слезливого выражения лица Флинта на Оливера, и только тогда он наконец увидел то, что было буквально написано у неё на лице, то, что буквально все в магическом мире, казалось, знали уже очень и очень давно. Кэти любила его, и, к сожалению, Флинт наконец тоже это увидел.       — Сука, — прошипел он сквозь зубы, и взгляд Кэти вновь переместился на него, слишком поздно она нацепила на лицо выражение влюблённости. — Ты всё это время мне врала, да? — Он схватил Кэти за запястье и сильно сжал, Кэти вскрикнула, когда послышался треск.       Оливер вновь попытался встал, но удалось только едва пошевелить конечностями. Он попытался дотянуться до своей палочки.       — Да? Да? — кричал Флинт, и наконец Кэти увидела его таким, каким его видели и остальные.       — Нет! — визжала в ответ Кэти. — Нет, Маркус! Мне больно!       — Ты всё это время любила Вуда! Я был прав! Это был не Монтегю!       «Монтегю? — подумал Оливер, он был уже на сантиметр ближе к палочке. — Монтегю?»       — Ты вертела нами обоими! И Уоррингтоном тоже!       «Уоррингтоном? — подумал Оливер, когда его пальцы сомкнулись на палочке, а потом вновь разжались. Она откатилась ещё на несколько сантиметров. — Этим бесхарактерным ублюдком?»       — Я думал… — продолжал Флинт, выворачивая руку Кэти ей за спину. Из-за чего она выронила палочку, которую Оливер до этого не замечал и про которую, похоже, Кэти и вовсе забыла. — Я всё это время думал, что ты чиста. Идеальна. Но ты просто лживая шлюха, как и все остальные, да?       — Нет! — всхлипнула Кэти. — Нет, Маркус, я люблю тебя!       Флинт ударил её, сильно, и она с криком упала на пол. Оливер в спешке начал шастать рукой по полу в поисках палочки. Нет. Нет.       — ШЛЮХА! — взревел Флинт прямо ей в лицо, и снова ударил её, послышался хруст. — Лживая шлюха! Готов поспорить, ты с половиной Гриффиндора трахалась, так ведь, Кэти? Но начала, конечно, с Вуда! Возможно в твоём списке есть и Поттер, и оба Уизли за один присест, и Ли Джордан, и Монтегю, я знаю, что ты трахалась с Монтегю! Знаю!       Он опять ударил Кэти, брызнула кровь.       — Скажи это! — прорычал он, когда Кэти вновь вскрикнула от очередного сильного удара. — Признайся, что ты трахалась с Монтегю! Признайся! Ты не девственница!       Кэти подняла взгляд на Финта, а Оливер вновь коснулся своей палочки кончиками пальцев, мизинцем пододвигая её к себе. Невероятно, но Кэти улыбалась, несмотря на синяки и кровь на лице.       — Да, — ответила она, заглядывая Флинту в лицо. — Я трахалась с Монтегю. Это была моя идея. И мне понравилось. Он был потрясающ.       Флинт издал первобытный рёв ярости в тот самый момент, когда Оливер смог схватить свою палочку. Флинт занёс нож над Кэти, против которой теперь сражался. Да не сказать что прям сражался.       — Отойди от неё! — вскрикнул Винсент Крэбб, выбежавший из-за угла, тяжело дышащий, и повалил ничего не понимающего Флинта на пол.       Такой выкрутас и правда был неожиданным, учитывая, как Крэбб проявлял себя на рейдах. Но он и правда был большим, а масса тела делала его более чем достойным соперником для Флинта, который телосложением напоминал тролля.       Оливер поднял палочку, когда эти двое сцепились, Крэбб ударил Флинта, и вскрикнул, когда Флинт пырнул его ножом в бок. Он собрал все свои силы в кулак — до последней унции.       — Ступефай! — Крэбб и Флинт повалились на пол, обездвиженные, в кучку.       — Оливер! — вскрикнула Кэти, подползая к нему, и выглядела она так же плохо, как, наверное, и он.       — Я забыла о своей палочке, — бормотала она. — Прости, прости, я бесполезна, я вела себя как настоящая грязнокров…       — Не надо, — выдохнул Оливер, — не говори таких слов.       Кэти подавилась всхлипом, трясущейся рукой она потянулась пригладить его волосы, пальцы стали липкими от крови.       — Ты в порядке, Кэти? — прошептал Оливер.       — Я… я в порядке, Оливер, — дрожащим голосом ответила она, пытаясь выдавить из себя улыбку. Оливер понял, что он, похоже, выглядел куда хуже, чем он думал, учитывая взгляд Кэти.       Она оторвала край рукава мантии и начала пытаться остановить кровотечение у него на голове.       — Я так долго не пользовалась магией, — всё так же неровно призналась она. — Я не… я не вспомню ни одного заклинания, помоги мне, Оливер. Какие заклинания мне использовать, чтобы тебе стало лучше?       — Я тебе кое-что принёс, — выдохнул Оливер, будто бы совсем не слышал, что она только что спросила. Это почему-то казалось очень важным — сказать ей это. — Я принёс тебе шоколадный батончик с малиново-миндальным вкусом. Он у меня в кармане.       Кэти замерла, и на секунду Оливеру показалось, что она ничего не поймёт после всего произошедшего. Но потом она ему улыбнулась, так широко и ослепительно, что Оливеру подумалось, как он никогда раньше не замечал, какая Кэти Белл особенная, как много она для него на самом деле значит.       — Мой любимый, — ответила она и вновь улыбнулась с настоящим блеском в глазах, — ты помнишь.       — Конечно, — согласился Оливер, — всё для моей любимой маленькой охотницы.       Кэти снова сдавленно рассмеялась, всё с тем же блеском в глазах.       Оливер был совершенно уверен, что вот-вот умрёт, но он не мог заставить себя обеспокоиться этим фактом. Кэти в безопасности. Кэти наконец узнала, что значит для него. Он наконец понял, что она значит для него. Теперь он мог умереть спокойно. Но он не рассчитывал, что двое человек так и не позволят этому случиться.       — Я вот никак не могу понять, Джордж, то ли это очаровательно, то ли тошнотворно, — протянул Фред Уизли.       — А почему не всё и сразу, Фредди? — ответил Джордж. — Лично я чувствую странное бурление в животе, которое указывает и на то, и на другое. Или на то, что те бутерброды, которые мы ели ранее, подпортились.       — Фред! Джордж! — воскликнула Кэти. — Я никогда ещё не была так рада кого-то видеть!       — Видишь, Джордж? Видишь, что бывает, когда мы игнорируем все законы логики и решаем быть безответственными? В итоге мы спасаем нашего капитана.       — Вижу, Фред. Всё-таки ответственность — это точно не про нас.

***

      — Мы не можем оставить Дюкса здесь, — произнёс Энтони, вставая на дрожащие ноги. — Не с ней. — Он указал головой в сторону оглушённой Пэнси.       — Но нам придётся, — возразил Рон. — Нам нужно найти Гермиону.       — Ага, — согласился Гарри, — нам нужно спасти Гермиону от Нотта.       — От Нотта? — непонимающе уточнил Энтони. — Но вы разве не знаете, что Нотт…       — Не хотелось бы прерывать это собрание гениальности, — хмыкнул Снейп, — но перед нами стоит более важная задача, Поттер.       — Да? — сразу же вспыхнул Гарри. — Более важная, чем спасение…       — Возможно, вы запамятовали. Понимаю, ваш мозг вряд ли выдержит такой наплыв информации, Поттер, но вам предстоит встретиться с Тёмным Лордом, который очень уж жаждет вашего внимания.       Энтони весь сжался.       — Прямо сейчас? — ошеломлённо уточнил Поттер. — Хотите, чтобы я это сделал…       — А когда, если не сейчас? — огрызнулся Снейп. — Он уже ослаб. Аберфорт уже должен был наслать на него заклинание обессиления. Численность его Пожирателей тоже значительно сократилась. Большинство из них обезоружены собственными же заложниками. Когда, если не сейчас?       — Но Гермиона… — уже с меньшей уверенностью воспротивился Поттер.       — Мисс Грейнджер очень даже в состоянии позаботиться о себе сама, — холодно оборвал его Снейп. — Она создала о себе впечатление довольно самостоятельной девушки, множество раз вытаскивая вас из довольно сложных ситуаций.       — А что насчёт того раза, когда я помог ей…       — Чистой воды везение, — вновь перебил его Снейп, — то же глупое везение потребуется вам, чтобы победить Тёмного Лорда. Так что не бросайте всё не самотёк, пока не сделаете то, что должны, Поттер.       Гарри ещё мгновение хмурился, прежде чем понял, что против такой логики аргументов у него не найдётся.       — Ладно, — согласился он, — я и сам уже хочу расправиться с этим змеемордым. Ведите, профессор.

***

      Тео уставился на мёртвое тело, лежащее на полу, в ушах звенели отголоски собственного проклятия, глаза промаргивались от мерцающей перед взглядом зелёной вспышки. Он не мог поверить, что только что сделал. Его собственный отец.       Фаддеус Нотт распластался по каменному полу всё с тем же самодовольным выражением лица. С выражением уверенности в том, что вырастил сына, который пойдёт по его стопам; с выражением уверенности в том, что Тео убьёт Грейнджер. Он ошибался.       Тео не мог заставить себя посмотреть на Грейнджер, пусть даже и слышал, как она пыталась бороться с тугими верёвками, тяжело дыша. Он чувствовал, будто внутри у него что-то умерло. Его родной отец… вместо девчонки, которая его ненавидела. Тео услышал голос, и это был не тот старый-добрый враг, не голос внутреннего чистокровного слизеринца. Он звучал странно похожим на голос Гарри Поттера. «Ты правильно поступил, — прошептал голос, — и неважно, какого она о тебе мнения». Тео вздрогнул.       Малфой застонал, медленно приоткрывая глаза и принимая сидячее положение. Взгляд его переместился на безжизненное тело Фаддеуса, и он широко округлил глаза. Он повернул голову, глядя на Тео.       — Ты убил своего отца? — прошептал он.       Тео уставился на него в ответ, разом побледнев.       — Своего собственного отца? — повторил Малфой, повышая голос. — Вместо гряз…       Тео повернулся к Малфою спиной и перевёл взгляд на Грейнджер, которая всё ещё пыталась справиться с оковами. Тео склонился вниз и дрожащими руками развязал верёвки. Грейнджер уставилась на него широко распахнутыми в удивлении глазами.       — Я и не думала, что ты так… — на грани шёпота начала она.       — Но я так, да. Так что лучше вам обоим заткнуться и больше не заикаться об этом, — рявкнул Тео. — Он всё равно был отвратительным отцом, и вы оба это видели. — Но они оба, похоже, пропадали в своих мыслях: Малфой — в мыслях об окклюменции, а Грейнджер — о словах Тео. — И он убил мою мать, — сказанные вслух слова облекли это в реальность, но кроме этого звучало так, будто Тео оправдывается.       Тео встал с корточек, когда последняя верёвка опала с тела Грейнджер, вновь избегая взгляда кого-нибудь из них.       — Нотт, — начала Грейнджер, хватая его за запястье. — Нотт, это…       — Давайте просто найдём Белл, — коротко отрезал Тео, — а потом выберемся отсюда.       Он направился дальше по коридору. Тео настолько переполняли эмоции, что он думал, что вот-вот взорвётся от перенапряжения.       — Не трогай меня, Малфой, — услышал он шипение Грейнджер позади. — Я в порядке.       — Я не хотел называть тебя…       — Завали, — рыкнула Грейнджер.       — Но я не ненавижу маггло…       — Не обязательно нас ненавидеть, чтобы иметь предубеждения на наш счёт, — ещё холоднее ответила Грейнджер. И Тео каким-то образом, сквозь застилающую сознание дымку, различил, что в её голосе было куда больше презрения по отношению к Малфою, чем к нему самому.       Это практически ничего не значило, но было приятно знать, что его ставят выше хорька.

***

      Трейси завернула за очередной угол ужаснейшего в целом мире, огромнейшего, однообразнейшего замка. Когда она выберется, мечтала Трейси, в её жизни будут существовать только открытые пространства, белые стены, яркое освещение и куча окон. Ну, и кошка. Да, кошка… было бы неплохо.       Позади она слышала возмущённое бормотание пленников, которые тоже хотели отсюда выбраться.       — Мы не можем уйти, — подала голос Су Ли, прежде чем Трейси успела бы сказать то же самое, — мы не можем оставить других, зная, через что им приходится проходить. Мы не можем уйти, пока не найдём Энтони, и Генри, и Гермиону, и Кэти, и…       Трейси отключила мозг, ускоряясь. Энтони. Хороший вопрос, кстати: что случилось с Энтони и Генри Дюксом? Трейси не могла избавиться от стойкого ощущения, что это как-то связано с Пэнси.       Трейси завернула за миллиардный угол и встала как вкопанная. Су врезалась в её спину, и Трейси отогнула всю группу назад, шикая на них. Сердце жутко забилось, Трейси выглянула из-за поворота. Впереди стояло несколько людей — ну, кто-то стоял, кто-то лежал, но так сразу понять, кто это, было нельзя. Пламя факелов отражалось от волос двух из стоящих людей, и конечно, конечно, этот оттенок рыжего мог принадлежать лишь…       — Это Уизли! — воскликнул маленький мальчик с синяками. — Близнецы Уизли!       Трейси бы поинтересовалась, откуда он их знает, но, кажется, Уизли знали все после их выкрутасов-то в прошлом году. И в позапрошлом. И в позапозапрошлом…       Фред и Джордж оглянулись.       — Ой! Как вас много! Идите сюда, у нас для вас кое-что есть!       Трейси поспешила вперёд, конечно, если Уизли здесь, то с ними должен быть и Гарри Поттер, и Рон Уизли, и…       — Это Оливер Вуд? — спросила Су, когда они подошли ближе.       Трейси ахнула. Прямо перед ними, на полу, был ужасно выглядящий вратарь «Паддлмир Юнайтед», бывший капитан гриффиндорской команды, красавчик хоть куда и запретная тайная любовь многих слизеринок, Оливер Вуд. Над ним склонилась Кэти Белл, смахнув со лба его волосы, по её щёкам текли слёзы, сквозь которые она пыталась выдавить улыбку. Вуд изо всех сил пытался улыбнуться в ответ, пока другой близнец Уизли судорожно шептал исцеляющие заклинания себе под нос. На полу лежали ещё и Крэбб с Флиинтом, мёртвые или просто оглушённые.       — О боже мой, это Маркус Флинт! — вскрикнула маленькая рыжая девчушка.       Трое других пленников вскрикнули, и Кэти подняла на них взгляд. Если Вуд и был на грани жизни и смерти, то Кэти выглядела ничуть не лучше. Она была вся в крови и ранах, запястье было странно вывернуто.       — Ой, а что случилось с… — спросила маленькая блондинка, выглядывая из-за Трейси и глядя на Вуда и Кэти.       — Всё, тихо, — вновь заговорил первый близнец, отгоняя их всех назад, — мы вас искали. Вы последние. — И он протянул им сломанный плеер. — Возьмите эту коробочку с песенками и…       — Какую коробочку? — хихикнул кто-то из магглорождённых.       — Вот эту, — явно злился близнец, — и сможете отсюда сбежать. — Он потряс вытянутой рукой, обращая их внимание на плеер. — Быстрее, он сейчас сработает.       Су Ли, маленькой рыжей девчушке и другим магглорождённым дважды повторять не пришлось. Су схватила плеер и протянула другим, чтобы те тоже прикоснулись. Но Трейси так и осталась стоять, опустив руки по швам. Портключ вспыхнул, в этот же момент Су увидела, что Трейси его не касается, и уж было открыла рот, чтобы на неё прикрикнуть.       Они исчезли.       — Наконец-то, — пробурчал близнец, отворачиваясь.       — Кое-кто так и не переместился, Джордж, — осадил его второй близнец, прекратив бормотать заклинания, которые, судя по всему, и так не работали.       Джордж Уизли обернулся, с прищуром глядя на Трейси.       — Слушай, я понимаю, действовать по указке кого-то — это слишком сложно, но…       — Я просто подумала, что вот это вам может пригодиться, — холодно произнесла Трейси, достав припрятанную под мантией колбочку. Внутри пузырилась густая голубоватая субстанция.       — Это…       — Исцеляющее зелье, — закончила за него Трейси, — и оно может помочь Вуду, раз уж ваши заклинания не работают. — Белл и Уизли уставились на неё, потеряв дар речи. Вуд улыбнулся Белл.       — Может, возьмёшь? — повторила Трейси, ухмыляясь лишь шире. — Или действовать по указке кого-то — это слишком сложно для тебя?       Джордж Уизли кинулся вперёд, со смешком забирая у неё колбочку, а Фред Уизли вскочил на ноги, схватил Трейси за плечи и крепко поцеловал в губы. Джордж заулюлюкал.       Она думала, что ей должно было быть противно от того, что к ней прикасается Уизли, но Трейси, надо бы признать, понравилось. Поцелуй Фреда длился чуть дольше, чем длился бы обычный поцелуй благодарности, но Трейси не отстранилась, даже когда её губ коснулся кончик языка.       — У тебя, похоже, слишком низкие стандарты, — произнесла Трейси, когда Фред, наконец, отстранился. — Я выгляжу так, будто пытаюсь жить по советам из журнала красоты, выпущенного Северусом Снейпом. Гарантировано отпугнёт даже самых отчаянных волшебников и волшебниц!       — Смешная и умная, — пробормотал Джордж, вливая зелье Оливеру в рот. — Думаю, наш Фредди влюбился.       — Эй, заткнись, — добродушно возмутился Фред, подмигивая Трейси. — А добавочка будет, красотка?       — Ты про ещё один поцелуй? — уточнила Трейси, пытаясь звучать презрительно, но безуспешно.       — Я про ещё одно исцеляющее зелье, — поправил Фред, широко улыбаясь. — Наша Кэти видала дни и получше.       — Может, было где-то, — самодовольно ответила Трейси, засовывая руку в другой объёмный карман, в котором очень уж шумно звенели колбочки, оттуда она достала ещё одно исцеляющее.       — И сколько же у тебя там зелий, забавная таинственная девчонка? — поинтересовался Фред, забирая у неё колбочку и протягивая её Джорджу, который, в свою очередь, отдал её Кэти.       — Я забрала всё, что было у Снейпа, — пожала плечами Трейси, пытаясь выглядеть максимально скромно. — И меня зовут Трейси. Трейси Дэвис. Я слизеринка, — добавила она, не отказывая себе в желании посмотреть, вызовут ли её слова отвращение у Фреда Уизли.       — Знаешь, Трейси, — начал Фред, в его глазах плясали огоньки, — я уже давно ищу прикольную девчонку. Предатель крови тебя устроит?       Позади него Вуд уже принял сидячее положение, потирая шею. У Кэти Белл кости встали на места, а синяки и раны почти залечились.       — А тебя устроит грязнокровка? — вернула Трейси.       Улыбка Фреда Уизли исчезла, будто её и не бывало.       — Не говори так, — попросил он.       — Но я ведь такая и есть, — пожала плечами Трейси.       Она видела, что Вуд и Белл поднялись на ноги, пошатываясь и глядя друг на друга с долей стеснения.       — Не хотелось бы прерывать этот поток бесконечной сахарной сладости, — начал Джордж Уизли, — но что нам с ними делать? — Большим пальцем он указал себе за спину, на Крэбба и Флинта.       — Ой! — пискнула Кэти, поспешно указывая палочкой на Крэбба. — Реннервейт!       — Что ты… — начала было истерично Трейси.       — Он мне помог, не волнуйся, — поспешила заверить её Кэти.       Крэбб застонал, хватаясь за ножевое ранение в боку. Не успел никто и слова сказать, как Трейси достала ещё одну колбочку исцеляющего и протянула её Крэббу.       — Ты… ты в порядке, Кэти? — прогремел Крэбб.       — Да, спасибо, эм, Винсент, — ответила Кэти. — А что случилось с остальными?       — Остальными? — хором переспросили Джордж, Фред, Трейси и Оливер.       — Понятия не имею, — отмахнулся Крэбб, — отстали, наверное.       — Какими остальными? — требовательно повторил Оливер.       — Я про Гермиону, Нотта и Малфоя, — пояснила Кэти, — мы вместе сбегали.       — Грейнджер? — вскрикнула Трейси.       — Нотта и Малфоя? — переспросил Фред.       — Ага, — согласилась Кэти, похоже, озадачившись их реакцией, — они нам помогали, я вам говорила. Но мы разделились, а потом я увидела Флинта… — Кэти вздрогнула и замолчала.       Вуд холодно глянул на Флинта.       — И что нам с ним делать? — спросил он у остальных.       — Убить, конечно же, — прошипела Трейси.       Крэбб кивнул.       — Нет, — прошептала Кэти, обнимая себя за плечи.       — Кэти, — надавил Фред, — мы не можем оставить его…       — Нет, — уже настойчивее повторила она, — я вам не позволю. Просто оставьте его. Спрячьте в одной из комнат, и никто его не найдёт до самой нашей победы. А потом отправим его в Азкабан.       Остальные переглянулись. Никто не поправил Кэти в её заявлении о том, что они обязательно выиграют.       — Ладно, Кэти, — всё же согласилась Трейси, — если ты так хочешь.       Они отволокли тяжёлое тело Маркуса Флинта в ближайшую комнату, в которой уже лежали бессознательные Пожиратели, вырубленные собственными грязнокровками.       — А теперь, — начал Фред, потирая друг о друга ладони, — думаю, остальных заложников мы уже спасли, поэтому теперь пришло время найти Гарри и помочь ему спасти мир.

***

      — Грейнджер, думаю, нам нужно отсюда выбираться, — нервно произнёс Драко.       — Нет.       — Вот сколько мы здесь бегаем, так ни одну гряз… магглорождённую не нашли. Похоже, они все уже и так выбрались.       — Не Кэти, — строго отозвалась Грейнджер, — и не Трейси. И я отсюда не уйду, пока все они не окажутся в безопасности. Если хочешь, можешь идти, Малфой. Беги домой к мамочке, — язвительно добавила она.       — Нотт, — в глубоком отчаянии обратился к нему Малфой. — Нотт, нам нужно выбираться, если они узнают, что мы натворили…       — Что мы натворили? — переспросил Тео. — Лично я ничего не творил. Я понятия не имел, что вы замышляете, забыл?       — Ты только что убил…       — Или он убил бы меня, — рявкнул Тео, внутренности неприятно скрутило. Он не понимал, откуда в нём резко появились гриффиндорские наклонности, но он неустанно следовал за Грейнджер, также полный решимости найти Трейси и Белл. Он задолжал Эйдану. Он так крупно ему задолжал.       — Их здесь нет, — раздражённо повторил Малфой, — они уже ушли и бросили тебя здесь одну, нам нужно уходить, Грейн…       — Боже, ну у него и кишка тонка, да, Джордж?       — Невероятно бесхребетное существо, удивительно, как он до сих пор может стоять на ногах, Фред.       Грейнджер резко замерла, прекратив свой бесцельный забег по коридорам замка, и резко обернулась. На лице её было какое-то даже дикое выражение радости, которое Тео за ней никогда не замечал. Из покоев кого-то из Пожирателей Смерти вышли Фред и Джордж Уизли, Оливер Вуд, Крэбб, Кэти Белл и Трейси Дэвис. Тео тут же почувствовал страшное облегчение. Он был уверен, что Белл, должно быть, уже давно была мертва.       Малфой моментально покраснел, но ничего не сказал, явно засмущавшись присутствия стольких гриффиндорцев.       — Фред! Джордж! — крикнула Грейнджер и кинулась им в объятия, и плача, и смеясь одновременно.       — Неплохо выглядишь, Гермиона, — подметил один из близнецов, и оба тут же перевели взгляд на Тео, будто бы они не понимали, почему Тео не запытал Грейнджер до смерти. Он был рад, что они не заметили опалённую прядь волос.       Трейси, к небывалому удивлению Тео, обхватила Грейнджер за шею, отнимая от Уизли и обнимая. Тео видел не одно воспоминание в голове Грейнджер, включающее Трейси, Пэнси и Дафну Гринграсс, которые нещадно над ней издевались. И когда это их взаимоотношения успели так кардинально поменять свой вектор?       — Кэти, — со слезами на глазах проговорила Грейнджер, — ты в порядке?       — Да, — дрожащим голосом ответила Кэти. Она попыталась улыбнуться, но это не спасло ситуацию, потому что, к ужасу Тео, он заметил на её лице и теле кровь и следы насилия. Что, блять, успело с ней приключиться за такое короткое время?       — Наткнулась на Флинта, — пробурчал Вуд, и тогда всё встало на свои места.       — Где он? — поинтересовался Тео, мечась взглядом и крепче сжимая палочку в руке.       — Оглушён, — ответил Уизли, прищуриваясь и глядя на Тео. — А что?       — А что? — саркастично переспросил Тео. — Он, наверное, один из самых опасных психов в этом замке.       — Эй-эй, попридержи коней, — вклинился второй близнец, усмехаясь, — хочешь сказать, что Флинт хуже старого Вол…       Малфой, Тео и Крэбб шикнули, и близнец замолк, закатывая глаза.       — Я не говорил, что он хуже, я сказал, что он куда более безумен, — поправил Тео, — нельзя его недооценивать. Мы не можем просто оставить его оглушённым, он может…       — О нём позаботятся, — возразил Вуд, причём так твёрдо, что у Тео не осталось других вариантов, кроме как заткнуться. Оставалось надеяться, что по близости нет никого, кто смог бы его расколдовать.       — Так, ладно, теперь, когда к нам присоединились младшие последователи зла, — начал Уизли, — пришло время вступить в бой, что скажете?       — В б-бой? — пискнул Малфой. — Я выполнил свою часть сделки, мне никто ничего не говорил о каком-то бое. Всё, мы нашли Белл, пора уходить, Грейнджер, давайте…       — А теперь послушай меня, — громко объявил второй близнец. — Вот как всё будет. Мы выиграем битву. А вы все, — он со злостью в тоне тыкнул пальцем в Малфоя, Крэбба и Нотта, — отправитесь под суд за пособничество в деятельности Пожирателей Смерти. Но есть другой исход: мы… — он указал на себя, другого близнеца, Вуда, Трейси, Белл и Грейнджер, — можем сделать официальное заявление о том, как браво вы помогали нам сражаться, как победили Сами-Знаете-Кого.       Малфой уж было открыл рот, но близнец его прервал:       — Или мы можем сказать, что вы, этакие злобные мерзавцы, только притворялись, что хотите помочь, а когда увидели, как обстоят дела, поспешили сбежать и спасти свои шкуры.       — Вообще-то, я много чем помог, — рассерженно возразил Малфой. — Я достал палочки и галеоны для Грейнджер, а ещё я…       — Замолкни, — рявкнул Вуд. — Нам нужна ваша помощь, чтобы надереть задницы этим уёбкам, и либо вы нам помогаете, либо можете проваливать и не тратить наше время.       Впервые за всё то время, что казалось Тео вечностью, Грейнджер повернулась и посмотрела прямо на него. Тео специально попытался сделать так, чтобы выражение его лица было трудно прочесть, но каким-то образом она всё равно догадалась, о чём он думал.       — Нотт в деле, — выдала она, поворачиваясь обратно к близнецам, — с остальными нет смысла заморачиваться — он единственный из них, кто сможет сражаться. Пойдёмте уже.       Она зашагала прочь, позади неё шли Кэти Белл и Трейси, Вуд, бросив на слизеринцев испытующий взгляд, направился следом, близнецы Уизли тоже пронзили их взглядом, скрестив руки на груди.       — Он не единственный из нас, кто может сражаться, — еле слышно буркнул Малфой Крэббу, который тоже что-то проворчал, когда они двинулись за Вудом.       Тео уж был готов сделать шаг вперёд, но близнецы вдруг взяли его под локти и резким толчком прижали к стене, угрожающе нависая над ним всем своим ростом, почти таким же высоким, как и у Тео.       — Он мне как-то не нравится, Фред, что думаешь?       — Мне тоже не приглянулся, Джордж. Думаю, нужно преподать ему урок.       — Но не сейчас, Фред, у нас и без того много работы.       — Ага. Но как только это всё закончится, если он выживет…       — …мы с ним перетрём с глазу на глаз…       — …насчёт того, что он сделал с нашей Гермионой…       — …и он очень пожалеет, если как-то ей навредил.       Джордж Уизли напоследок вновь с глубочайшим отвращением глянул на Тео и развернулся. Фред для профилактики ещё раз его встряхнул, а затем отпустил.       — Только после вас, — с издёвкой проговорил он, указывая путь вслед за его братом.       У Тео скакнула температура. Потребовалось подключить каждую частичку самообладания, чтобы не послать в этих ёбаных предат… этих ёбаных Уизли все тёмные проклятия, что он знал. Как они посмели разговаривать с ним в таком тоне после всего того, что он сделал для Грейнджер? После всего того, что сделал Монтегю? После того, как он убил собственного, блять, отца…       Тео глубоко вдохнул, дрожа и сжимая ладони в кулаки, и сказал себе подумать хоть разок, подумать, как слизеринец. Придурки Уизли были правы. Он нихуя не сделал, чтобы доказать, что он на стороне Грейнджер. Во многом благодаря тому, что он сам только недавно понял, что он на её стороне. Он дал Беллатрисе пытать её. Он позволил Пожирателям оскорблять её. Он неделями не снимал с неё заглушающее. Он называл её ужасными прозвищами. Он её ударил, пусть удар и был фальшивым и показушным, но сути это не меняет. Он должен был сражаться на стороне Пожирателей Смерти против Ордена Феникса, а потом, если всё так сложится, сбежать из Азкабана.       Тео непроизвольно подумал о Меган Джонс, которую, как передала им Кэти, убил Флинт. Он подумал о той француженке, Верóнике. Подумал о семье Бут. Подумал о мисс Коул, сиротках и неизвестной старой грязнокровной женщине, которую Пожиратели мучили до смерти, пока не устали от неё. Подумал об Эйдане Монтегю. Подумал о своей матери. И подумал о самом себе и о том, кем он стал. Он пошёл следом за близнецами.

***

      Лайза Турпин наложила на Алекто Кэрроу Круцио, отвратительно хохоча при этом. От Мальсибера она оторвалась, только когда поняла, что его мозги уже превратились в желе. В другом конце помещения, где появились Гарри Поттер, Рон Уизли, профессор Снейп и Энтони Голдштейн, начался переполох. Лайза его проигнорировала, поскольку была занята накладыванием очередного проклятия. На том конце комнаты Мальчик-Который-Выжил сражался с Неудачным-Результатом-Скрещивания-Человека-И-Змеи, палочки то и дело сверкали от вспышек заклинаний. Дамблдор и старичок, в котором Лайза узнала мужчину из Хогсмида, который попытался её спасти, лежали на полу, неподвижно, как смерть. С первобытным воплем Рон будто из ниоткуда достал светящийся меч, украшенный крупными рубинами, и полоснул по шее огромной змеи, разрубая её напополам. Волдеморт закричал, отворачиваясь от Гарри и накладывая заклинание на Рона, который тут же потерял сознание.       — Сейчас, Поттер, сейчас! — воскликнул профессор Снейп, и Гарри Поттер достал из кармана мантии нож, глубоко всаживая его в горло Тёмного Лорда.       — Нет! Нет! — заголосила Беллатриса Лестрейндж. Тео со своей разношёрстной командой прибыли аккурат к тому моменту, когда Гарри Поттер вонзил нож в горло Волдеморта. Таким правильным это казалось: что мастер по части магии, ненавистник магглов, был убит так просто, дико, по-маггловски.       Тео почувствовал, к собственному удивлению, что его тело двинулось в сторону Беллатрисы Лестрейндж, которая стояла над обезжизненным телом собственного мужа и даже не обращала на него внимания.       — Хозяин! — вопила она. — Хозяин! — Но это было бесполезно. Из шеи Волдеморта брызнула кровь, и он упал замертво.       — Миссис Лестрейндж, — пробормотал Тео, останавливаясь в метре от неё.       Беллатриса резко обернулась, черты её лица были искажены в неверии и ярости.       — Теодор! — воскликнула она. — Слава Салазару, ты здесь! Я знала, что ты выживешь, я знала, что ты лучший Пожиратель среди своих ровесников! А теперь помоги мне убить этих…       — Ваши суждения о характерах людей, — перебил он её, — напрочь разнятся с действительностью. — И в следующую секунду он наложил на неё оглушающее.       Она повалилась на пол под одобрительные крики авроров и членов Ордена, которые стояли рядом и застали сие действо, которые теперь сокрушительно добивали последних поблизости находящихся Пожирателей.       — Молодец, парниша! — проворчал Грозный Глаз Грюм, обращаясь к Тео и ковыляя вперёд.       Тео отвёл взгляд от тела Беллатрисы. Он хотел убить её. Он очень хотел, всеми фибрами своей души. Но что-то его остановило. Тео почувствовал на себе взгляд, впивающийся прямо в кожу, он огляделся. Грейнджер прямо-таки пялилась на него, при этом улыбаясь и при этом вся светясь. Да, понял Тео, вот и объяснение. Он не хотел, чтобы Грейнджер видела, как он снова кого-то убивает. И это единственная причина, которая сейчас его остановила. Эта мысль должна была озадачить его ещё больше, но нет. Он не позволял себе думать о том, почему убил своего отца, а не просто оглушил.       Тео сделал шаг в сторону Грейнджер, но та уже отвлеклась от него. Она бежала к Поттеру, к Уизли, который подхватил её и закружил в воздухе, смеясь от ликования. У всех троих на глазах стояли слёзы, сползающие на щёки. Тео остановился, желудок скрутило.       — Всё хорошо, Тео, — вдруг произнесла Трейси Дэвис, — ты спас её. Она этого не забудет.       Тео мрачно посмотрел на неё.       — Я убил своего отца, — признался он.       Трейси широко распахнула глаза в удивлении.       — Я убил своего отца ради неё, — хрипло повторил он. Он чувствовал тяжесть за веками, но не успел он сделать что-то глупое и унизительное, как например расплакаться на глазах у кучки добродетелей, как почувствовал, что его руки заламывают за спину, а на руках защёлкиваются магические наручники.       — Теодор Нотт, — начал угрюмый на вид аврор, — вы арестованы по подозрению в участии в деятельности Пожирателей Смерти.       — Нет! — громко вскричала Трейси. — Отпустите его, он ничего не сделал!       Два стоящих рядом аврора хмыкнули.       — У нас есть достоверная информация, подтверждающая, что он является главарём группы молодых Пожирателей, — ответила девушка-аврор, тыча в Тео пальцем, — и самым опасным из них.       — Нет, — в отчаянии повторила Трейси, — он не опасен, у вас неточные данные, вы не можете…       Тео вновь перевёл взгляд на Грейнджер, которая до сих пор смеялась и заливалась слезами счастья вместе с Поттером и Уизли, и на него вруг снизошло глубокое чувство спокойствия. Так будет правильно. Он этого заслуживает.       И, не видя сопротивления с его стороны, Трейси начала верещать ещё пуще, Грейнджер по-прежнему ничего не замечала, а Тео уже выводили из замка в наручниках.